Не трудное дело размножить пасеку летом, особенно кто умеет хорошо отбирать искусственные рои, – это очень легко; но что же из того, если все, что размножилось летом, погибнет зимою или едва вылезет на свет весною. Хорошая перезимовка пчел — вот важнейшее искусство пасечника.

Если при открытии улья весною видна внизу только кучка павших пчел, если соты чисты, не заплесневели, нигде не видно следов нечистот, – улей, значит, перезимовал хорошо. Если же на дне лежит много пчел, соты заплесневели или видны на них и на улье следы испражнений, то семья зимовала плохо, и тем хуже, чем в большей степени окажутся об­сыпание пчел, плесень и нечистоты.

Главное искусство пасечника заключается в том, чтобы не допус­кать этих печальных явлений, а для этого ему необходимо знать причи­ны, отчего зимою так ослабевают пчелы, ибо таким только образом он может устранить бедствие и убыток.

Поэтому очень важно знать:

§141. Какая причина, что зимою ослабевает или сильно осыпается столько семей?

Причины следующие:

1)      голод;

2)      холодный улей, холодное гнездо, слабая сила;

3)      нехороший мед, или круповидный;

4)      отсутствие матки;

5)      излишний жар, недостаток росы, задухи;

6)      излишняя испарина;

7)      влажность и плесень в зимовнике;

8)      беспокойство зимою;

9)      болезнь пчел – расстройство желудка.

Разберем все эти подробности отдельно.

1) Голод. Если у пчел не хватит меда зимою, они должны погибнуть от голода.

Но семья иногда может обсыпаться от голода при самом большом даже запасе, а именно если в тех сотах, на которых пчелы сидели гнездом зимою, мало было меда, и должны они переходить среди зимы на медо­вые дальнейшие соты, и в это время настанут сильные морозы, вследст­вие чего внутренние стенки улья, а также и улочки между сотами покро­ются инеем, – тогда пчелы не будут в состоянии перейти на дальнейшие соты, остаются в холодном гнезде и осыпаются от голода, хотя дальше бу­дет обилие меда. Это реже случается в стояках, ибо здесь у пчел зимний запас преимущественно вверху, и они могут туда перелезать даже во вре­мя морозов; а чаще это бывает в низких лежаках, где медовые соты корот­ки и чаще положены вдоль гнезда.

Случается, однако же, и в лежаках, что пчелы вместо того, чтобы по­двигаться к той стороне гнезда, где много меда, подвигаются в противопо­ложную, где его мало, и, уничтожив этот запас, не могут во время больших холодов перейти на другие медные соты и погибают от голода при самом лучшем запасе. Причиною этого чаще бывает неправильная подрезка ле­жака осенью, если пасечник вырезал мед с обоих концов или если поста­вил лежак на зиму подрезанным концом выше головы: пчелы вместо того, чтобы идти за медом вверх, потянутся к подрезанному концу и, не имея здесь достаточно меда, опадут, если постоянный холод не дозволит им пе­рейти на медные соты. Поэтому лежаки следует устанавливать всегда на зиму таким образом, чтобы они тем концом, где главный запас меда, стоя­ли на несколько вершков выше, нежели другим, незаработанным.

2) Холодный улей, холодное гнездо, слабая сила. Если улей холодный, или у него стенки тонкие, или хоть и толстые, но из здорового леса, про­пускающего холод, и пасечник, оставляя пасеку зимою на дворе, не обстелет ее сверху; или если пасечник заложит снозы в голове улья далеко один от другого, отчего и соты далеко один от другого, и улочки между ними широкие, стало быть, и гнездо холодное, — в таком улье пчелы могут замерзнуть во время суровой зимы.

3) Дурной мед из поздних падей. Переход его в крупообразное состоя­ние*.

* Автор, вероятно, имеет в виду кристаллизацию меда. К быстрокристаллизующимся медам относится мед с одуванчика, рапса, горчицы, осота, сурепки, эспарцета, хлопка. Такие меды не оставляют в зимних кормовых запасах семей пчел; к кристаллизации меда приво­дят старые соты, их заменяют на новые; не оставляют на зимовку рамок с прошлогодним медом, избегают излишней сухости воздуха в зимовнике.

Если пчелы собирали мед с поздней пади, особенно с елей и мож­жевельника, такой мед уже сам по себе нездоров, ибо от него пчелы все­гда почти заболевают расстройством желудка. Немного также способ­ствует этому и то обстоятельство, что пчелы часто не запечатывают та­кого меда, а незапечатанный мед – пополнят ли его сами пчелы с поля или пасечник даст им его поздно осенью, – всегда причиняет расстрой­ство желудка.

Случается также, именно в холодных ульях, зимовавших с малою силою, что во время морозов замерзает и делается крупообразным мед над гнездом или возле гнезда, так что когда пчелы дойдут до него, то ни распустить, ни отогреть его не могут, и на этом меде или погибают совсем, или страшно осыпаются. Простой пасечник говорит обыкновенно: «Пчелы замерзли от меда». Сильная семья и в теплом улье никогда не даст меду преобразиться в круповидную массу или, по крайней мере, не допус­тит этого в гнезде. Стало быть, только слабые семьи и в холодных ульях замерзают от меда. Семенники предохраняются от этого бедствия прида­нием хорошей силы и окутыванием на зиму.

4) Отсутствие матки.

Семья, не имеющая матки, или погибнет зимою, или захворает и сильно осыпется, а это происходит оттого, что пчелы без матки никогда не сидят спокойно зимою, вследствие чего постоянно едят, засоряют желудок и заболевают. Так они погибают или осыпаются.

5) Излишняя теплота, недостаток росы, задуха.

От излишней тепло­ты, так называемой задухи, погибают в пасеках тысячи семей, в особенности в зимовниках. Известно из опыта, что пчелы никогда не потерпят столько от холода, сколько от излишней теплоты. А наши пасечники именно губят наиболее семей оттого, что, боясь холода, обстилают и за­кутывают их слишком.

Пасечники называют это задухою, полагая, что пчелы задыхаются от недостатка воздуха и от жара. Но это не так. Конечно, если семья сильная и полна сотов, и пасечник еще облепит тщательно и заткнет леток, то она может задохнуться, как летом сильный рой, когда за­ткнем ему леток; но ведь мы видим, что в семьях не столь сильных, и даже в бездонках, совершенно открытых, придушаются пчелы, а здесь уже нельзя сказать, чтобы происходило это от недостатка воздуха. На­конец, ульи и невозможно закупорить герметически, ибо всегда сквозь поры дерева, сквозь щели проходит столько воздуха, что семья, будь даже не очень сильная и не весьма переполненная, не задохнется даже при закрытом летке, как это случалось, например, с тысячью се­мей, которые у пасечников зимуют с закрытыми летками и, однако же, не погибают от этого. Нельзя также допустить, чтобы пчелы задыха­лись в зимовнике от излишней теплоты. Ибо если не задыхаются они от зноя летом, когда и силы в ульях гораздо больше, и температура на дворе доходит иногда до +30° и больше, то как же они могли бы задох­нуться от жара в зимовнике, где и силы далеко меньше, и где теплота не доходит даже до 30°? Очевидно, стало быть, что так называемая па­сечниками задуха происходит не от недостатка воздуха и не от излиш­ней теплоты. Какая же причина? Недостаток росы, т.е. воды, крайне необходимой пчелам зимою и которая при весьма высокой температу­ре не может скапливаться в улье.

Я говорил уже об этом в §18, но здесь именно, кстати, будет погово­рить об этом подробнее.

Как нужна вода пчелам летом, так точно необходима и во всю зиму, как для собственного употребления, так и для разжижения сгустившегося меда и на выделку молочка для расплода в первые месяцы зимовки, а именно: в ноябре, декабре и январе, когда мед не настолько еще испарил­ся, не так сгустился и нет еще в улье совсем расплода или очень мало, по­требность в воде не так значительна. Но в феврале и марте, когда в силь­ных семьях матки накладывают уже много червы, вода пчелам необходи­ма, и уже в большом количестве. В ту пору они так жадны к воде, как летом к меду. В этом отношении я не раз производил опыты, и в феврале и марте давал пчелам воду в маленьких корытцах через леток: сильная семья по­требляла иногда в продолжение дня полштофа (0,6 л) воды и больше, ког­да я подливал ее постоянно, и почти нельзя было ее удовлетворить. Это уже одно служит доказательством, как много воды пчелы должны требо­вать зимою, когда так жадно выпивают ее. Чем сильнее семья, тем больше требует воды.

Но мы знаем, что пчелы не запасаются водою в ульях на зиму; отку­да же она появляется у них? Вода образуется в улье сама: влажный пар от пчел оседает внутри улья на холодных стенках, на заголовках, также в летке и даже на сотах вблизи гнезда, подобно тому, как у нас в домах оседает роса на окнах, когда в комнатах тепло, а на дворе холодно. Вот эту-то росу*, скапливающуюся внутри улья и в летке, лижут пчелы и имеют по­требную воду на зиму. В стеклянных ульях можно видеть очень ясно, как пчелы постоянно лижут зимою оседающую на стекле росу.

* Пчел содержат в зимовнике при температуре от 0° до 3-4 °С и относительной влажности воздуха 75—85 %, при смене воздуха не менее 10 раз в сутки. Хорошая вентиляция необхо­дима внутри улья с пчелами; появление росы внутри гнезда нежелательно, говорит о недо­статочном обмене воздуха в семье. Лучше зимуют зимостойкие среднерусские пчелы, ме­нее зимостойки итальянские и кавказские, которые (иногда в январе) закладывают рас­плод, из-за чего возникает потребность в перге и воде.

Поэтому не следует настилать заголовков сверху слишком, ибо на­стилка не пропустит холода в заголовок, и он не охладится до такой сте­пени, чтобы роса могла оседать на нем. По этой же причине не должно и магазинов в дзержоновских стояках выстилать с избытком, а гораздо лучше, как научил меня опыт позднейших лет, — не выстилать их со­всем. Из этого вытекает, наконец, что не надобно дзержоновских ульев устанавливать на зиму непосредственно один на другом, в особенности не делать этого в зимовнике, а, по крайней мере класть между ними пе­рекладину; иначе, когда верхний улей покроет совсем заголовок ниж­него, то в этот не будет проходить холод, а следовательно, не будет в нем и роса скапливаться.

Подобно тому, как роса в комнате, скорее всего, собирается на стек­лах окон, ибо стекло, как гладкое тело, не вбирает в себя испарений, на нем оседающих, так и в ульях, в которых стенки уже слишком завощены, роса оседает гораздо легче при меньшем даже наружном холоде, ибо клей и воск также не вбирают в себя воду, напротив, в новых ульях, свежевыделанных, роса не так легко скапливается, ибо дерево, как тело губчатое вбирает в себя испарения. Поэтому-то пчелы инстинктивно покрывают стенки ульев и заголовков клеем, для этого оклеивают также летки, что­бы на них легче могли скапливаться испарения. Вот и причина, отчего в старых, хорошо завощенных ульях пчелы всегда лучше зимуют, нежели в новых, и отчего также в дзержоновских ульях пчелы не зимуют так хоро­шо сначала, как впоследствии, когда обмажут их хорошенько клеем. Я и советую — новые ульи из досок или из колод вымазывать внутри растоп­ленною канифолью, если не совсем, то, по крайней мере, в голове и под заголовком, и не забывать также про леток, ибо так легче будет скаплива­ться роса. Вместо канифоли можно обмазать ульи под заголовком и в летке клеем, но это надобно делать заранее перед осадкою роя, чтобы клей успел проветриться.

В летке роса также легко оседает и тем легче, чем ближе он от гнезда и чем лучше навощен.

Наконец, роса может скапливаться внутри улья, также на боковых сотах гнезда и на сотах под гнездом. Ибо никто не должен думать, что в семьях, зимующих на дворе, тепло внутри зимою. Совсем нет. Тепло то­лько в самой середине гнезда, где пчелы сидят, сбившись в кучу; за гнез­дом же, в особенности внизу улья, так же почти холодно, как и на дворе. Когда во время сильных морозов поставим стакан воды в середину борти или лежака, то она замерзнет через несколько минут, как и на дворе. А так как от этого мороза внутри улья охлаждаются соты сбоку и внизу гнезда, то теплые испарения от пчел, выходящие из гнезда, встретившись с охладевшими сотами, собираются на них в капли росы и в большие хо­лода замерзают, как иней. В бортях и лежаках зимою можно видеть ниж­ние соты, наполненные водою, словно нарочно налита она в ячейки. Ведь это роса, скопившаяся от пчелиных испарений. Во время сильных морозов можно также видеть эти соты, покрытые инеем, словно снегом, а на концах торчит даже лед длинными висюльками. Из этого можно за­ключить, какое обилие росы собирается внутри улья. Но роса на сотах может скапливаться только в ульях, зимующих на дворе, ибо в таких лишь холод проникает в столь высокой степени в середину; в зимовнике же внутренность улья никогда не охладится до такой степени, а потому и роса собирается здесь лишь на заголовках и на стенках, и то в то время, когда ульи не слишком толсты и не слишком закутаны.

Итак, если пасечник желает, чтобы пчелы хорошо перезимовали, то должен окутывать их, когда им холодно, чтобы не замерзали, а с другой стороны, охлаждать их и снимать настилки, когда им жарко, чтобы не тер­пели от недостатка росы или, как говорит простонародье, чтобы не зады­хались.

Когда пчелам недостает росы, они бунтуют, начинают страшно гу­деть, разлетаются из гнезда, бегают как сумасшедшие по стенкам и по, сотам, вылезают наверх улья, – и шум постепенно увеличивается. Чем больше пчелы бунтуют и шумят, тем более усиливается теплота в улье, внутренность его согревается, а, следовательно, и роса труднее скаплива­ется; поэтому недостаток росы увеличивается по мере того, чем более она пчелам необходима. При недостатке воды пчелы бросаются на мед, едят его не в меру, даже выгрызают из ячеек скрупившийся мед, ища под ним жидкость: это служит также всегда неопровержимым доказательством недостатка росы. Если это творится на дворе по поводу заткнутого летка, а пасечник откроет его, услыхав большой шум, то пчелы бросятся из улья на землю, но мало из них уже встанет, ибо обыкновенно они так слабы, что взлететь не в состоянии. В зимовнике же, если ульи бездонки и лежат открыто, пчелы вылезают наружу, и каждая упавшая будет толста, словно опухла и полна экскрементов. В ульях же стоячих пчелы выходят через леток и, кроме того, осыпаются, и гибнет их много в самом улье. Недо­статок росы оканчивается непременно болезнью желудка в высшей сте­пени и положительным обсыпанием семьи.

Когда в такие семьи, которые шумят и возней обнаруживают недо­статок росы, дать чистой воды или в небольшом корытце через леток, или в середину улья под гнездо, то они пьют ее с жадностью, и, если недо­статок росы только что начался, напившись, немедленно успокаивают­ся. Но это же самое может случиться и без дачи им воды, когда зимовник и улей сильно охладятся. Если, однако же, шум продолжался долго и вследствие недостатка воды пчелы успели заболеть желудком, тогда до­ставка им воды, хотя они и будут пить ее, ничем уже не поможет, и только сильным охлаждением зимовника и ульев или выставкой последних на холод, на двор, можно еще помочь беде. Наконец, подавание воды зи­мою при многочисленной пасеке было бы весьма затруднительно, и это­го можно избежать положительно, если только пасечник соблюдет, что­бы пчелам не было слишком жарко, а, следовательно, не будет недостатка в росе и не встретится надобность и подавать им воду.

Недостаток росы оканчивается обыкновенно сильною болезнью желудка, вследствие чего пчелы слабеют, они толкают одна другую, силь­но осыпаются в улье и погибают. Ибо мы видим, что каждая из них, вы­лезшая ли в зимовник, или осыпавшаяся в улье, очень толста, словно опухла и полна экскрементов.

6) Излишняя испарина.

Это бедствие, противоположное только что описанному недостатку росы, ибо если там гибнут и осыпаются пчелы за отсутствием воды, то здесь, напротив, гибнут и осыпаются от большого излишка воды, скапливающейся в улье.

Излишнее запотение случается только у пчел, зимующих на дворе, и только в холодных ульях. Во время продолжительных сильных морозов в холодном улье внутри под заголовком, на стенах и под сотами вокруг гнезда выступает изморозь, не раз в такой степени, что пчелы, окружен­ные со всех сторон инеем, сидят как бы среди снега. При уменьшении морозов снег начнет таять, превращается в воду, которая сверху падает каплями в середину гнезда между пчелами и мочит их, вследствие чего они зябнут, коченеют и осыпаются или, будучи принуждены проглаты­вать этот излишек воды, от этого заболевают и гибнут. Здесь бедствие происходит от чрезмерного холода в улье, а в особенности в заголовке. Поэтому как не должны быть заголовки очень толсты и не должно по­крывать их настилкою слишком, чтобы роса могла скапливаться под ними и не было в ней недостатка пчелам зимою, о чем я уже сказал; так, с другой стороны, во время сильных морозов надо выстилать плотнее наголовки, чтобы они не запотевали слишком.

7) Сырость и плесень в зимовнике.

Если пчелы зимуют во влажном зимовнике, — зимовка эта также нехорошая, ибо от этого бросается на соты плесень, иногда так, что все соты позеленеют и уничтожатся, а от зат­хлости, которая распространяется по всему улью, пчелы слабеют, заболе­вают желудком и осыпаются, а при сильной плесени погибают семьи це­ликом. На дворе тоже может завестись плесень в улье, если в нем большая сила, а леток будет замкнут, вследствие чего улей внутри сильно потеет, как выше сказано; но при открытом летке и если сильным семьям оставят небольшие незалепленные щели, соты не покроются плесенью.

8) Беспокойство зимою.

Пчелы зимуют лучше всего, если сидят зимою так тихо и спокойно, словно спят, что их не слышно, ибо в то время они едят очень мало. Если же они лишены спокойствия и их тре­вожит стук, шум, хождение людей и животных или постоянно напада­ют на них мыши, а в ульи долбят желны и дятлы, или когда пасечник часто заходит в зимовник, возится в нем и стучит, то они всегда терпят от этого слишком много. Больше всего губит их беспокойство, когда они зимуют на дворе и наступят большие морозы. Тогда они при каж­дом стуке или сотрясении разлезаются из гнезда, и каждая, отделив­шаяся от кучи, обыкновенно уже не возвращается, ибо немедленно коченеет от холода и падает вниз. Если желны, дятлы и мыши напада­ют во время больших морозов, то семья теряет от этого весьма много пчел, и на дне будет множество трупов. Кроме того, встревоженные пчелы находятся постоянно в движении, едят беспрерывно, и от этого заболевают и обсыпаются или выходят на весну крайне ослабевшими. Вокруг пчел в зимовнике должна быть могильная тишина, если хоти­те, чтобы они хорошо перезимовали.

9) Болезнь пчел — расстройство желудка.

От этой болезни гибнет и осыпается зимою много семей, и хотя некоторые дождутся весны, одна­ко погибают и на точке. Чем сильнее страдают желудком пчелы, тем бо­льше их осыпается, и часто уничтожаются целые семьи. Когда пчелы за­болевают в сильной степени, так что где сидят в куче гнездом, принужде­ны там же испражняться, тогда они обмазывают одна другую экскрементами, через что залепляются их дыхательные органы, и они, задохнув­шись, осыпаются, как задыхается и погибает рой, собранный с ветки, когда пасечник, осадив его в улье, заткнул плотно леток. В рое происхо­дит это оттого, что пчелы от излишней духоты извергают из себя мед, взя­тый на дорогу, и залепляют им одна у другой дыхательные органы. Итак, все, что причиняет пчелам расстройство желудка, служит также причи­ною дурной зимовки. Излишняя духота, недостаток росы, излишнее запотение, беспокойство, нездоровый мед из поздних падей, мед незапечатанный, и даже простуда в холодном улье, – расстраивают желудок, вследствие чего пчелы сильно осыпаются и гибнут. Но опытный пасеч­ник во всем этом может пособить, не допустив этой болезни и губитель­ных ее последствий.

Вот причины плохой зимовки пчел или упадка целых семей; а когда вы познакомились с ними, то легко вам будет ухаживать зимою за пчела­ми так, что они не испытают отчаянных бедствий и хорошо перезимуют.

Примечание. Речь идет о различных заболеваниях пчел, и прежде всего о широко распространенном нозематозе, возбудитель которого размножается в клетках средней кишки пчел, в результате чего нарушается обмен веществ, исчезает жировое тело — запас необходи­мых белков, обеспечивающих продолжительность жизни насекомого; в их кишечнике уве­личивается микрофлора, микроорганизмы вместе с токсическими продуктами распада про­никают в гемолимфу, развивается сепсис и токсикоз, приводящие к смерти. Течение нозема­тоза осложняют Х- и У-вирусы, филаментовироз и другие возбудители. Нередко гибель пчел вызывают эктеробактерии (гафнии, сальмонеллы и др.), которые также проникают и раз­множаются в гемолимфе, вызывая сепсис. Во всех случаях поражение сопровождается увеличением содержимого кишечника, непроизвольной дефекацией в улье и гибелью пчел.

