Пчеловодство – очень серьезный вопрос, но к нему относятся не вполне серьезно. Например, в Волгоградской области недавно потравили несколько тысяч пчелосемей. Просто пролетел самолетик, что-то опылил, а пчеловодов заранее не предупредили. Но ведь пчелы – не только мед, они опыляют 80% растений, значит, от них зависит урожай множества культур. А еще болезни от занесенных вирусов. Проблемы со сбытом меда и продуктов пчеловодства. Отсутствие не только закона, но и оформленной по всем правилам отрасли сельского хозяйства. Кто эти проблемы будет решать?

Эти и другие вопросы, связанные с пчеловодством, обсудили в беседе издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и Александр ПОНОМАРЕВ, главный редактор портала «Мир пчеловодства», в прошлом – дипломат, который долгие годы работал в Юго-Восточной Азии.

— Александр Сергеевич, вы у нас в СМИ главный пчеловод, причем пчеловод с большим стажем. Что происходит у нас с пчеловодством, почему такое невнимание сейчас? Закона о пчеловодстве ведь нет?

— Закона нет. И не будет, видимо, в ближайшее время федерального закона. Но уже есть 40 региональных законов, которые более или менее регулируют различные аспекты пчеловодства, но не фундаментальные проблемы. А фундаментальные проблемы сейчас вырисовываются во всем мире, и у нас тоже. Это массовая гибель пчел. Наверное, многие обратили внимание, что насекомых в том месте, где они живут, становится все меньше. Объясню почему. Потому что рядом появляется поле рапса, который нужно обрабатывать много-много раз. И если при этом медоносных пчел можно вывезти куда-то, то те бедолаги – шмели, одиночные пчелы, бабочки и жуки, которые опыляют растения, остаются – и тут уже для них братская могила уготовлена.

Проблема приобрела чудовищные размеры в Германии – там за 20 лет где-то на 75% сократилось количество насекомых, в том числе и медоносных пчел. То же самое в Англии. То же самое в Соединенных Штатах. У нас пока еще не подводили итог, но в мире итог уже подвели. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций в конце декабря прошлого года определила дату и постановила – 20 мая каждого года отмечать День защиты пчелы. Имеется в виду, что не только медоносных пчел, но и 20 тысяч так называемых пчелиных, которые по всему миру опыляют различные сельскохозяйственные культуры, и не только их, а вообще все, что цветет. Посмотрим, что мы в результате имеем. Имеем 30% продовольственной корзины человечества, причем это самая ценная составляющая корзины – овощи, фрукты, орехи и масса всего другого. Это витамины, минералы. Они присутствуют в зерне, в кукурузе, в картошке, но не в таких количествах.

— В гречихе.

— В гречихе, конечно, да, во всех зерновых. Но при обработке картофеля, кукурузы, пшеницы многие из этих ценнейших веществ и компонентов просто теряются. А тут вы получаете готовый продукт – мед. Примерно 10 тысяч лет насчитывается, если судить по наскальным рисункам, потреблению этого продукта человечеством. И сейчас растет мировое потребление меда, и будет расти где-то на 2% в год, как предсказывают. И вот почему. Дело в том, что люди устали от суррогатов, красиво упакованных, которые предлагаются им в супермаркетах. Они хотят натуральные продукты. Мед – самый натуральный продукт до тех пор, пока к нему не прикоснулась рука жулика. Тогда он становится либо фальсификатом, либо полу-фальсификатом, либо просто сладким суррогатом. Проблема колоссальная во всем мире, и у нас она стоит столь же остро, как и в других странах. То есть «плохие парни», которые хотят с потребителя содрать…

— Недаром говорят, что мед – самый подделываемый продукт в мире.

— Один из, я бы сказал. Кто-то говорит – третий, кто-то говорит – седьмой. Конечно, мед не самый главный подсластитель и сладкий продукт. Если мы берем весь объем сладостей, которые человечество потребляет, то получается где-то 0,3% по объему. Мало, надо бы больше. У нас пчеловодство позволяет увеличить производство меда и других пчелопродуктов в десятки раз. Колоссальная база, колоссальная! Этой базы нет в Китае давно уже, нет в Индии, нет в Соединенных Штатах. В Соединенных Штатах даже пчелосемей меньше, чем у нас, где-то 2 миллиона 700 тысяч. А у нас…

— Но там же возникла проблема коллапса пчелиной семьи, когда матка покидала семью. А если матка покидает семью – значит, что-то случилось. А что случилось, Александр Сергеевич?

— Случилось что-то страшное, потому что тогда нарушается самый главный принцип жизни пчелиной семьи. Скорее всего, это неуемное использование фермерами отравляющих веществ, химических препаратов, которые становятся все более опасными для всего живого.

— Скорее всего, не фермерами, а крупными агрохолдингами. Фермер не может нанять самолет для опыления. У него на это денег не хватит.

— Необязательно самолет. Самолет нанимать – это уже прошлое. Сейчас технологии позволяют использовать…

— Дроны?

— …дражирование. Вы семена подсолнечника опускаете, дражируете их, слепляете, добавляете туда так называемые неоникотиноиды – и все растение становится ядовитым для всех сосущих и грызущих насекомых и пчел. То есть, как только пчела получает доступ к этим препаратам, которые, кстати, запрещены сейчас в Европейском союзе, но не полностью…

— А у нас разрешены?

— А у нас с каждым годом их количество увеличивается. Откройте газету «Защита растений» – и вы удивитесь. У нас сейчас 134 зарегистрированных препарата на основе трех самых отвратительных для пчел инсектицидов. Это имидаклоприд, тиаметоксам и клотианидин. Вот эти три препарата запрещены в Европе, а у нас свободно используются. Вы этими препаратами, так сказать, «упаковываете» семена подсолнечника, кукурузы, сои, сахарной свеклы, чего угодно – и в итоге получаете либо моментальную смерть пчел, либо их отравление сублетальными дозами.

— Свежий пример. В Ульяновской области пострадало несколько тысяч семей, отравили с самолета, применили препараты нового поколения – предположительно, «Борей», «Эйфория», «Новичок». Пострадали многие, оставили семьи без дохода. Проблема даже шире, чем мы себе представляли.

— Я даже не знаю, в каких других странах такой масштаб. И это не только Ульяновская область – Волгоградская, Саратовская, Тамбовская, Рязанская области. Около десяти регионов сообщали мне и моим коллегам о том, что такие случаи были.

— Александр Сергеевич, вот мы сейчас говорим о новой аграрно-продовольственной политике, которая направлена на стимулирование экспорта. По этой политике мы должны экспортировать продовольствия на сумму порядка 45 миллиардов долларов. И мед туда входит, безусловно.

И есть серьезные компании, которые этим собираются заниматься или уже занимаются, поставляют мед. Но эта политика входит в какой-то диссонанс с фактами. Пчелы-то гибнут. Причем никто ни за что не отвечает. Бизнес берет свое, он никого не собирается предупреждать, ему совершенно на все наплевать. Почему у пчеловодов нет своей организации?

— Есть у нас три организации.

— Вот три – это плохо. Одна должна быть.

— Должна быть одна. Будет съезд в ноябре этого года, съезд представителей всех секторов российского пчеловодства, и не только пчеловодства.

— Говорить-то надо сейчас, а не в ноябре.

— Будут говорить об этом и раньше. В сентябре состоится конгресс (Апиславии), а потом съезд. Есть такой форум, он называется «Пчеловод ИНФО», 65 тысяч участвуют в нем. То есть эти проблемы обсуждаются.

— А кто в Министерстве сельского хозяйства занимается пчеловодством? Пчела, если кто не знает, относится к сельскохозяйственным животным. И занимается этим Департамент животноводства. И там должен быть специальный человек. Там есть такой человек?

— Вы удивитесь – у нас нет отрасли «пчеловодство».

— У нас нет отрасли?

— Нет отрасли, нет специалистов в Министерстве сельского хозяйства, которые бы постоянно занимались этой проблемой.

— А сколько у нас пчеловодов по стране?

— Всероссийская сельскохозяйственная перепись назвала 135 тысяч человек, которые занимаются торговлей медом. Ведь подавляющее большинство пчеловодов стараются мед все-таки продать, и каким-то образом, видимо, это указали. Настоящая численность пчеловодов, по-моему, 200 тысяч. В Китае примерно столько же, только они производят меда в 6 раз больше, чем мы. Примерно столько же в Америке, сколько у нас. Сколько в Украине – я не знаю. Но мы экспортировали в прошлом году всего 2 тысячи тонн меда на 6 миллионов (долларов).

— А сколько экспортирует Китай?

— Китай? 110–120 тысяч тонн.

— А Америка?

— Америка – страна-импортер меда. Россия – нетто-экспортер меда. Мы практически ничего не импортируем. Ну, есть какие-то крохи – из Франции, как ни странно, из Китая. Ну, из Австрии. В общем, смешная ситуация. Но мы могли бы при условии устранения огромного количества дыр в нашем пчеловодстве резко увеличить долю продукции пчеловодства в нашем сельскохозяйственном экспорте. То есть сейчас, если мы возьмем, по-моему, 20 миллиардов долларов и 6 миллионов долларов, то это крохи. Например, Украина около 100 миллионов долларов получает от экспорта меда, а там есть еще и другие продукты. То есть настало время для серьезного разговора и для диалога пчеловодов с властями напрямую, в первую очередь.

— Александр Сергеевич, а кто будет говорить? Пчеловоды – каждый сам по себе. Во-первых, пчеловод к пчеловоду на пасеку не ходит, не принято, потому что можно сглазить. Во-вторых, никто не знает – настоящий у него мед или не совсем настоящий, или пережененный какой-то, поэтому тоже никто никого не допускает.

— Тем не менее, все стоят на рынке или доверяют определенным скупщикам этого меда. В общем, это бизнес.

— Это бизнес. У меня сосед по деревне давно не работает, у него 30 ульев. И он сейчас расширяется, и расширяется, и расширяется… К нему приезжают люди, покупают мед прямо с пасеки. И у него все в порядке. Пчеловоды ведь не облагаются налогом, правда же?

— Не облагаются. Ну, время сейчас какое на дворе? Того гляди и обложат налогом. Пчеловоды этого боятся. Они не регистрируются, уходят от уплаты налогов. И крупное предприятие, у которого несколько тысяч семей пчелиных, может представляться как личное хозяйство.

— Александр Сергеевич, в связи с перспективами увеличения пенсионного возраста людей в возрасте на работу не очень активно берут. Пчеловодство, на мой взгляд, один из многих сотен, может быть, тысяч примеров, когда можно человека чем-то занять. Но надо дать ему технологию, обучить. Наверное, может быть, и детей надо учить, но ведь надо и взрослых учить этому делу. Тем более человек на свежем воздухе занимается этим делом и плюс еще какой-то заработок имеет. Есть такая мысль у вас?

— Такая мысль есть, она присутствует во всех странах. Общественность должна быть вовлечена в защиту пчел в первую очередь. Ну, имеется в виду: защити пчелу – и ты защитишь и себя тоже. Пчеловод всегда в деревне жил неплохо, он всегда мог поменять свой мед на картошку соседа, на яички у соседки и на все что угодно. Но пришли болезни, паразиты — враги пчел, они летают со скоростью авиалайнеров. И теперь эта проблема приобретает все более и более трагические масштабы.

— То есть появились в России болезни пчел, которых прежде не было. Я правильно понимаю?

— Которых прежде не было, да. Пчеловод может привезти матку из другой страны, которая будет поражена определенными видами вирусов. А вирусов, которые поражают пчел, существует около двадцати. Поэтому существует карантин на провоз такого материала.

— У нас есть лаборатории на границе, которые определяют болезни пчел?

— Нет таких лабораторий.

— Александр Сергеевич, подведем итог. В Минсельхозе должен быть человек ответственный за это дело?

— Обязательно.

— Организация пчеловодов должна быть, которая бы била в колокола?

— Должна быть какая-то структура, необязательно пчеловодов, а, допустим, как в Новой Зеландии, в Австралии и в других странах, это федерация всех структур, которые связаны с пчеловодством – тут и бизнесмены, которые торгуют медом, экспортируют и импортируют, оптовые партии закупают.

— Но сначала пчеловодство следует признать отраслью сельского хозяйства.

— Которая играет все более и более важную роль в продовольственной безопасности нашей страны.

Источник: «Крестьянские ведомости», 20 августа 2018 года

Внимательно, несколько раз прочитал статью В.А. Гайдара "Внимание! Диверсия!" о разрушительном направлении в пчеловодстве при использовании помесных, гибридных пчёл. Сразу замечу, что по затронутой проблематике на портале «Мир пчеловодства» 10.12.2014 года был опубликован материал "Породы пчёл – проблема №1 современного пчеловодства".
Василий Антонович обеспокоен сложившейся обстановкой в Украине в связи с распространением породы бакфаст, а по сути сложного гибрида. Да, это действительно заслуженный учёный, не кабинетный теоретик, а большой практик, уважаемый селекционер, благодаря которому достигнуты очень многие успехи в развитии украинского пчеловодства. Лично я с ним знаком давно, с 70-х годов, и нет ни капли сомнения в его искренности, объективности и правдивости сопереживания за дальнейшую судьбу пчеловодства Украины. Для украинских пчеловодов эта статья может быть руководством к действию. Но эта их судьба, и им её решать.
А мы давайте перейдём в Сибирский регион. Можно сказать, что здесь практически уже лет 35-40 сплошной бакфаст. «Диверсионные бомбы» под сибирское пчеловодство закладывались в 70-80 годы, но это были локальные диверсии. Худо-бедно советское пчеловодство как-то управлялось, контролировалось, да и "бараны" были грамотнее, профессиональнее, чтобы идти за первым попавшимся "козлом" (термины взяты из статьи В.А. Гайдара). Пчелу ещё уважали как великую благодетельницу, кормилицу. Её ценили, берегли, она воспринималась как источник высокой нравственности, духовной чистоты. В этом была традиция русского народа. Трепетное отношение к пчёлке-труженице передавалось из поколения в поколение. Традиционно в селах горнолесной зоны Алтая чуть ли не в каждом палисаднике стояло несколько ульев, точно так же, как В.А. Гайдар пишет об Украине. О значении, достоинствах мёда не понаслышке хорошо знала огромная масса населения. Если кто-то в селе не разводил пчёл, то он видел, наблюдал и понимал, что такое пасека и каким бывает мёд. И неслучайно, что у старообрядцев до сих пор существует поверье, традиция, что пчёл продавать – великий грех. У них просто в сознании не умещается, как можно предавать такую божественную мушку, которая столько добра приносит.

Буквально за день до написания статьи посетил семью старых пчеловодов, коим уже за 90 лет. Вот и хозяюшка спрашивает, а правда ли теперь, что есть такие пчеловоды, которые осенью весь мёд выкачивают, а пчёл высыпают или голодных умирать оставляют? Конечно!

Так это считается новым направлением промышленной технологии. Только надо было видеть, как эта, даже ненабожная, старушка крестилась и сокрушалась, как же это так белый свет помутился? А вот так! Если крестьянин хищника-волка, который нанёс урон его хозяйству, убивает, то вой в соцсетях поднимается за негуманное обращение с животными. Пчёл же, которые принесли достаток и сытую жизнь человеку и ни в чём не могут быть ему вредны, а наоборот, только полезны, бросают на погибель, и это определяется как достоинство свободного бизнеса.

Так вот подобный бизнес в 90-е и последующие нулевые годы в пух и прах разнёс и уничтожил изюминку, элиту пчеловодства Сибири – тёмную лесную, среднерусскую породу пчёл.

Давайте проследим, как поэтапно Сибирь заражали "спидом". Ну, во-первых, всё хорошее видится издалека. Кто занимался пчеловодством в 50-60-е годы прошлого века, тот хорошо помнит, что на Алтайских пасеках водились исключительно среднерусские тёмные пчёлы, с великолепной работоспособностью, с непревзойдённой зимостойкостью, абсолютно здоровые. Единственная болезнь иногда случалась – это нозематоз при наличии падевого мёда. Сказка? Да! Сладкая сказка или сладкий сон в противовес сегодняшней горькой действительности с букетом болезней и массой дополнительных расходов, проблем и работы.
Однажды учёный пчеловод, кандидат сельскохозяйственных наук Риб Р.Д. горько пошутил, что виной всему являются учёные. Он имел ввиду ошибочное направление на межпородное скрещивание. К заблуждению учёных привели результаты скрещивания первого и второго поколений, которые давали обнадеживающие результаты. Разведение первого и второго поколений заняло достаточно большой временной промежуток и, не апробировав дальнейшие поколения, поспешили составить план породного районирования. Хотя уже в 1984 г видные учёные А.Н. Мельниченко, Г.А. Аветисян, С.И. Барышников заявляли о несовершенстве плана и необходимости его пересмотра. В книге Г.Д. Билаша, Н.И. Кривцова "Селекция пчёл" 1991 года опубликованы результаты исследований по межпородному скрещиванию, но опыты заканчиваются вторым поколением. А что дальше? Чего можно ожидать, что будет в перспективе? В науке на тот период и вообще-то на многие последующие годы однозначного ясного ответа не последовало. Наука уже больше гибриды не пропагандировала, но и не очень осуждала. Зато дилетанты, "лысенковские" селекционеры запели хвалебные оды всевозможным гибридам.
Идея породного улучшения пчёл была изначально преподнесена наукой. Но когда она не получила практического подтверждения, учёные взяли очень длительную паузу. И на сегодня нет методик, целевых программ, как очистить огромные географические зоны от многократных помесей, как перейти к чистопородному разведению. Здесь должны быть проработаны технологические процессы, организационные, правовые вопросы. А вот теперь восстановим хронологию практической "диверсии" пчеловодства Алтая и Сибири. Первые локальные попытки завоза кавказских маток заметных отрицательных результатов в масштабе большого региона не принесли, но в местах их интродукции было очевидным, что по совокупности показателей они хуже местных. Порой не до конца выяснив истинные причины упадка пчеловодства, и то, что здесь первопричина кроется в чужестранках, перешли на массовый завоз пакетов с Кавказа для освоения медовой целины. Особенно это характерным стало во второй половине 60-х годов. Со временем местные пчеловоды стали замечать всё больше и больше доселе невиданных качественных изменений своих пчёл: появилась мокрая печатка мёда, усилилась вороватость пчел, да ещё и гнильцы появились, зимой волнуются, диареи в изобилии стало. Но надо было понять, что появившиеся пока малоизвестные помеси имели свойства размножаться и распространяться всё дальше и дальше от первоначальных мест своей локации, тем самым оказывая непосредственное отрицательное воздействие на генофонд среднерусских пчёл. Круги разошлись, да так, что волны идут до сих пор.
В 70-е годы при углублённом изучении карпатских пчёл пришли к выводу, что они очень хорошо подходят для пакетного пчеловодства. Тем самым решается два вопроса: пчеловодство Закарпатья в условиях малых медосборов значительно повышает рентабельность пасек, а Сибирь наполняется пчёлами в нужном количестве. Первоначальные испытания чистопородных карпаток показали положительные результаты. Но это был кратковременный эксперимент, без глубокой дальнейшей проработки, а что будет в последующих поколениях? Тогда был сделан скоропалительный вывод о целесообразности размножения пчёл карпатской породы в Сибири. В целях получения более ранних пакетов было решено сформировать разведенческую базу в Узбекистане. Казалось бы, всё хорошо организовано и продумано. Но так ли? А что делать с теми пчёлами, что до сих пор заселяли столь великие просторы Алтая и Сибири и которые давали самые рекордные медосборы в Советском Союзе, уступая лишь Приморью? Оправдано ли их искоренение, забвение и уничтожение, если и дальше будет идти вал интродукции других пород? Ну, если не думали об уничтожении, то как тогда думали сохранить чистоту при столь массированном завозе? Такие вопросы не ставились, не обсуждались по банально простой причине, что не предполагали катастрофы от поместных пчёл. И вот на этом судьбоносном отрезке пчеловодства наука оказалась не на высоте, а в хвосте практического процесса. Не было представлено чёткого, аргументированного обоснования опасности дальнейшей метизации, а, наоборот, с замыленными глазами рисовали радужные перспективы.

Разрекламированная целесообразность южных пакетов не заставила себя долго ждать.

Тамошние ребята лучше сибиряков знают вкус денег. И пакетное пчеловодство очень хорошо оживило экономику пчеловодства Средней Азии. Но там-то до времён разведения чистопородных карпатских пчёл было привезено предостаточно кавказянок, итальянок. И вся эта гремучая смесь по роду своему теплолюбивая большим потоком валит в холодную, суровую Сибирь. Здесь ещё раз мешается уже с местными, изрядно подпорченными, и получается бакфаст в самом совершенном виде.
К обсуждаемой статье есть два кратких комментария, но они очень точные и меткие по сути проблематики. Помеси – это дорога не просто в тупик, а в пропасть. Причём, это касается любых пород. Единственное, с чем не могу согласиться, что это понимает каждый пчеловод. Если бы пчеловоды понимали абсурд разведения помесей, то оборотистым хлопцам не удалось бы дурить простачков. Приведу пример, загляните на Форум пчеловодов, который кишит подобным безумием. В Тюменской области есть некий Рудаков Дмитрий. На его пасеке есть все породы пчёл, кроме чистокровных среднерусских, да может быть бразильских не успел привезти. На какую ветку не зайди, он там расхваливает то одну породу, на следующий год другую. Коммерсанты только про бакфаст заикнулись, он уже их испытывает и восторг вещает.
Ещё один селекционер с 30 семьями на севере Красноярского края просит ему подослать бакфаст, и он обязуется протестировать и добросовестно отписаться. Вот будет академический опус по племенной работе. Однажды я попытался на Форуме пчеловодов пояснить, в чём принципиальная разница племенного дела в пчеловодстве и животноводстве, что кроется в глубинах генетики данного вида. Почему нельзя слепо, без глубокого анализа всего предшествующего опыта методики животноводства копировать для пчеловодства. Так посыпался такой хай. Из-под каждой подворотни: "Ах, Вы коммуняки, со своим совковым мышлением весь прогресс порушить собираетесь". Трагедия всего этого в том, что "зри в корень" поменяли на бабло, на жёлтого дьявола. Сознание замутила страсть наживы, варварская жадность, самолюбование, порой бездарный пиар. Порой смешное, горькое и маразм смешиваются в единое. Не секрет, что на привозных пакетах ежегодно многие крепко обжигаются, но видя это, сосед на следующий год бежит в очередь к приехавшей фуре. Поневоле приходится задумываться: "Люди, Вы, что зомбированы?" До какой же степени помутился разум, чтобы не понять очевидное: что всю жизнь Сибирь была богата мёдом без привозных пакетов, в колодах, и то умели размножать пчёл. Как же надо облениться, чтобы не изучить первоисточники, биологические основы пчеловождения. Вот уж точно, когда в прошлое стреляют из пистолета, то будущее выстрелит из пушки.
Невольно возникает вопрос, а каким образом и почему один ажиотаж сменяется другим? Ответ с одной стороны прост и лежит на поверхности, а с другой – имеет глубокие причинно-следственные связи. Простота в том, что пчеловоды уверены в существовании некой уникальной, самой совершенной породы, и они желают её заполучить. Но её нет, и не может быть по определению. И никакие примеры, доказательства и уговоры не вразумляют, что все породы хороши, но только в пределах их естественного исторического ареала обитания, и что перемещение их в иные условия не даст более высоких показателей по всем параметрам в сравнении с местными. Но для этого надо изучить изначальные истоки, основы биологии, проанализировать ту или иную закономерность в проведённых научных экспериментах, изучить практический опыт предшественников данной области, вычленить их ошибки, а потом уже называть себя пчеловодом. Поскольку многие не любят себя утруждать знаниями, а привыкли к рекламе. Тем более за последнее время за пятнадцать минут прочитав интернет, новоиспечённый товарищ уже мыслит себя специалистом. Поэтому образовалась некая последующая цепочка: среднерусские злые, кавказянки гнильцами болеют – разводите карпаток. Карпатки менее зимостойки, покупайте самых совершенных – карнику.

Что там краинки – вот бакфаст разводите, вот это универсальные супер-пчёлы.

Так во всякий период, как только навар торговцев начинает проседать, так на горизонте всплывает новая супер-порода. Тут вот были попытки и китайских пчёлок подтянуть. Ну, а почему бы нет, если там маточное молочко килограммами с семьи получают. А если ещё кенийские ульи внедрить, то вообще останется только осенью мёд с пасек на склад привезти. Так постоянно зверь бежит на ловца, во благо кармана дельца. Ещё ни разу ни один продавец не назвал чужестранных пчёл слабозимостойкими.

Все обязательно утверждают об их хорошей зимостойкости. Так внедрилось в сознание многих, что карпатки по зимостойкости не уступают среднерусским, и из Украины их везли и везут десятками тысяч. Да, это действительно выносливые пчёлы, но не по Сибирским меркам безоблётного периода. Безоблётный период – главный показатель продолжительности зимовки. Поучительный и наглядный пример зимовки 2016-17 года, когда этот период был не 120-140 дней, как на родине, а перевалил за 180, в отдельных местах приблизившись к 200 дням, то от Башкирии до Красноярска вымерло на разных пасеках по 30-50-70% семей. Есть примеры, когда из 400 семей осталась ровным счётом одна. 
И ещё один очень важный аспект. Пчеловоды со стажем 3-5 и даже 10 лет распространяют страшилки о злобливости среднерусских пчёл. Могу ответственно заявить, что они этих самых среднерусских пчёл никогда не видели, они столкнулись с многократными помесями самого неопределённого происхождения, и происходит подмена породной принадлежности, что очень прискорбно. Оппоненты пусть ответят себе на вопрос: "Почему в старых пчеловодных справочниках перчатки при злых среднерусских пчёлах даже не упоминались в перечне спецодежды, а в современных, при миролюбивых карпатках и краинках, на первом месте скафандр с перчатками"? 
Недавно из Владимирской области позвонил пчеловод Евгений в поисках чистых среднерусских пчёл и посетовал, что даже на некоторых племенных пасеках не всё чистопородное. А как же этим одиночкам-бедолагам выдерживать чистоту, когда ежегодно, словно волка, окружают "обмороженные" то с привезёнными островными краинками, то с бакфастом, то с карпатками, то с австрийками.

Чтобы в этом хаосе поддерживать чистоту, приходится искать отдалённые, изолированные облётники.

На Алтае в окрестностях г. Змеиногорска энтузиасты Жабин Андрей и Настенко Денис, занимаясь разведением среднерусских пчел, вынуждены организовать облётник маток в Онгудайском районе Горного Алтая более чем за 600 км от своих базовых пасек. Место облётника уникально в том, что в том высокогорье вообще нет пчёл, только отгонное животноводство. Но надо представить, в какую копеечку обходится этим ребятам такое племенное производство, благодаря тому, что их базовые пасеки в окружении ополоумевших бездарей и не имеют ни какой-либо защиты, ни поддержки от госчиновников. 
Велик, прекрасен и богат Алтай, впрочем, как и вся Сибирь. Горы Алтая протянулись от Иртыша в Казахстане и почти до самых Саян. Эта зона всегда была регионом высокоразвитого пчеловодства, благодаря своеобразию климата, пересечённой местности, наличию четырёх разных природно-климатических зон, ввиду чего здесь имеется уникальная медовая флора, которая создавала славу алтайского мёда. Так какое же надо было иметь помутившееся сознание, чтобы довести отрасль до такой анархии, когда бои идут без правил. 
В России намечается съезд пчеловодов. Полагаю, что столь острый вопрос бесхозной отрасли пчеловодства будет в центре внимания, требующий безотлагательного разрешения. 
Михаил Гусляков

www.apiworld.ru

С включением в пищевой рацион пчелиной семьи в периоды наибольшего риска отвара КАС-81 и настойки красного перца пчёлы, наряду с лечением, получают дополнительно микроэлементы и витамины, содержащиеся в этих добавках. Это способствует ускорению развития пчелосемей и их физическому укреплению. Кроме того, настойка красного перца содержит вещества, стимулирующие яйцекладку. А это особенно важно в начальный период развития семьи после зимовки.

Рецепт приготовления КАС-81, способы применения и рекомендуемые дозы

КАС-81 представляет собой отвар из смеси почек сосны, листьев и цветов полыни горькой, заготовленных в различных стадиях вегетации. Компоненты высушиваются и хранятся с соблюдением правил сушки и хранения лечебных трав.

СОСТАВ КАС-81 (количество указано из расчета на 10 л воды):

1. Полынь горькая в начальной стадии вегетации (до цветения) – 50 г;
2. Полынь горькая в стадии цветения – 900 г;
3. Почки сосны (молодые отростки в ранней стадии роста – длиной 3-4 см, вместе с побегами и хвоей)
4. Вода

ПРИГОТОВЛЕНИЕ ОТВАРА:

Растительные компоненты смешать и залить водой. Довести до кипения и кипятить 2,5-3 часа на слабом огне при закрытой крышке. Посуда должна быть химически нейтральной. После снятия с огня воду до прежнего уровня не доливать, утеплить и настаивать 8 часов. Фильтровать через 2-3 слоя марли. Использовать сразу после приготовления, потому что со временем эффективность отвара КАС-81 быстро падает. При расчете объёма готового препарата полезно учитывать, что потери жидкости за счёт выпаривания и выноса с отработанной растительностью может доходить до 20-30%.

ПРИМЕНЕНИЕ:

Скармливать отвар КАС-81 пчелосемьям, добавляя в сахарный сироп или медовую сыту:
- весной сразу после облёта пчёл – в количестве 60-70 мл на 1 литр сиропа концентрацией 1:1 – 1.5:1;
- при подготовке пчёл к зиме – 30-35 мл на 1 литр сиропа концентрацией 1,5:1 – 2:1 (общим количеством до 6 л сиропа на семью).

Рецепт приготовления и использование настойки красного жгучего перца

СОСТАВ НАСТОЙКИ ПЕРЦА:

1. Перец красный жгучий сушёный, стручки, 50 г
2. Вода, 1 л

ПРИГОТОВЛЕНИЕ НАСТОЙКИ:

Стручки измельчить и вместе с семенами засыпать в термос, залить крутым кипятком. Настаивать сутки. Процедить через 2-3 слоя марли, дать остыть. Твёрдый остаток перца в отдельной банке разбавить 50-100 мл настойки, закрыть крышкой. Всё хранить в прохладном тёмном месте.

ПРИМЕНЕНИЕ:

Существует два способа применения: мелкодисперсным опрыскиванием настойки пульверизатором и скармливание жмыха в сиропе и канди (в виде добавки).
1. Основной способ – опрыскивание плотно сидящих на рамке пчёл с обеих сторон (10-20 мл на рамку) и внутренней поверхности улья, а также диафрагмы (первый раз сразу же после завершения очистительного облёта, при температуре не менее 8ºC в безветрие, и желательно в солнечный день). Для опрыскивания в настойку нужно добавить небольшое количество сахарного сиропа с целью побуждения пчёл к активному его слизыванию, в процессе которого действующие вещества поступают в желудочно-кишечный тракт пчёл и от них – личинкам и матке. В дальнейшем опрыскивание может повторяться по усмотрению пчеловода в период развития семьи до постановки магазинов.
Следует иметь в виду, что настойка стимулирует откладку маткой яиц, не рекомендуется, во избежание истощения матки, применять перцовую настойку более пяти раз в течение сезона. А также не следует применять настойку в период формирования гнёзд (начиная с 20-25 августа для центрального региона России), чтобы не встретиться с проблемой слишком позднего расплода.
2. Дополнительные способы:
а) твёрдый остаток перца использовать при изготовлении канди в качестве оздоровительной и стимулирующей добавки. Канди в этом случае обязательно должен содержать достаточное количество белковой составляющей;
б) добавлять в период весеннего развития твёрдый остаток перца в сироп и скармливать пчёлам посредством обычной кормушки (не через отверстия в бутылке ПЭТФ).
Дополнение к сказанному. Ранее, наряду с рекомендованными в данной статье добавками и следуя рекомендациям из различных источников, в том числе статьи И.А. Мельниченко, НИИ Пчеловодства (сайт «Пчелиный Рой», Zzz.ru), я периодически вводил в корм закисляющие добавки: или уксусную или лимонную кислоту (не как средство инвертирования сахарного сиропа, а для смещения индекса кислотности корма с целью его некоторого закисления). В этот раз я этого делать не стал и в дальнейшем делать не буду, пока окончательно не разберусь с эффективностью этого мероприятия.
Дело в том, что в 2017 году мне наконец-то удалось найти источник, в котором сообщались результаты исследования эффективности использования кислоты в качестве добавки в корм пчёлам (авторы: Гайдар В., Костенко С., Керек С. «Нозематоз та ефективність його лікування – Нозематоз и эффективность его лечения»// Український пасічник. – № 3., 1998. – с. 34). В ней, в частности, приведены результаты испытания воздействия добавок уксусной кислоты на степень поражения пчёл нозематозом и исследовано появления некоторых побочных явлений. По этим результатам сделано заключение, которое в переводе звучит следующим образом: «Уксусную кислоту в период осенних подкормок вносить в корм не целесообразно.
Она малоэффективна и снижает медовую и восковую продуктивность пасек на 20-25%». Другие виды кислоты (лимонная, щавелевая) в испытаниях не участвовали, другие источники аналогичных исследований мне пока не удалось найти.
В.Ю. Пономарев, пчеловод, кандидат технических наук

www.apiworld.ru

«Развитие пчеловодства — это развитие нации», — убеждённо говорит Олег Николаевич Голуб, заместитель председателя Центра развития инноваций Кировской области. В последние годы изданы две его занимательно и живо написанные книги: «Тайны пчелиного дупла — шаг к разгадке» — о причине высокой жизненности и продуктивности дикой пчелы и «Улей-лежак конструкции О. Голуба. Наименее трудозатратная технология пчеловодства» — об оригинальном и уже запатентованном его изобретении. Новинка, кстати, была одобрена российскими пчеловодами, ибо значительно облегчает их нелёгкий труд, увеличивает жизненный тонус и выживаемость пчёл.