Ответственный редактор Председатель Союза пчеловодов России А.Г.Бутов.

§119. Защита семей от сильного солнечного зноя и духоты

Летом во время сильной жары солнце иногда распаляет ульи и за­творы так, что трудно удержать на них руку; легко себе представить, какая должна быть в то время духота в середине улья. Тогда и соты раз­мякают до такой степени, что еле-еле держатся. В этих случаях пчелы вылазят наверх, чтобы уменьшить духоту внутри, забирают даже неза­печатанный мед из сотов и, вымазавшись им, выбираются на верх улья для уменьшения тяжести в сотах, чтобы последние не обрушились. Так пчелы бездействуют по целым дням во время наилучшего медос­бора, ибо все полны медом, не быв в состоянии вложить его в соты и лететь в поле за новою добычею. Во время большого медосбора силь­ная семья могла быв один день принести меда около ¼ ведра, а пчелы, лежа на улье, не принесут ничего. Если таким образом полежат они на­верху две недели, как случается не в одной пасеке, и если таких бездей­ствующих семей наберется сто или двести, прошу счесть — сколько пасечник потеряет меда потому, что пчелы ничего не сделают по пово­ду сильной духоты.

Кроме того, от сильной жары в улье иногда осунутся наилучшие семьи, чаще такие, у которых молодые соты и ранние рои, а через это зальется не в одной матка, и семья сведется ни на что или сильно ослабеет.

Для предупреждения подобных утрат пасечник должен с наступ­лением сильной жары отодвинуть ульи, если стоят под навесом, даль­ше в глубину под крышу, чтобы до них не доходило солнце. Если же крыша навеса слишком мелка, то надобно устроить другую защиту. Пасечники привыкли ставить под летки ульев широкие доски или луб вроде полости для пчел, и эти подставки защищают вместе и улей от солнечного зноя, и я нахожу, что это весьма разумное приспособление в пасеке. Где не трудно достать широкий луб, он очень был бы полезен. Чем тоньше стенки улья, тем сильнее он распаляется и тем заботливее надобно защищать его летом, но лучше всего устанавливать ульи так, чтобы солнце во время полуденного жара летом до них совсем не до­ставало.

Если дзержоновские ульи подложены, они не распаляются столько в стенках, сколько в затворах. Поэтому если лучи приходятся на затвор, то нужно или завесить его жидкою сеткою, или прикрыть обвязкою.

Понимается, что во время сильной жары ульи не должны быть за­крыты; напротив, если, несмотря на защиту, пчелы вылезают наверх, поотнимать совершенно затворы, как гнездовые, так и магазинные, но и открывать запасные летки и шпунт, чтобы по возможности в середину улья ввести прохладу*.

*Если в улье магазин порожний и пчелам нет недостатка в месте для склада меда, тогда вы­ход их наверх нимало не вредит.

В простых ульях, в стояках или лежаках должно поотворять затворы*, но так, чтобы солнечные лучи не падали прямо на соты и их не растопили, позакрывать их ветвями, матами, досками и т.п.

*Затвор — съемная боковая стенка улья. В настоящем им оборудуют иногда ульи при пави­льонном содержании пчел.

И пусть все будет так отворено в продолжение всего медосбора, но как только медосбор начинает прекращаться, то надо запереть все затворы, чтоб не явились хищники.

Прикрытие и охлаждение ульев вышеописанным способом умно­жит значительно мед в пасеке, и осенью всегда будет его в пасеке даже больше, чем тогда, когда пчелы лежали бы наверху, и, кроме того, не обо­рвете ни одного заноса.

Если бы, несмотря на все эти предосторожности, какая-нибудь се­мья оборвалась бы летом, что заметно сейчас по пчелам, которые не в обычное время вылезут на улей, — вы не вынимайте из него оборвав­шийся сот, ибо еще хуже испортите, а оставьте так до утра*.

*При обрыве сота следует оказать помощь семье как можно быстрее. Возбуждение пчел внутри улья еще больше повышает в нем температуру, что может привести к обрыву осталь­ных сотов и гибели семьи.

Во всяком случае, чтобы мед не вытекал из улья, налепите перед затвором боль­шой ком густой глины. На другой день, когда пчелы уже обмажутся, надкурите их кверху, и возьмете что лежит внизу. Если в дзержоновском улье оборвется сот из середины гнезда, то выньте порожний сноз, а на место его вдвиньте передние соты или заложите готовый пчелиный сот, хотя бы без меда.

Оборвавшиеся соты можно потом приладить внизу улья или на кантах при стенке, чтобы пчелы добрали мед, если еще у них нет своего заноса.

Если же в оборвавшемся соте оказался бы расплод, то помес­тить его тоже внизу улья, а пчелы высидят его, после чего сушь убе­рется.

На семью, в которой случился обрыв, обращайте особенное внима­ние: не потерял ли он при этом матки, — а это узнается по тому, что на расплоде немедленно заложатся маточники.

§120. Обновление сотов в старых семьях

Я уже говорил в теоретической части, что соты в улье очень хороши еще до пятого и шестого года*, хотя будут уже черные и твердые; поэтому нет надобности спешить с их обновлением и можно выжидать несколько лет благоприятной минуты.

*Оптимальный срок службы сотов, в которых выращивался расплод, 2 года. Старые соты способствуют сохранению и передаче возбудителей пчел на пасеке, рождению мел­ких пчел, в них часто кристаллизуется мед. На пасеках ежегодно следует обновлять не ме­нее ⅓ сотов.

Предостерегал я также от неразумного об­новления, когда пасечник выламывает соты каждую весну едва не до са­мой головы или вырезает на одну весну одну половину, а на будущую вес­ну остальную, и это калеченье не обновлением можно назвать, а, скорее, истреблением семьи.

Кто ведет роевое хозяйство, у того пасека обновляется сама собою, ибо старые семьи идут на убой, а молодые остаются на семена. Но мож­но, кроме того, возобновить старую семью и удержать ее подольше; для этого самая удобная пора — время ройки и производства роев искусст­венных. Делается это следующим образом.

Когда простая семья, которую желаете вы обновить, дошла уже до большой силы, выньте из нее заблаговременно, в половине июня, плод­ную матку и сделайте ссыпной рой или перегонный. Спустя 24 дня по удалении матки, не будет уже в старом улье нисколько расплода, даже трутневого; тогда выгоните из него всех пчел с маткою, вырежьте ста­рые соты и мед, оставляя, впрочем, в голове сотов на 2½ – 3 верш­ка (11—13 см), ибо в самой голове меньше бывает личинок, и потому и соты не так скоро старятся, как в гнезде: эти короткие сотики удобно могут остаться, а тем лучше, если будут с медом. Вырезав из улья старые соты, впустите в него назад его пчел вместе с маткою, чтобы они, подоб­но рою, обрабатывались наново, и они обрабатываются тем вернее, что и меда вы оставили ему не много, и у него впереди еще две недели ме­досбора. Точно так же вы поступите и со старой семьей, которую сама заранее отроится. В этом случае подождите другую, и когда ее выпусти­те, поставьте рой на месте старого, а его подвиньте на сторону, чтобы не роился. Через 24 дня по выходе первака, в нем уже не будет расплода, и поэтому вырежьте из него старые соты, и пусть себе обрабатывается на­ново. Таким образом, вы обновите каждый стояк, не портя его, напро­тив, умножите себе пасеку и не будете иметь надобности калечить семьи каждую весну.

Так как из простых лежаков трудно вынуть матку, да и сами они ро­ятся нелегко, то обновление их по вышеописанному способу было бы не­практично — для этого есть другое средство.

У лежака в одном конце есть первоначальное гнездо, которое сде­лал рой, в него осаженный вами. В этом гнезде будут почти одни пчели­ные соты, и хотя они и постарели бы уже несколько, вы не вырезайте их с этого конца, чтобы пчелы, вместо вынутых пчелиных сотов, не поста­вили трутневых; но, подрезая с осени или на весну, берите всегда соты с младшего конца и ждите такого лета, когда пчелы этот младший конец весь заделают пчелиными сотами. Это, впрочем, случается лишь через несколько лет, и вот самое удобное время для обновления старого гнез­да в лежаке.

Если этот лежак заработал младший конец пчелиными сотами, то во время медосбора поворотите его таким образом, чтобы конец, кото­рый был на правой стороне, пришелся теперь на левую, и вместе открой­те леток в этом конце, куда теперь пчелы будут прилетать, а прежний леток заложите или залепите. Поэтому у простых лежаков летки должны быть с обоих концов, один с правой, другой с левой стороны, как сказано мною об устройстве этих ульев в § 58, а если бы и не так, то в каждом ле­жаке, хотя бы он был с пчелами, можно высверлить леток толстым бура­вом, где надобно, а прежний заколотить.

Когда вы поворотите лежак, пчелы и матка перейдут с гнездом и расплодом на новые соты к новому летку, покинут старое гнездо и на­полнят его медом, а вы осенью это старое гнездо с медом возьмите в боч­ку, оставляя пчелам молодые соты того года; таким образом возобновит­ся лежак без малейшего вреда и заботы.

Если же колодный лежак приспособлен к выемке сотов по методу Дзержона, то работа еще легче, и не надо даже ожидать, пока сами пчелы заработают младший конец пчелиными сотами, но можно там основать новое гнездо из пчелиных сот, взятых в другом месте, и оборотить лежак по-прежнему.

Обновление дзержонов

Если соты в дзержоновском улье состарятся, то обновляйте их так­же летом во время наилучшего медосбора: через три недели по выемке или выгоне плодной матки из улья, ибо тогда в нем не будет совсем рас­плода. Тогда вы просто повынимайте из улья все старые соты, уложите на их место хоть небольшое гнездо из молодых сотов, обметите пчел вме­сте с маткою назад в улей, а старые соты заберите для своего употребле­ния*: здесь пчелы обработаются как рой заново.

*Весной с приносом пыльцы и нектара пчелы постепенно расширяют гнезда, между рамками с расплодом ставят 1 —2 рамки с вощиной. Отстройка сотов продолжается в первой половине лета. За сезон каждая семья может отстроить 10—15 и более сотов. Многокорпусной улей с рамкой 435×230 мм должен иметь не менее 30 отстроенных гнездовых сотов и 30—40 магазинных; двухкорпусный улей с рамкой 435×300 мм —24 и 12; однокорпусный с рамкой 435×300 мм — 12 и 24; 16-рамочный лежак —20 и 30; 20-рамочный лежак — 20 и 30 соответственно.

Кто пожелал бы навер­ное обеспечить такую семью, следует выдавить мед из вынутых старых сотов и подставить его пчелам в каком-нибудь сосуде, чтобы они взяли его в новое гнездо с собою.

§121. Как довести пасеку до наибольшей мёдности

До сих пор мы говорили о средствах довести пасеку до наибольшей силы и о размножении ее до значительного количества посредством роев натуральных и искусственных*.

*Кто размножил свою пасеку в продолжение года до большой цифры посредством роев натуральных или искусственных, у того уже в том году не будет меда, разве уже пасека стоя­ла бы на местности, в которой мед, в полном смысле этого слова, не плывет, а льется. Боль­шинство владельцев значительных имений жалуются на неимение дохода с пасеки, не­смотря на то, что имеют учеников из школы Любенецкого, и считают пасеки бесполезною тягостью в хозяйстве. Не говоря уже, что не каждый ученик за одно лето мог преобразиться в хорошего пасечника; главнейшая причина бездоходности пасеки заключается в роевом хозяйстве, которое ведется почти везде, хотя и местность, и год не соответствуют этому. Па­сека должна размножаться посредством роев натуральных и искусственных, пока не до­стигнет известного, постоянного количества семей. Доведя же пасеку до этого количества, должно в следующие годы по возможности стараться ограничивать ройку. Средства к дове­дению пасеки до наибольшей мёдности, указанные в этом сочинении, будут действительны в таком только случае, если доведем семьи до наибольшей силы и потом не будем разделять и ослаблять их ройкою. Для обновления пасеки всегда можно будет без ущерба предназна­чить четвертую часть для ройки.

Но этого недостаточно, необходимо так­же постараться, чтобы в ней и меда было как можно больше, ибо вся суть пасечнической мудрости заключается в том, чтобы иметь меда как мож­но больше в бочках и получать за него наиболее денег.

Если у нашего пасечника нет меда осенью, он сваливает всю вину на дурное место, ибо ему и не снится даже, что причиною этого недостатка его собственные неумение и неопытность. Конечно, мёдность пасеки, прежде всего, зависит от мёдности окрестностей и благоприятной погоды, ибо если нет меда в поле, а ненастье не дозволяет сбирать его, то не будет его и в ульях. Случается, однако, и так, что и местность недурна, и время для сбора довольно благоприятно, а у пасечника все-таки не будет меда. Кто же причиною этому? Скажем еще больше. Каждому известно из опыта, что в самый плохой год, когда пасека бедствует, всегда найдет­ся несколько семей, полных меда и которых трудно сдвинуть с места, в то время как остальные семьи едва не валятся от ветра. Что ж это опять зна­чит? Почему же в одних семьях есть мед, а в других его нет? Ведь все же пчелы стояли в одной и той же пасеке, летали на один и тот же медосбор, имели одинаковое время сбора: отчего же у одних есть мед, а у других нет? Из этого явствует, что мёдность семьи зависит не от одной только хорошей местности или благоприятной поры, как полагают пасечники, ибо если бы так было в действительности, то при одинаковости условий все ульи должны быть полны медом или без меда. Но так никогда не бы­вает. Это разнообразие мёдности семей в одной и той же пасеке служит несомненным доказательством, что, кроме хорошей местности и благо­приятной поры для сбора, должно быть еще что-то в самих семьях, т.е. в их расположении во время сбора, вследствие чего они бывают мёдными или худыми. И так есть на самом деле.

Какая причина, что в одной и той же пасеке иная семья будет наполнена медом, а другая легкая

Медной делается семья в то время, когда во время наилучшего ме­досбора у нее большая сила, и если эта сила не бездействует лежа на улье, но постоянно может носить нектар, если ей ничто не препятствует в этом сборе — ни недостаток места в улье для сотов, ни недостаток для склада меда порожних ячеек вследствие множества расплода, ни также чрезмер­ная духота в улье, и если, кроме того, пчелы не употребляют приносимо­го меда на корм расплода или трутней, а весь складывают в запас. Одним словом, если семья принесет в улей меда как можно больше, а расходует его как можно меньше, то и делается медной.

Напротив, если семья в пору наилучшего медосбора не имеет хоро­шей силы, а если хотя и имеет, но эта сила трудиться не может и должна лежать на улье по недостатку места для сотов или потому что расплод на­полняет все ячейки в гнезде и пчелам негде складывать мед, или сильная духота выгоняет их наверх — такая семья не может припасти много меда, а если еще из принесенного употребить на корм расплода и трутней, то израсходуется совсем и сделается порожней. Одним словом, если семья мало наносит меда в улей, да еще из него много израсходует, такая всегда будет худой осенью.

Главная суть искусства сделать медными семьи — заключается в двух условиях:

1) чтобы пасечник распорядился пчелами так, чтобы они во время наилучшего сбора как можно больше приносили меда в улей; 2) чтобы не допускать их расходовать этот мед на корм ненужному расплоду и беспо­лезных трутней.

1. Что должен делать пасечник, чтобы пчелы его наносили как можно больше меда в улей

Средства для этого следующие:

a) Прежде всего, следует установить пчел на таком месте, где имели бы они наилучший и продолжительный медосбор и как можно ближе от пасеки, ибо таким только образом могут много насобирать меда. Если же медосбор в одном месте оканчивается, а в другом начинается, пасечник обязан, если только возможно, перевести пчел на этот новый медосбор. Устанавливать же пасеку там, где нет медосбора, и желать много меда — значило бы желать невозможного.

b) Пасечник должен стараться довести все свои семьи до возможно большей силы, ибо только большая сила может нанести много; в слабой же семье некому наносить меда, и поэтому ей угрожают нищета и голод. Но это еще не все: пасечник обязан заботиться также, чтобы эта большая сила явилась по возможности раньше и была уже готова до начала глав­ного медосбора, чтобы пчелы носили мед во время главного сбора.

с) Но еcли пасечник развел уже в пасеке большую и раннюю силу, то не должно раздроблять ее слишком роями натуральными и искусствен­ными, ибо, таким образом возникла бы слабость, которая не может сби­рать меда, следовательно, и сила, о которой хлопотали, перевелась бы ни на что. В особенности надобно остерегаться раздробления силы там, где медосбор или небольшой, или непродолжительный; ибо здесь недоста­ток времени надобно вознаграждать силою, а иначе не будет меда в ульях осенью.

d) Но не довольно еще и того, что пасечник будет иметь большую силу в пасеке, необходимо, чтобы эта сила действительно работала и но­сила мед, а не лежала на ульях и не бездействовала.

Итак, есть три препятствия, не дозволяющие пчелам носить мед среди наилучшего медосбора, а именно: теснота в улье, недостаток ячеек от того, что расплодом заняты все соты, и сильная жара в улье.

Недостаток места в улье — первая причина, отчего пчелы принуж­дены бездействовать летом. Понятно, что в большом улье это случается редко, но это бывает тем чаще, чем меньше улей, поэтому в малых ульях всегда бывает меньше меда, ибо в таких пчелы всегда более бездейству­ют, нежели трудятся.

Кроме того, в малом улье всегда сильнее духота, нежели в большом, и, наконец, расплод вдруг наполнит там соты так, что пчелам не хватает ячеек для склада меда — значит, еще одним поводом больше к невольно­му бездействию.

Итак, кто желает иметь медные семьи в пасеке, должен содержать пчел в больших ульях, чтобы не было им недостатка в месте для работы и для склада меда.

Бездействуют также пчелы и за недостатком ячеек, куда могли бы складывать мед, именно когда, во время главного медосбора, расплод за­ляжет все соты сверху донизу. Так как этот расплод наполняет ячейки почти во все время медосбора, то пчелы идут в поле, наполняются медом, и, не имея места для склада его, не могут летать за новым сбором, вылеза­ют наверх и бездействуют. Поэтому, кто желает иметь мед в пасеке, тот должен в продолжение главного медосбора удержать расплод в ульях или, по крайней мере, ограничить его до наименьших размеров, как будет ска­зано об этом в своем месте.

Бездействуют, наконец, пчелы и по случаю сильной жары в улье, когда соты так размякают, что пчелы, из боязни их обрыва, вылезают на верх улья и даже забирают мед из незапечатанных сотов, ввиду устранения тяжести от сотов, чтобы они не обрушились. Жара эта про­исходит или от излишней тесноты в улье, или от чрезмерно большой силы, или, наконец, от того, что ульи разгорячаются, будучи выстав­лены на солнышке. Кто желает иметь много меда, должен устанавли­вать ульи в тени, проветривать в жаркое время, увеличивать место для сотов, а если сила большая и сама по себе не разделяется ройкою, пасечник сам обязан помочь беде отобранием искусственных роев. И на­конец:

е) Для увеличения меда в ульях есть еще одно средство – во время главнейшего медосбора надобно докладывать сильным семьям как мож­но более готовых сотов суши в гнездо, в магазины или в наголовки: имея готовые соты, пчелы тем вернее заполнят их и тем больше будут иметь меда.

Если пасечник надлежаще воспользуется указанными здесь пятью средствами, то удержит своих пчел в постоянной работе, и должны они наносить ему очень много меда, разве уже во время медосбора встретится какая-нибудь печальная случайность — ненастье или засуха.

Но недостаточно еще, что пчелы нанесут в улей много меда, а как я уже говорил, пасечник обязан наблюдать и за тем, чтобы пчелы не издер­живали этого меда на корм бесполезных личинок и трутней.

Является вопрос:

2. Что делать, чтобы пчелы не тратили мед на корм бесполезных личинок?

Излишек расплода в улье во время главного медосбора — важней­шая причина недостатка в ульях меда осенью, и пасечник, если желает иметь медную пасеку, должен или совершенно прекратить яйцекладку на это время, или ограничить ее до наименьших размеров, если сами пчелы не делают этого.

Конечно, семья не может обойтись без расплода, ибо если бы его не было, то не было бы и в улье ни меда, ни силы. Поэтому для такого рас­плода, который нам нужен и полезен, мы должны жертвовать некоторую часть меда. Но расплод, наполняющий ячейки в пору наилучшего медосбора и мешающий сбору меда, а также и тот, из которого вылезают пче­лы, когда они уже не нужны, — не годится ни к чему, мешает только в улье, и мед, идущий ему на корм, — чистый убыток. Поэтому пасечник должен устранить яйцекладку или, по крайней мере, ограничить ее самы­ми малыми размерами.

Вот как я делаю в своих пасеках.