Олег Николаевич с горечью говорит о нынешнем катастрофическом состоянии пчеловодства в России.

— В чём же, собственно, дело? Какова причина оскудения российского пчелохозяйства? Ведь когда-то всесветным брендом был «Русский мёд» и где он? В просторной и богатой лесами, полями и лугами дореволюционной России производили мёда в два с лишним раза больше, чем сейчас весь мир, российская доля мёда в котором, увы, всего четыре процента.

— Причина, на первый взгляд, проста: российское пчеловодство ныне, по сути, бесхозное, лишённое какого-либо государственного внимания. Проект закона о пчеловодстве Госдума положила под сукно. Ведь там решают вопросы государственной важности, а тут… Подумаешь, пчёлы, какие-то летающие козявки! Так, по-видимому, рассуждают наши «думаки», как их ласково называют в народе. По сей день мы не защищены законом.
Но знают ли государственные чиновники, что от состояния пчеловодства зависит урожайность основных сельскохозяйственных культур, продукция которых суммарно в 42 раза дороже мёда? И, следовательно, мёд можно считать побочным продуктом пчеловодства. Давно подсчитано, что одним из основных факторов урожайности 87 энтомофильных, жизненно важных для человека сельскохозяйственных культур в мире, дающих 35 процентов рациона населения Земли, являются пчёлы как опылители, на которых приходится до 80 процентов опыления всех растений. И замена их абсолютно невозможна. По мнению учёных, пчеловодство играет такую же роль в растениеводстве, как вода, минеральные удобрения или борьба с вредителями.
Пчёлы — незаменимое звено продуктивности экосистем, без преувеличения, это наши спасители, а мы по пчеловодству даже куратора в минсельхозе не имеем. Нет отдела или хотя бы конкретного лица, отвечающего за состояние и развитие пчеловодства и в региональных министерствах. Мы, определённо, бесхозны. А вот в Евросоюзе, к примеру, пчеловоды получают значительную финансовую поддержку. Это касается затрат на ветеринарное обслуживание, приобретение лекарств и препаратов для лечения пчёл, а также на приобретение пчелосемей и необходимого инвентаря.
У нас же неожиданно главными «кураторами» пчеловодства стали ветслужбы, которым, по известной поговорке, что ни поп, то батька, лишь бы напугать пчеловода пачкой маловразумительных инструкций и содрать покруче дани, включающей более чем сомнительные штрафы от 500 рублей и выше, выписку бланков рабочих паспортов по 340 рублей, подсчёт ульев (трудозатратная операция!) – 40 рублей за каждый, выписку свидетельства на перевозку пчелосемей по 500 рублей и т.д. и т.п. Однажды, во время очередной проверки ветеринарной службой, пчеловод из села Девятьярово Слободского района (фамилию позвольте не оглашать) получил настоящий стресс, когда ему вручили предписаний на 19 машинописных страницах, как оказалось, большей частью являющихся устаревшим законотворчеством, а то и просто придирками.
Более того, пчеловоды Фалёнского района, к примеру, были поголовно оштрафованы работниками ветслужбы, которые проникали на усадьбы пчеловодов даже в отсутствие хозяев. Приписывали им надуманные нарушения Правил пчеловодства и выписывали штрафы от 500 до 5000 рублей.

«Но кому пожаловаться? — в отчаянии вопрошали пчеловоды. — Некому и некуда!..»

— Знают ли в минсельхозе, что ветслужбы занимаются явно не своим делом? Как на это беззаконие смотрят местные власти?

— Увы, не многие в нашем царстве-государстве всерьёз занимаются своим непосредственным делом. Как-то на досуге, к слову, я перелистал свою любимую книгу «Жизнь пчёл» бельгийского писателя, лауреата
Нобелевской премии Мориса Метерлинка, который 20 лет увлечённо занимался пчеловодством, наблюдая между тем за жизнью пчёл в специальном стеклянном улье. Его восхищало чёткое разделение труда в пчелосемье, где все знают свои обязанности и без сучка без задоринки «честно исполняют их». Вы скажете: инстинкт! Да, но разумный инстинкт лучше тупого интеллекта. «Вот где настоящая республика!» — восхищался Метерлинк. Если бы мы были пчёлами, наблюдающими за людьми, говорил он, то нас очень многое изумило бы. Возьмём, к примеру, нашу организацию труда, где одна десятая населения ведёт совершенно праздный образ жизни, пожирая лучшие плоды… Тут ни убавить, ни прибавить.
Но вернёмся к нашей теме: российское пчеловодство ныне держится на энтузиазме пчеловодов. Минсельхоз, как я уже говорил, ликвидировал эту отрасль и отдал на кормление присосавшимся к ней работникам ветслужб. Нигде в мире пчеловодство не относят к компетенции животноводства и не отождествляют тем самым пчёл с овцами, свиньями и коровами, как в нашем родном Отечестве. Нынешнее положение только усугубляет деградацию и отсталость пчеловодческой отрасли. Правда, нередко проводятся научные конференции, «круглые столы», съезды, создано целых пять пчеловодческих союзов, а воз и ныне там. В Минсельхозе нет понимания необходимости развития российского пчеловодства как системообразующей отрасли, от которой зависят урожаи большинства сельскохозяйственных культур и биоразнообразие экосистем.
Именно потому, надо думать, и нет у нас подразделений пчеловодства, отсутствуют целевое финансирование и, самое главное, систематическая подготовка кадров.

— А что же думают, так сказать, вершители судеб российского пчеловодства? Может, не ведают, что творят?

— Нет, почему же, ведают, всем абсолютно ясно: надо срочно что-то делать. И делают. В мае прошлого года минсельхоз издал приказ №194 «Ветеринарные правила содержания медоносных пчёл в целях их воспроизводства, выращивания, реализации и использования для опыления энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства». Увы, «новые правила» не продвинули ни на дюйм проблему российского пчеловодства. По мнению большинства пчеловодов, в этом документе просматривается не государственный, а узковедомственный подход, негласная, но, по-видимому, главная для них цель: превратить пчеловодство в дойную корову для ветеринарных служб. Зато абсолютно обделены вниманием сами пчеловоды. Так называемые новые правила не только не отвергли рваческую преемственность старых правил, но намного превзошли, узаконив их. Количество навязанных бесполезных и ненужных услуг, бумаг, анализов и т.п. только увеличилось. Если бы «новые правила» предусматривали исключительно вопросы ветеринарного обслуживания, то нормативный документ из 42 пунктов ужался бы до десятка дельных разделов, но тогда была бы утрачена возможность узаконенных поборов.

— Можете ли вы процитировать некоторые дутые предписания из «новых правил», которые допекают пчеловодов?

— Ну, к примеру, размещение построек и инвентаря, указание высоты размещения ульев, применение пчелоудалителей при осмотре пчелосемьи, наличие поилок с подсоленной водой, по сути, излишних на Европейском севере, что и как делать при весенней ревизии пасек — всё это должен решать пчеловод, а не ветеринар — дилетант в большинстве случаев в технологиях пчеловодства. Превращается в надуманную проблему, скажем, вопрос о количестве и составе кормов в зимний период или как проводить противороевые мероприятия и т.п. Хочется сказать прямо: оставьте всё это, пожалуйста, на усмотрение пчеловода, не мешайте ему работать… Вот мнение заместителя председателя общества пчеловодов Кировской области «Вятка» Василия Черных: «Так называемые новые правила являются не чем иным, как очередным гвоздём в крышку гроба отечественного пчеловодства». Я полностью присоединяюсь к его справедливой оценке этого документа.
Такая вот «забота» Минсельхоза о российском пчеловодстве действительно способна похоронить нашу мечту о его возрождении. Нет сомнения, что при обилии штрафных санкций, а они обеспечены большинством дилетантских требований и мелочной регламентацией работы пасек, начнётся массовый исход пчеловодов из отрасли. Терпение их уже на пределе. Поверьте, последствия для экосистем России будут невосполнимы. Мы и так живём практически в состоянии перманентного экологического кризиса, который носит медленный характер и незаметен для большинства населения страны. Всё так же светит солнышко, растут деревья, зеленеет травка — при этом катастрофически падает продуктивность экосистем, исчезает или сокращается численность многих энтомофильных растений, скудеют почвы…
Дальнейшее ухудшение ситуации с отечественным пчеловодством ведёт к обвальному обрушению продуктивности как аграрных, так и естественных экосистем России. И в этом смысле «новые правила» по своей разрушительной сути являются, без малейшего преувеличения, реальной акцией, угрожающей национальной безопасности страны.

— Неужто виной всему алчность, которая, по-видимому, беспредельна..?

— Алчность — это «чёрная дыра». Если каждый будет думать только о себе, о своём ведомственном интересе, Россия, как и наше пчеловодство, не потянет…
У нас скромное желание и, если хотите, требование к Минсельхозу, наконец, лично к министру господину Ткачёву: если вы действительно заботитесь о сельском хозяйстве и пчеловодстве в частности, необходимо прежде всего создать федеральный орган, проявляющий организационную и финансовую заботу о пасеках России, и запретить ветеринарным службам вмешиваться в профессиональные аспекты деятельности пчеловодов, когда это не имеет прямого отношения к борьбе с болезнями пчёл. Только так! Всё остальное, как говорится, от лукавого.
Источник: «Правда», №120 (30617) 27-30 октября 2017 года

Общим объединяющим фактором для пчеловодов Украины являются пчелы. Именно наши пчелы дали возможность Украине в последнее время войти в мировые лидеры по производству меда, а в Европе — лидировать по производству маток и пакетов пчел. Так что мы, пчеловоды, должны сделать все для сохранения пчел нашей страны. Но, на мой взгляд, в последнее десятилетие возникла очередная и очень опасная угроза непредсказуемой метизации пчел Украины.

Плачевный опыт неконтролируемой метизации пчёл

Поясню мою обеспокоенность с помощью экскурса в историю нашего пчеловодства в последние 60-80 лет. Я в пчеловодстве с 1959 года и многое видел и пережил в этой области. В эти годы самым трагическим периодом в пчеловодстве было распространение кавказских пчел на большинстве пасек Украины и других республик Советского Союза, которое массово началось в середине прошлого века. 
Кавказские пчелы привлекали исследователей и пчеловодов своим миролюбием, длинным хоботком, способностью ограничивать яйценоскость маток и относительно хорошими медосборами при слабых взятках. Особенно радовала производительность помесей первого поколения в результате скрещивания кавказских маток с местными трутнями. Все это было доказано производственными опытами использования кавказских пчел в различных республиках СССР. 
На Северном Кавказе России и в Грузии был создан ряд пчелопитомников кавказских пчел общей мощностью до миллиона маток и нескольких десятков тысяч пакетов в год. Вначале никто не обращал внимания на низкую зимостойкость кавказских пчел и на то, что в условиях хороших медосборов свойство кавказских пчел ограничивать матку в откладывании яиц оборачивается значительным недобором меда. Также никто не говорил (или не знал), что повышенная продуктивность помесных пчел на 60% или на 80% достигалась благодаря местным трутням. В последующих поколениях, когда уже создавался фон трутней кавказских пчел, помесные семьи выходили из зимы опоношенными, плохо работали на опылении садов и за сезон показывали низкую производительность. Тогда никто также не задумывался о последствиях разведения помесных пчел в последующих поколениях. 
Биологические свойства кавказских пчел также не способствовали развитию пакетного пчеловодства. В 1974 году мне довелось видеть в госпромхозе «Кузнецкий» Кемеровской области России на его пасеках в тайге в зимовниках около 2,5 тысяч погибших семей кавказской породы, которые были доставлены в пакетах в 1973 году. После зимы их уже никто не выносил из зимовника. Пчеловоды просто сбежали с пасек. 
В шестидесятые годы прошлого века почти все пчелопитомники Украины специализировались на разведении кавказских пчел. Последствия этого были плачевными. Так, даже в 1989 году семьи пчел общественных пасек Бучацкого и Монастырыского районов Тернопольской области были опоношенными и имели жалкую силу, а анализ их породного состава выявил доминирование крови кавказских пчел. Аналогичная ситуация была на всех пасеках, которые в свое время сделали ставку на кавказских пчел. Журнал «Пчеловодство», который был тогда единственным профессиональным журналом для пчеловодов, постоянно печатал сообщения о нозематозе пчел. 
Анализируя многолетнее разведение кавказских пчел в различных неестественных для них условиях, я пришел к следующему выводу: «Массовое распространение кавказских пчел на пасеках Советского Союза оказалось бессознательной диверсией против его пчеловодства, за которую уже никто и никогда не понесет ответственность». 
В Украине в течение десятилетий выходили из этой «напасти» путем разведения местных пчел – карпатских и украинских степных, и сейчас наша страна в пятерке мировых лидеров по производству и экспорту меда. По предварительным оценкам, в 2017 году Украина экспортировала около 70 тыс. тонн меда. И это обеспечили не какие-то завезенные заморские, а наши отечественные пчелы, которые сегодня являются основой уникального генетического фонда. Наша задача – сохранить наших пчел с их генетическим разнообразием и достичь мирового уровня селекционного процесса. Это же советуют нам и ведущие немецкие селекционеры.

Как всегда – на одни и те же грабли

Но не все это понимают, и в последние 10-15 лет началась экспансия бакфастских, итальянских и других пчел на пасеки нашей страны. 12 лет тому назад я задал вопрос о бакфастских пчелах польскому ученому и практику в области пчеловодства Яцеку Яроню, который коротко и содержательно ответил: «Это СПИД, которым легко заразиться и от которого никогда не избавиться». Это очень удачное выражение, которое я неоднократно приводил в своих публикациях и выступлениях в защиту местных пчел Украины. 
И вот теперь этот прогноз начал сбываться. Последние пять лет все чаще приходится слышать тревожные сообщения в связи с разведением завозных пчел, особенно бакфастских. Поэтому неудивительно, что в журнале «Бджолярьский круг» (БК) №4 за 2017 г. его научный редактор А.Д. Комиссар разместил ряд материалов о бакфастских пчелах под рубрикой «Бомба под пчеловодство Украины», сопроводив их комментарием о вероятных результатах разведения этих пчел. Ознакомившись с этими материалами и проанализировав мои собственные наблюдения, я прихожу к выводу, что мы снова наступаем на старые грабли, но в этот раз они бьют по пчеловодству Украины значительно больнее, чем в случае с кавказскими пчелами. Потому что бакфастские пчелы в сравнении с кавказскими – это не порода, а «сборная солянка». Последствия их разведения никто не берется прогнозировать. Советую всем прочитать этот материал и не один раз, чтобы потом не чесать затылок.

Результаты “экспериментов”

Приведу лишь несколько цитат из опыта разведения бакфастских пчел. 
1. А. Майоров (г. Лисичанск) в заметке: «Вот так я популярных и модных пчел водил» пишет: «В 2014 году я попросил купить для меня маток бакфаст. Пять маток я поселил в отводки. Матки сеяли хорошо,- от бруска до бруска. Семьи принесли меда больше всех и были спокойными. Весеннее развитие у них немного хуже, чем у моих беспородных, но к акации догоняют, зимуют на улице неплохо. И я решил поменять свою породу на этих рыженьких. На следующий год я поменял всех маток на бакфаст, выводил маток сам от купленных, и все было нормально. Пара семей оказались злобными, но это у меня бывало и с моими. Но вот 2016 год принес мне много сюрпризов: больше половины семей стали злые, куда делась их доброта. Стали меньше меда приносить и развиваться не так хорошо. Обычно я пытался выводить от лучших семей, а здесь я растерялся, выводить не от кого. Сосед мой через три двора стал говорить, что у него пчелы стали в 2016 году злее. Он маток меняет каждый год. Вот я и думаю, а не от моих ли рыженьких у него злоба? В 2017 году взял 10 пчелосемей беспородных и пытаюсь восстановить пасеку с нормальными пчелами. Пока сосед не догадался, что я его пчелам кровь попортил. Вот так я модных пчел водил». 
2. Следующая цитата из сообщения пчеловода, который пожелал не называть его имя и дислокацию, и его можно понять после знакомства с результатами разведения пчел бакфаст: «Начал работать с бакфаст. Семьи от маток первого поколения были замечательные; мягкие, мирные, роились и давали много меда. Семьи второго поколения уже хуже. Пчелы на пасеке стали злые и не просто злые, а прямо-таки злющие. Перекусали все, что шевелится: собак, щенков, даже кур, детей, жену, родственников и соседей. Ухаживать за семьями стало просто невозможно, работать нужно только в перчатках. Такая агрессивность, пожалуй, свидетельствует о том, что все-таки примешана к этому гибриду агрессивная африканская кровь, и она как-то вылезает в трутнях, которые оплодотворяют всех соседских маток: меда стали носить меньше, еще в ноябре бывает по две рамки расплода и весной начинают выращивать расплод раньше». 
3. Агрессивность пчел бакфаст является неутешительным признаком для их разведения и за рубежом. Так, по сообщению Степана Барана из Италии, где он работает на промышленной пасеке, в летнее время при жаре до 40 градусов приходится работать в «скафандрах». Поэтому пасечники считают за счастье остаться на центральной усадьбе откачивать мед, вместо того, чтобы париться на пасеке в скафандрах. При этом он отмечает высокую производительность этих пчел. Кстати, последствия от распространения бакфаст в Италии трудно диагностировать, потому что эти пчелы очень похожи на итальянских.

Мнение учёных и специалистов

Научный редактор БК А.Д. Комиссар обратился к известному оператору искусственного осеменения маток Артему Майстерчуку с вопросом; «Что же это такое, – бакфастские трутни?» и написал статью: «Влияние трутней бакфаст на помесных пчел», из которой можно сделать вывод, что бакфаст – и порода, и не порода. Поэтому трутень бакфаст может нести гены любой расы Аpis mellifera и иметь любой экстерьер в пределах возможного экстерьера вида медоносной пчелы. И здесь я полностью согласен с А.Д., что мы «даже не можем предсказать, в какую сторону поплывут характеристики наших пчел, в результате чего мы полностью утратим наших аборигенных пчел». 
Далее А.Д. Комиссар излагает свою точку зрения о реальной опасности для пчеловодства Украины и пишет: «Что такое традиционное пчеловодство в Украине? Это когда на дворе или в саду у дома пасечника стоят 10-20 или 30 ульев с пчелами, и летом их вывозят в поле на медосбор, чаще всего на ближайшие поля. Бывало, что и никуда не кочевали и использовали взяток с окрестных полей. Во всяком случае, на моей памяти всегда так было, и так держали пчел мои деды, и моя собственная пасека в мои студенческие годы была такой же». 
В результате воздействия бакфастских трутней пчелы станут агрессивными, и поэтому количество пасек в селе вынужденно уменьшится, так как для снижения агрессивности до уровня, который был раньше, потребуется время и немалые усилия. 
Далее А.Д. Комиссар в статье «Косвенные доказательства агрессивности пчел от маток, которые спарились с бакфастскими трутнями» пишет: «Какая-то массовая болезнь инфицировала пчеловодов Украины – все стали подумывать, как бы завести бакфастских пчел. Болезнь эта неизлечима, поскольку несколько моих друзей из Сумской области, несмотря ни на что, упорно хотят развести бакфаст и уже приобрели маток из Германии. И это – несмотря на мои попытки их от этого отговорить. Этой болезнью нужно переболеть, потому что лечить ее невозможно. Но с последствиями, по моему мнению, придется бороться очень долго. 
Обратите внимание на фразу из отчета В. Семенюка о научных докладах со стамбульского конгресса Апимондии: «Бакфаст легко завезти, но негативные последствия этого очень трудно вывести». А теперь несколько цитат из большого сообщения «ПРОБЛЕМЫ ПЛЕМЕННОГО БАКФАСТА», поступившего в редакцию журнала БК в 2017 году от Жмуд Михаила Ерофеича, который вначале был в пьянящем восторге от разведения бакфастских пчел. Но затем наступило «отрезвление», и теперь вот что он пишет: 
«Следует хладнокровно признать, что нынешний бакфаст, особенно в Украине, это своего рода пчеловодная «солянка», к сожалению, весьма далекая от пчел, выведенная путем сложной и целенаправленной гибридизации братом Адамом в аббатстве Бакфаст. Совершенно очевидно, что с тех пор однозначно не произошло стабилизации породы, ее стандарты не выработаны, скорее даже наоборот – в образовании данной породы мы существенно удалились от достижений брата Адама. Складывается впечатление, что бакфаст – это пока всего лишь перспективное, но «недоношенное дитя» хороших родителей, для надлежащего становления которого необходимо приложить еще немало усилий. А реально занимается этой породой лишь определенная, хоть и немалая группа пчеловодов, которая имеет опосредованное отношение к современному промышленному пчеловодству». 
На мой взгляд, это неудивительно: ведь нет пород пчел, созданных в результате очень сложного межрасового скрещивания, которые бы сохраняли свои свойства во многих поколениях. Приведенные выше примеры могут служить основанием для подведения итогов массового разведения и распространения бакфастских пчел на пасеках Украины. Каким может оказаться влияние массового разведения этих пчел, – пока неизвестно, но оно, на мой взгляд, может быть исключительно вредным для отечественного пчеловодства. 
Ведь уже не один год, как ведется селекционная работа с пчелами бакфаст в стране их создания – Великобритании. Здесь же практически прекращено и их массовое разведение по причине значительной агрессивности этих пчел в их следующих поколениях при разведении в естественных условиях. В результате детального анализа поступившего в распоряжение редакции БК материала по разведению бакфастских пчел на пасеках Украины, А.Д. Комиссар делает вывод, что немного рановато мы взялись за бакфаст. Удачный или неудачный бакфаст мы используем, но трутни у него одинаково плохи, и пчелы от него почему-то злые и создают новые проблемы как для отдельных пчеловодов, так и для пчеловодства в целом. Кроме того, они уничтожают аборигенных пчел, а именно с ними мы и получили 60 тыс. тонн меда в 2016 году. Хотите меньше? По моему мнению, использование бакфаст в этом поможет, хотя в начальный период времени отдельные пчеловоды и получат повышенные медосборы.

Заключение

Таким образом, помесные пчелы первого поколения бакфастских пчел отличаются повышенной продуктивностью и миролюбивым поведением благодаря скрещиванию с трутнями местных пчел, но в следующих поколениях их продуктивность падает, пчелы становятся все более агрессивными, и их трутни портят окружающих пчел. Последствия разрушительного влияния бакфастских пчел на местных пчел никто не может спрогнозировать. 
Мой вывод: «Массовое распространение бакфастских пчел на пасеках Украины – сознательная диверсия (бомба) против ее пчеловодства», а потому должна быть и ответственность по закону, так как никто и никогда не может спрогнозировать генетическое влияние бесконтрольного разведения сложного гибрида, а не породы. 
Ситуация с распространением пчел бакфаст напоминает (прошу меня простить за сравнение) поведение отары овец или коз с вожаком, когда тот идет в пропасть, а за ним – и отара. Не хочу, чтобы пчеловодство нашей страны потеряло местных пчел, и «свалилось в пропасть». Очень прошу молодых, способных, энергичных вожаков распространения пчел-чужестранок направить свою энергию на сохранение и совершенствование местных пчел Украины. Они достойны этого.
Никогда не нужно соглашаться на «милостивые» предложения распространителей бакфастских пчел, и, веря обещаниям, не рассылать маток бакфаст в места репродукции чистопородного материала отечественных рас (пород) пчел. 
Хаосу в разведении пчел – СТОП! 
В. Гайдар, пчеловод, кандидат.с.-хоз.наук, ст. научный сотрудник 
Перевёл и отредактировал В. Пономарев, пчеловод, кандидат технических наук

www.apiworld.ru

Именно о такой дегенерации медоносной пчелы и пойдет речь далее.

Явление ослабления пчел, переселенных в искусственные жилища, было отмечено современниками той эпохи, когда происходил окончательный переход от бортничества к пасечному содержанию пчел на огромных пространствах России, Украины и Литвы.
Доместицированные пчёлы неизбежно утрачивали многие ценные качества своих диких предков. Причём степень утраты этих качеств или, как говорили, «ослабление пчёл» напрямую зависела от того, насколько далеко от лесов с обитающими там дикими пчёлами культурные пасеки продвигались в степные пространства. Больше всего бросалось в глаза, особенно в зоне таёжного пчеловодства, что пчёлы превосходно зимовали в своих естественных жилищах, в то время как зимовка в ульях всегда сопровождалась значительным отходом и ослаблением семей [1].
Огромный интерес в связи с этими процессами представляют капитальные труды Николая Михайловича Витвицкого (1764-1853 гг.), самобытного пчеловода, исследователя и изобретателя оригинального улья, к великому сожалению, автора малоизвестных широкому кругу читателей работ. Так как его книги по пчеловодству, вышедшие в первой половине ХIХ века, ни разу впоследствии не издавались и стали доступными только в последние годы, благодаря Интернету.
Будучи очень образованным человеком (Витвицкий окончил философский факультет Львовского университета, в совершенстве знал почти все европейские языки, преподавал и заведовал кафедрой философии в лицее) и современником переходного периода, он оставил поистине бесценные для пчеловодческой науки факты и выводы, в том числе касающиеся отдаленного будущего медоносной пчелы и пчеловодства в целом. Все его выводы опирались на данные, полученные в результате многолетней работы с пчелами на весьма обширных территориях и в разных губерниях Российской империи. Кстати и до сих пор многое в его жизни остается неизвестным, также не сохранилось ни одного его портрета.
Как нам кажется, сложившаяся в силу ряда обстоятельств ситуация по умолчанию заслуг Н.М. Витвицкого в развитии пчеловодческой науки и неизвестность его работ широкому кругу зарубежных читателей является явной несправедливостью по отношению к памяти выдающегося ученого-пчеловода. Тем более в преддверии юбилейной даты – 250-летия со дня его рождения, которая отмечалась в 2014 году. В рамках данной темы очень важен вывод Н.М. Витвицкого, что без сохранения бортевого пчеловодства не удастся избежать общего ослабления домашних пчел и снижения их продуктивности. И, судя по всему, его прогнозы, сделанные почти два столетия тому назад, полностью подтвердились.
Как уже указывалось, все его выводы о медо-восковой продуктивности диких и домашних пчел были сделаны на основе очень многих наблюдений и опытов, которые всегда свидетельствовали о полном превосходстве диких пчел над одомашненными. Более подробная информация о его разносторонних исследованиях заняла бы слишком много места. Стоит лишь обратить пристальное внимание на интереснейший опыт, проведенный Н.М. Витвицким. Этот опыт поистине уникален, потому что повторить его в наше время, к сожалению, уже невозможно, так как «совершенно диких» (по классификации Витвицкого) пчел, которые укрывались в глуши непроходимых лесов и никогда не находились ни в ульях, ни в бортях, и сохранивших все их природные качества, уже попросту нет.
Кроме того, опыт уникален тем, что дает количественную характеристику степени дегенерации медоносной пчелы уже на достаточно ранней стадии ее одомашнивания. Опыт заключался в следующем. Несколько пойманных роев от диких пчел, живших в лесах, были поселены на его пасеке. Одновременно были посажены в ульи такие же по весу рои, вышедшие из семей пасеки. Поздней осенью оказалось, что дикие пчелы собрали почти по три пуда меда, а пасечные не собрали и по одному [8].

В данном случае имеется трехкратное (!) превосходство в продуктивности диких роев

Наиболее интересным в этом опыте является то, что сравнивается продуктивность не семей, живущих в дуплах и ульях, где бы эта разница в медосборе могла быть даже логически ожидаема и предопределена. В опыте участвовали пчёлы роевые, казалось бы, находящиеся в довольно равных условиях, т.е. они не переносили зимовку, физиологически вроде бы равноценные друг другу и т.д., но, тем не менее, налицо такая колоссальная разница в результатах их работы.
Уже этот опыт, как и существовавшая раньше практика улучшения показателей пасечных хозяйств за счет «прилития свежей крови» диких пчел, показывает, что «ослабление» домашних пчел является следствием не физиологических, а генетических причин. То есть, генетически домашние пчелы достаточно сильно изменены по сравнению со своими дикими предками. И, судя по всему, эти изменения происходят и накапливаются в культурных популяциях пчел довольно быстро.

И главным фактором, обуславливающим этот процесс, является зимовка пчел в искусственных жилищах.

Ежегодные потери семей у пчеловодов ряда регионов Средней полосы России составляют 10-30%, в отдельные годы достигая 80 и более процентов. Учитывая к тому же недолгую жизнь матки, радикальное изменение генофонда любой отдельной популяции домашних пчёл происходит за 3-4 года, максимум за 10 лет.
Таким образом, это подтверждает, что зимовка является доминирующим и очень жестким фактором отбора. В экологии подобные факторы получили название лимитирующих. Однако особенностью зимовки домашних пчёл является то, что они живут и зимуют в условиях аномальных и более тяжёлых, чем их дикие собратья. И акцент отбора смещается не на выживание биологически самых продуктивных семей, как это происходит в природе, а на выживание тех, которые могут противостоять губительным условиям зимовки в ульях и зимовниках. Вовсе необязательно, что в широком плане выживают наиболее продуктивные и генетически наиболее полноценные семьи. Весомые преимущества в распространении своего генофонда получают лишь те, которые наиболее хорошо переносят зимовку в экстремальных, по сравнению с естественными, условиях. И дальнейший отбор, как естественный, так и искусственный, имеет уже дело только с обеднённым генофондом, который прошел и постоянно должен проходить через узкое бутылочное горлышко наиболее жёсткого лимитирующего фактора отбора.
Противостоять, хоть в какой-то степени, действию такого аномального отбора раньше можно было только практикой постоянного «освежения крови» разводимых пчел за счет их диких сородичей, но по мере исчезновения диких пчел аномальный отбор приобрел неотвратимый и гибельный характер, продолжаясь и поныне.
Последствия утраты пчелами высокой биологической продуктивности и устойчивости к болезням проявились очень быстро, приобретая в северной части ареала медоносной пчелы катастрофический характер. Важнейшим и довольно быстрым последствием общей дегенерации медоносной пчелы стало широтное смещение основных зон производства продуктов пчеловодства на многие сотни километров к югу. Россия, производившая в ХYI веке меда и воска в два с лишним раза больше, чем сейчас производит весь мир, и имевшая 60 млн пчелиных семей, полностью утратила славу «медоточивой» страны [7]. Кстати, и имеющиеся на сегодня данные о былом производстве меда и воска в России получены только благодаря скрупулезному изучению Н.М. Витвицким многочисленных бухгалтерских и торговых документов прежних столетий.

По данным ФАО, в 2000-2005 гг. производство меда в России составляло лишь 4% общемирового производства [4].