Главный медосбор начинается у меня около половины мая и около половины июля оканчивается. С расплодом у меня такое правило.

Весь расплод, накладываемый маткой с ранней весны и в продолже­ние мая и июня, очень мне надобен, и я всеми силами стараюсь, что все это время накладывалось его как можно больше. Поэтому с начала весны и до конца июня я забочусь размножать плодных маток посредством ранних ис­кусственных роев, и чтобы эти матки накладывали как можно больше яиц, и для этого раннего расплода не жалею меда, ибо буду иметь из него в самую пору медосбора пчел, которые вдесятеро вознаградят мне эту издержку.

Но яйца, накладываемые матками с 1 июля и в продолжение всего этого месяца, не годятся уже мне ни к чему, ибо пчелы выплодятся из них уже в последних числах июля, т.е. в такую пору, когда прекращается медосбор, или совсем уже окончился. И потому с наступлением июля, а, пожалуй, и за неделю вперед, я устраняю ненужную мне яйцекладку, а именно забираю маток у старых семей или выгоняю из последних рои, если они сами не роились, или беру только маток и делаю из них рои ссыпные. С удалением маток перестает в тех семьях яйцекладка на ка­кие-нибудь четыре недели самого лучшего медосбора.

Впрочем, у иных семей, а именно у таких, у которых матки плодные настоящего года, я не отбираю их, но ограничиваю яйцекладку до самых малых размеров — расширением места в улье, перегородкою гнезда и ох­лаждением улья; как же все это делается — об этом будет сказано в осо­бом параграфе.

В августе и до конца осени я дозволяю яйцекладку таким семьям, ко­торые остаются на зиму, ибо в этих семьях мне нужна сила, чтобы они хоро­шо перезимовали. Всем же семьям, не остающимся на зиму, но имеющим идти на убой или на сушь, не позволяю откладку яиц уже в августе, сентябре и октябре и потому забираю у них маток уже с окончанием медосбора.

Таким образом, я прекращаю или ограничиваю в моих семьях беспо­лезный расплод.

Что же касается расплода трутневого, такой не терплю в улье нигде и никогда, ибо трутни непригодны мне ни к чему, и потому мед, потра­ченный на трутневый расплод, очевидно был бы чистейшим убытком.

Я уже говорил в теоретической части, какое огромное количество меда пожирают трутни не только в состоянии личинок, но еще и в тече­ние нескольких недель после того, как выплодятся. А так как трутни, за исключением небольшого количества, нужного для оплодотворения ма­ток, совершенно бесполезны в улье, то очевидно, что весь мед, издер­жанный на них, все равно, что выброшен на улицу.

Оправдываются ли действительно на практике указанные здесь спосо­бы умножения меда в пасеке?

Все, что здесь сказано об умножении мёдности семей, не пустая те­ория, но аксиома, подтвержденная моею долголетнею практикою. До­вольно сравнить эти правила с действительностью, довольно останови­ться над теми ульями, которые попадаются в пасеке, как исключение, полные меда в самые худшие годы, и теми, которые в самое лучшее лето остаются порожними, без меда, чтобы убедиться в справедливости этих правил.

Итак, спрашиваю:

Отчего в больших и глубоких ульях, именно в бортях и, в особенности в лежаках, бывает обыкновенно больше меда? Потому что в тех ульях нет пчелам недостатка в месте для работы, довольно сотов для расплода и для меда, так что расплод не препятствует сбору; в таких ульях нет ни духоты, ни тесноты, как в ульях малых, пчелы в них нелегко выходят наружу и, следовательно, не бездействуют, а трудятся, притом не слишком израиваются, держатся в доброй силе, и вот причина мёдности улья.

Отчего семьи, которые отроятся зарание перед наступлением главно­го медосбора, если только не выроились слишком, обыкновенно полны меда? Оттого, что в таких семьях плодная матка уходит вместе с роем, следова­тельно, в улье прекращается всякая яйцекладка во время наилучшего медосбора, весь старый расплод вылезает и опорожняет ячейки, у пчел, зна­чит, есть склад для меда, и потому они тем более его наносят; а так как из этого запаса ничего не расходуется на корм расплода, то такие семьи и бывают мёдными.

Отчего в лежаках всегда бывает больше меда, нежели в стояках? По­тому что в лежаках соты размещены больше вдоль улья, пчелы сами от­деляют матке часть гнезда для яйцекладки, а остальную часть отгоражи­вают медовыми сотами, и потому расплод в лежаке не расширяется так, как в стояке, не наполняет столько ячеек и не столько выходит на корм ему меда: вот почему лежаки мёднее стояков.

Отчего сильные семьи, которые не роятся, имеют обыкновенно много меда? Ибо чем больше сила в улье, тем больше он может выделать со­тов и тем больше наносить меда. Кроме того, если семья не роится, то или улей так велик, что пчелы не чувствуют потребности разделяться, или не роится потому, что рано лишилась прежней матки, а молодую вывела в пору, неблагоприятную для ройки, и которая если и оплодо­творилась, не выходит уже с роем в том году. В первом случае мёдность семьи происходит от обширности улья и большой силы, а во втором – от того, что пчелы в течение четырех недель, пока не было расплода в улье, наполнили гнездо медом, после чего матка не может уже распро­странить накладывание яичек по всем сотам, а ограничится известною частью гнезда: таким образом, расплод не мешает дальнейшему складу меда, да и на корм выходит его немного. Бывает и так, что семья ли­шится старой матки незадолго перед медосбором, но не роится: в та­ком случае расплод будет постепенно опорожнять ячейки в самое вре­мя наилучшего сбора, пчелам будет, где складывать мед, а молодой рас­плод не станет выплаживаться четыре недели, следовательно, и на корм ее не потребуется меда, и вот почему такая семья делается мёдной тем легче, что, не выпуская роев, удерживает всю свою силу, иной раз очень большую.

Отчего семья, которая была слаба с весны и лениво набиралась силы и только во время медосбора поправилась, бывает обыкновенно мёдной осе­нью?  Оттого, что у нее или матка не плодовита и мало накладывает яиц, и именно по случаю небольшого количества расплода пчелы наносят больше меда во время медосбора, или порою семья делается слабою на весну, обновив заранее матку — и в ней молодая матка, не думая роить­ся, накладывает меньше яиц, а, следовательно, и семья получает боль­шую мёдность.

Отчего сильная семья, обезматочев, но имея довольно готовых сотов, наполняет их обыкновенно медом? Потому что в самую лучшую пору ме­досбора у нее нет расплода.

Отчего семьи, стоящие в тени, бывают мёднее тех, которых разгоряча­ет солнце? Ибо прохлада в тени не допускает духоты в улье, пчелы не без­действуют, и расплод не разводится в нем так быстро, как в улье, выстав­ленном на солнце.

Отчего борти в живых деревьях имеют обыкновенно много меда? По­тому, что борти обыкновенно очень большие, кроме того, в живой борти беспрерывно обращаются холодные соки дерева, охлаждая летом улей и не допуская такой жары, как в ульях пасечных.

Теперь спросим наоборот:

Отчего в малых ульях обыкновенно бывает мало меда? Потому что в них мало сотов, расплод наполняет вдруг все гнездо, пчелам некуда вы­водить соты дальше, и негде складывать мед, и расплод много пожирает его; притом в малом улье бывает большой жар, пчелы вылезают наверх и бездействуют, и поэтому так мало меда в малых ульях.

Отчего в семьях, которые роятся поздно, уже при конце медосбора, быва­ет мало меда? Потому что во время наилучшего медосбора расплод зани­мает все соты в гнезде, пчелам негде было складывать мед, а что наносили — пошло на корм расплоду.

Отчего в семьях, которые сильно роились, мало меда? Оттого, что ма­лая сила, оставшаяся в улье, не в состоянии наносить много меда, хотя и есть довольно готовых сотов, куда она могла бы складывать его.

Отчего в семьях тем меньше меда, чем больше трутней? Оттого, что чем больше трутней, тем больше пчелы израсходовали меда на их личинки, и тем больше меда пожирают сами же трутни.

Из этих фактов, взятых из опыта, пасечник убедится, что с помощью вышеприведенных средств он действительно может довести свою пасеку до наибольшей мёдности, особенно если прекратить или ограничить яйце­кладку в улье в пору лучшего медосбора и не допустить у себя в семьях раз­множения трутней. Итак, эти две последние категории, чрезвычайно важ­ные при уходе за пчелами, мы особенно разберем в следующих параграфах.

§122. О выемке маток и о том, как прекратить, или ограничить яйцекладку для умножения мёдности семьи

В предыдущем параграфе я уже сказал, что вернейшее средство уве­личить мёдность семьи — прекратить или ограничить яйцекладку в ульях в пору наилучшего медосбора. Здесь мы скажем, как и когда должен де­лать это пасечник.

Каким образом совсем прекратить яйцекладку в улье?

Всякий расплод, как пчелиный, так и трутневый, прекращается в улье немедленно по выходе из него плодной матки. Если семья роится — яйцекладка останавливается в ней сама собою, потому что плодная мат­ка уходит из улья с перваком. Если же семья сама не роится, то желая приостановить в ней яйцекладку, пасечник должен вынуть из нее матку.

По выходе плодной матки с роем или по извлечении ее из улья — хотя в нем и останется расплод крытый и не крытый, т.е. личинки и яички, по­ложенные перед этим маткою, однако известная часть расплода будет вы­лезать ежедневно, опорожняя ячейки для склада меда, а остальной рас­плод запечатается до восьми дней, и прекратится всякий расход меда на корм для него. Пока же в этом улье появится новый расплод от новой мат­ки, который выведет себе семью, надобно ждать три или четыре недели: и так в продолжение этого времени в улей будет прибывать мед, а убывать не будет, и, следовательно, семья должна сделаться мёдной.

Яйцекладка также прекратится совсем, и настанут те же самые по­следствия, если пасечник добудет матку из улья и, заперев ее в клеточку, положит на дне того же самого улья. Но я никогда не делаю этого, если только есть еще в поле медосбор. Во всяком случае, ввиду увеличения мёдности и отбирается матка из улья на три или четыре недели при конце медосбора, и жаль было бы запирать ее в эту пору, а потому лучше сделать с нею ссыпной рой или, взяв с нею часть пчел, сделать перегон — и искус­ственный рой, имея впереди несколько недель лучшего медосбора, обра­ботается отлично. Таким образом и старая семья сделается более мёдной от прекращения яйцекладки, и прибудет лишняя семья пчел в пасеке. Напротив, если запереть матку в клеточку, обыкновенно она погибает, ибо, хотя пчелы и будут кормить ее, и она в клеточке на дне улья может прожить несколько недель, однако измучится в этом заключении так, что потом, по выпуске ее, чаще погибает, или ее умерщвляют пчелы, ког­да в это время успели вывести себе новую матку. А ведь жаль потерять плодную матку в лучшее время ройки. Кроме того, если держать матку в клеточке на дне улья, то пчелы, полагаясь на нее, часто не закладывают даже маточников на молодые матки, и через это безматочеют. Поэтому я в таких случаях не запираю матку, а только сразу удаляю ее из улья, и это самое лучшее.

В какое время и у каких семей отбирать маток?

Удовлетворительнее всего я отвечу на это, если опишу, как в таких обстоятельствах я поступаю в собственной пасеке. У меня это делается следующим образом.

Прежде всего, отбираю маток из сильных семей для производства ис­кусственных роев, а так как эти рои делаются преимущественно в июне или в первую неделю июля, то в эту пору я отбираю больше маток или вы­гоняю их с перегонами. Таким образом, у меня и искусственные рои ран­ние и надежные, и старые семьи становятся более медными вследствие прекращения в них яйцекладки. Понятно, впрочем, что в эту пору я отби­раю маток лишь у семей сильных, а у слабых не трогаю, пока они не забе­рут порядочной силы, ибо ранняя выемка плодной матки из слабой семьи ослабила бы ее еще более, и не было бы кому наносить меда.

Потом я забираю маток у таких сильных семей и наполненных сотами, которых предназначаю на убой; но у тех, которые могли бы как можно больше вывести сотов, отбираю маток за три или за четыре недели перед окончанием медосбора. Пчел же из таких семей совсем не подби­раю, а с матками, взятыми от них, делаю ссыпные рои, которые и удают­ся отлично, ибо это самая лучшая пора для них.

Затем отбираю маток у ранних роев, натуральных и искусствен­ных, осаженных с плодными матками, когда вижу, что у них выведено уже гнездо от 6 до 7 вершков (26,7-31,15 см), но меда не видно, расплод наполняет все соты, а медосбор доходит уже до половины. Но у роев я отбираю только плодных маток прошлогодних и тогда, когда гнездо у них уже хорошее и, что важнее, если у них и у других старых семей меда немного, а расплода полно. Если же, при хорошем медосборе, в роях еды много, а расплода мало, то я не забираю у них маток, а, напротив, оставляю в роях, чтобы пчелы вели дальше занос и тем больше наклады­вали меда. В таком случае, если мед преобладает над расплодом, было бы неосновательно отбирать у роев маток, ибо прекратился бы немед­ленно занос, и хотя бы готовые гнезда они и наполнили медом, но в ме­ньшем гнезде было бы его всегда меньше, нежели если бы они продол­жали строить соты и наполнили их медом. Из маток же, отобранных за две недели до окончания медосбора, делаю малые ссыпные рои.

У роев же натуральных и искусственных, у которых молодая матка данного года, я не отбираю последних никогда, ибо в них обыкновенно бывает меньше расплода и больше меда, потому что пчелы имели время наносить его в свежие соты в ту неделю, пока оплодотворилась молодая матка и начала яйцекладку. Не трогаю я этих маток еще потому, что они бывают лучшими и плодовитейшими на следующий год, и я такие рои приготовляю на семенники.

По тому же самому поводу, который высказан при описании роев, я никогда не отбираю маток настоящего года у семей, отроившихся или у которых взяты искусственные рои, и стараюсь помогать им запасом хоть из других семей, чтобы улучшить на зиму.

С окончанием медосбора, я тотчас сортирую в пасеке семьи, кото­рые должны и которые не должны оставаться на зиму. У семей, которые не пойдут на семена, а предназначены на убой или для хозяйственного употребления, забираю маток при конце медосбора, тотчас после сорти­ровки, чтобы задержать в них совсем яйцекладку, так как она не послу­жила бы ни к чему, ибо в семьях, предназначенных к истреблению, уже совершенно не нужно пчел, и потому я не желаю, чтобы расплод пожи­рал мед напрасно. У семей же, предназначенных на семенники, не тро­гаю маток, разве уже которая устарела или мало плодовита: такую заме­няю лучшею из выбракованных семей.

Итак, бывает четыре случая, когда пасечник забирает из ульев плод­ных маток:

1) Забирает он их в мае, июне и в начале июля для производства ис­кусственных роев.

2) Забирает плодных маток у семей, предназначенных на убой, и это делает за три или за четыре недели перед концом медосбора, а с забран­ными матками производит ссыпные рои.

3) Забирает плодных маток у натуральных и искусственных роев, которые занесли уже порядочное гнездо на зиму, но имеют мало меда, и расплод занимает почти все соты. У таких берутся матки за две недели до конца медосбора и делаются с ними небольшие ссыпные рои.

4) Наконец, перед окончанием медосбора забираются плодные мат­ки у таких семей, которые не предназначаются к зимовке, а матки идут, что лучше всего, на исправление семенников, у которых плохая матка или нет ее вовсе, остальные же матки уничтожаются*.

*Отбирание маток с целью усиления мёдности семей будет только тогда действительно, когда через девять дней вы разберете гнездо и посрываете маточники, за исключением од­ного; иначе через две недели эти семьи начали бы роиться, что в этом случае нежелательно. При выдвижных ульях это легко, но в простых или со снозами почти неисполнимо, по слу­чаю бывающей обыкновенно в то время года жары.

Необходимо ли отбирать плодных маток у всех семей в целой пасеке?

Не всегда надобно и не всегда даже можно отбирать плодных маток у старых семей и у роев. В благоприятное лето и где введены большие ульи для медового хозяйства — там не нужно забирать маток, а только ограничивать их яйцекладку. А именно:

1) Где местность хорошая и на весну ранний медосбор, где, следова­тельно, пчелы сами рано роятся, там нет надобности отбирать плодных маток, так как они уходят сами вместе с перваками.

2) Кто содержит пчел в больших ульях и предназначает их единст­венно на мед, в особенности в больших лежаках, а роев из них иметь не желает, тому не надобно забирать маток, ибо такие семьи сами по себе ограничивают излишнюю яйцекладку маток и потому сами делаются медными, как скажу об этом ниже.

3) Если местность хорошая и, кроме того, в лучшее время медосбора настанет очень медная пора, так что пчелы как в старых семьях, так и в роях наполняют немедленно медом все соты, и даже только что сделанные, а рас­плод сами весьма ограничивают, в таком случае не надо отбирать у них ма­ток, а напротив, оставлять, чтобы пчелы выводили соты без перерыва; ибо чем более в такую пору наделают они сотов, тем больше наносят меда.

Напротив, если случится год дурной, а в особенности, когда во время лучшего сбора ударит продолжительное ненастье или случится засуха, а также ливни или град уничтожат медосбор, тогда пасечник обязан удалять плодных маток из всех семей как можно скорее и прекратить яйцекладку во всей пасеке, ибо этим только средством он избавит ее от конечного ист­ребления, так как сохранит, по крайней мере тот мед, который уже есть в ульях, будет в состоянии выбрать столько семенников, чтобы не погибла пасека. Кто в подобном случае этого не сделает, тот может утратить все, как именно и делается не у одного пасечника в настоящем году, когда я пишу: по причине чрезмерной засухи, у пчел в ульях совершенно нет меда, ибо тот, которого насобирали немного, они издержали на корм расплода*.

*Если в самую лучшую пору медосбора случится ненастье или засуха, тогда удаление ма­ток было бы излишнею работою. Ибо из теории известно, что если нет медосбора, то и мат­ка не кладет яйца, и что если ненастье продолжится две недели, то будет много порожних ячеек, и тем более рабочих пчел, когда же потом наступит медосбор, пчелы так быстро на­полнят медом опроставшиеся ячейки, что матка не успевает наполнять их расплодом. В та­ком случае можно отбирать маток лишь у слабых семей, но лучше и у этих ограничивать то­лько расплод при помощи летковых дощечек.

Теперь мне остается еще сказать:

Каким образом уменьшить или ограничить в семьях яйцекладку маток, чтобы сделать семьи более мёдными.

Уменьшая или ограничивая яйцекладку известною частью гнез­да, — пасечник усиливает мёдность семьи, ибо в таком случае остается пчелам более порожних ячеек для склада меда и не столько пойдет его на корм для расплода.

Кто ведет роевое хозяйство и держит пчел в умеренных ульях, в ко­торых не много поместится сотов, тот сделает лучше всего, если будет со­вершенно удалять маток из ульев, т.е. выгонять их с перегонами, если они не роятся добровольно.

Кто же ведет хозяйство чисто медовое, а, следовательно, в роях не нуж­дается и поэтому держит пчел в больших ульях, именно в больших лежаках; или кто известную часть пасеки в больших ульях предназначает исключите­льно на мед, тому нет надобности забирать у них матку, ибо для чего же они ему, если он из них роев делать не будет. Но надобно только ограничить яйцекладку, и семьи сделаются медными. Особенно, если ульи большие, а име­ют еще не сильный занос, и у пчел достаточно места для постройки сотов, почти будет полезнее ограничить яйцекладку матки, нежели совсем удалить ее из улья. По удалении матки в улье прекратится дальнейшая постройка сотов, и пчелы не будут выделывать соты недели две, пока не высидят себе молодую матку, а стало быть, и наносят лишь столько меда, сколько есть го­товых сотов. Напротив, если оставить им матку, а только ограничить яйце­кладку, пчелы будут без перерыва продолжать занос, и соты не только преж­ние, но и свежепостроенные, наполнятся медом, и его будет в улье, очевид­но, больше, нежели было бы по удалении матки.

Для ограничения расплода есть два способа: а) перегородка гнезда, Ь) охлаждение улья.

а) Ограничение расплода с помощью перегородки гнезда

С перегородкою гнезда семья сделается непременно более мёдной; яснее всего мы это видим на наших простых лежаках, которые бывают обыкновенно мёднее стояков. Это происходит, собственно, от того, что гнездо в таких ульях расположено широко, и поэтому матка держится с расплодом на известном пространстве, не наполняя остального гнезда. Делается это в лежаках само собою следующим образом. Известно, что матка с расплодом держится всегда ближе к летку; положим, расплод здесь будет в пяти или шести сотах, а потому в шестой или седьмой сот и во все следующие накладывают пчелы меда. Лишь бы только настал хо­роший медосбор, а пчелы наполнили медом и запечатали эти прилегаю­щие к расплоду соты, этим самым они уже как бы ставят перегородку для матки, так что она уже с расплодом далее распространиться не может, ибо, как известно, матка всегда удерживает расплод в связи, сот с сотом, без перерыва, а потому с расплодом не зайдет далее за медовые соты: все последующие соты, сколько их пчелы построят до затвора, не будучи уже наполнены расплодом, наполнятся медом, и вот причина мёдности лежаков. И все это, что делается в больших лежаках, само собою, пасечник может сделать в каждом ином улье, если перегородить в нем гнездо. Для того же, чтобы хорошо перегородить гнездо, необходимо, чтобы соты могли выниматься, а стало быть, и перегородки эти выполнимы в дзер­жонах, в простых же ульях, из которых соты вынуть нельзя, пасечник ни­чего не поделает, разве уже в таких ульях это совершится само собою.