Вторым важнейшим последствием этого процесса стало обвальное общее снижение производства продуктов пчеловодства во всем мире, что повлекло и серьёзные изменения в углеводном рационе человечества. Моносахариды, широко распространённые в природе, и поэтому эволюционно более адекватные организму человека, стали замещаться дисахаридом (свекловичным или тростниковым сахаром), что не могло не отразиться на здоровье людей.
Естественно, что дегенерация пчел была далеко не единственной причиной таких изменений. Большое влияние оказали и климатические изменения, и уничтожение природных экосистем, и вырубка колоссального количества липовых деревьев, и такие экономические факторы, как увеличение производства сахара и т.д.
Но даже и все они не могут существенно снизить ту роль, которую сыграл в мировом пчеловодстве фактор аномального отбора при переселении пчел в искусственные жилища. Почему в первую очередь пострадало пчеловодство именно северных широт?
Все предельно просто – на краю ареала куда более жесткий отбор по сравнению с центральными частями ареала, где в целом более благоприятные условия для обитания вида. Поэтому снижение продуктивности и жизнеспособности одомашненных пчел тут же отразилась на всех экономических показателях пчеловодства северной зоны, сделав его менее рентабельным, более рискованным, и, соответственно, менее привлекательным для населения.
А как отразилось катастрофическое снижение (минимум на порядок) численности пчел на огромных пространствах, главным образом, Восточной Европы, можно только догадываться, поскольку мониторинг природных экосистем дело вообще относительно новое и заниматься им в прежние века вряд ли кому приходило в голову. Надо заметить, что прибыль, получаемая за счет опыления пчелами сельскохозяйственных культур, как выяснилось относительно недавно, в 42 раза превышает стоимость меда [5]. Кроме того, роль пчел опылением сельскохозяйственных культур не ограничивается.
Пчелы являлись неотъемлемым компонентом таежных экосистем на протяжении многих и многих тысячелетий, и другие виды насекомых вряд ли смогут их заменить, поскольку в массовом порядке исчезают на обрабатываемых территориях и не могут составить сколько-нибудь заметную конкуренцию пчелам, сила семей которых, даже в ранневесенний период, достигает многих тысяч особей. Совокупный вклад шмелей, одиночных перепончатокрылых, ос, жуков, двукрылых и др. в опыление сельскохозяйственных растений составляет не более 10-20% [3]. Как изменились природные экосистемы, какие виды выпали из них или сократили свою численность, как изменили свои кормовые свойства сенокосные угодья и пастбища – на все эти вопросы объективно ответить невозможно.
Можно только предполагать, насколько или во сколько раз снизилась продуктивность и качественный состав как естественных, так и искусственных экосистем и, соответственно, стоимость получаемых с них продуктов питания, будь то продукция растениеводства или животноводства.
Процесс утраты пчелами высокой биологической продуктивности и устойчивости к болезням отнюдь не прекратился на первых этапах одомашнивания. После переселения пчел в ульи он ни на минуту не прерывался, действует сегодня, и его действие будет продолжаться и в будущем.
Все отличие только в том, что сейчас дегенерация пчел приобрела более медленный характер, и любому ее проявлению зачастую предшествует длительный латентный период. Но это отнюдь не снижает неотвратимую мощь его воздействия на пчелу как вид, как и степень нависшей над ней угрозы.
На пчел обрушился вал болезней. Некоторые из них уже настолько серьезны, что противостоять им сами по себе, как это было раньше, без вмешательства и помощи человека, пчелы уже не могут. Явление «распада» или «коллапса» пчелиных семей, охватившее многие страны на разных континентах, вероятно не драматический эпизод, а начало глобальной и общей трагедии. Она может коснуться всех обитателей Земли.
Экологическая действительность такова, что 3/4 растений живут в симбиозе с опылителями. Вообще, очень быстрая по геохронологическим меркам смена споровых и голосеменных растений на цветковые, заселившие почти всю Землю при потрясающем видовом многообразии, произошла и за счет взаимного приспособления друг к другу растений и животных-опылителей, среди которых на первом месте несомненно стояли насекомые.
Симбиоз видов за счет улучшения перекрестного опыления многократно увеличил скорость изменения признаков растений и, соответственно, скорость их эволюции. То есть почти все современные ландшафты формировались при активном участии опылителей, среди которых медоносная пчела занимает по праву одно из главных мест, особенно в средних широтах. Именно поэтому распространяющаяся в мире новая угроза для пчел может иметь для этого географического пояса куда более тяжелые последствия, чем для природы более теплых стран, где значительно большее видовое многообразие других опылителей и более длительный период вегетации, позволяющий последним эффективно наращивать свою численность. В средних широтах, особенно в таежной зоне, хоть как-то заменить пчелу другие опылители не могут. Поэтому вымирание пчел в Европе может привести к исчезновению (в перспективе) 80% видов растений, произрастающих на ее территории.
Человечество столкнется с угрозой утраты из его рациона 1/3 части пищевых продуктов, производимых с участием пчел, преимущественно фруктов и овощей. Надо сказать, что перспектива пищевого рациона, состоящего из плодов, стеблей и листьев ветроопыляемых растений (т.е. в основном злаков) выглядит поистине удручающей. Можно ли как-то изменить существующую гибельную для вида тенденцию с помощью только искусственного отбора? По-видимому, очень сложно. Несмотря на постоянный сознательный и бессознательный искусственный отбор, домашние пчелы не только не увеличивают свою продуктивность (как это происходит со всеми домашними животными), но ее, как видно из опыта Н.М. Витвицкого, не удалось поднять даже до уровня их диких сородичей. Имеющиеся на сегодня успехи в медосборе обусловлены, в первую очередь, технологическими причинами, а отнюдь не селекционными.
И то, что спаривание пчёл долгое время не поддавалось контролю со стороны человека, довольно слабый аргумент в реабилитации столь своеобразных «успехов» селекционной работы пчеловодов. В конце концов, такого контроля за спариванием в течение очень долгого периода разведения не было и у многих сельскохозяйственных животных, однако, даже только за счёт бессознательного отбора достижения были очевидны уже на самых ранних этапах приручения. Т.е. в пчеловодстве что-то противодействует целенаправленной селекции, проводимой человеком, по существу, сводя на нет результаты как методического, сознательного, так и бессознательного искусственного отбора на повышение продуктивности. И это «что-то» – опять-таки аномальный отбор, связанный с обитанием пчел в искусственных жилищах и, в первую очередь, с зимовкой в них. Попробуем доступно объяснить, почему складывается такая крайне неблагоприятная ситуация с медоносной пчелой, которая успешно противостояла всем воздействующим на нее природным факторам в течение многих миллионов лет.
Любой селекционер знает такую нехитрую истину: вести отбор по одному признаку предельно просто, сложность отбора сразу по двум признакам возрастает в несколько раз, а с дальнейшим увеличением числа признаков селекция становиться низкоэффективным занятием. Из этого достаточно очевидно, что пчела, обитающая в искусственных жилищах, находится в явно неравных условиях в сравнении (в частности) со своими паразитами (начиная от вирусов и кончая высшими организмами). Если последние решают лишь одну основную задачу – преодолеть резистентность организма хозяина, без решения которой они попросту исчезнут как виды, то отбор пчел ведется, как минимум по двум направлениям: приобретение хотя бы минимально достаточной резистентности к паразиту и, одновременно, приобретение признаков, позволяющих переносить аномальные условия зимовки и жизни в искусственных жилищах. Причем второе осуществлять с немыслимой скоростью, если учесть, что «притирка» пчелы к жизни в дупле живого дерева длилась десятки миллионов лет и сопровождалась огромными изменениями в морфологии, физиологии и этологии насекомого.
И проигрыш пчел в таком неравном соревновании неизбежен (как и проигрыш человека, пытающегося решить проблемы с помощью медикаментозных препаратов или лечебных технологий). Рано или поздно продолжающаяся «химизация» пчеловодства должна привести к тому, что польза от потребления его продуктов будет полностью перекрыта вредностью поступающих вместе с ними химических веществ.
Таким образом, в существующих на сегодняшний день обстоятельствах задача сохранения пчел, даже как вида, решения практически не имеет. Мириться с таким положением дел вряд ли возможно для человека, являющегося явно заинтересованной стороной. И это даже без учета мрачных пророчеств, предрекающих исчезновение человечества после исчезновения пчел.

Как же изменить ситуацию? Путь только один – восстановить нормальное течение естественного отбора.

Это можно было бы сделать, во-первых, за счет создания обширных резерватов для обитания пчел в дуплах живых деревьев. Однако почти никаких реальных перспектив это направление не имеет из-за громадных изменений, произошедших в лесном фонде планеты. В современных лесах средних широт практически полностью отсутствуют дуплистые деревья, пригодные для обитания пчел, а для появления имевшегося в прошлом количества дупел требуется по меньшей мере 200 лет.
Однако современные правила лесопользования (например, в России), такой возможности не предоставляют, поскольку, в частности, возраст спелости хвойных насаждений определен почему-то в 100 лет и превысившие этот срок насаждения уже являются «перестойными», т.е., по сути, олицетворением бесхозяйственности лесников, допустивших это. Таковы правила, хотя есть все основания сомневаться, что лес более старшего возраста начинает снижать столь ценимый лесниками общий прирост древесины на единице площади. Поэтому изменение некоторых правил хозяйственного использования лесных ресурсов могло бы оказаться крайне полезным как для пчел, так и для других животных, нуждающихся в дуплах, и ставших редкими из-за отсутствия дуплистых деревьев.
И, конечно, необходимо незамедлительно заповедать сохранившиеся сколько-нибудь старые участки лесов, пригодных в дальнейшем исполнять роль резерватов для пчел, даже при условии создания искусственных дупел.
Но, повторяю, что в целом перспектива этого направления выглядит пока весьма призрачно. Можно уверенно констатировать, что возможности сохранить ценные качества «совершенно диких» пчел отсутствуют, так как таких пчел фактически уже нет в природе. Пожалуй, снова стоит привести пророческие предсказания Н.М. Витвитцкого, сделанные им почти 200 лет назад, что без сохранения в природе диких пчел избежать потерю пчелами их природных качеств и их общего ослабления не удастся.
Наиболее идеальным выходом из существующей ситуации было бы добиться таких изменений условий жизни в искусственных жилищах, чтобы они не противодействовали естественному и сознательному отбору (в данном случае, не так уж часто встречающемуся в селекционной практике, оба направления отбора фактически совпадают). Но, к великому сожалению, ничего существенного в данном направлении, в том числе и за все время существования рамочного или рационального пчеловодства, сделано не было. Исторические обстоятельства складывались таким образом, что мало кто из образованных пчеловодов и изобретателей ульев имел такую же возможность, как и Н.М. Витвицкий, сравнивать продуктивность диких и одомашненных пчел.
Да и его работы длительное время были библиографической редкостью и в силу этого доступны лишь немногим исследователям. Кроме того конструкции ульев, созданные в основном за пределами России, достаточно успешно и с наименьшими издержками решали задачи получения продуктов пчеловодства и опыления культурных и диких растений, тем более что основными центрами производства меда стали более теплые по сравнению с Россией регионы. Россия же в силу объективных и субъективных причин просто перешла на использование уже изобретенных на Западе ульев, что, по сути, и обеспечило исторический крах русского пчеловодства. Правда, надо заметить, что и использование изобретенных русскими пчеловодами конструкций ульев, как станет ясным из дальнейшего изложения, вряд ли могло радикальным образом изменить ситуацию с пчеловодством в целом.
Важной причиной этого являлось, как ни странно, отсутствие достаточной изученности и понимания целого ряда процессов, протекающих в жилище пчел. Даже на такой, на первый взгляд простой вопрос о том, какие свойства дупла определяют повышенную жизненность и продуктивность пчел, живущих в нем, так и не было получено ответа за почти двухсотлетнюю историю рационального пчеловодства.
Целый ряд парадоксальных, на первый взгляд, фактов из жизни пчел так и не получил сколько-нибудь вразумительного теоретического объяснения. Поэтому конструирование ульев зачастую шло по пути механического копирования естественного жилища пчел, что, естественно, не приносило ожидаемых результатов. В настоящее время положение достаточно кардинально изменилось. Изданная в г. Кирове книга автора «Тайны пчелиного дупла. Шаг к разгадке» содержит уникальную, ранее совершенно неизвестную информацию об энергосберегающих процессах в жилищах пчел.
В общих чертах стал понятен тот механизм энергосбережения за счет комплекса газообменных и термодинамических процессов, который определяет свойства естественных и искусственных жилищ пчел. Все это позволяет взглянуть на проблему создания современного улья под совершенно другим углом и внушает оптимизм в самой возможности её решения. Как показывают предварительные расчеты, при идеальных условиях протекания названных процессов возможна более чем 50%-ная экономия всех совокупных энергетических затрат пчелиной семьи и резкое, буквально в разы, сокращение физиологического времени зимовки. К сожалению, информация, содержащаяся в книге, известна ограниченному кругу читателей (в основном России и Белоруссии). Очень хотелось бы, чтобы с работой ознакомилось возможно большее число пчеловодов других стран.
Совершенно ясно, что только общими усилиями можно быстро и более детально изучить тот механизм энергосбережения, обусловленный газообменными и термодинамическими процессами в жилище пчел, от которого зависит экономия физиологической энергии насекомых и их комфортное существование. Только на основе новых полученных знаний человек сможет оплатить свой давний долг перед пчелой, предоставив ей жилище, соответствующее ее эволюционно выработанным потребностям и наконец-то направить вектор отбора вида в сторону природной целесообразности. Каким образом этого можно добиться? Только приблизив показатели ульев к наиболее значимым и важным характеристикам и свойствам естественных дупел. И это даже несмотря на вполне возможное серьезное увеличение затрат при производстве таких ульев.
Только и только такой улей можно с достаточным основанием считать «идеальным» или, как его принято называть – «ульем ХХI века». Глубоко ошибочно считать «улей ХХI века» средством изменения положения с пчеловодством только северных широт, хотя, конечно, именно холодные страны и, в первую очередь, Россия, с ее огромными ресурсами медоносов, наиболее нуждается в таком улье.
Потребность в нем не ограничивается сугубо национальными интересами.

Достаточно отметить хотя бы два глобальных аспекта значимости природных ресурсов России:

во-первых, экосистемы России (в первую очередь, конечно, леса, составляющие 22% площади лесов мира) являются планетарными «легкими», насыщающими земную атмосферу кислородом;

во-вторых, наличие самых крупных по площади участков черноземов (около половины черноземов планеты), уже в ближайшей перспективе способных обеспечить продуктами питания и население других стран.