Как перегораживать гнездо в дзержоновских ульях для умножения меда

Когда дзержоновский стояк забрал большую силу, а главный ме­досбор наступил, то выньте из него половину сотов: например, если в улье десять, то выньте по пять сотов спереди из всех отделений, а другие пять оставьте нетронутыми в улье. После этого заложите перед остав­шимися в улье сотами известную дощечку-перегородку и откройте в ней совершенно летковые отворы. После этого вынутые передние соты заложите назад в улей, но таким образом, чтобы из них наполненные медом приходились позади затвора. Сделав это, не запирайте улей за­твором, но повесьте перед ним легкую соломенную или рогожную мату, чтобы наружная прохлада доходила в улей. Когда вы перегородите этим способом гнездо, матка непременно перенесется с яйцекладкой в зад­ний отдел ближе к летку и не будет спереди накладывать яичек, и по мере того, как из передних сотов прежний расплод будет вылезать, пче­лы станут наполнять сот медом, а если продолжится хороший медос­бор, то зальют целиком.

Для того чтобы еще вернее устранить матку от накладывания яиц в передние соты, можно раздвинуть их на расстоянии ½ вершка (2,22 см) один от другого, и когда расплод из них вылезет, пчелы продолжат ячей­ки в тех сотах, и сделаются они такими глубокими, что матка уже в них дна не достанет и не в состоянии будет накладывать яичек, а тем вернее эти соты наполнятся медом. По прекращении медосбора, в половине ав­густа, в прохладный день, вы снова разберите гнездо, выньте перегород­ку, заберите толстые мёдные соты, а на их место вложите в эту семью гнездо из обыкновенных сотов, взятых из других семей, если хотите оста­вить эту на зиму.

В лежаках, имеющих сзади магазин, можете сделать еще и так. Вы­берите спереди соты до половины и заложите их сколько поместится, на­зад в магазин, на ½ вершка одни от других, но так, однако, чтобы возле летковой дощечки приходились соты мёдные, а далее к затвору соты с расплодом. Отверстий в летковой дощечке не открывайте целиком, но на столько, чтобы пчелы могли пролезать поодиночке, и колышек внизу под дощечкою отодвиньте на столько, чтобы образовалась небольшая щелочка, в ⅛ вершка (0,55 см). Больших проходов не давайте, чтобы матка не влезала в магазин и здесь не накладывала яиц. Теперь с другой стороны лежака вложите в гнездо лежака через шесть остальных сотов также перегородку, а перед нею вставьте хоть один сот с медом, а потом остальные соты с расплодом, сколько их будет, остаток же гнезда доло­жите начатками, чтобы пчелы тянули соты далее к затвору. По этому спо­собу матка будет держаться с расплодом вблизи летка, в середине между перегородками, а в магазине и спереди гнезда соты наполнятся медом. По окончании медосбора заберите излишек меда, и вынув перегородку, урегулируйте на зиму гнездо как следует.

Для успешного действия такой перегородки и для получения дово­льно меда, семья должна быть в хорошей силе и иметь плодную матку, ибо в слабой семье, или в такой, которая отроилась или обновила матку, перегородка гнезда не служит ни к чему и совсем не нужна, так как в ней и без того расплода не будет много.

Наконец, не каждый год и не в каждой семье встретите надобность перегораживать гнездо и ограничивать яйцекладку для умножения меда. Ибо если год и медосбор благоприятны, так что сами пчелы каж­дую ячейку, опроставшуюся от расплода, заливают немедленно медом и наполняют им также все свежепостроенные соты, тогда они сами по­степенно ограничивают яйцекладку матки и не потребуют помощи па­сечника.

Ь) Ограничение расплода посредством охлаждения улья

Другой способ ограничения расплода заключается в охлаждении улья.

Расплод требует известной степени тепла для своего развития, а где этого нет, там матка не накладывает яичек. Если мы какое-нибудь про­странство улья охладим, то матка уже там не станет накладывать распло­да, и пчелы наполнят соты медом.

Для такого охлаждения англичанин Нутт приспособил вентиляци­онный улей, и после него многие пасечники сделали в этом улье различ­ные преобразования. Но один только проход воздуха через часть улья, предназначенную исключительно для меда, не всегда бывает успешен. Ибо если на дворе сильный зной, когда именно нужно наиболее прохла­ды, вентиляция мало дает ее в таких ульях, ибо в улей проходит такой же теплый воздух, как и выходящий из улья. Подобная вентиляция не всегда удерживает матку от накладывания яичек в закоулки, предназначенные для меда, и случалось мне не раз находить там вместо меда расплод, и именно в жаркую и сухую пору; впрочем, при обильном медосборе и та­кая вентиляция не совсем уж недействительна.

Ибо уже если пасечник во время большого медосбора и зноя на дво­ре отымает у сильных семей отворы и только заменит их матами или чем-нибудь другим, чтобы солнце не падало на соты, также, если в лежа­ках откроет летковое отверстие в магазинах и снимет с той же стороны затворы, а в стояках откроет в голове шпунты, и так будет день и ночь дер­жать ульи во все время жары, то и этим сильно ограничится яйцекладка, уменьшится духота в ульях, вследствие чего пчелы натянут больше сотов и семьи сделаются более медными. Поэтому и наш простой пасечник от­крывает в своих ульях, стояках и лежаках затворы во время наибольшего медосбора и сильной жары, ибо опыт научил его, что от этого бывает бо­льше меда*.

*Усиление вентиляции в ульях во время медосбора важно также для ускорения удаления воды из нектара при созревании меда.

§125. Что делать, чтобы не размножались трутни и не съедали мед в ульях

Мы уже говорили прежде в § 121, что кому желательно иметь мёдные семьи в пасеке, тот не должен допускать размножения трутней, но пре­пятствовать этому, для чего имеются два способа.

Способ первый. Самый простой способ — не допускать размножения трутней в улье — заключается в том, чтобы не дозволять пчелам вести трутневые соты, а если где выведут их, то уничтожать. Кто удаляет из улья трутневые соты, тот увеличивает мёдность улья, ибо весь мед, который пошел бы на трутневый расплод и самых трутней, останется в улье.

Поэтому, прежде всего весною при подчистке пасеки следует вынуть или вырезать трутневые соты во всех семьях, если можно, до последней ячейки. Если бы через выемку трутневого сота в простом улье образова­лась пустота между пчелиными сотами в гнезде, то надобно всунуть в это пустое место готовый сот пчелиной суши, как уже мы говорили при весен­ней подрезке. Если в дзержоновских ульях есть трутневые соты, то выре­зать их только при концах, а если пчелы составили целый трутневый сот, то вынуть его совсем со снозом, а следующие пчелиные соты сдвинуть вместе. Таким образом удалятся из улья прошлогодние трутневые соты.

Но этого недостаточно, надо еще заботиться, чтобы пчелы не ставили весною снова трутневых сотов. Поэтому в то время, когда пчелы поднов­ляют уже соты, необходимо засматривать в улей каждые 3—4 дня, не ведут ли они трутневых сотов, и где покажутся хотя бы малейшие начатки, вы­нимать и не медлить долго, ибо матка может накласть трутневых яичек. Устраняя трутневые соты, надобно вырезать их до последней ячейки и скорее зацепить ячеек пчелиных, нежели оставить хоть след трутневого сота, а иначе пчелы наведут такие же соты. После вырезки трутневых сотов пчелы часто начинают на их место соты пчелиные, но не всегда, ибо часто на место вырезанных трутневых сотов они делают снова трутневые, и по­тому дня через два надобно заглянуть в улей.

Некоторые пасечники — поопытнее, увидев запечатанный трутне­вый расплод в улье, не вырезают всего сота, а только срезают головки расплода ножом сверху, ибо если нож удачно срежет головки, то пчелы повысасывают куколку, повыкидывают ее, и трутней не будет. Во всяком случае, мед, сожранный этим расплодом, не возвратится, и он уже поте­рян для пасечника. Но в трутневом соте, кроме крытого расплода, быва­ют еще яички и личинки, которых ножом нельзя ни достать, ни уничто­жить. Кроме того, когда пчелы повытаскивают перерезанные трупы и очистят ячейки, матка снова нанесет туда яички, и через десять дней в том соте снова будет трутневый расплод, запечатанный, как и перед этим. Поэтому одно только срезание трутневого расплода ничем не по­может, и лучше не жалеть всего сота, а вынуть или вырезать его совсем. Точно так же я и делаю у себя.

Но замечайте хорошенько, что я вам скажу: трутневые соты надобно удалять из улья лишь до тех пор, пока матка накладывает в них яйца, что делается обыкновенно перед началом и в начале медосбора. Если же на­ступит в поле большой медосбор и видно, что пчелы, выделывая трутне­вые соты, немедленно заливают их медом и матке не дозволяют наклады­вать там яйца, то было бы безрассудно вырезать трутневые соты, а напро­тив, следует оставить их, и в улье будет больше меда. В таком случае я не только не порчу свежих трутневых сотов, но даже соты, которые прежде повынимал или повырезал, закладываю сильным семьям обратно в гнез­до, в магазины или в наголовки, и они быстро наполняются медом, кото­рого мне и приходится больше.

Но не одно и то же — вынуть трутневые соты из улья и потом вло­жить обратно или оставлять их в улье нетронутыми. Не один пасечник думает: зачем вынимать соты с трутневым расплодом, ведь если вылезут из них трутни, то пчелы наполнят эти соты медом? Мнение это ошибоч­но. Положим, пчелы построили трутневые соты 1 июля, и матка накла­ла в них яичек; трутневая личинка, которая, как известно, выплаживается через 24 дня, будет наполнять эти соты до 25 июня, значит, в про­должение всего лучшего сбора, а когда повылезают трутни, то медосбор уже ослабел, и соты останутся порожними. Если же я уберу трутневые соты, имеющийся в них расплод уничтожу и только впоследствии, ког­да пчелы заливают уже медом соты, вложу их назад в улей, то они мгно­венно наполнятся медом, и, кроме того, сберегу в семье тот мед, кото­рый пожрал бы трутневый расплод, а также и тот, который съели бы трутни, вылезшие из этого расплода. А это, как я уже доказал в своем месте, много значит.

Поэтому не нужно портить или вытапливать трутневые соты, кото­рые вынимаются из улья, но прилеплять их к снозам и старательно при­прятать. Если же вынутый сот окажется с расплодом, то нужно его очис­тить, что очень легко. Я поступаю следующим образом.

Если в соте расплод запечатанный, я отрезаю ему головки ножом, оставляю этот сот на сутки или на двое в улье, чтобы пчелы убрали тру­пы из ячеек, а потом уношу, чтобы матка снова не отложила туда яички.

Если в соте имеются яички и личинки, то, вынув его из улья, на­мачиваю на всю ночь в холодной воде — вследствие чего расплод зато­нет и погибнет, а на другой день закладываю его мокрый как есть силь­ной семье, которая осушит воду, а яички и мертвых личинок уберет из ячеек.

Если, наконец, в соте есть расплод крытый и некрытый, то взрезав крытые ячейки ножом, намочивши сот на ночь в воде, я потом заклады­ваю сильной семье для очистки, как сказано. Таким образом, ни один трутневый сот не пропадет даром и послужит потом на склад для меда.

Второй способ против размножения трутней — выемка плодной матки из улья, ибо, таким образом, приостановится всякая яйцекладка, а, следовательно, и трутневая. Я чаще всего употребляю этот способ. Если семья упорно выводит трутневые соты, а матка наполняет их яичками — что служит признаком приготовления к ройке — то я или беру из него матку и делаю ссыпной рой, или делаю с нею перегон, и тогда уже можно не только оставить трутневые соты в улье, если они без расплода, но даже и прибавить прежде вынутых трутневых сотов, и уже в них не будет в то лето расплода, и они наполнятся при хорошем взятке медом. Конечно, в такой семье с удалением матки прекратится дальнейшая постройка сотов, но это лучше же, нежели трутни выедали бы мед из ульев*.

*Чтобы на пасеках не было лишних трутней, надо держать в семьях маток не старше двух лет, удалять трутневые соты, заменив их рамками с целыми листами вощины для отстройки пчелиных ячеек. Вырезка трутневого расплода, на который уже затрачено много корма и труда пчелами, малоэффективна.

И тот, кто пускает свою матку в натуральную ройку, пусть убирает также трутневые соты перед роением семьи, хотя не мешает оставить в каждом сильной семье небольшой сотик трутневого расплода, где-нибудь с краю, хоть в ладонь величиной, чтобы пчелы не откладывали рой­ки, ибо они привыкли роиться лишь тогда, когда имеют уже в улье трут­ней или, по крайней мере, запечатанный трутневый расплод. Но опять-та­ки не следует полагать, что чем более оставить семье трутней, тем скорее она будет роиться, ибо избыток трутней не ускорит ройки* ни мало, а то­лько приведет к большому потреблению меда.

*Чем больше будет трутней на пасеке, тем больше вероятность спаривания матки в пер­вом брачном полете. На матковыводных пасеках на каждые 100 нуклеусов (небольшие пче­линые семьи для содержания маток) нужно иметь не менее двух породных отцовских се­мей, т.е. семей, специально воспитывающих трутней.

Есть пасечники, допускающие трутней размножаться в пасеке без конца, а потом уже охотятся на них и вылавливают, для чего придумыва­ли разные трубки, ловушки, сетки. Не лучше ли не допустить сразу раз­множения их и бесполезной траты меда. Об этой ловле трутней, как о детской забаве, даже вспоминать не стоит.

§127. Ревизия и браковка пасеки при конце медосбора

Как только начинает отцветать самая ранняя гречиха, посни­майте и опоражнивайте  магазины, чтобы пчелы могли еще наносить запас меда в гнездо, а в последнюю неделю медосбора обревизуйте всю пасеку, в каком положении каждая семья и что из нее может выйти. Это уже будет видно, ибо, сколько вы найдете сотов и меда в улье, то и останется и больше не прибудет, когда медосбор уже прекращается. Пчелы уже не выводят соты, а в поле собирают лишь столько, сколько нужно для расплода и для их собственного употребления, разве уже где-нибудь явится поздний медосбор на вет­ках или на запоздалых падях ели и можжевельника, что, однако, бы­вает исключением.

Главная цель этой ревизии — выбор нужного количества семенни­ков, т.е. семей, остающихся на зиму, а сделав выбор, вы обозначьте их краскою или мелком. Остальные семьи пойдут в брак, т.е. не пойдут на зиму, а будут убиты. Конечно, теперь, когда в гнезде есть еще много рас­плода, который придает семьям вес, не так легко определить с точно­стью в простых ульях запас меда, да и из этого количества еще нужна часть для расплода; однако опытный пасечник, взвесив семью в руках, а в неподвижных колодах – попробовав мед прутиком или проволокою, может сообразить хоть приблизительно, есть ли в ней нужный запас на зиму. В ульях определяется это с точностью, стоит лишь вынуть неско­лько сотов из низших отделений и несколько 3½ вершковых сотов в самой голове, где настоящий склад меда.

Семенники выбираются так заранее для того, чтобы у тех семей, ко­торые пойдут в брак, отобрать немедленно маток и удержать яйцекладку.

Наши пасечники выбирают обыкновенно семенники лишь в начале сентября, когда подрезают и выбивают пасеки, но в этом промедлении большая потеря; ибо в продолжение шести недель после прекращения медосбора дозволяют они уже ненужному расплоду совершенно даром выедать мед из забракованных семей и тратить в пасеке, может быть, несколько десятков ведер меда, которые лучше сложить бы в бочку. В пре­дупреждение этого необходимо выбирать семенники вслед за прекраще­нием медосбора. Является вопрос:

§128. Какие семьи, т.е. какие семенники, оставлять на зиму?

Здесь главное правило: оставлять на зиму только семьи отборные, а плохих не надобно, ибо хотя последние и перебьются кое-как до весны, но будут стоить много меда, будет с ними много хлопот, а пользы мало или совсем никакой. Если вы оставите слабые семьи на зиму, то очевид­но — на весну они будут еще слабее, ибо за зиму ни одна семья не попра­вится, а только ослабеет. Ведь нередко случается, что самые отборные се­мьи делаются зимою гораздо хуже, чего же теперь можно надеяться от слабых? Кто желает размножить быстро пасеку и иметь из нее наиболь­ший доход, тот должен постановить себе неизменным правилом — остав­лять на зиму только семьи отборные, а слабые уничтожать. У нас очень много пасечников, которые при чрезмерных стараниях не могут размно­жить пасеки собственно потому, что оставляют на зиму все, что прибудет летом, даже семьи голодные и мало заработанные, и последние-то тор­мозят дело. Плохие семьи пожирают все, что дадут хорошие, а пасечнику остаются только напрасный труд и хлопоты.

Хороший семенник должен иметь следующие качества:

a) достаточное и теплое гнездо;

b) достаточный запас меда;

c) хорошую силу;

d) молодую и очень плодовитую матку.

Поговорим об этом поочередно.

а) Семенник будет иметь достаточное гнездо, если отстроит соты на 7 вершков (31,15 см), и хотя бы таких сотов было у него не более шести, он может с успехом перезимовать. В крайности, пчелы могут перезимо­вать даже в гнезде длиною в 6 вершков (27,7 см). Но чем длиннее соты, тем лучше, ибо тем теплее будет гнездо, и тем больший слой меда будут иметь пчелы над собою, и, стало быть, легче им подыматься зимою вверх за медом на тех самых сотах, на которых сидят, и они лучше перезимуют. Напротив, если гнездо короткое, короче 6 вершков, или хотя бы сотов было и двенадцать один возле другого, такое гнездо будет холодно и не­хорошо, ибо пчелы, съев мед в одном соте, должны переходить на следу­ющие, а этот-то переход именно и пагубен для них, потому что они зиму­ют на дворе, и если настанут сильные морозы, то они во время перехода сильно осыпаются, а часто и совсем погибают, как это видим нередко в длинных лежаках, которые действительно заработали значительное про­странство, но короткими сотами. В теплом зимовнике не вредит и корот­кое гнездо, ибо в тепле легко перейти пчелам с сотов на соты; но когда они зимуют на дворе, то должны иметь гнездо не менее 6 или 7 вершков длины, если хотите, чтобы они хорошо перезимовали.

Что же касается самих сотов, то нет необходимости обращать вни­мание на их молодость и белизну — это вещь второстепенная, ибо, как я не раз уже говорил, соты даже многолетние, хотя бы почернев и затвер­дев, нимало не вредны; я предпочитаю несколько летнее, но достаточное и теплое гнездо одногодичному белому, недоработанному и холодному. Если предстоит выбор между хорошим гнездом — молодым и старым, очевидное первенство принадлежит молодому, ибо надобно думать и об обновлении пчел в пасеке; но оставлять гнездо недоработанное только потому, что оно молодое, было бы нерассудительно. Гнездо с прошло­годними и с двухлетними сотами будет во всех отношениях лучшим, бу­дет даже гораздо теплее на зиму и на весну, нежели гнездо данного года из молодых белых сотов, как у роев натуральных и искусственных, в особенности позднейших.

Надобно также обращать внимание, чтобы у семенника гнездо было по возможности только пчелиное, без трутневых сотов; где же последних много и достают они до головы, такого семенника не оставляйте, ибо хотя это и нимало не повредит ему зимою, но повредит на будущий год, так как будет в нем много трутней и мало меда. Если же трутневые соты не идут от самой головы, а только внизу или сбоку, и можно их убрать весною, то ни в чем не повредят семеннику.

Ь) Хороший семенник должен иметь такой запас меда, чтобы мог про­кормиться зимою, а на весну чтобы оставалось у него хоть два што­фа (2,4 л) или не менее одного штофа (1,23 л) меда в улье. Потребление же меда не всегда и не во всех семьях одинаково и зависит от многих обстоятельств. Пчелы, зимующие на дворе, съедают гораздо больше тех, кото­рые зимуют в теплом зимовнике; семье со значительною силою нужно больше, нежели семье с силою меньшею; чем продолжительнее и суровее зима, тем больше надобно меда. Наконец и сам мед не всегда одинаков. Собранный в сухое и жаркое лето, он намного сытнее, и его гораздо ме­ньше требуют пчелы, нежели меда, собранного в мокрое лето, который бывает жидок и не настолько сытен. Соображая все эти обстоятельства, я распределяю запас зимовки для семенника следующим способом.

Для семьи, зимующей в теплом зимовнике, достаточно будет гарн­ца меда на зиму; но в холодном зимовнике нужно в полтора раза больше; для зимующих же на дворе необходима двойная пропорция. Очень силь­ные семьи, например лежаки, требуют даже три гарнца (9,84 л) меда на зиму. Это самое меньшее, если семья должна быть обеспечена от голода зимою и выйдет еще с запасом на весну*.

*Зимние запасы меда в семьях пчел должны составлять 20—25 кг, в районах Севера, Сиби­ри и Дальнего Востока — 30 кг. При выставке весной для развития семья пчел должна иметь 8-14 кг меда и 2-3 рамки (3200 см²) с пергой.

У кого легкие ульи, тот может свесить* их перед осадкою пчел и обозначить вес на ульях, а свесивши семенник осенью в начале сен­тября можно определить запас меда.

*На пасеках надо иметь весы для контрольного улья.

На пчел, воск и пергу считается 6—8 фунтов, смотря по силе семьи и расплода, — а что будет больше – это вес меда. Исключив вес порожнего улья, я определяю для семен­ников: для зимующего в теплом зимовнике —10-20 фунтов, для зиму­ющего в холодном – 26-28 фунтов, а на дворе — самое меньшее 32-36 фунтов. Вес это львовский.

Знаю очень хорошо, что иногда семья перезимует в зимовнике со штофом, а на дворе с двумя или тремя штофами меда; но знаю из опыта и то, что очень часто погибают с голода и такие семьи, у кото­рых был запас вдвое и втрое больше. Поэтому лучше оставлять всегда меда сверх потребности, нежели мало. Наконец, если бы семья имела и большой излишек меда, он не потратится никогда зимою, а что ока­жется сверх меры, можно будет забрать весною; но если у семьи не хватит только одной ложки меда зимою, то она погибнет с голода. Поэтому при выборе семенника я советую держаться вышеуказанно­го размера.

Но не следует также оставлять на семена слишком тяжелых се­мей, наполненных медом сверху донизу, ибо при такой массе меда пчелам холодно зимою, а весною негде им распространиться с распло­дом, и оттого они поздно забирают силу. Наконец жаль и пасечнику лишиться без надобности нескольких гарнцев меда. Такие тяжелые ульи лучше предназначать на убой, а на семена оставлять семьи, у ко­торых вышеизложенный запас меда, или надо брать излишек меда в тяжелых.

Каким образом освидетельствовать в семье запас меда, я говорил уже при весенней ревизии.

с) Третье условие хорошего семенника—добрая сила, т.е. ему необхо­димо столько пчел, чтобы в половине сентября видно было их еще под низом заноса, а в первых числах октября – что они заложили в гнезде, по крайней мере пять сотов или шесть улочек. Ибо если пустите на зиму семью со слабою силою, то на весну она выйдет еще слабее, ибо зимою все­гда утратит немало пчел*.

*Пространство между соседними рамками с сотами улья (улочка) при стандартной рамке 435×300 мм содержит 25-300 г пчел. Сильная семья при сборке гнезд на зиму имеет 10 (2,5 кг пчел) или больше улочек, а весной 9 (2,3 кг). Семья, занимающая осенью и весной меньше 6 улочек, относится к слабой.

Семьи, зимующие на дворе, требуют большей силы, чтобы могли вы­держать морозы. Но остерегайтесь добавлять семенникам излишнюю силу. Конечно, это не повредит семьям, зимующим на дворе, но если по­ставить их в теплый зимовник, то при большой силе они могут задохнуться или заболеют и осыпятся*.

*Большая сила не повредит в зимовнике, если только пчелам будете давать воду.

Если бы при браковке у семенника оказался один только недостаток — малая сила, то это неважно, ибо легко вам бу­дет подкрепить его пчелами, или расплодом из выбракованных семей, как об этом говорится ниже.

d) Четвертое условие хорошего семенника — добрая, не старая и отлич­но плодовитая матка. Это самое важное условие, и помните хорошенько, что какую матку пустите в зимовку, такая и семья будет на весну.

Если оставите на зиму семью с плохою или старою маткою, то хотя бы она была самой мёдной и сильной и хотя бы отлично перезимовала, из нее выйдет мало прока на будущий год; ибо старая матка или погибнет весною, или не быв достаточно плодовитою, мало будет сеять, и семья не скоро оправится и не будет совсем роиться или начнет давать рои уже поздно. Поэтому не оставляйте никогда старую матку или неплодо­витую, которая мало накладывает яиц.

Для знания возраста каждой матки вы, осаживая рой в улей, напи­шите на шесте, нарочно гладко отесанном, год ее рождения; и когда впо­следствии она выйдет с роем и попадет в другой улей, перенесите за ней и ее метрику. Тогда у вас на каждом улье обозначится возраст матки и вам легко будет выбирать самых молодых на семенники*.

*На пасеке каждая семья пчел нумеруется; возраст матки, и результаты осмотра семей за­писываются в специальном журнале пасеки.

Но недостаточно, чтобы матка была молодая, выбирайте из них для семенников еще и плодовитую. Плодовитость матки узнается из многочисленности расплода в улье, в особенности если последний будет виден в сотах большой массой. Если в какой семье при разборе гнезда или при ревизии вы увидите много расплода, то обозначьте на улье, что матка в нем отличная, чтобы оставить ее, если только не ста­ра, на зиму. Напротив, где найдете расплода мало, да и тот лежит ку­чами и разбросан, там обозначьте, что матка плохая, — таким обра­зом вы будете знать, какую оставить на зиму и какую уничтожить. В простых же ульях, в которых нельзя вынуть соты, а следовательно и видеть расплод, держитесь уж того правила, чтобы выбирать на зиму маток помоложе, и, кроме того, обратите внимание на силу семьи в начале сентября.

Семья, у которой матка того года или прошлогодняя, будет са­мой лучшей на семена, ибо такие матки обыкновенно весьма плодо­витые, и есть своего рода уверенность, что она не погибнет ни вес­ною, ни зимою и не осиротит семью, что со старыми матками случа­ется очень часто.

Напротив, наши пасечники оставляют на семена преимуществен­но перваки, в которых обыкновенно бывают самые старые матки; а луч­ших и плодовитейших в отроившихся семьях уничтожают, убивая се­мьи на мед.

В особенности обращайте внимание, чтобы семья не зимовала без матки, как это нередко случается у наших пасечников, ибо такой улей, хотя бы у него были самые лучшие соты и запас меда, не годится ни к чему, ибо чаще всего гибнет зимою или истощается на весну.

§129. Как пасечнику убедиться, что у семенника действительно есть матка, чтобы не оставить на зиму без матки

Как только вы с прекращением медосбора выбраковали пасеку и назначили семьи на зиму, то вам необходимо удостовериться положите­льно — имеется ли в каждой из них матка, чтобы не пришлось вам пере­зимовать без матки.

Для этого есть два признака: хороший расплод в улье и изгнание трутней.

Хороший пчелиный расплод крытый, яички и личинки всегда слу­жат верным доказательством присутствия матки. Но если нельзя усмот­реть расплод из-за невозможности разобрать гнездо, то и изгнание трут­ней будет также ручательством, что у семьи есть матка.

Итак, поназначив семенники с прекращением медосбора, загляни­те в каждый — не увидите ли молодого пчелиного расплода, личинок и яичек, ибо теперь, когда матки сеют еще внизу, легче это видеть, не выни­мая соты, нежели когда они перейдут с расплодом в глубину гнезда. На такой семье, у которой увидите хороший расплод, обозначьте, что имеет матку, ибо если она у нее есть теперь, то, конечно, она ее уже не лишится. Это первая ревизия, при которой не разбирается гнездо, ибо теперь, ког­да улей полон меда и силы и притом на дворе большой жар, разбирать гнезда нельзя, чтобы не оборвались соты. Я произвожу эту первую реви­зию у себя во второй половине июля, лучше всего в самый полдень, когда наиболее пчел в поле и соты в улье довольно раскрыты.

Но в ту пору в пасеке находятся еще семьи, в которых матка еще не успела оплодотвориться, как в позднейших пароях и в семьях, отроив­шихся позже, в таких вы еще расплода не увидите. Итак, семьи, в кото­рых при этой первой ревизии расплода не оказалось, обревизуйте еще в первую неделю августа. В бездонках и других ульях с отъемным дном можно, перевернув их головою вниз и раздвинув немного соты, увидеть также, есть ли внизу расплод.

Обращайте внимание также в половине августа и на другой при­знак, т.е. на изгнание трутней, именно в тех семьях, в которых не оказы­валось расплода ни при первой, ни при второй ревизии. Для большого удобства видеть выброшенных трутней, очистите перед ульями от травы и выстрогайте гладко пространство шага на полтора*.

*Для наблюдения за состоянием семей пчел в их активный период жизнедеятельности пе­ред летком ульев делают свободные от травы предлетковые площадки размером 1 м². Их ежедневно осматривают и периодически убирают.

Если в середине улья внизу или перед ульем на земле увидите много неживых трутней или где заметите, что пчелы выгнали их на верх летка или в какой-нибудь угол улья в одну кучу, или толпою преследуют в летке, назначайте, что в такой семье есть матка. Но так как этого изгнания трутней вы не увидите в каждой семье, ибо иная выгонит их прежде, нежели вы заметите, в особенности когда их мало, что именно и должно быть у хорошего пасечни­ка, то вы не полагайтесь единственно на то, что не видно уже трутней в улье, но смотрите на расплод, как сказано выше.

Если же в котором семеннике не оказалось расплода ни при первой ни при второй ревизии, а трутней не изгоняет он до половины августа, и улей будет дзержоновский, то в конце месяца вы должны разобрать его гнездо и посмотреть, есть ли у него расплод в середине, ибо теперь он должен быть у каждой семьи, имеющей матку. При разборке гнезда, вы часто найдете в этих семьях горбатый расплод и фальшивые маточники или также чашечки, заложенные на ячейках с пергою, то и по этому не­медленно узнаете, что семья без матки.

Семью, в которой и при этой ревизии в последней половине августа не окажется расплода, назначьте как безматочную. Но этой ревизии дзержонов не откладывайте дальше последней недели августа, ибо позд­нейшая разборка гнезда повредила бы семенникам и они дурно перезимовали бы, как уже я предостерегал в своем месте.

Что же касается семенников в простых ульях, в тех нельзя разбирать гнезда для осмотра расплода в середине; поэтому, если вы не могли в них увидеть расплод снизу, как выше сказано, а семья и трутней не выгоняет вплоть до последних чисел августа, — обозначайте его как без матки и ис­правьте его способом, который предлагается в следующем параграфе.

§130. Как поправить семенник, которому недостает чего-нибудь: сотов, меда, хорошей матки или силы

Не всегда пасечник будет в состоянии отобрать, сколько ему надоб­но, таких семенников, которые имели бы хорошее гнездо, довольно меда, отличную матку и большую силу. Часто, в особенности в дурное лето и при начале хозяйства, приходится оставлять на зиму семью, кото­рой будет недоставать того или другого, и поэтому надобно исправить данный недостаток, чтобы сделать ее хорошим семенником.

Прежде всего, выбирайте для семенников семьи с хорошим гнездом и достаточным запасом меда, ибо если этого недостает, то в этом посо­бить еще труднее; что же касается матки и силы, то на это можно меньше обращать внимания, ибо и то и другое легко найдете в выбракованных ульях.

Что делать, когда семенник не заработал хорошего гнезда?

Если семья в простом улье, стояке или лежаке, не заработала доста­точного гнезда, то не оставляйте никогда такую на зиму, но выгоните из нее позднею осенью пчел, а соты спрячьте для натурального или искусст­венного роя на весну: это самый лучший совет.

Иное совершенно с дзержоновскими ульями: в них можно добавить гнездо, если пчелы мало заработали, можно даже уложить целое гнездо, так как в этих ульях соты вынимаются и вкладываются где и как угодно. Итак, если у вас есть два роя, которые не обработались отдельно, то мо­жете из сотов обоих составить одно хорошее гнездо и сделать одну хоро­шую семью на зиму. Прежде всего, выньте соты из обоих семей на козел­ки и посмотрите — в котором больше расплода, в том и матка будет лучше и плодовитей, и такую оставьте на зиму, а другую, в которой меньше рас­плода, уничтожьте. Самые длинные соты из роя, предназначенного к уничтожению, уложите при самых длинных сотах роя, идущего в зиму как придется, в высшее ли отделение или во второе. При этой укладке об­ращайте внимание, чтобы медовые соты пришлись вверх, а с расплодом под ними вниз, а также, чтобы медовые соты лежали рядом без промежут­ка и чтобы между сотами отделений верхнего и нижнего не было пустого пространства. Если же нельзя подобрать таких сотов, чтобы укладыва­лись плотно, то все щели необходимо позаделать соответственными по­лосками или кусочками суши, что и исполнят при закладывании каждо­го сота. Расплод из уничтоженного роя передайте семеннику, и он ее вы­ведет и прибавит себе силы. Матку уничтоженного роя истребите, если она вам ни на что не пригодна, а пчел его или присоедините к семеннику, если рои стояли рядом, или придайте другому семеннику в той же или в другой пасеке, как скажем об этом впоследствии.

Если рой заработал хорошо верхнее отделение, но соты во втором на­делал короткие, а на расплоде видите вы, что у него матка хорошая, то по­вынимайте из второго отделения короткие его соты со снозами, а на их место вставьте более длинные, вынутые из верхнего отделения в другом забракованном рое, и таким образом устроится хорошее 7-вершковое (31,15 см) гнездо.

Если рой не заработал надлежащим образом даже первого отделе­ния, но матка у него хорошая, то выньте у него все соты из верхнего отде­ления и уложите в том самом порядке в отделение второе, а верхнее до­полните З½ вершковыми сотами из других уничтоженных роев или из старых семей, лишь бы только это были соты пчелиные, чтобы не зага­дить гнездо трутневыми сотами.

Если рой довел назади соты до надлежащей длины и недостает ему лишь длинных сотов спереди, а матка у него хорошая и он стоит того, чтобы назначить его на зиму, — то выберите у него короткие соты спере­ди и добавьте столько же длинных, взятых из роев, назначенных к уничтожению из семей старых.

Таким способом можно увеличить семеннику гнездо снизу или спе­реди, не только в натуральных и искусственных роях, но даже и в семьях старейших, если встретится надобность.

Но, складывая или составляя гнездо тем или другим способом, надоб­но делать это заранее, тотчас по окончании медосбора, и самое позднее — в первой половине августа, пока пчелы могут вырабатывать воск и клей, что­бы они могли еще закончить соты и позаделывать щели: таким образом они устроят себе теплое гнездо и отлично перезимуют. Если же вы опоздали бы с этою работою, например до последних чисел августа или до половины сен­тября, когда пчелы перестали вырабатывать воск, то все щели остались бы незаделанными, гнездо было бы холодным, и пчелы, в особенности зимуя на дворе, много пострадали бы, а, пожалуй, и совсем бы осыпались.

Кроме того, укладывайте соты в гнезде в таком порядке, как укла­дывают их сами пчелы, т.е. соты полные, мёдные в самой голове улья, а под ними внизу с расплодом. Остерегайтесь больше всего, чтобы между медных сотов не вкладывать пустых, которые произвели бы перерыв в за­пасе, ибо пчелы, в особенности зимующие на дворе, подвигаясь за медом постоянно далее и дойдя в большие морозы до порожнего сота, не мину­ют его, не пойдут за медом дальше, но здесь останутся и погибнут с го­лода при самом обильном запасе.

Что делать, когда у семенника недостает меда?

Ответ естественный, что надобно восполнить этот недостаток, но и это гораздо труднее в простых ульях, нежели в дзержоновских.

Что же касается семенников в простых ульях, я соблюдаю следую­щее правило: ни одной семьи, у которой нет, по крайней мере, половины собственного запаса, я не подкармливаю на зиму, но уничтожаю, а соты ее оставляю для дальнейшего употребления. И это с простыми ульями самый лучший способ, ибо подкармливание слабых и голодных ульев стоить очень много меда, который чаще не окупается.

Но могут случиться лета голодные, ненастные, чрезвычайно сухие, может произойти градобитие, так что паречник, не имея выбора, должен оставлять на зиму семьи, какие у него есть. В таком, но только единст­венно в таком случае, надобно подкармливать на зиму простые семьи, не имеющие даже половины зимнего запаса, чтобы поддержать, по крайней мере, приплод. В таких обстоятельствах я даю семенникам в простых уль­ях мед двояко: в патоке* или в сотах.

*Используемый мед должен быть получен от здоровых семей пчел.

Дача меда семенникам в патоке

При подкармливании семенников патокою помните три условия. Во-первых, не добавляйте к меду ни капли воды, разве уже будет тверд и очень плотен, в таком случае в ¼ ведра патоки можно влить четверть бу­тылки воды и подогреть на огне. Во-вторых, не подкармливать семенник или слишком рано, или слишком поздно—лучшая пора в половине авгу­ста или немного позже. Ибо если дать мед заранее, когда еще матки мно­го накладывают яичек, пчелы могли бы его скормить расплоду, а семенник как был, так и остался бы голодным. Если же дать патоку поздно, в половине или в конце сентября, когда пчелы не выделывают уже воска, то большая часть прибавленного меда не была бы уже запечатана, сдела­лась бы водянистою, окисла зимою, и пчелы заболели бы и осыпались. В половине же августа пчелы хорошо его запечатают и отлично перези­муют. В-третьих, следует давать патоку семенникам по возможности наибольшими порциями — по штофу (1,23 л) или, самое меньшее, по полштофа (0,6 л), и день в день без перерыва, пока удовлетворится на­добность. Ибо если давать мед в малом количестве и подкрепление это потянется долго, то пчелы подумают, что открылся какой-то новый ме­досбор, матки начнут накладывать много расплода, и весь мед пошел бы на корм расплоду, а семенник остался бы на зиму голодным.

Как давать патоку семенникам в дзержоновских ульях

Для этого у меня есть ящички, сколоченные гвоздиками из ⅛ верш­ковых (0,55 см) дощечек в 5 квадратных вершков (495,1 см²) и вышиною в 1 вершок (4,45 см) в просвете, в которых щели изнутри запущены воском. В таком ящике помещается за один раз более двух штофов (2,46 л) патоки.

Наполнив его медом и присыпав, как сказано, сверху кусочками суши рубленой соломой и проч., я вставляю этот ящик при заходе солнца под самый занос на двух снозах, вложенных в желобки так, чтобы ящичек ка­сался к стенкам улья и чтобы пчелам удобнее было спускаться к меду. Си­льная семья обыкновенно истребляет такой ящичек за ночь, если же ко­торая недоест, я беру мед рано утром и прячу, а вечером снова подставляю пчелам. И так продолжаю кормить день за днем, пока семенник добудет столько, сколько ему нужно на зиму*.

*Осеннюю подкормку пчел в Центральной России проводят в первой половине августа. Корм дают в рамочных или надрамочных кормушках (3—5 л). (Прим. ред.)

Дача меда семенникам сотами

В простых ульях. Если у вас мед в сотах и вы хотите дать его семенни­ку в простом улье, то посрезайте медовые ячейки в тех сотах острым но­жом и по заходе солнца положите их внизу улья, и пчелы выберут за ночь мед в гнездо; если же, напротив, не откроете ячеек, то они будут долго с ним возиться и могут стравить расплодом. Для того чтобы открытый мед не вытекал из сотов, положите их на мисочке или на вышеописанном же­лобке. Но предположенное количество меда давайте сразу, ибо если бу­дете вкладывать по кусочку ежедневно, и к тому же не открытый, как это делается часто, то мало из него останется на зиму, ибо пчелы большую его часть скормят расплоду.

Дача меда сотами — наилучший и простейший способ, если мед да­ется заранее в последней половине августа и если пчелы заберут его ра­зом и запечатают еще на зиму. Кто же опоздает, так что пчелы не могли бы уже запечатать мед, тот должен уже заложить запечатанные соты под испод гнезда. Как же все это делается — объясню лучше всего, когда мы снабдим в бездонке бедный рой, которому недостает, положим, полтора штофа меда для зимовки. Мы придадим ему соты следующим образом.