В связи с этим значение пчел в поддержании продуктивности указанных экосистем, их устойчивости и видового многообразия переоценить невозможно. Тем более что пчел в России становится все меньше и меньше. Только с 1992 по 2007 год численность пчелиных семей сократилась на 34% [2]. К сожалению, никаких серьезных мер по противодействию этому процессу со стороны государственных органов не предпринимается.
На основании всего изложенного становится совершенно ясным, что создание «улья ХХI века» является важнейшей международной задачей. И ее решение принесет дивиденды всем без исключения жителям планеты. Возникшая в последние годы в мире новая угроза для пчел требует незамедлительной разработки Международной программы по сохранению медоносной пчелы и более тесного международного сотрудничества.
Вместе с тем совершенно ясно, что необходимы и более общие выводы и действия, касающиеся данной проблемы и природы Земли в целом. Необходимость некоторых из них очевидна даже на данном этапе. Попробуем более конструктивно обсудить дальнейшие действия.
1. Вне всякого сомнения, даже если причиной заболевания является какой-то биотический фактор (микроорганизм, паразиты и т.д.), то появлению заболевания способствует и целый ряд абиотических факторов. Среди них и тотальное загрязнение среды обитания ранее совершенно не свойственными ей химическими соединениями и веществами, производимыми человеческой цивилизацией, а также снижение и постепенное разрушение под влиянием этих факторов иммунной защищенности организмов – процессы достаточно доказанные и общеизвестные. Общеизвестны и меры противодействия загрязнению окружающей среды, хотя в рамках современного политического устройства мира и экономики, ядром которой является ориентация исключительно на прибыль, радикальное изменение ситуации противостояния человека и природы, по-видимому, невозможно.
Из доступных мер на первом этапе необходим более жесткий контроль за использованием пестицидов и более тщательное изучение последствий их воздействия на экосистемы, особенно при использовании впервые полученных веществ.
2. Следует рассмотреть в глобальном аспекте и саму необходимость проведения работ по получению генномодифицированных организмов. Самонадеянное возложение на себя отдельными лицами и структурами функций Творца по созданию ранее не существовавших организмов, при неосознании всей глубины ответственности за возможные последствия этого, по-видимому, необходимо остановить или, по крайней мере, жестко контролировать международным сообществом.
Общеизвестно, что подавляющее число мутаций для любого организма или вредны, или летальны, и естественный отбор неумолимо уничтожает их носителей. Безразлично при этом, каким путем они возникли – естественным или искусственным.
Любое изменение генома в природе носит постепенный накопительный характер, каждый штрих которого рассматривается как бы в гигантском микроскопе неумолимым и бесстрастным судьей, имеющим в своем распоряжении неограниченное время, фактически целую вечность.
Попытка действовать по принципу «это мне нужно здесь и сейчас», безответственна и ни к чему хорошему привести не может. Вся пагубность существующей ситуации заключается в том, что у человечества может уже не быть возможности в случае опасных и непредвиденных последствий использования ГМО, устранить саму причину, по крайней мере, в обозримом будущем. Возможно, и экосистема Земли в целях самосохранения будет вынуждена прибегнуть к более жестким мерам по отношению к человеку, как к виду. Уже сейчас любое ветроопыляемое генномодифицированное растение, запущенное в природу, неизбежно загрязняет геномы неизмененных сородичей, чему не препятствуют ни границы государств, ни расстояния, ни протесты здравомыслящей и более осторожной части населения Земли. Весьма ущемленно выглядят в данной ситуации права огромного большинства жителей Земли, мнение которых совершенно игнорируется при внедрении в экосистемы генетически модифицированных организмов.
И совершенно игнорируется естественное право на жизнь любых других организмов, обитающих на Земле, каждый из которых может стать заложником использования ГМО. В том числе и медоносная пчела, никак не защищенная от попадания в ее рацион пыльцы генетически измененных растений. Возможно, дальнейшие исследования внесут определенную ясность и в этот вопрос.
3. Нельзя назвать ничем иным, как общей безграмотностью и безответственностью всего человечества, тысячелетиями пользующегося всеми благами, которые дает пчела, создание гигантского генетического коктейля из большого количества исходных пород пчел, обитавших в различных регионах. Причем, иногда причиной внедрения той или иной породы была или элементарная любознательность, или просто мода.
Резкое снижение внутривидового разнообразия и фактическая утрата многих ранее обособленных популяций делают намного более уязвимой медоносную пчелу как вид в целом, поскольку устойчивость к действию неблагоприятных факторов среды, в том числе и к патогенным микроорганизмам, о чем хорошо знают ветеринары, у разных пород животных одного и того же вида весьма различна. Таким образом, мы лишили медоносную пчелу дополнительных возможностей сохранения ее как вида, а селекционеров – возможности избирательного использования какой-то породы или популяции с определенными и нужными для селекции признаками.
Особо следует отметить генетическое уничтожение уникальной среднерусской пчелы, приспособленной к холодному климату и длительной зимовке, которое происходит за счет гибридизации с южными пчелами, массовый завоз которых начался со второй половины 19 века, продолжаясь и поныне. К сожалению, никаких серьёзных законодательных и организационных мер по защите среднерусской пчелы до сих пор не принимается.
Вместе с тем международному сообществу малоизвестна роль России и как исторической родины некоторых пород пчел, и как территории их современного обитания. В России, например, успешно охраняется генофонд серой кавказской пчелы, получившей широкое распространение в мире. Есть довольно много возможностей успеть сохранить в чистоте и некоторые другие, пока еще относительно изолированные, популяции пчел. Но необходима и заинтересованность всего мирового сообщества в лице крупнейших международных организаций по выявлению, сохранению или восстановлению, насколько это еще возможно, и других известных пород пчел, обитавших в тех или иных точках земного шара. Значение и важность таких, пусть даже и довольно запоздалых, мер в деле охраны медоносной пчелы трудно переоценить. Все мы в долгу перед пчелой, и колоссальное значение сохранения и восстановления диких геномов пчел для природы и человечества в целом, неоспоримо.

Резюмируя кратко все изложенное выше общих и специфических мер по ликвидации угрозы, нависшей над пчелами и человечеством, предлагается следующее:

1. Интенсификация научно-исследовательских работ по созданию ульев, основные свойства которых максимально эквивалентны естественным жилищам пчел – дуплам живых деревьев и соответствуют тем потребностям пчел, которые выработаны в процессе их естественной эволюции. Без решения этой задачи остановить продолжающуюся веками дегенерацию пчел и аномальный отбор, направленный на утрату пчелами их важных природных качеств, остановить невозможно.
2. Усиление борьбы со всеми видами химического загрязнения окружающей среды и поэтапное исключение из рационов как сельскохозяйственных животных, так и человека всех синтетических пищевых добавок, в числе всего прочего провоцирующих и растущее количество бесплодных пар в мире.
3. Рассмотрение всех, в том числе и правовых аспектов использования ГМО, тем более, что исследования, проведенные в России, показывают, что использование для питания лабораторных животных продуктов, получаемых из генномодифицированных растений ведет в первом поколении к многочисленным аномалиям, а во втором поколении – к полной стерильности. Вредное воздействие ГМО на лабораторных животных подтверждено и в других странах.
4. Разработка и реализация Международной комплексной программы по сохранению и восстановлению геномов, как основных, имеющихся на сегодня пород пчел, так и их отдельных популяций.

Примечание:

Этот доклад отмечен дипломом Всероссийской научно-практической конференции «Высокие апитехнологии и апикультура», проходившей в городе Ижевске 1-5 февраля 2012 года.

Литература

1. Голуб О.Н. «Тайны пчелиного дупла. Шаг к разгадке», Киров 2007 г.
2. Кривцов Н.И. «Состояние и направления развития пчеловодства России». В сб. «Инновации в пчеловодстве». Материалы международной научно-практической конференции, 11-14 октября 2008 года, г. Адлер.
3. Нуждин А.С. «Основы пчеловодства» Москва ВО «Агропромиздат», 1988 г.
4. Пономарев А.С. «Мировой рынок меда». В сб. «Инновации в пчеловодстве». Материалы международной научно-практической конференции, 11-14 октября 2008 года, Адлер.
5. Пономарев А.С. Кто будет опылять российские поля, сады и огороды. Журнал «Беларускi Пчаляр» № 3, 2011 г.
6. Словарь иностранных слов –14 изд., испр. – Москва «Русский язык», 1987 г.
7. Халько Н.В. Перспективы развития пчеловодства Беларуси на ближайшие годы. Журнал «Беларускi Пчаляр» №4 2008 г.
8. Шабаршов И.А. Русское пчеловодство, М.,ВО Агропромиздат, 1990 г.
О.Н. Голуб, заместитель председателя Секции инноваторов при Некоммерческом партнерстве «Кировский центр науки, технологий, инноваций – региональный информационно-инновационный центр» (НП «Кировский ЦНТИ – РИИЦ»). Россия, Киров

Я постоянно интересуюсь результатами «вождения пчел» моих коллег в возрожденном улье Прокоповича, подтверждающими, что мне удалось раскрыть большинство тайн улья нашего гениального земляка. В подтверждение привожу результаты систематических наблюдений в течение 2015-2017 годов с фотодокументированием моего товарища из Чернигова Сергея Полешко (тел.: 097-623-70-42). У него и фотографий значительно больше, и есть даже фильмы по рассматриваемой теме.

Сергей Полешко

21.06.2015. Подсадка роя в улей Прокоповича

18.07.2015

20.08.2015

20.09.2015.Идут в зиму

29.05.2016. Бурное развитие весной

 

10.07.2016. Уже в нижнем отделении

21.08.2016. Первая продукция

15.08.2016. Нижнее отделение. Практически так и в зиму пошли

07.05.2017. И снова бурное развитие

27.05.2017. Среднее отделение

Экспонаты под названием «улей Прокоповича» музеев кафедры пчеловодства Агроуниверситета и ННЦ Института пчеловодства им. П.И. Прокоповича. Аналогичные экспонаты есть и в России – на кафедре пчеловодства «Тимирязевки» и на Измайловской («Царской») пасеке.
А теперь, после просмотра результатов «жизни» пчелиной семьи в изготовленном по моим чертежам улье Прокоповича, предлагаю ученым кафедр пчеловодства Агроуниверситета, «Тимирязевки», ННЦ Института пчеловодства им. П.И.Прокоповича и Измайловской пасеки запустить рои в так называемые «ульи Прокоповича», которые десятилетиями демонстрируются в их музеях студентам, пчеловодам и гостям-иностранцам. И ладно бы только несведущих людей при этом дурачили! Но среди посетителей есть и профессионалы, которые наверняка думают: «Какой же нелепый улей сделал Прокопович».
Несмотря на апробацию (одобрение) результатов моих исследований через доклады на пчеловодческих кругах, на международных конференциях и даже на конференции в ННЦ Института пчеловодства им. П.И. Прокоповича, посвященной П. Прокоповичу, и поныне в качестве экспонатов демонстрируются никем и никогда не проверявшиеся на практике «ульи Прокоповича». Наглядный пример равнодушия, безответственности и лени.
А книга моя уже переиздана, и ульи Великого Пасечника эксплуатируются на планете Земля, прославляя и его, и Отечество наше!
Василий Соломка, главный редактор журнала «Бджолярский круг», Украина

Наш анализ итогов зимовки 2014-2015 в 32 регионах России выявил потерю 21% пчелиных семей (Николенко, 2016). Та же картина наблюдалась после зимовки 2015-2016 и ожидается в 2017 году. Жизнь ускоряется, возникают всё новые факторы, в том числе негативные: потепление климата, новые вредители и патогены (Nosema ceranae), создание часто крайне опасных для пчелы пестицидов (неоникотиноиды) (Nikolenko et al., 2015), интенсивная межпородная гибридизация. Только 20% пчелиных семей в России являются чистопородными, т.е. относительно устойчивыми к экстремальным факторам.
Забота о здоровье пчёл становится одним из ключевых аспектов современного экономически эффективного пчеловодства и требует осознанного использования современных технологий. Для решения этого вопроса в настоящее время используется несколько стратегий, разработано множество препаратов, однако разобраться в их обширном ассортименте довольно сложно.
Ввиду ограниченности места оставим в стороне породные различия в устойчивости (Салтыкова и др., 2005а, 2005б, 2007) и защиту пчелы от клеща варроа (Максимов, 2012), остановимся на защите пчелы от патогенов.

Антибиотики

Первый подход к оздоровлению пчёл основан на применении ветеринарных препаратов, в основном антибиотиков (например, Апиаск, Асковет, Асконазол, Аскосан, Микоаск, Микозол, Ноземат, Оксибактоцид, Оксивит, Унисан, Ноземацид, Нозетом). Они оказывают негативное воздействие на вредные микроорганизмы, что позволяет остановить распространение патогена между пчелиными семьями, предотвратить вспышку массового заболевания, однако под атаку попадает и сама пчела, в первую очередь её микробиом – совокупность всех сосуществующих с ней микроорганизмов, без которых пчела существовать не может. Как недавно выяснили учёные, передача микробиома от одной рабочей особи другой – такое же условие существования медоносной пчелы, как и передача генетической информации от пчелиной матки и трутней матке последующего поколения.
Подавив развитие возбудителя инфекции, антибиотики ослабляют здоровье самой пчелы, подавляют развитие полезной микрофлоры её кишечника, тем самым создавая условия для повторного развития заболевания. А если учесть, что споры ноземы и аскосферы не исчезают после лечения и постоянно сохраняются в организме большинства здоровых пчел, нетрудно увидеть лишь на время отложенную после применения антибиотиков угрозу. Регулярное использование антибиотиков «подсаживает» семью на эти препараты, лишает её возможности вернутся к нормальной регуляции иммунитета, существенно увеличивают расходы и объём работ на пасеке.
И уж совершенно сомнительно выглядят рекомендации профилактики заболеваний с помощью антибиотиков. Болезни ещё практически нет, а вот сама пчела и её полезная микрофлора попадают под жёсткий удар ветеринарного препарата. Вместо предотвращения заболевания мы получаем дальнейшее ослабление иммунитета пчелы.
Ещё одним минусом этого подхода является попадание антибиотиков в мёд. Для экспортёра мёда это грозит возвратом продукции и крупными финансовыми и имиджевыми убытками. Российским потребителям мёда ещё сложнее: законодательство России почти не ограничивает применение антибиотиков, поэтому гарантией их отсутствия в мёде может служить только продукт от «знакомого пчеловода», которому вы полностью доверяете, а ещё лучше знаете, какие технологии он использует на пасеке.

Стимуляторы

Второй подход к оздоровлению пчёл – использование кормовых добавок, стимуляторов. Поскольку все процессы в организме пчелы тесно связаны, любая стимуляция будет в определённой степени усиливать иммунитет, однако в этом случае также необходимо знать принцип действия кормовых добавок, чтобы понимать, какой эффект они могут оказывать в различных ситуациях.
Основная часть кормовых добавок, состоящая из аминокислот, витаминов и солей (Аквакорм, АнтиВир, Апивитаминка, Апилекарь, Апимикс, АпиРост, Апистим, Вирусан, Гармония природы, ДКМ, Моресоль-вит, Полизин, Стимовит, Унивит, Хлорелла), полезна при компенсации некачественного питания пчёл, улучшая при этом сопутствующие показатели, поскольку «голодные» пчёлы более восприимчивы к патогенам (Салтыкова и др., 2008), однако при полноценном питании семьи эти препараты неэффективны, поскольку избыточные витамины и аминокислоты организмом пчелы не усваиваются. Гипервитаминоз может навредить пчёлам, а избыток аминокислот ведёт к увеличению токсичных азотсодержащих продуктов в кишечнике.
К настоящим стимуляторам можно отнести препараты, содержащие вещества, сохраняющие активность при нормальном питании пчёл: Ковитсан и Пчелодар (кобальт), АпиСелен (селен) ВЭСП (гормоноподобное вещество экдистерон из растений). Эти кормовые добавки более эффективны, однако процесс стимуляции неродными для пчелы веществами сложно контролировать, они могут легко превышать норму реакции, вызывая излишнюю трату энергии и износ организма. Избыточный уровень иммунитета (по аналогии с аллергией у человека) ничуть не лучше иммунодефицита.

Иммуномодуляторы

Третий подход к оздоровлению пчёл – применение препаратов оздоровителей (иммуномодуляторов), созданных на основе естественных продуктов жизнедеятельности медоносной пчелы, основной задачей которых является восстановление иммунитета пчелы до оптимального уровня. В последние годы этот подход всё активнее завоёвывает свои позиции по мере появления новых препаратов: Аписил и Кандисил (комплекс феромонов пчелы) (Ишмуратова и др. 2002), Хитомил (комплекс хитозанов) и его улучшенная версия Хитомилан (хитомеланиновый комплекс, основной компонент покровов пчелы). По эффективности оздоровители превосходят стимуляторы, более того, оптимизация иммунитета является основной (а не дополняющей, как у стимуляторов) функцией. Т.е. действие такого препарата как Хитомилан в первую очередь направлено именно на восстановление ослабленного иммунитета пчелы до нормального состояния, а уже следствием этого могут быть другие полезные эффекты (Хамадиева и др., 2012; Назмиев и др., 2012, 2013).
Главным преимуществом оздоровителей перед стимуляторами является их натуральность для пчелы: родное для организма вещество сразу после воздействия и получения нужного эффекта легко и быстро утилизируется, не вызывая какого-либо избыточного воздействия.
В перспективе к оздоровителям можно будет отнести пробиотики, когда вместо штаммов, получаемых из свиньи, будут разработаны специализированные, родные для медоносной пчелы. Тем не менее, и для существующих пробиотиков показана высокая эффективность при последовательном применении Хитомилана (хитомеланиновый комплекс играет роль пребиотика, создающего оптимальные условия для полезной микрофлоры) и, через 1-2 недели – пробиотика (Ветоспорин, Спаси-Пчёл), непосредственно запускающего процесс восстановления микробиома пчелы, пострадавшего от массового развития патогена и/или применения антибиотика.
Вот пример такого подхода пчеловода Александра Ежова из Екатеринбурга: “После весеннего облета даю хитомил, через неделю или чуть больше – даю ветоспорин. Летом я не пользуюсь ничем (хотя этим летом попробую для профилактики использовать пихтовое масло). После отбора меда закармливаю пчел сиропом, при этом даю препарат КАС – 6 литров на семью. Осенью даю хитомил, через неделю разовая обработка бипином из дым-пушки и еще через неделю даю ветоспорин. Пользуюсь этой схемой уже второй год”.
Небольшое количество пчеловодов (около 5%) обходится на пасеке без применения коммерческих препаратов (исключая обработку от варроа), однако этот уровень требует серьёзной подготовительной работы: желательно чистопородное разведение семей, постоянная селекция на устойчивость, в случае предшествующего использования антибиотиков нужен не один год для полного отказа от них. Именно таким мостиком от болезней и антибиотиков к здоровой и экологически чистой пасеке могут стать для пчёл современные оздоровители.
Следует добавить, что полный отказ от препаратов и замена их лекарственными травами весьма заманчива, но из-за трудоёмкости правильной заготовки сырья, сложности сохранения и дозировки действующих веществ существенно увеличивает объём работ на пасеке и риск неудачной дозировки. Таким образом, если лекарственные травы хороши для «пчеловодства в удовольствие», то применение оздоровителей может существенно повысить экономическую эффективность коммерческой пасеки. Независимые испытания Н.Н. Осташова показали, что помимо прочих полезных эффектов Хитомилан экономит 10% рабочего времени пчеловода.
Важно отметить, что основной задачей оздоровителей (как и стимуляторов) является профилактика заболеваний, при появлении явно больных семей (например, аскосферозом) необходимо либо применение антибиотиков, либо выбраковка семьи, и обязательная профилактическая обработка оздоровителем остальных семей. Следует помнить, что племенная работа на пасеке предполагает ежегодную выбраковку слабых семей и размножение сильных. Это относится не только к малочисленным и малопродуктивным семьям, но, в первую очередь, к больным семьям.
Приостановив развитие патогена антибиотиком, вы не делаете семью сильнее, более того, есть основание предполагать, что заболевшая семья обладает не самой лучшей врождённой (генетической) устойчивостью. Таким образом, при заболевании отдельных семей немедленная выбраковка может быть предпочтительнее и экономически эффективнее, чем применение антибиотика.