Прежде всего, назначим столько сотов или сотовых кусков запеча­танных, чтобы в них заключалось количество меда, потребное семье, и это сделаем по весу или на глазомер. Большие соты режутся потом на по­лосы около вершка шириною, а меньшие куски останутся как есть. Под вечер при захождении солнца данная семья переворачивается головою вниз, вынимаются поперечные щабли (рейки), а в случае надобности даже и ла­вочки (прилётная доска) из лепка. После этого выравниваются в улье соты с помощью рез­ца, чтобы соты не торчали один впереди другого, и на эти выровненные соты укладываются приготовленные полоски или кусочки меда, для се­мьи предназначенного. Первые полоски укладываются на кант поверх выровненных ульевых сотов, так чтобы приходились крестообразно, один от другого на расстоянии ¼ вершка (1,1 см), для удобного прохода пчелам между ними. На первый слой полосок накладывается крестооб­разно другой слой, и так далее, пока уложится вся пропорция. Не поме­шает, если иные кусочки улягутся и наискось или даже плашмя, ибо пче­лы и в этом положении сумеют добраться до меда. Надобно только стара­ться, чтобы они укладывались по возможности ровно и чтобы, заполняя всю ширину улья, прикасались к стенкам. Для устранения помехи со сто­роны пчел при укладке, надобно их подкуривать вниз дымом. Уложив потребное количество меда, прикрывают все это сверху каким-нибудь твердым старым сотом, а за неимением его куском луба или тонкою до­щечкою и придавливают крепко накрест несколькими прутьями. После этого улей плотно завязывается обвязкою, накрывается шапкою и так, головою вниз, с открытым летком, ставится на прежнее место, и только вечером, когда все пчелы возвратятся домой, леток покрывается сеткою. В таком положении улей должен стоять 48 часов. За это время пчелы так сильно скрепят в одно целое все данные им куски, что можно его безо­пасно оборотить головою кверху, и, конечно, ничто в нем не оборвется, даже если бы эту семью пришлось перевозить подальше на повозке. Пче­лы будут постепенно забирать добавленный мед зимою в гнездо и пере­зимуют отлично, только необходимо весною после первого выпета уб­рать опорожненные кусочки совсем, до самых ульевых сотов, чтобы мат­ка в них не накладывала расплод.

Этим способом можно додать мед в сотах и каждому другому про­стому улью с отъемным дном.

У кого при пасеке есть зимовник или какое другое теплое помеще­ние, тот может, уложив мед вышеописанным порядком, поставить там семью с закрытым летком на двое суток, потом вынести на точек и тотчас же вверх головою поставить на прежнем месте.

Но так как при подобной добавке меда много заботы и хлопот, то я прибегаю к нему разве в таком только случае, если какой-нибудь голод­ный семенник будет просмотрен и недостаток меда обнаружится поздно. Всегда лучше подкармливать пчел заранее патокою или открытыми сота­ми, как сказано выше.

Добавка меда в сотах семенникам в дзержоновских ульях

Если семеннику в дзержоновском улье не хватает меда, возьмите ме­довые соты из семей, в которых есть излишек, или из таких, которые унич­тожаете, и заложите семеннику сколько надобно. Но выбирайте, по воз­можности, соты пчелиные, ибо их удобно закладывать где угодно, хотя бы в середине гнезда, чего нельзя делать с сотами трутневыми, которые зага­дили бы гнездо. В ульях о трех или более отделениях лучше всего заложить назначенные к добавке соты в самую голову, в верхнее 3½ вершковое от­деление. Если бы соты оказались здесь длинноваты, то следует их обрезать до указанного размера. Само собою, разумеется, что из верхнего отделения надобно прежде вынуть порожние соты, а добавку заложить в то самое место, где начинаются медовые соты ульевые, чтобы мед соприкасался не­посредственно с медом, ибо этот порядок зимовки самый верный.

Надобно также обращать внимание, чтобы между сотами верхнего и нижнего отделений не было ни перерыва, ни пустоты, а если бы таковые ока­зались, то заполнить их соответственною полоскою или куском вощины.

На подкрепление лежаков о двух только отделениях выбираются медовые соты подлиннее, хотя бы 6-вершковые, и вынув порожние соты до самого ульевого меда, вкладывается добавка, сколько надобно. Медо­вые эти соты можно заложить в лежак даже сзади от магазина, вынув летковую перегородку, и не будет надобности разбирать гнездо спереди.

Если у вас нет меда в сотах пчелиных, а есть только в трутневых или в смешанных – из сотов пчелиных и трутневых, то никогда не закладывайте их в середину гнезда, но тотчас спереди, чтобы иметь их на виду и убрать весною, когда уже не будет в них меда. А еще лучше посрезать с трутневых сотов все ячейки, чтобы мед открыть совершенно и заложить в улей в низ­шее отделение, в таком случае пчелы заберут его оттуда, перенесут в пчели­ные соты, после чего опорожненную трутневую сушь следует убрать из улья.

Точно так же, если на подкрепление семенника в дзержоне у вас нет цельных медовых сотов со снозами, а только кусочки без снозов, то, не прибегая ни к какому подкладыванию и составлению, посрезайте на этих сотах ячейки, подставьте их пчелам вниз, и последние заберут мед и пе­ренесут в гнездо.

В том или другом случае не оттягивайте с подкреплением до поздне­го времени, но делайте это самое в первой или во второй половине авгу­ста, чтобы пчелы имели еще время запечатать мед, поприкреплять соты, заделать отверстия и устроить себе теплое гнездо.

Наконец, додавая сотами или иначе, не делайте этого никогда днем, но при заходе солнца, или и днем, но в дождливую погоду, когда летят пчелы, во избежание нападения.

Но не довольно только того, чтобы семенник имел достаточно меда, надобно еще обратить внимание, чтобы мед этот находился на том месте в улье, где пчелы привыкли сидеть гнездом зимою, и чтобы имели по возможности большую колонну над собою и не имели надоб­ности зимою переходить с сотов на соты, ибо, если такие переходы слу­чаются во время сильных морозов, зачастую они не подвигаются и гиб­нут там, где окончили мед.

В простых стояках это не так опасно, ибо здесь целый запас будет над пчелами. Но в ульях глубоких или длинных, как в простых лежаках и дзержонах, пасечник обязан на это обращать внимание. Так же неважно это и в мёдные годы, ибо в голове у них всегда будет достаточно меда для зимовки пчел; но в неблагоприятное лето пасечнику необходимо удосто­вериться в этом. Пасечник сумеет определить запас меда над гнездом, вынув первые соты спереди, и если бы возникло какое-нибудь сомнение, следует не полениться освидетельствовать семью точнее и урегулировать в ней мед. Делается это следующим образом:

В этих видах обревизуйте дзержоновские ульи в конце первой или на­чале второй половине августа. Выньте 3½ вершковые соты из верхнего от­деления, что очень нетрудно, ибо они, будучи легкими, не оборвутся. Если в задних сотах не найдете в ту пору меда, а только расплод, то переставьте эти соты с расплодом вперед, а назад, где пчелы будут зимовать гнездом, заложите соты полные, только пчелиные, а не трутневые. Если же нет меда в сотах пчелиных, а только в трутневых, то заложите в самый тыл хоть порожних З½ вершковых сотов пчелиных, а то, что с расплодом, дайте наперед или под гнездо; медовые соты трутневые посрезайте с обе­их сторон и заложите под гнездо; пчелы заберут открытый мед, перенесут вверх в тыл в заложенную сушь, запечатают еще его и будут иметь над со­бою обеспеченную колонну меда на зиму.

Эта ревизия и замена сотов возможны только в дзержоновских ульях, а в простых надобно довольствоваться тем, как хозяйничают сами пчелы. Впрочем, в лежаках простых или дзержоновских можно некоторым образом принудить пчел накладывать довольно меда в то место, где они будут зимовать. Это делается так: когда при окончании медосбора пчелы перестанут вести соты, лежак подымается тем кон­цом, в котором они будут зимовать, на З½ или на 4½ вершка (15,57 или 20,03 см) выше конца противоположного. Пчелы, привыкнув всегда складывать мед в самом высшем месте улья, наполнят им приподнятый конец лежака и будут здесь иметь весь запас на зиму. Поднятие лежака не повредит нисколько, ибо пчелы не выделывают уже соты, но, пока пчелы выводят еще соты, подымать ульи нельзя, потому что они повели бы соты наискось, а это было бы нехорошо.

Что делать, если семенник окажется без матки или матка у него старая или неплодовитая

Если у семьи гнездо хорошее и меда у нее на зиму достаточно, и толь­ко нет матки, а если и есть, то старая, перезимовавшая уже два года, или такая, что мало накладывает яиц: такую семью легко исправить и сделать из нее хороший семенник.

Такой семье, конечно, можно бы заложить расплод, чтобы вывела себе матку, или вынуть хорошую матку из какой-нибудь выбракованной семьи и придать этому семеннику, устранив за два дня его плохую матку, как о том я уже говорил подробно в §88; но, во всяком случае, это будут длиннейший путь, а при значительном количестве таких семей и боль­шие хлопоты. Поэтому я никогда не исправляю расплодом семенники осенью и даю им не только одну матку, а переселяю целую колонию пчел вместе с хорошею маткою на соты обезматочевшей семьи или имеющей плохую матку, ибо это и короче, и вернее. Делается это так.

В дзержонах же при этой поправке нет надобности перегонять пчел из улья в улей, ибо дело здесь будет гораздо проще, когда соты заменятся только сотами.

Для того чтобы было чем исправлять семенники с плохими матка­ми, при выбраковке пасеки, по окончании медосбора, оставьте себе на каждые сто семенников хоть пятнадцать бракованных семей, но выби­райте такие, в которых матки молодые и плодовитейшие.

У кого нет собственно брака для исправления семенников, можно приобрести пчел от других пасечников*, выбивающих семьи на голову, только не ближе как за две версты, чтобы пчелы не возвратились на прежнее место.

*При этом всегда надо быть уверенным, что пчелиная семья здорова, на пасеке нет зараз­ных болезней пчел.

§98. Прежде всего, стоит вопрос: в каком месте осадить рой?

Рой можно осадить в дзержоновский улей легким образом: или так, чтобы пчелы начали занос в высшем отделении от самого верху, или оса­живают во второе отделение сверху, а высшее отделение под крышею остается на время порожним; и только впоследствии отворяется пчелам для заноса и для склада меда, поэтому последнее отделение мы будем на­зывать медовым магазином.

Что же лучше — осаживая рой, оставить вверху этот медовый мага­зин или не оставить его, а осаживать рой в самом верху под кровлею?

Ответ будет следующий.

В дзержоновских лежаках, хотя бы даже и о трех отделениях, не оса­живается рой никогда, иначе, как под потолком, и не оставляется вверху магазин, ибо в лежаках имеется для склада меда свой собственный магазин сзади, и, кроме того, из них можно выбирать мед через крышку, как будет об этом сказано в §124.

Что же касается стояков Дзержона, то с ними можно поступать как угодно, оставить ли самое верхнее отделение под магазин или не остав­лять, что зависит от местности.

Медовый магазин вверху имеет некоторые выгоды: прежде всего можно выгнать в него пчел, когда нужно составить искусственный рой или поймать матку, хотя это самое можно сделать и без магазина, ибо снизу можно также выгнать рой из дзержона. Во-вторых, этот магазин служит для склада меда, и если во время большого медосбора подложить в него готовой суши, то можно получать из него гораздо больше меда, нежели подрезывая снизу. Во всяком случае, можно и из таких лежаков, в которых осаживают пчел под самым по­толком, выбрать мед сверху, уставивши над шпунтом наголовок. Это будет также магазин, только подвижный, который и учреждается и упраздняется в случае надобности и из которого можно выбирать мед так же хорошо, как и из неподвижного магазина под потолком. Наконец, в магазин под потолком можно заложить пчелам меда в случае надобности, если у них нет его на зиму достаточно; но и добавочный магазин можно пристроить так же хорошо, а может быть, еще и лучше, хота пчелы делают занос под самый потолок, за­кладывая медовые соты в высшее 3½ вершковое (15,57 см) отделение.

Поэтому в верху лежака магазин не имеет таких выгод, каких нельзя было бы получить и без магазина; одно только важное удобство, что, имея над гнездом целое порожнее отделение, гораздо легче снять по­крывки, добывать и закладывать соты, нежели делать это под самым потолком.

Но, тем не менее верхний магазин имеет также свои неудобства. Во-первых, предстоит труд накладывать и снимать покрывки, которые уже совсем не нужны, когда пчелы делают занос под самым потолком; кроме того, это порожнее место необходимо снабжать на зиму выстилкою, именно когда пчелы зимуют на дворе или в холодном помещении, а вес­ною эту выстилку нужно переменять несколько раз, когда она напотеет и примет тяжелый запах или когда в ней заведутся муравьи, что, во всяком случае, ведет к труду и излишним заботам. Заботы эти менее значительны и меньше дают себя чувствовать, пока у вас несколько, не более двадцати дзержонов; но когда количество их увеличивается до нескольких сотен, выстилка магазинов становится занятием весьма трудным и требующим много времени. Конечно, не было бы беды, если бы каждый магазин еже­годно наполнялся медом, — но бывает не так. На местности бедной, какая, например, у меня, необходимо ожидать несколько лет, пока случится, что пчелы занесут и наполнят магазин медом, а между тем пасечник обязан ежегодно выстилать его весною и осенью, и совершенно без надобности.

Примечание. Вначале, когда увеличивается только пасека, магазин, бесспорно, не нужен, но когда количество семей дойдет до постоянной цифры, о размножении хозяин уже не заботит­ся, на рои нет покупателей, и доход получается только что от продажи меда, тогда нельзя обой­тись без магазина. Особенно со времени изобретения машинки для выпоражнивания сотов (речь идет о медогонке), вследствие чего суши получается в изобилии, магазин представляет тем большую ценность. Никто даже и в наилучшей местности не будет держаться чисто роевого хо­зяйства, тем менее на местностях средних, в которых только четвертая часть предназначается на ройку для обновления пасеки, а остальные ульи предназначаются для магазинов. Автор, правда, утверждает, что в данном случае можно приложить над шпунтом наголовки, которые заместят место магазинов, но рой, осаженный в стояки под потолком, обязан занести пять отделений, которые старается наполнить трутневыми сотами; если же вырежут одно отделение, то ставят дру­гое. При этом способе, потеряв в этой борьбе с пасечником лучшее время для медосбора,— когда же ему заполнят магазин? В таком случае магазины не надобны.

Кто же хочет вести у себя медовое хозяйство и получать доход с магазинов, тот должен сделать следующие перемены:

1) Рои осаживать в трех нижних отделениях, чтобы по заложении этого места рой не мог на будущий год заполняться трутневыми сотами. Если же рой будет слабый или поздний, его можно осадить в двух низших отделениях, чтобы он еще в том же году сделал гнездо кни­зу, голову же или третье отделение можно будет прибавить ему осенью из сотов, которые вы­нутся из магазинов у сильных семей.

2) Для того чтобы соты, вынутые из магазинов, могли служить для заполнения гнезда, то отделение, предназначенное на магазин, должно быть на ¼ вершка (1,11 см) выше, ибо ⅛ вершка (0,55 см) займут покрывки, а остальную ⅛ вершка пчелы оставляют под сотами для прохода. Поэтому при одинаковых отделениях соты из магазинов будут коротки для гнезда, наоборот, из гнезда нельзя вложить сотов в магазины, потому что они будут длинны.

3) Вследствие вышесказанного рои должны быть столь сильные, чтобы в первый год занесли все гнездо.

4) Соты, особенно пчелиные, следует подрезать, но только чтобы весною легко было выметать сор из ульев.

Что же касается труда выстилать магазины осенью и весною, то его можно довести до незначительных размеров, если вместо предлагаемой автором выстилки мы употребим сшитые хорошо маты, которые могут прослужить более десяти лет. Поэтому снятие покрывок окажется ненужным, если мы под них вложим ⅛ вершковые (0,55 см) планочки, о ко­торых сказано в примечании к тому I.

Сообразно с тем, оставится ли магазин в верху стояка или не оставится, устройство его при осадке роя, т.е. при заложении снозов*, будет совершенно иное; о каждом мы поговорим отдельно.

*В настоящем для отстройки сотов в улье используют рамки с укреплёнными в них листами вощины.

Как устроить стояк Дзержона для роя с магазином вверху

Где бы вы ни осаживали рой, необходимо заложить для него снозы с налепленной сушью для того, чтобы он строил правильно соты. Понят­но, что говорится о сотах пчелиных, а не трутневых, иначе рой сразу на­делал бы в гнезде трутневых сотов.

Стояки, как известно, могут быть различной глубины — от 8 до 13 сно­зов; но неудобно было бы давать сразу рою для работы все пространство глу­бокого улья, ибо он устроил бы, конечно, больше сотов, но они в неблаго­приятные годы были бы короче, и рой не имел бы хорошего гнезда на зиму. Всегда гораздо лучше, если рой построить так: сотов меньше, но длинней­ших, нежели много, но коротких. Ведь и в самом худшем случае, если рой не управится, то можно из длинных сотов, взятых из двух роев, составить хоро­шее гнездо для одного роя — из коротких же сотов трудно уладить надлежа­щее гнездо. Поэтому, не дается сразу рою гнездо больше, как на 7 сотов, даже самому сильному не более как на 8, и столько же заложится снозов при осадке; остальное же место, которое останется от затвора, огораживается уже дощечкою, за которою рой не будет делать соты, пока пасечник не найдет нужным вынуть эту перегородку и предоставить ему всего пространства для заноса, о чем сказано ниже. Закладывая перего­родку, не следует придвигать ее очень близко к снозам, заложенным для роя, потому что пчелы, устраивая первый сот спереди, не имели бы между ними и перегородкою достаточно места для прохода и не раз его к ней при­лепили бы. Поэтому необходимо, чтобы между перегородкою и снозами имелось пространство в ⅛ вершка (0,55 см). Если к перегородке прибита лиштва (рейка, образующая выступ), на которой висит она в желобках, то она не допустит ее к сопри­косновению с ближайшим снозом, а если висит лишь на штифтиках, то на­добно через каждый ряд снозов, т.е. в каждый желобок, заложенный снозами, вложить прежде еще маленький снозик, в ⅛ вершка (0,55 см) толщи­ною, который будет держать перегородку в таком же расстоянии от сотов. Узенькие эти палочки мы называем палснозиками.

Если желаете оставить в стояке магазин вверху, то снозы для роя за­ложите следующим способом.

Во второй желобок сверху заложите 7 или 8 снозов, отодвигая на­зад те, на которых более длинные соты, и положите на них столько покрывок, сколько надо, чтобы прикрыть эти снозы и отделить рой от са­мого верхнего отделения. Потом в третий сверху желобок вложите так­же 7 или 8 снозов, т.е. как и во второй, понятно, с налепленными на них, хоть узкими полосками сотов; четвертый желобок останется совсем без снозов, для того чтобы рой мог выделывать здесь беспрепятственно че­рез два отделения самые длинные соты. И только в пятый желобок, ког­да рой доработается до этого места, вы снова заложите снозы, а оттуда пусть идут соты до самого низу, сколько там есть места. Начав после того от покрывок, рой будет вырабатывать сперва З½ вершковые соты (15,57 см), пониже 7 вершковые (31,15 см), и здесь окончится его занос, если только стояк о четырех отделениях, если же он о пяти, то в ниж­айшем, если будет оно заработано, соты окажутся З½ вершковые. Пер­вый и второй ряды снозов вверху надобно закладывать сразу, как только осаживается рой, а затем третий только тогда, когда рой доводит верх­ние соты до этого места.

Как устраивается дзержоновский стояк для роя без магазина

Если вам нежелательно иметь в стояке магазин, то прилаживается место для роя под самым потолком следующим способом.

В первый желобок, т.е. известный уже фальц в самом верху под потолком, заложите 7 или 8 снозов, столько же в следующий; в третий желобок не закладывайте снозов более, в четвертый заложите, когда до него рой доработается, а если в улье пять отделений, то в пятый же­лобок не закладывайте снозов. Остальное место отгородите извест­ным уже способом перегородкою, которую, во всяком случае, устраива­ют под потолком.

Такое распределение сотов самое выгодное, потому что в самом верху, где целый склад меда на зиму, у меня есть 3½ вершковые соты, ко­роткие и, следовательно, удобные для выемки и закладывания, без ма­лейшей порчи.

Вообще, каждый улей стояк или лежак, если он более чем о двух отделениях, а именно о трех, четырех или пяти, должен иметь вверху под потолком всегда 3½ вершковые соты, а под ними 7-вершковые.

Последние всегда удобны и безопасны для выемки, и должны они быть в этом месте такой длины, потому, что здесь самая середина гнезда и са­мое большое количество расплода, а нам из опыта известно, что матка положит в гнезда чем больше расплода, что соты не прерваны снозами, и, следовательно, имея в самом гнезде 7-вершковые соты, тем вернее образуется хорошая сила.

Кто пожелал бы ограничить для малого роя еще меньшее помеще­ние, тот может помимо указанного способа отгородить стояк снизу, оставляя для роя три отделения вверху, устроив снизу перегородку на снозах, заложенных в пазы.

Если у вас такие стояки, в которых над самым верхним отделением под потолком есть известное ½ вершковое (2,22 см) пространство для пальцев, и вы не желаете оставлять магазин наверху, а намерены осаживать под по­толком, то сделаете лучше, если уничтожите это ½ вершковое пространст­во. Это легко сделать в порожнем улье, если под потолком прибьете дощечку такой толщины, чтобы над верхним желобком оставалось пустоты не бо­лее ⅛ вершка (0,55 см) для прохода пчел и для закладывания крючка при выемке сотов.

Как устроить дзержоновский лежак для роя

Перед осадкою роя в лежак, который будет разделен на гнездо и мага­зин, вы, прежде всего, должны приладить летковую перего­родку в своем месте: прикрепите ее с обеих сторон колышками или штифтиками и закупорьте внизу известное ½ вершковое отверстие деревянною затычкою, после чего все щели около той же перегородки хо­рошенько замажьте глиною. С другой же стороны, именно от гнезда, за­ложите снозов с налепленною сушью тоже 7 или 8, как сказано было о стояке. Если лежак будет о трех отделениях, то заложите снозы в первый желобок сверху, потом в другой, в третий же, нижний — закладывать сно­зов не нужно.

Но если лежак о двух только отделениях, то следует закладывать снозы лишь в верхний желобок, а другой оставить свободным, и будут тогда соты семивершковые.

Иногда придется перед осадкою роя, обыкновенного или искус­ственного в стояке или лежаке, заложить для начала сотик меда со снозом, в таком случае закладывайте его сзади, в самом верхнем 3½ вершковом отделении. Если же пожелаете заложить рою сотик рас­плода со снозом, то также закладывайте сзади, но не вверху, во втором отделении, чтобы матка, которая начнет нести яички в этот сотик, на­ходилась с расплодом скорее внизу и не заполняла верхних сотов, пред­назначенных для склада меда. Только необходимо добавочный этот расплод прикрыть еще другим порожним пчелиным сотиком.

Тем и окончится приспособление дзержонов для роев, и будете оса­живать эти рои таким же способом, как осаживаем их в каждый обыкно­венный улей, о чем скажется в своем месте.

Главное заключается в том, чтобы осаженный рой занял всю голову улья и не только занял, а висел бы на 4 или на 5 вершков под заголовком. Если рой займет подобным образом голову, то если только не будет позд­ний, сам управится, даже если бы имел под собою много порожнего места.

В дзержоновском стояке оставьте рою для сотов три верхних от­деления, а остальное место внизу отделите известною перегородкою. В это отгороженное пространство вложите ему сзади 8 снозов, а оста­льное место от затвора ниже отделите перегородкою. Когда рой заде­лает это пространство до 6 вершков (26,7 см) длины, тогда выньте пе­реднюю перегородку, прибавьте снозов по затвор и предоставьте рою идти с работою далее вперед. Но нижнюю перегородку не вынимайте, пускай остается, хотя бы рой и доходил до нее, он тем самым лучше окончит гнездо.

В дзержоновском лежаке отдается рою для работы вся вышина улья, и поэтому не приходится ничего ограждать снизу, хотя бы лежак имел три отделения. Но глубину лежака перегородить следует, ибо это про­странство было бы велико, рой настроил бы много коротких сотов, не окончил бы их и имел бы плохое гнездо на зиму.

Как много надобно ставить первоначально суши для роев

Рои очень ранние и очень поздние требуют больше суши. Потому что первые, по большей части, бывают малые, да и медосбор в эту пору обыкно­венно небольшой, вследствие чего пчелы не весьма спешат с работою, и матка не имеет столько расплода, сколько могла бы положить. Если же ран­ний рой имеет суши достаточно, матка немедленно наполнит ее расплодом, и наложит его много, что в ту пору очень выгодно, ибо из этого расплода начнет выходить пчела в три недели, а, следовательно, рой выделает больше воска и больше наносит меда. Позднейшие рои требуют больше готовых со­тов потому, что медосбор находится уже в упадке, а имея готовые соты пче­лы могут наносить меда, сколько могут еще захватить, и таким образом за­пастись на зиму. Меньше всего требуют суши рои средние, выходящие в са­мом начале главного медосбора, ибо у них довольно времени для постройки сотов и сбирание меда, а главный медосбор в поле еще впереди.

В особенности надобно стараться накладывать как можно больше позднейшим вторакам и прочим пароям; лучше всего брать потребную для этого сушь у поздних перваков, ибо перваковая матка отложит в эту сушь скорее расплод, сразу наполнит ее, и пчелы уже не могут употре­бить ее на склад меда. Этот же расплод в позднейших роях не пригодится уже ни к чему, ибо пчелы, вылезающие из него, явятся лишь тогда, когда окончится медосбор и брать будет ничего. Следовательно, сушь была бы заложена здесь напрасно. Если же придадите ее втораку с молодою мат­кою, которая, может быть, со второй же недели начнет нести яички, в то время пчелы наполнят всю добавочную сушь медом, и рой тем вернее на­собирает себе необходимый запас для зимовки.

Если для осадки роев имеются у вас ульи с сотами, оставшиеся по­сле выгнанных слабых пчел, или с сотами после семей, погибших зимою, то осаживайте* в них самые ранние рои, а еще лучше не ожидайте ройки, а поскорее отбирайте рои искусственные, хотя бы уже в мае и начале июня.

*Это следует делать только после дезинфекции сотов.

Самые слабые искусственные рои, будучи осажены на эти соты, сделаются сильными семьями. Ибо подобных ульев с оставшимися сота­ми нельзя держать долго летом, потому что их запакостит мотылица, и осаженный потом рой на такие соты или не удержится, или потребует очень много времени, чтобы побороть это затруднение.

Соты в опустелых зимою семьях следует как можно аккуратнее очи­стить от мертвых пчел, сняв голову с улья, и обмести длинным пером все проходы. Гнилые соты в голове надобно вырезать до здоровых, а чтобы в голове не оставалось порожнего места, подрежьте гнилую сушь* снизу, приладьте ее аккуратно сверху и осаживайте поскорее рой обыкновен­ный или искусственный, ибо такую вощину труднее всего предохранить от мотылицы.

* Под «гнилой сушью» автор, вероятно, подразумевает или сушь с остатками корочек от загнивших личинок, или заплесневевшие при хранении соты. В любых случаях такие соты следует перетопить на воск: подстановка их в гнезда может привести к заболеванию пчел.

Вообще прежде осадки роя в подобный улей надобно предваритель­но осмотреть его, сняв голову, очистить проходы от паутины и мертвых пчел и не полагаться на то, что соты кажутся чистыми снизу, ибо они могут быть негодными в середине, и если на такие соты впустить рой, то он или не захочет сидеть, или потребует больше времени для очистки, не­жели сколько ему нужно для постройки новых сотов.

Пасечники перед осадкою роев натирают ульи различными травами, делают также разные составы для натирания ульев или бортей, чтобы рои сами осаживались и охотно в них остава­лись; найдете вы и в книгах разнообразные советы для подобных соста­вов, но все это хлопоты, не ведущие ни к чему. Пробовал я все эти нати­рания и убедился в их бесполезности. Если улей нов, то смажьте его хоро­шенько канифолью или пчелиным клеем (прополисом), как уже сказано в своем месте, или, по крайней мере, вытрите его и преимущественно в голове разогре­тым воском, прибавьте пчелиный клей, который можете наскрести в ста­рых ульях, заложите для начала чистой готовой суши, осаживайте рой, и он останется в нем и будет работать охотно, лишь бы только имел матку. Старый же заваленный улей следует вымести хорошенько метелкою, протереть леток, выскрести нечистоту. Потом заложить здоровую сушь, и рой непременно сядет в нем прочно.

Натуральным или искусственным роям, если они соберутся в такую пору, когда еще нет хорошего медосбора в поле, заложите при осадке сот меда или подставьте им патоку* в корытце, чтобы было чем поживиться на первое время и на всякий случай.

*Здесь «патока» — самовытекающий из сотов мед, который считался лучшим сортом меда. Нельзя пугать с современным значением – продуктом кислотного гидролиза крахмала, опасного для пчел.

§99. Осадка роев

Смотря по тому, как собран рой — в корзину, в транспортовку, усел­ся ли на роевне, на крышке, на лукошке, или, наконец на дереве, — осад­ка производится различным способом.

Осадка роев из корзин

Легче, аккуратнее и прочнее осаживаются рои, если собраны в корзины.

Я опишу вам, какой в этом отношении порядок я соблюдаю у себя на пасеке.

На каждые сто семей, выставленных для ройки, я устраиваю три­дцать или сорок корзин и столько же обвязок из чрезвычайно редкой марли. Каждый рой собираю я в общую корзину, накладываю на нее об­вязку и ставлю в темном месте или в шалаш или где-нибудь в тени, укладывая корзинку завязанным отверстием набок, чтобы рой не задохся, если он сильный. На каждой корзине обозначаю потом, какой в ней рой: первак или парой, сильный или слабый, один или несколько вместе, ибо все это мне необходимо знать при осадке.

Около пяти часов начинаю осаживать рои. Прежде, однако же, при­служиваюсь к каждому, все ли в порядке и есть ли матка, что, как извест­но, узнается из того — спокойны или не спокойны пчелы. Роя, который тревожен и сильно гудит, разумеется, я не осаживаю, но отставляю такой без матки на сторону и употребляю на пополнение какого-нибудь слабо­го роя или держу под сеткою до утра, впускаю к нему какую-нибудь мат­ку, хотя бы молодую еще не плодную, и только исправив таким образом, осаживаю.

Справившись с безматочными, принимаюсь осаживать тех, кото­рые сидят спокойно. Прежде беру перваков с плодною маткою и всегда осаживаю отдельно, хотя бы были и слабы. Который же из перваков ока­жется при осадке уж очень слабым, для такого назначаю немедленно вторака, третьяка или какого-нибудь из забракованных без матки; но не всыпаю этого добавления засветло, потому что пчелы могли бы бунтова­ться и умерщвлять друг друга, а только рой, предназначенный на досып­ку, кладу в корзинке возле того улья, в котором осадил слабого первака, и поздно вечером приступаю к добавлению.

Потом осаживаю рой с молодыми матками, т.е. перваков певунов, втораков и т.д. Я осаживаю их отдельно, а так как не один вторак окажет­ся малым и потребуется досыпка, то я здесь кладу какого-нибудь вторака или третьяка с корзиною при том улье, где осадил слабый рой, но не до­бавляю его засветло, чтобы не встревожить, а делаю это, дождавшись ве­чера. Если у меня есть какие-нибудь слабые рои, осаженные накануне, то и тем назначаю нынешних паройков, но все-таки ставлю их на день в корзинах и приступаю к операции вечером. У меня есть неизменное пра­вило — втораков и иных паройков не осаживать отдельно до тех пор, пока не добавлю всех слабых роев, осаженных прежде.

Если есть у меня в корзинах рои, которые соединились вместе, т.е. несколько втораков, третьяков, таких не осаживаю никогда засветло, но по заходу солнца, ибо такие рои легко бунтуют, разлетаются и возвращаются к прежним ульям.

Из корзин легко осаживать рои в улей, легче, нежели из роевен. Поступаю следующим образом.

Если желаю осадить рой в дзержоновский улей, то имею для этого сделан­ную нарочно из тонких дощечек подставку, сбитую снизу шпугами (рейками).

Спереди подставка эта вытесана так, чтобы в середину улья вошла хоть на полвершка (2,22 см). Сзади же у нее две ножки, вби­тые в валик, а валик этот впущен в круглые дыры, просверленные в шпугах, пробитых снизу. Таким образом, ножки эти ворочаются вместе с валиком и могут подаваться впе­ред или назад, смотря по надобности. Когда мне нужно осаживать рои, я устанавливаю эту подставку, называемую помостом, концом в середи­ну улья, а спереди упираю ее ножками в землю. Ножки эти должны быть на концах отесаны остро, чтобы, воткнувшись в землю, прочнее утверди­ли помост.

У кого нет подобной подставки, тот пусть приста­вит к затвору какой-нибудь отрезок ши­рокой доски или широкого лубка или постелет обыкновенную подвязку, при­крепив ее к улью на концах двумя штифтиками, и это будет хорошо.

Установив перед ульем помост тем или другим способом, приношу в корзи­не рой, предназначенный для осадки, держа его постоянно в том же самом по­ложении, в каком он лежал в тени, чтобы не встревожить и не рассердить пчел, опираю его боком о помост, снимаю об­вязку, кладу ее с пчелами, если они сидят на ней, перед летком улья, и став на колена перед помостом и держа одною рукою корзину, все-таки отвер­стием на сторону, а не вверх, выбираю пчел черпачком и всыпаю в улей. Таким образом, я выбираю рой, сколько можно зачерпнуть, остальных же пчел, которых черпаком достать не могу, вытрясаю на помост, поворотив корзину отверстием вниз и несколько раз ударяя ее кулаком по дну и по бокам, пока все пчелы не высыпятся на помост. Высыпавшихся на помост пчел сметаю мокрым пером или дощечкою в середину улья и сбрасываю вместе и тех, которые уцепились по краям улья у затвора, отряхаю пчел с обвязки, устраняю помост, ожидаю еще минуту, чтобы взлетевшие пчелы возвратились в улей и тогда запираю затвор. Полезно при самом начале осадки роя впустить в леток немного пчел из черпачка, ибо на их голос скорее соберутся разлетевшиеся пчелы.

Если же надобно осадить рой небольшой, а также предназначенный на добавку другого роя, досыпаемого поздно вечером, из такого обыкно­венно не выбираю пчел черпачком, но, приставив помост, обращаю кор­зину отверстием к затвору улья, ударяю ею довольно сильно о стенки улья, и вследствие этого движения высунется целый рой сразу и пойдет в глуби­ну улья: тех же пчел, которые останутся в корзине, вытряхаю на помост. Таким образом, осадка роев совершается очень быстро.

Но вышеописанный помост приспособляется только к низко стоя­щим ульям. Если же ульи стоят высоко или ярусами, помост не прилажи­вается и нужен уже помощник, который держал бы его во время осадки; но не всегда помощник бывает под рукою, и поэтому у меня имеется нарочно приспособленное небольшое корыто.

Корыто должно быть длиною около аршина (71,12 см), ши­риною вершков 8 (35,6 см), а глубины обыкновенной. В одном конце оно сужено так, чтобы легко входило в сере­дину улья. С другого же конца оно закончено, как и обыкновенное корыто, только край немного толще, чтобы можно было высверлить в нем две дыры и вставить две ножки длиннее или короче, смотря по надобно­сти, для опоры корыта перед ульем. Вогнутая форма этой подставки гораз­до лучше плоской доски, ибо пчелы, высыпанные в корыто, не разлезают­ся по сторонам, но идут по желобку сразу и так быстро, что рой войдет в улей в две минуты; на ровной же доске пчелы скорее разлезаются по сторо­нам, и потому с ними больше возни при осадке. В особенности если улей стоит высоко или в ярусе, это корыто весьма полезно, потому что, прила­див его, высыпаю в него из корзины весь рой сразу, приставляю немедлен­но узким концом к затвору, и через минуту рой будет уже в улье. Не надоб­но, стало быть, ни прилаживать ножек, ни иметь помощника. По этой при­чине корыто должно быть как можно легче. Оно удобно также при добавке роев поздно вечером, ибо пчелы не разлезаются, но сразу пойдут в улей, что ускоряет операцию. Оно также может служить отлично при осадке роев в простые затворчатые ульи, но только узкий конец должен быть меньших размеров, чтобы входил в затвор.

Если с помощью этого корыта я желаю осадить рой, то или вытря­хаю его сразу на корыто сильным ударом кулака по корзине и быстро приставляю к улью, или крепко прилаживаю корыто перед ульем на нож­ках и вытряхиваю рой сразу.

Осадка роев из транспортовок*

В транспортовку не собираются рои натуральные, ибо для этого вы­годнее корзина, — но рой искусственный гораздо легче ссыпать в транс­портовку. Собираясь осаживать рой из транспортовки, прилаживается перед ульем известный уже помост, снимается крышка с транспортовки, отряхаются или сметаются с нее пчелы на помост, потом выбирается рой черпачком, пока можно захватить, а остальные пчелы сбрасываются на помост, или просто вдвинется транспортовка в середину улья.

*Различные формы роевен.

Общие замечания при осадке роев

Осаживая рой, прежде всего необходимо обращать внимание на мат­ку, чтобы не задушить или не сбросить ее на землю. Поэтому осаживайте перваков медленно и тщательно, чтобы можно было усмотреть матку и ввести ее в улей, но только не берите ее пальцами — пусть лучше идет сама или направьте ее в улей перышком. Когда матка войдет, можете осаживать рой поспешнее. С пароями, в которых всегда больше маток, не предстоит столько опасности, ибо молодая матка, хотя ее и стряхнете, подымится и возвратится в рой; но и таких роев не стряхайте поспешно, потому, что пче­ла от этого разлетается и возвращается на старое место. В особенности не обирайте маток при осадке, хотя бы и видели их целый десяток, входящих в улей, ибо матка, которую возьмете у роя, может быть именно его настоя­щая матка, которая пела перед выходом роя; и рой, если заметит ее отсут­ствие, чаще всего не будет обращать внимания на других маток, но взбунтуется и возвратится на старое место. А если вам необходимы непременно матки для исправления безматочных семей, то пропустите рой по ткани и заберите маток, оставив ему только одну; такого роя не осаживайте уже за­светло, но завяжите и в улей впускайте по захождении солнца; он за ночь привыкнет к этой матке и на другой день будет сидеть спокойно.

Вообще, чем медленнее будете впускать рой в улей, тем вернее он будет сидеть и тем меньше пчел возвратится на старое место.

Если сойдется вместе несколько роев с молодыми матками, не оса­живайте их никогда засветло, но вечером, когда уже стемнеет хорошень­ко, ибо пчелы могут все разлететься.

Если хотите к слабому рою добавить другой рой, то никогда не де­лайте этого засветло, но только поздно вечером, потому что досыпка за­светло редко удается.

По осадке роя, осмотрите место, где его собрали: часто туда возвраща­ется кучка пчел, иной раз даже с маткою, и снова там уцепится, что во время ройки часто случается; надобно такую кучку собрать и присоединить к рою.

Как только вы осадите рой, и он перешел в улей, поставьте его не­медленно на предназначенное место, потому что если оставить его долго там, где он осел, то он начнет облетать вокруг, и многие пчелы возврати­лись бы в прежний улей, что неминуемо ослабило бы рой.

Рои, вышедшие в один день, осаживайте по возможности далеко друг от друга, чтобы они взаимно себя не тревожили. Не осаживайте так­же рой близко от того улья, из которого он вылетел, чтобы не подать со­блазна возвратиться на старое место. Рои с молодыми матками не осажи­вайте при куче и возле таких семей, в которых неплодные матки, чтобы они, вылетая к трутням, не смешивались. Такие рои осаживайте по воз­можности поодаль от других.

Осадив рой, взгляните на него вечером — пошел ли он вверх в голо­ву, ибо часто бывает, что он уцепится посередине улья и начнет строить соты; в таком случае подкурите его слегка дымом, чтобы отправился кверху. Никогда этого не случится, если вы заложите в голову сушь, а бы­вает часто в порожних ульях, в особенности, если сошлись несколько роев вместе или вы сами их ссыпали.

Если рой, осаженный в обыкновенном лежаке, в который нельзя было заложить сушь, уцепился по середине улья, то подымите его тем концом, где вам желательно, чтобы он начал работу, вершка на три (13,35 см) выше, и он начнет действовать сообразно с вашим желани­ем. Через несколько часов можете дать улью прежнее положение.

Свежеосаженные рои не устанавливайте на солнце, а в тени, ибо, если улей разогреется, рой часто бунтуется и уходит. Если на дворе жар­ко, не заставляйте затвор, а только позатыкайте щели, в которые пчелы могли бы вылетать, и чтобы они привыкали вылетать через леток.

Если рой спустя полчаса по осадке или раньше начнет гудеть, бун­товаться, вылезать из летка и бегать по улью, значит, у него нет матки, или по какой другой причине сидеть не намерен; в таком случае необхо­димо действовать безотлагательно, чтобы рой не пропал, а как – об этом скажу в следующем параграфе.

Если осаженный рой стянется в улей и утихнет, но долго не будет вылетать для опознания с местом и в голове не слышно шума, то наблю­дайте за ним, ибо такой часто лишь отдыхает в улье, а потом внезапно вы­рвется и улетит.

Если рои, осаженные, например, сегодня, желаете перевезти на другое место, то завяжите их так, чтобы свободно проходил воздух, на­кладывая понемногу не ставьте стоймя, а кладите боком, иначе они за­дохнутся в дороге, если даже будете перевозить ночью.

§100. Что делать, когда рой бунтуется и не хочет сидеть в улье

Если рой бунтуется и не хочет сидеть в улье, наши пасечники гово­рят: «Не облюбил улья», и потому делу конец. Но это не верно. Если толь­ко улей ничем не загажен и не смердит, рой вычистит его и в нем сядет; поэтому порожние ульи должны постоянно содержаться в чистоте. Но если пасечник употребляет их зимою на ссыпку хлеба или на гнезда для кур, как это встречается нередко, или если в ульях в пасеке хранит свои припасы — лук, чеснок, соль, или прячет табак и трубку, а также смазан­ные дегтем сапоги, то в таком улье нелегко осадить рой. Не любят также рои в улье паутину или осиное гнездо; при такой небрежности пасечника рой, конечно, не будет сидеть.