Хотелось бы Вам как пчеловоду иметь здоровых на протяжении всего года пчёл?

Постарайтесь постепенно отказаться от антибиотиков, никогда не используйте их для профилактики заболеваний, переходите на использование оздоровителей – нового пути к эффективному пчеловодству. Хотелось бы Вам как переработчику продуктов пчеловодства работать с высококачественным мёдом без антибиотиков? Внедряйте современные технологии на пасеках своих поставщиков.
А.Г. Николенко, М.Д. Каскинова, А.Р. Гатауллин, Е.С. Салтыкова.
Институт биохимии и генетики УНЦ РАН, Уфа, Россия
Научно-консультационный центр «Пчелич», Уфа, Россия
E-mail: a-nikolenko@yandex.ru, saltykova-e@yandex.ru

www.apiworld.ru

Кормление пчел в конце зимы

На разных пасеках кормят пчел в этот период с целью предупреждения потери семей от недостатка кормов, профилактики и лечения различных болезней пчел, а также чтобы ускорить рост семей. Теперь считается, что именно это и определяет результаты будущего медосбора (при прочих равных условиях).
При достаточном обеспечении пчел кормами в зиму, их кормление целесообразно начать, когда пчелиные семьи выходят из зимнего покоя. Это наступает с пробуждением природы, когда с каждым днем все выше и выше поднимается солнце, когда пробуждаются растения, когда день все удлиняется и становится теплее.
Пчелы это чувствуют и начинают выращивать расплод: начинается период внутриклубного выращивания. Если до этого семьи, как правило, расходуют незначительное количество кормовых запасов, то с выращиванием расплода пчелы вынуждены поднимать температуру в гнезде до 34-35˚С, в связи с чем затраты кормов значительно увеличиваются. В семьях пробуждается инстинкт размножения, который вызывается природными факторами, и это нормально.

Подкормка канди

Период внутриклубного выращивания расплода длится примерно месяц и заканчивается с первым весенним облетом пчел, он является самым сложным из всего годового цикла жизни семьи. Именно в это время необходимо провести первую весеннюю подкормку пчел канди (пастой).
Он состоит из углеводов и добавок, которые имеют профилактическое, лечебное и стимулирующее воздействие на развитие семей. На мой взгляд, достаточно эффективным в настоящее время является дача семьям канди из расчета 50-70 г на рамку, занятую пчелами. Для его приготовления берется 1 кг жидкого меда или инвертированного сиропа, подогретых до 50-60°С, и 3,5-4 кг сахарной пудры, в зависимости от объема лечебно-профилактических добавок.
В их качестве могут быть экстракт полыни горькой (обязательно), хвои, чеснока, хвоща полевого, эвкалипта шаровидного, эхинацеи пурпурной, перца горького. Общее количество добавок составляет 2,5% от массы приготовленного канди. Такой канди пчелы потребляют до одного месяца.
При этом:

· уменьшается расход меда из гнездовых запасов,

· растительные добавки являются прекрасными лечебными и профилактическими средствами против нозематоза и других болезней;

· продолжительное потребление способствует усилению лечебного эффекта от воздействия растительных добавок.

Такой канди (пасту) в условиях предгорья Закарпатья мы готовим во второй декаде января, а раздаем семьям, в зависимости от погоды, в разные годы в конце января – в середине февраля. Следующую порцию по 1 кг канди (пасты), содержимое которого имеет значительную добавку белковых компонентов и стимуляторов развития семей, даем после первого очистительного облета. В этом случае сахарную пудру мы замешиваем только на инвертированном сахарном сиропе.

Приготовление инвертного (инверсного) сиропа

Для его приготовления берем 30 кг сахара и 10 литров воды (3:1). Воду доводим до кипения, добавляем 50 г (1,5 г на 1 кг сахара) лимонной кислоты, помешивая, постепенно добавляем и растворяем сахар, доводим до кипения и на слабом огне кипятим 30 минут. На грани кипения, периодически помешивая, выдерживаем 2-3 часа, даем выстояться в теплом помещении сутки. Инверсный сироп готов.
Догмы для состава канди для подкормки пчел ранней весной нет. В канди можно добавлять разнообразные добавки: белковые, стимулирующие, профилактические и другие, полезные для пчел и не загрязняющие их гнездо. Но считаю, что обязательно должна входить настойка горькой полыни, эффективное действие которой на возбудителя нозематоза находится на уровне антибиотика фумагилина-Б, что подтверждено нашими производственными исследованиями (Гайдар В., Костенко С., Керек С. Нозематоз и эффективность его лечения // Украинский пасечник. – № 3., 1998. – с. 34).
Ранней весной часто бывают нестабильные погодные условия а, следовательно, и поступление углеводных и белковых кормов в улей также нестабильно. Недостаточное поступление пыльцы из природы, а прошлогодние запасы перги в это время, как правило, уже использованы, ведет к задержке развития семей и преждевременному израсходованию энергетических запасов пчел. Если в такой ситуации не позаботиться о внесении белковой подкормки в улей, то пчелы, которые шли в зиму, весной воспитают меньшее количество молодых пчел.

Белковые добавки

Поэтому, на мой взгляд, в состав весенней подкормки для пчел необходимо вносить разные белковые добавки до 10-12%. Так, в 2016 году в пасту №3, которую готовили для пчел своей пасеки и на продажу, в процентном отношении входили: белки – 11,26% (дрожжи – 4,23%, – соевая мука – 4.23%, сухое молоко – 2,82%); стимуляторы развития (апитонус – 0,12%, аквакорм – 0,12%) – 0,24%; настойка полыни (против нозематоза) – 2,82%; инвертный сахарный сироп – 12,46%; сахарная пудра – 70,4%, настойка чеснока (против аскосфероза) – 2,82%. Однако, повторяю, что в каждом конкретному случае необходимый состав корма должен определить сам пасечник, учитывая ряд обстоятельств.
Приготовленный канди выдерживаем некоторое время в теплом помещении. Затем расфасовываем по 1 кг в полиэтиленовые пакеты толщиной пластов около 1 см:

Складываем в ящики по 10 кг, раздаем семьям или храним в прохладном помещении:

Семьям силой 8 и более улочек даем по 2 кг канди:

Подкормка канди или пастой в виде тестообразных пластов дает постоянный долговременный стимулирующий и лечебный эффект, который способствует хорошему развитию семей, а значит и успешному использованию медосбора или формированию отводков на продажу.

Рамки с мёдом

Семьям, в которых мало кормов, или вообще страдающим от голода, полезно дать рамки с медом, которые предварительно подогревают в течение 2-х суток в теплом помещении. Такие рамки подставляют в гнездо или кладут на деревянные брусочки, расположенные сверху него.
Сверху рамок также кладут пару брусочков, закрывают пленкой или холстиной и утепляют. Когда же нет рамок с медом, то можно дать медовые пласты меда, когда же меда нет, то можно дать густой сахарный сироп (2 кг сахара на 1 л воды) в полиэтиленовых пакетах, откуда пчелы будут его выбирать также постепенно, но значительно быстрее, чем тестообразные подкормки. Для доступа пчёл к сиропу в верхней части пакета нужно сделать одно-два тонких прокола.
Для подкормки сиропом можно использовать пол-литровые банки. Горло банки завязывают марлей в три слоя, банку переворачивают и ставят над клубом пчел. Банки сиропа хватает на одну неделю.
Василий Гайдар.
Перевёл, отредактировал и подготовил к публикации В.Пономарев, канд. техн. наук, пчеловод.

www.apiworld.ru

Получается, что, стремясь к поиску совершенных пчёл, пчеловод уверен – со временем самые лучшие пчёлы обязательно будут на его пасеке. Иначе и быть не должно. Стимулом для подобной уверенности служат различные породы скота, лошадей, птиц созданные селекционерами в зависимости от потребностей хозяйственной деятельности. Значит и в пчеловодстве где-то обязательно должны быть желанные правильные пчёлы, которые отвечали бы самым придирчивым запросам и вкусам. Да вот незадача, что у каждого из нас запросы слишком уж разные. Где же взять ту идеальную пчелу, которая устраивала бы всех?
Ответ вроде бы на поверхности – вывести такие совершенные породы, как подобное делалось в животноводстве. Учёные не бездействовали. Было потрачено немало сил, времени, средств во всём мире, но, увы, рукотворной породы пчёл не получилось.
Методики скрещивания, применяемые в животноводстве, оказались неприемлемы для пчеловодства. Более того, наоборот, помеси после второго поколения теряют все самые лучшие качества исходных пород, а все самые отрицательные, ранее присущие этим породам, консолидируются. Причём в последующих поколениях подобное происходит по возрастающей. Почему так происходит?
Давайте проследим пути передачи и закрепления наследственности у крупного рогатого скота и у пчёл. У крупного рогатого скота селекционер оценивает коров и быков в зависимости от направления (молочное или мясное) и по результатам бонитировки и ХПП подбирает пары для скрещивания. То есть вот она корова, взрослая половозрелая особь с известной продуктивностью, вот он бык с нужными селекционными качествами.

А как в пчеловодстве?

Матка с трутнем являются производителями потомства, но мёдопродуктивность и другие ХПП признаки оцениваются по рабочим пчёлам – это первое различие. Бык имеет мать и отца, а трутень не имеет отца – это второе различие. Корова скрещивается с одним производителем – быком, а матку оплодотворяют до десятка различных трутней.
Соответственно, пчёлы одной семьи по отцовской линии далеко не все родные кровные сёстры, чего не может быть в животноводстве за период одного отёла – это третье различие. Желая получить новое потомство маток, пчеловод берёт яйцо, т.е. это зигота, а не взрослая особь (корова), в чём коренное отличие и очень существенная разница – это четвёртое различие.
В руках селекционера для животноводства действенными инструментами являются целенаправленное кормление и выращивание в заданных зоогигиенических условиях. Составляются сбалансированные рационы в зависимости от молочного или мясного направления.
В пчеловодстве пчёлы сами составляют рационы как сотни и тысячи лет назад было без вмешательства человека, более того человек никоим образом не сможет в этот процесс вмешаться. Особенно разительно то, что с одного и того же оплодотворённого яйца может родиться матка, а может и рабочая пчела. Всё под воздействием чудодейственного корма, который пчёлы выдают по собственному, только им ведомому меню. Разве в каком-то животноводстве что-то подобное мыслимо? Это пятое крайне важное различие.
Ещё в прошлые, уже теперь далёкие годы советские учёные-пчеловоды А.С. Михайлов, А.Ф. Губин, И.А. Халифман доказали, что наследственные качества могут передавать также и пчёлы, воспитывающие маток, трутней, рабочих пчёл через выделяемое молочко, которым они кормят личинок. К сожалению, тогда в начале, да и долгие годы потом данное открытие проигнорировали, пока повсеместно не упёрлись в непреодолимую преграду.
На портале в статье «Породы пчёл – проблема номер один в современном пчеловодстве» дан подробный анализ исторического пути исследования, изучения, поиск пород пчёл.
В тех странах, где гибридизацию оценили как тупиковый путь и перешли на чистопородное разведение, успехи всё заметнее с каждым годом. Для Алтая, да и Сибири в целом многократные помеси перевалили рубеж кричащей проблемы. Для полноты понимания сложившейся обстановки давайте вернёмся к истокам пчеловодства, чтобы оценить, что мы имели, что надо бы взять сегодня на вооружение и что, конечно, нужно отвергнуть.
По природно-климатическим и медосборным условиям Алтай подразделяется на четыре очень различные зоны: степная, горностепная, горнолесная, высокогорная или альпийская. Традиционно пчеловодство базировалось в горнолесной, таёжной зоне. Это самая насыщенная, густо заселённая пчёлами зона была таковой на протяжении более 200 лет.
Здесь более мягкий климат, менее подвергается засухе, в основном, безветрие, зимой устойчивый снежный покров. Главными медоносами являются верба, жёлтая акация, дягиль сибирский, кипрей, русянка, разные виды лесных осотов. Основные медоносы горностепной зоны: верба, ферула (омик), мальва (хатьма), душица, мордовник, кипрей, серпуха.

Мёд с соссюреи

Высокогорная зона богата особо ценным медоносом – соссюреей или как пчеловоды называют её белковкой, кисточкой, горькушей. Мёд с соссюреи мог бы, пожалуй, затмить известный с мануки. Просто одиночки-пчеловоды не в силах его популизировать на столь высоком уровне с одной стороны, а с другой – столь эксклюзивный сорт производится в очень ограниченном количестве. В 60-е годы контейнер такого мёда из Коробихинского пчелосовхоза ВКО отправляли непосредственно в Кремль. Также в альпийской зоне изобилие золотарника, кипрея, серпухи. Весной хорошим подспорьем является верба и кандык сибирский. Степная зона бедна дикоросами и она в прошлом была практически без пчёл, за небольшим исключением мелких пасек.
Уходя вглубь прошлого дореволюционного, потом прослеживая времена НЭПа, а затем колхозов, совхозов до периода 60-70 годов, отчётливо видно, что пасеки были исключительно стационарные, по количеству пчелосемей не более 60-80, позднее стало 110-130. Менялась форма собственности, государственные законы, ответственность и подчинённость пчеловодов. Но здесь надо уловить и осознать незримую, но очень тонкую грань, которая была обусловлена круглогодичным проживанием пчеловодной семьи на пасеке. Дело в том, что, живя всей семьёй на пасеке, хотя формально пчеловодом, допустим, был глава семейства, а помощником на полгода была жена, то всё равно в рабочий процесс вовлекалась вся семья. Тем самым поневоле, подсознательно пасека всегда воспринималась как собственность, она была кормилицей даже в самые строгие режимные времена.
Поэтому вырабатывалось бережное, заботливое отношение к ней, иначе можно было лишиться этого источника существования. Более того дети приучались к труду с самых малых лет, воспитывалась профессиональная преемственность, так возрождались семейные династии, поддерживались традиции. Единение с природой по определению классиков всегда имело воспитательное значение, моральное богатство и совершенство.
Если было посмотреть на горную местность Алтая того периода с высоты птичьего полёта, то карта выглядела так: по долинам среди гор протекают большие реки, к ним присоединяется множество более мелких речушек и ручейков. Долины, распадки, балки, лога, имея различную конфигурацию рельефа, и к тому же южные, северные склоны в изобилии покрыты медоносной растительностью. Все такие места были заполнены пасеками, расстояние между которыми могло быть от 3 до 15 км. Главным транспортным средством были лошади, а позднее на помощь пришли трактора и вездеходные автомобили. Зимой хорошей дорогой служил лёд замёрзших рек, а летом на полноводных реках сплавлялись на плотах. Дороги в проезжем состоянии поддерживали сами пчеловоды.
Зимой самый дальний пчеловод в снегу поддерживал дорогу до ближнего соседа, а тот в свою очередь до своего и так по цепочке до населённого пункта. Летом совместными усилиями строили мосты, разбирали завалы, оползни и т.д. Такая обстановка заставляла и объединяла пчеловодов к взаимопомощи. Расстояние от населённого пункта до дальней пасеки могло быть самым различным, в зависимости от протяжённости рек, долин, но количество пасек, их плотность были очень высоки.
Таким образом, медоносная флора использовалась очень интенсивно, с максимальным охватом полезной площади, порой в самых недоступных таёжных уголках. Массив пчёл был однородный. Чистота среднерусских пчёл исключительная. О интродукции других пород никто и не мечтал. Приёмы и способы обращения с пчёлами были общепризнаны и однообразны для всех. Тогда и в голову никому не могло прийти, что к улью подходить в крагах, но без дымаря.
Все знали, что пчелы хоть и Божьи твари, а жалят всё равно больно, поэтому с ними надо обращаться вежливо и умело. Культура пчеловождения закладывалась, воспитывалась с детства наглядными примерами.
Более того в Советские времена существовала система пчелоконтор со штатом инструкторов, зоотехников по пчеловодству, которые следили за соблюдением прописанных правил разведения и содержания пчёл.

Прокипячённые в щёлоке ульи

Они выполняли не только методическую, разъяснительную работу, но контролировали ход выполнения производственных планов, соблюдение зоотехнических норм, ветеринарных инструкций. В частности тогда по Алтаю незыблемым правилом была обязательная пересадка пчелиных семей после зимовки в чистые прокипячённые в щёлоке ульи. Горячий щёлок проникал в самые глубокие и мелкие щели, вымывал грязь и возможные патогенные микроорганизмы. После чего дно, стенки улья и разные принадлежности выскабливались стамеской, обмывались чистой проточной водой и высушивались на солнце. Микроклимат в таком улье превосходный, развитие пчёл бурное, что у местных пчеловодов бытовало выражение: "пчёлы множатся, словно опара поднимается." Современные пчеловоды не утруждают себя кипячением, обходятся более быстрым огнём паяльной лампы. Но огонь не вода в деревянные зигзаги не проникает, нечистоты там остаются, зато дерево темнеет, обугливается, эстетичный вид неприглядный и микроклимат не улучшается.
Два основополагающих постулата здоровья пчёл того периода: отсутствие инородного, внешнего завоза, соответственно, не поступало заразной инфекции и очень скрупулёзное соблюдение чистоты. Кто не хотел бы иметь сегодня на пасеках таких здоровых, но не очень, "правильных" пчёл?
Теперь давайте попытаемся проанализировать, оценить положительные и отрицательные стороны того пчеловодства. Конечно, взгляд и оценки будут с современных позиций, но при всём этом следует учитывать и понимать ту конкретную обстановку как в экономическом, так и морально этическом и бытовом плане. Как уже отмечалось выше, наглядно передавалась преемственность, дети с детства осваивали азы пчеловодства и не только, многие из них выходили в лидеры. Таёжная жизнь подвигала к охотничьему промыслу, а это очень хорошее финансовое подспорье.

Здоровый образ жизни: рыба, ягоды, грибы

Хариус и таймень для пчеловодов были обычным блюдом. Ловить их умели и мальчики и девочки. Браконьерства не могло и быть. Сегодня же эти рыбы в красной книге. Живя постоянно на пасеке, семья пчеловода заботилась об окружающей природе. От пасек никогда в лес не уходил пожар. Люди были кровно заинтересованы в охране окружающей природы. Многие пчеловоды были егерями. Занимаясь охотой, заботились, чтобы было и воспроизводство промысловых зверушек и птиц. Поэтому не оскудевали ни леса, ни реки.
В такой первозданной природе, где великаны – дягили вырастают выше всадника верхом на лошади, где абсолютно нет промышленности, ядохимикатов, загрязняющих производств, получали не сотни, а тысячи тонн чистейшего великолепного эксклюзивного мёда. Вот это был бренд, гордость Алтайского мёда. Наиболее насыщенной пчеловодной зоной была и долгое время оставалась горнолесная. Хорошо развито было пчеловодство и в горностепной зоне, особенно на переходной границе с лесной зоной. Такие места особенно богаты разнообразной медоносной растительностью. Слабее пчеловодство было в высокогорной зоне, ввиду очень короткого лета и слишком продолжительной зимы. Во многом мешала большая удалённость, порой за 50-70 км до ближайшего села. Естественно, дороги трудно проходимые, а иногда их полное отсутствие.
Пчеловодам центральной России, Украины, тем более южным областям Казахстана, Узбекистана, даже мысленно сложно представить, как пчёлы могут выдерживать безоблётный период от конца сентября до конца апреля. Задуматься только это 190-210 дней, больше, чем полгода. Двухметровый снежный покров – обычное явление, и может быть куда больше. Надо понимать и оценивать, сколько времени придётся ожидать, когда сойдёт, растает эта огромная масса снега, чтоб как-то можно было проводить какие – либо первые работы с пчёлами, прийти им на помощь и устранить возникшие недостатки, осложнения после столь длительной зимовки. Какие пчёлы ещё, кроме среднерусских, способны преодолеть столь суровый барьер?
Свежим примером является зимовка 2016-17 года. Последний осенний облёт на Алтае был 27 сентября. В январе пчеловоды стали жаловаться на карпаток и краинок, что в омшаниках они ведут себя уже возбуждённо, на летках появилась диарея, процент опоношенности перевали за 30, а у некоторых и за 50. В феврале обозначился отход свыше 60%. Есть пасеки, где уже не осталось живых. Генетический код этих пород отсчитал 120-130 дней без облётных и пора на волю, а тут ещё целых два месяца зимовки. Морозы трещат. Зима зимой. У себя на исторической родине у этих пород наступило время перехода в активное состояние. Кишечник полон экскрементов, фермента каталазы больше не хватает, диарея неизбежна. Задумываются ли пчеловоды над биологическим различием пород в поисках правильных пчёл?

Великое благо, когда осень выдавалась тёплой и весна – ранней

Тогда без облёта пчёлы просидят поменьше дней на 15-25. Так вот такие зимостойкие пчёлы на большой территории за Уралом и по Сибири были в абсолютной чистоте. В верховьях Катуни, под Белухой на высоте свыше 2000 м над уровнем моря, где картошка не растёт, пчёлки умудрялись приносить по 30-80 кг мёда на улей в зависимости от капризов погоды. Здешние пчеловоды понятия не имели о болезнях пчёл, моли даже не было. Как уже отмечалось, пчеловодство было исключительно стационарное, миграции за пределы своего региона не было. Организация новых пасек или перемещение имеющихся в более лучшие медовые места редко превышали сотню километров. Для них тогда болезни пчёл были тем же самым, что сегодня африканская эбола для россиян. Но любопытные пчеловоды и учёные задались целью улучшить породу разводимых пчёл, так как они не совсем "правильные".
Для напоминания о недостатках в пчеловодстве того периода следует отметить, что основная масса пчеловодов не владела способами искусственного вывода маток и в большинстве своём использовали роевых и иногда свищевых. Постоянный отбор и использование роевых маток поневоле приводил к усилению нежелательного роевого признака. Получалось наоборот, бессознательно, но массово разводили роевых пчёл. При всём уважении к ветеранам того периода, искусственный вывод маток был непреодолимым барьером. Конечно, современные пчеловоды вооружены искусственными сотами Джентера, Никота и т.д. Всё это несравненно облегчает процесс. И современные пчеловоды искусством вывода маток обладают несравненно лучше.
В 60-70-е годы по Сибири начали породные испытания. Параллельно зародилась тенденция звеньевого обслуживания пасек, для чего нужны более хорошие дороги. Но самым разрушительным при этой форме ведения хозяйства явилась обезличка пасек. Попытка экономистов уравнять пчеловода с заводским рабочим явилась глубочайшей ошибкой. Вновь у крестьянина вырвали корни собственника. Ведь живая пасека никак не может быть равнозначной железному станку. С этого периода начался отток жильцов с пасек. Работа наездом равнозначна временщику. В запустение пришли строения, обветшало жильё. За главный экономический показатель было взято количество обслуживаемых семей звеном, а не выход мёда на закреплённый улей. Это было началом конца в организационно – экономическом направлении.
Следующим поворотом в судьбе пчеловодства стало кочевое пчеловодство. В степной зоне в связи с интенсивным возделыванием кормовых культур для животноводства, а также гречихи и подсолнечника возникла большая потребность в опылении этих культур. Поэтому всё большее количество пасек становятся кочевыми. Со временем ввиду бездорожья пасеки стали перебазироваться из тайги и оставаться в степной зоне. Ввиду мобильности пасеки стали обустраивать не только вблизи деревень, но и непосредственно в населённых пунктах. В таких условиях кочевого пчеловодства звеньевая система оказалась более приемлемой, чем в тайге, в горах. Важность пчелоопыления в повышении урожайности способствовала развитию пчеловодства степной зоны. Вскоре степная зона стала также привлекательной для отрасли пчеловодства.

Окончательной гибелью таёжного пчеловодства стали 90-е годы реформ

Причин, кроме общеизвестных кризисных, здесь несколько индивидуальных. Это бездорожье, отсутствие самых элементарных бытовых условий ввиду удалённости от населённых пунктов. Постоянное удорожание транспортных расходов повышает себестоимость произведённого мёда, который становится неконкурентным и убыточным. Невозможно было без надзора оставить пасеку, если пчеловоду требовалось по делам отлучиться на 2-3 дня. Мародёрство, грабёж, криминал – всем эти прелести хорошо памятны. А сколько вымерло деревень, некогда процветающих, а об единичных обособленных пасеках и говорить нечего. И если где-то сохранились таёжные пасеки, то это благодаря фанатикам-отшельникам. Их тоже пора заносить в красную книгу. Поменялись экономические условия, рухнули и сокровенные нормы морали.
При всей сложности кризиса, пчеловоды степной зоны оказались в более выгодном положении. Поскольку пчеловодство степей кочевое, значительно возросла продуктивность пчелосемей, так как в этот период на Алтае, в степях Казахстана стали увеличивать посевные площади под гречиху и подсолнечник. Вместе с тем при кочевом ведении хозяйства создались условия по окончании медосбора пчёл на зимовку привозить домой в деревню, на хутор, в городской частный сектор. Таким образом, обеспечивалась охрана пасеки от разграбления.
В кочевом пчеловодстве появилась новая тенденция пакетного пчеловодства. Сама по себе идея не новая, но на данном историческом этапе она обрела роль чисто коммерческой. Инициаторами движения стали пчеловоды южных республик. Пользуясь благами ранней весны, они имеют хорошие условия для разведения пчёл и продажи ранних пакетов, что очень привлекательно для сибирских условий. Предприимчивые, оборотистые ребята придумали схемы продажи пчёл под залог будущего мёда, после продажи которого у покупателя появляется возможность рассчитаться с долгами. Внешне казалось бы всё вполне пристойно, тем более как вариант борьбы с кризисом.

А что на практике?

Пакеты пчёл поставляют как достойного качества добросовестные производители, так и откровенный брак. Огромное количество пчёл разного породного состава, рассредоточенный у покупателей в пределах одной замкнутой территории, неизбежно приводит к межпородной гибридизации. Таким образом чистопородный состав местных среднерусских пчёл исчез. Хуже того привезли и размножили букет болезней пчёл. Ещё обнаружилась проблема чрезвычайной важности – это фальсификация мёда. Возникла она под воздействием нескольких факторов.
Прикупив полудохлые пакеты неизвестной породы, пчеловод тратит немало сил и средств, чтобы они хоть как-то обрели силу. Но это происходит на исходе лета. А как от них получить доход? Поэтому многие нашли выход закормить их сахаром, откачать мёд, а пчёл закурить. Ловкачи быстро сообразили, что можно получать хороший доход при насыщенном кормлении сахаром. Поэтому методика ведения пчеловодства упразднилась до минимума. Кормушка ведерной ёмкости уже стоит на каждом улье и тонны сахара подвезены. Ещё проще в степи, где никто не мешает организовать общую кормушку, только подвози сахар.
Изработавшиеся семьи объединяют, и процесс продолжается дальше. Оставшиеся в живых вновь объединяют до полного израбатывания. Таких пчеловодов не волнует породный состав, болезни пчёл, исход зимовки, дискредитация мёда как бренда, да и просто достойного продукта. Всё заточено под доллар. Обманутые люди разочаровываются в полезности мёда, в его превосходстве перед другими сладостями. От этого растёт недоверие к пчеловодам в целом, мёд теряет свою привлекательность, популярность, падает престиж отрасли. Зато пиарщики трубят о прогрессе новых технологий.
Давайте положим на чашу весов и сравним то прошлое пчеловодство и это популярное современное. Остаётся задуматься, кому выгоден этот беспредел?! На кухне многие ропщут про продовольственный фальсификат, но тогда почему мы не замечаем припальцованного господина, который без зазрения совести учит, как можно качать стабильно по 150 кг мёда с пакета четырёхрамочного. Да ещё и мёд любой гамы цветов.

Есть ещё одна проблема неправильных пчёл

Традиционно занятие пчеловодством было крестьянским уделом. Иметь на подворье скот, домашнюю птицу, пчёл считалось обычным явлением сельской жизни. Каждый сельский человек знал, что бык бодает, гусь больно щипает, конь лягает, а пчёлы больно кусают и т.д. Поэтому каждый с детства знал меры безопасности и правила обращения со всеми видами. Сельский быт, ведение хозяйства всегда на виду, зачастую связаны взаимопомощью. Для крестьянина земля – мать родная, хлеб всему голова, корова – кормилица, пчёлы Богом сотворены. Поэтому каждый сельчанин душой воспринимал эти ценности, они оставались главными жизненными ориентирами. Поэтому никому и никогда в голову не приходило писать жалобу, чтобы сосед убрал пчёл из палисадника, так как его пчела вдруг ужалила.
Что мы наблюдаем сегодня. Деревня стала мачехой. Вековые сельские традиции заменили западной "цивилизацией". Взаимопомощь заменились враждой, злобой, собственным мнимым превосходством. И если пчела ужалила обиженного, даже заезжего, сразу начинаются разборки, выяснения, почему забор не такой, не в том месте и т.д. Каких только законов не напридумывали, каких только ветеринарных правил не насочиняли, осталось только карту полётов пчёлам составить. Неужели разумным людям не приходит в голову, что пчела в возбуждённом состоянии способна обогнуть любой забор. В прошлом сельчане знали, отчего пчёлы злятся и как можно избежать ужалений и не нужно решать проблему в суде.
Существует множество некомпетентного, порой и уродливого обращения с пчёлами хозяев пасек. Примеров тому великое множество из интернета. Причём видеоролики выставляются в качестве обмена опытом. Когда экипированный «медведь» начинает любоваться прелестями жизни пчёл, то интеллигентная барышня соседней дачи должна срочно ретироваться. Дело опять заканчивается жалобами, обидами, непримиримой враждой. Хотя надо понимать, что пчёл заводить не везде возможно. Для начала следует внимательно изучить правила обращения с ними. Чаще всего неудачники решить проблемы злобливости пчёл пытаются путём замены породы пчёл.
При этом ничуть не задумываясь, что тем самым могут основательно повредить племенному делу пчеловодам промышленных состоявшихся пасек в результате миграции трутней. Результат известный – генофонд соседних пасек подпорчен основательно, годы кропотливой работы ушли насмарку. А тот любитель вновь продолжает искать правильных пчёл. Такие бесконечные поиски правильных пчёл кроме вреда ничего хорошего не принесли. Каждая порода по-своему хороша, но только в ареале её своего собственного природного обитания. В поисках для учёного гения существуют пределы, а для глупостей их нет. Жизнедеятельность людей подвержена мощному психологическому, моральному воздействию окружающей обстановки. Насколько порушены моральные ценности одним желанием – разбогатеть любым способом.
Кто-то торгует южанками для Сибири, кто-то самодельным мёдом, но оба бизнесмены, предприниматели. Они-то точно знают правильных пчёл, потому как доллары имеют и простачков ловко дурят. Когда видишь рекламу из Ташкента для предпринимателя Башкирии по продаже пакетов, мороз по коже проходит, как можно ради этих зелёных денег губить уникальную популяцию заповедных пчёл. Единственный в мире, буквально золотой генофонд бурзянских пчёл. Ведь летят рои, летают и оплодотворяют маток трутни и такой вал близится к заповеднику. Неужели карман отдельных господ важнее общенародных ценностей? Человек без памяти, что река без истоков.
На фотографии видна работа среднерусских пчёл. Отчётливо видны грани запечатанных ячеек. Разве не умиляет белизна сота, красота работы!?
Пасека – источник нравственного благоденствия! Не оскверняйте, пожалуйста, её.

Американские гости Эн и Боб на нашей пасеке. Как видите и со среднерусскими пчёлами можно мирно жить даже без сетки. Ну как тут не вспомнить В.А. Губина: "Трудно улучшить то, что природа улучшала миллионы лет".

www.apiworld.ru