Кроме этой неопрятности, есть еще другие причины, по которым рой не хочет оставаться. А именно:

а) Если нет матки. Если первак не спокоен и не хочет сидеть — обыкновенно у него нет матки, и на это не имеется другого средства, как снабдить его маткою. Но, как уже известно, если у первака была матка плодная, он не примет в первый день матку иначе как плодную, и то нельзя ее свободно впускать между пчелами, потому что она легко может быть умерщвлена, но запереть в клеточку, ввести в самую голову улья и уже через 24 часа залепить воском*, чтобы сами пчелы выпустили ее.

*Матку помещают в закрытую маточную клеточку. Через 24 часа крышечку клеточки уда­ляют и закрывают отверстие воском.

Молодую же матку, еще не плодную, не примет чистый первак в первый день обезматочения и не успокоится также, если заложить ему расплод или маточник, но будет бунтоваться и наконец разлетится или воротится в прежний улей. Если желаете помочь обезмоточевшему перваку и снабдить молодою маткою, необходимо продержать его ночь и только на другой день впустить ему молодую матку, тогда он примет ее и успокоится.

Но каким же образом удержать бунтующегося первака в улье? Зало­жить ему леток хотя бы и решетчатою задвижкою — небезопасно, потому что можно задушить его. Здесь нет другого способа, коль скоро пчелы начнут лазить по летку и сердиться, как положить сетчатую рамку, если он дзержоновский, и таким образом продержать пчел до следующего дня. Чаще всего обнаруживается беспокойство первака тогда, когда уже боль­шая часть пчел возвратилась на старое место; в таком случае его не на­добно удерживать, пусть себе идет домой, и он выйдет через девять дней как певун с молодыми матками. Но бывает и так, как уже выше сказано, что первак уходит с плодною маткою из улья по тому поводу, что избрал где-нибудь дупло или подругой причине; в таком случае он не будет тол­питься в летке, стянется и успокоится совершенно, но через некоторое время двинется разом гурьбою. В эту минуту надобно обвязать его ред­кою сеткою и не пускать до следующего дня, а для более верной осадки необходимо в тот же вечер после захода солнца положить ему хоть небо­льшой сотик расплода с яичками и личинками.

Ь) Если же рой бунтуется и не хочет сидеть с молодыми матками, должно такой рой обвязать с самого начала, как только начинает бунто­ваться, не обращая уже внимания на тех пчел, которые вылетели из улья, и так продержать до самого вечера; через ночь пчелы согласятся на одну матку, остальных умертвят и будут на другой день спокойны.

Бывает еще и так, что рой, осаженный с молодыми матками, будет сидеть спокойно, даже начнет работу, а на другой или третий день, а ино­гда и позже начинает бунтоваться и выходить из улья. В этом случае зна­чит у роя нет матки, ибо та, которая у него была, погибла, вылетев на проигру к трутню. Такому рою легко помочь и в ту минуту, если впус­тить ему в улей какую-нибудь молодую матку, и он примет ее непремен­но и тотчас успокоится, да и те пчелы, которые разлетелись, возвратят­ся назад в улей. Если бы под рукою не нашлось готовой матки, такому рою следует дать дозрелый маточник или только сот расплода с личин­ками, и он тоже немедленно успокоится, а впоследствии можно ему дать готовую матку.

Если рои с молодыми матками или ссыпные не хотят сидеть и бунту­ются, наши пасечники прибегают к смешению пчел, что делают следующим образом: когда улей легкий, то, закрыв леток, пасечник берет его в обе руки и несколько раз оборачивает его головою то вниз, то вверх, и, смешавши таким образом пчел, отворяет леток. Если же улей тяжел, то па­сечник наклоняет его на одну сторону и потом вдруг роняет на землю, что­бы вся пчела отряхнулась. Когда потом отворите леток, пчелы сразу бро­сятся толпой в пасеку, но вскоре возвратятся в улей и часто успокаивают­ся, ибо в партии смешиваются, не стоят уже за своих маток, принимают одну из них, а остальных уничтожают, через что водворяется спокойствие в улье. Но случается, что это средство еще сильнее раздражает рои.

с) Бывает еще и так, а именно во время большого медосбора, что рои, осаженные в порожние ульи даже с плодными матками, бунтуются и уходят. Происходит это от того, что пчелы, переполненные медом, на­бранным из своего улья, не знают куда его девать, следовательно, не мо­гут идти в поле за новым сбором и поэтому, от гордости ли или от нетер­пения, улетают из улья. Но рой, осаженный на готовые соты, никогда не станет бунтоваться, потому что имеет, где сложить свой мед, и может ле­теть за сбором свежего. Итак, заложение готовой суши служит также средством против бегства роев.

d) Наконец, бунтуются и уходят рои в таком случае, когда пасечник сыпет их несколько вместе и набьет пчелами целый улей; в таком разе от­берите их какую-нибудь часть черпачком в транспортовку и подсыпьте какому-нибудь слабому рою вечером. Но для того, чтобы, отбирая пчел, вы не захватили с ними его матки, наблюдайте, как будут вести себя пче­лы, отобранные в транспортовку. Если у них нет матки, они будут шуметь и бунтоваться, если же сидят спокойно, стало быть, роевая матка между ними: ее следует вынуть и впустить назад.

§101. Какой силы должен быть осаженный рой

Если из роя имеет выработаться хороший семенник, он должен иметь столько силы, чтобы устроить гнездо и собрать запас, необходи­мый на зиму. Соображая затем силу роя, следует обратить внимание на три вещи: ранний он или поздний, осаживается ли на готовые соты или в порожний улей, и, наконец, какой в то время имеется в поле ме­досбор.

Ранний рой, вылетевший в мае или в июне, имея впереди весь, по­жалуй, двенадцатинедельный медосбор, может быть и несколько сла­бым, ибо чего не хватает ему в силе, то он вознаградит во времени, и вый­дет отлично. Кроме этой продолжительности сбора, он представляет еще иную выгоду. Рой, вылетевший, напротив, в половине июня, накладыва­ет расплод, и через три или четыре недели, т.е. в первой половине июля, из этого расплода начинает уже вылезать молодая пчела, которая помога­ет рою в остальное время сбора, и он заберет значительную силу, хотя сперва и был слабым. Рой же, вылетевший позже, например, в половине июля, т.е. при окончании медосбора, имеет для работы какую-нибудь не­делю, много две, а чтобы в такое короткое время он мог управиться, дол­жен иметь далеко больше силы, нежели рой ранний. В поздних роях не­чего уже рассчитывать на пчел, выходящих из положенного расплода, по­тому что они появятся уже в августе, когда не будет медосбора, а стало быть ни в чем не будут полезны.

Точно так же рой, осаженный на готовые соты, может быть неско­лько слабее, ибо у него уже часть гнезда готова и есть у него, куда склады­вать и мед, и расплод. Но рой в порожнем улье должен устраиваться зано­во, а потому ему необходима и большая сила.

Наконец, много зависит и от того, в какой кто живет местнос­ти — мёдной или убогой. Где мед изобилует как в цветах, так и в пади, там и слабые рои, даже одинокие третьяки нанесут полный улей меда; напро­тив, на убогой местности порою даже и ранние перваки не приготовятся к зимовке. Здесь требуется уже осаживать рои более сильные.

Здесь верным указанием могут служить только опыт и знакомст­во с местностью. Трудно также определить силу роя мерою, ибо кто же станет мерить пчел гарнцами*; но так как этот прием в обычае у наро­да, то скажу приблизительно, что ранний рой, осаживаемый на гото­вые соты, будет достаточно силен, если имеет пчелы на три штофа (3,69 л); рой, осаженный в половине медосбора, должен уже иметь пчел полтора гарнца, а еще позднейший — до двух гарнцев.

*Гарнец – мера сыпучих тел, равная по объему 3,08 л.

Вообще рой, собравшись в голову данного ему пространства в улье, должен за­крыть ее совершенно и повиснуть под нею, а иначе трудно ему будет устроить свое хозяйство.

Самым верным указанием силы роя служит его полет, т.е. как идет он в поле во время медосбора. Рой ранний, осаженный в первой полови­не медосбора, должен летать таким образом, чтобы пчелы не выходили в одиночку, но чтобы улетали и прилетали по нескольку разом и чтобы ле­ток постоянно от пчел чернел.

Рой, осаженный во второй половине медосбора, должен быть еще сильнее, так чтобы пчелы, как говорится, сыпались словно из горсти, ибо в подобном позднем рое новая сила из расплода появится уже позд­но, по окончании медосбора, и потому он должен работать лишь с тою силою, какую мы дадим ему сначала.

Вообще вы не ошибетесь никогда, если осадите рой, хотя бы и ран­ний, с большою силою, ибо, если бы он управился и заблаговременно, можно из него отобрать другой рой. Но вы всегда ошибетесь, если осади­те такой слабый рой, в котором пчелы будут ходить в одиночку; из него не выйдет ничего хорошего. Гораздо лучше иметь один добрый рой, нежели пять слабых, и вы никогда не отступайте от этого правила, ибо оно скоро доведет вас до большой пасеки.

Если выберется слабый рой, поправьте его немедленно и сделайте сильным, а чем — скажу в следующем параграфе, но не откладывайте это­го до завтра, ибо жалко и одного потерянного напрасно дня.

Но как не выгодно делать рои слабые, точно так же неизмеримо хуже насыпать в один улей столько пчел, что из них можно сделать три или четыре хороших роя, ибо чересчур большая сила никогда не сделает такого заноса, как если бы была разделена сообразно с действительною надобностью. Пчелы, собранные в один улей в излишнем количестве, более ленятся, нежели работают, ибо не имеют даже возможности все приступать к делу и по большей части ленятся.

Правда, масса, соединенная из нескольких роев в одном улье, идет сперва, словно туча, и сделает больше, нежели одиночный рой, но это лишь сначала и в первое лето, на будущий же год она сравняется с каж­дым перезимовавшим роем, ибо и в этой массе, как и в каждом одиноч­ном рое, кладет расплод одна матка, следовательно, осенью эта сила поч­ти сравняется с силою одиночного роя.

Есть еще у пасечников обычай – при выходе поздних уже роев, на­сыпать ими полные ульи в надежде, что они авось как-нибудь устроятся. Но это большой нерасчет. Вместо того чтобы напихивать поздние рои в порожний улей, где мало что они могут сделать, загоняйте их лучше назад в те ульи, из которых они вышли, или в другие ульи, имеющие много го­товых сотов и мало силы. Ибо здесь пчелы, при готовых сотах, могут в по­следние дни медосбора собрать еще какой-нибудь гарнец меда, а в по­рожнем улье почти ничего не сделают.

§102. Соединение слабых роев. Усиление слабых роев

Если по какому бы то ни было случаю рой окажется слабым, его можно усилить и исправить четырьмя способами:

a)      перестановкою с ульем старым;

b)      досыпкою другого роя;

c)       досыпкою пчел, отобранных из старых ульев;

d)      накладкою сотов с расплодом.

а) Исправление слабого роя посредством перестановки со старым ульем

Часто случается, что рой смутится при выходе из улья или при сборе, так что многие пчелы возвратятся в старую семью и рой через это умень­шится. Такой рой следует собрать в корзинку, обвязать и положить в тени для убеждения — есть ли у него матка; если есть матка и он пребывает спо­койно, осадите его в улей и поступите следующим образом.

Если это чистый первак с плодною маткою, то поставьте его немед­ленно на место того улья, из которого он вышел, а этот поставьте за не­сколько шагов на другое место. Много зависит от того, чтобы улей, в ко­торый осадите рой, был по возможности похож на старый улей, и чтобы установить его летком именно в том порядке, как в старом улье, на что следует предварительно перед перестановкою обратить внимание и вбить в землю перед ульем колышек, на котором означить мелом высоту летка. Когда рой установится на месте старого улья, то все пчелы, кото­рые вылетят из последнего, пойдут к новому рою, и сделают его очень си­льным. И пусть рой стоит так до вечера, чтобы пчела прибыла в новый улей, а потом вы имеете два исхода. Или по захождении солнца, когда пчелы усядутся окончательно, вы повяжете исправленный рой весьма редкою обвязкою, чтобы он не задохся, и, положив улей вдоль на телегу, отвезете его в ту же ил и в другую пасеку, отстоящую версты* на две, а если нет такой, то поставите его на таком же расстоянии у хорошего соседа па­сечника или у какого-нибудь крестьянина, а потом переставите старый улей назад на прежнее место.

*Верста -1,0668 км.

Или на другой день рано утром установите этот рой на половину полета со старым и рассчитайте оба улья таким об­разом, чтобы больше пчел шло на рой, нежели на старый улей, и он не­пременно будет хорош. Если бы, наконец, вы захотели поставить слабый рой на месте старого, а этот переставить навсегда на другое место в собст­венный пасеке, то можете сделать и таким образом, и рой усилился бы, ибо все пчелы из старого улья перейдут к нему; но, во всяком случае, ста­рая семья, утратив всю силу, перестала бы вылетать совсем в продолжение нескольких дней, некому было бы носить воду в улей, и потому пче­лы повысасывали бы личинки и повыбрасывали бы яички из ячеек, и хотя старая семья от этого не погибла бы и через пять или шесть дней снова начала бы летать, однако по поводу описанного уничтожения ли­чинок и яичек, понесла бы утрату не менее одного роя*.

*Помочь этому горю легко, подсунув в корытце воды, немного подслащенной. Испробовано.

Для предупреж­дения этого добавьте в переставленный старый улей в тот же вечер или какого-нибудь третьяка, или возьмите у сильной семье штоф (1,23 л) пчел и досыпьте ей; наконец принесите ей такое же количество, собранное в дру­гой пасеке, и добавьте, и она не перестанет летать и не потерпит ни малей­шего вреда.

Если же ульи стоят в пасеке так часто, что рой, требующий усиле­ния, не может быть установлен на половине полета с семьей старой, а вам не хотелось бы увозить ее за две версты в другую пасеку, то можете при­менить способ, указанный в §104.

Если слабый рой первак-певун, вторак или третьяк, а вы желаете уси­лить его посредством перестановки со старым ульем, то продержите его до захода солнца завязанным в корзине и тогда уже осаживайте. За ночь пчелы уничтожат лишних маток и совершенно успокоятся. На другой день рано утром поставьте рой на месте старого улья, из которого он вышел, а этот отнесите подальше в пасеке и оставьте их так навсегда. Вследствие этого все пчелы, которые вылетят из старого улья, пойдут к рою и усилят его, так что он сделается хорошим. Отставленная в сторону семья перестанет летать не­которое время, но это ничего не значит, ибо в улье, который дал певуна или вторака, весь расплод в ту минуту уже запечатан, и потому не требует пищи, а, следовательно, нечего бояться истребления расплода, какое может случи­ться при перестановке старой семьи с чистым перваком, как выше сказано.

Если бы рой, давший слабого вторака, не имел уже сам настолько силы, чтобы его можно было заменить другим роем, то можно переста­вить его с каким-нибудь чужим ульем, только роившимся, или с таким, у которого недавно была взята плодная матка, и последствия будут такие же, как выше описаны.

Само собою, разумеется, что слабого роя с молодою маткою нельзя переставлять с таким ульем, в котором имеется матка плодная, ибо не только пчелы сцепились бы между собою, но и молодую матку умертви­ли бы пчелы, прилетающие от плодной матки, и, следовательно, вместо исправления рой остался бы совершенно уничтоженным.

Подобною перестановкою слабых пароев со старыми семьями па­сечник не только предотвратит выроение старых семей, но, кроме того, избавит себя от излишнего труда и хлопот.

Во всяком случае, такая перестановка роев возможна лишь при лег­ких переносных ульях, но при тяжелых или неподвижных необходимо прибегнуть к одному из следующих способов.

Ь) Усиление роя посредством подсыпки другого

1. Усиление первака с плодною маткою.

Если чистый первак слаб, то основательный пасечник не станет уси­ливать его другим таким же перваком, ибо у обоих всегда есть плодная матка, и одну из них непременно умертвили бы пчелы, а это было бы очень жалко. Поэтому к слабому перваку досыпается всегда вторак, третьяк или иной парой, и то поздним вечером, когда уже почти стемнеет. Перед до­сыпкою надо подкурить первак немного обыкновенным дымом, чтобы матка ушла вверх и тем была бы безопаснее от молодых досыпанных ма­ток. Безопаснее всего было бы из вторака или иного пароя переловить всех маток днем, пропуская через ткань, в таком случае уже конечно первакова матка не была бы умерщвлена; но помимо того, что при подобном вылав­ливании маток разлетается много пчел, этим делом мог бы заняться пасеч­ник, у которого десяток-другой семей, при большей же пасеке это был бы труд огромный и невыполнимый.

Добавляя перваку вторака или иного пароя в сумерки, нужно через полчаса посмотреть с фонарем, пошел ли парой вверх и соединился ли с перваком; если он сидит внизу, то подкурить его дымом, чтобы уходил вверх. Ибо если бы досыпанные пчелы с маткою просидели ночь внизу, а на другой день собрались бы в кучу, то сплотились бы так, словно их ссы­пали засветло, и труд оказался бы напрасным.

2. Усиление втораков и третьяков иными пароями.

Если захотите исправить слабого вторака или третьяка досыпкою иного вторака, третьяка и т.д. или несколькими пароями разом, то и это­го никогда не делайте засветло, а всегда вечером по захождении солнца. Не надобно однако же дожидаться, пока совершенно стемнеет — что необходимо лишь при досыпке первака; но довольно подождать сумерек, ибо здесь речь не идет о схватке пчел, а единственно о том, чтобы парой не имели времени разлететься по старым местам.

Что же касается самого акта досыпки роев, смотря по различным сортам ульев, то об этом сказано уже пространно в §85.

с) Усиление роев посредством досыпки пчел, собранных из старых семей

Иногда случится, что у вас не будет пароя для подкрепления слабого роя, осажденного прежде; тогда соберите в транспортовку пчел из неско­льких сильных семей, прямо из улья, или сместите с сотов, и всегда луч­ше из нескольких, чем с одного, ибо они будут там смирнее и легче сое­диняться. Таких пчел продержите до вечера, а когда хорошенько стемне­ет, досыпьте их в рой, требующий подкрепления, и отвезите этот рой в ту же ночь в другую отдельную пасеку или к соседу, как мы сказали выше.

При этом усилении следует обращать внимание единственно на то, чтобы на подсыпку для втораков, третьяков и иных пароев с неплодными матками собирать также пчел из таких семей, в которых в ту минуту нет матки плодной и вызревают молодые матки, например с семей, выдавших несколько дней назад перваков, или у которых пасечник взял плод­ную матку. Ибо пчелы, забранные от плодной матки и досыпанные в рой с маткою неплодною, даже ночью, хоть и не умертвили бы друг друга, легко могли убить роевую матку, а чаще скорее разлетаются по старым ульям, нежели пристанут к рою с молодою маткою. Напротив, для усиле­ния чистого первака можно собирать пчел из каких угодно семей, ибо к плодной первой матке пристанут пчелы всегда охотно, будут ли взяты от маток плодных или неплодных.

Два разумных соседа легко могли бы помогать в этом случае друг другу, заимствуя друг у друга пчел для подкрепления слабых ульев; но с ограниченным человеком ничего не поделаешь, ибо ему тотчас придет в голову мысль, что вы желаете у него пчел для какого-нибудь волшебства.

d)  Усиление роев с помощью расплода

Наконец, слабые рои, перваки или втораки и иные парой можно подкреплять расплодом из сильных семей, но это можно сделать единст­венно в дзержоновских ульях, а в других с неподвижным заносом – дело это непрактично. Совершается оно следующим образом.

Из старой семьи нероевой, имеющей большую силу, или из роя ран­него, который имеет уже много трутневого расплода и думает роиться, я добываю три или четыре сота, в которых наиболее дозревшего расплода, т.е. такого, что, открывши крышечки, видна у пчел черная или темная головка; обметаю с них пчел и закладываю этот расплод слабому рою.

Из добавленного зрелого расплода будут немедленно вылезать пче­лы, которые и подкрепляют рой непременно. Расплод же молодой, мо­жет быть, недавно запечатанный, оказал бы рою небольшую услугу, ибо пока из него вышли бы пчелы, пожалуй, прошла бы пора медосбора, рой не обработался бы и этот слабый расплод сделался бы ему в тягость.

При усиления роев расплодом встречается то затруднение, что во время горячей поры, как бывает при ройке, опасно выбирать гнездо си­льной семьи для добывания расплода, и можно это сделать лишь в более холодное время и в таких семьях, в которых немного еще меда. Поэтому я редко когда усиливаю рой расплодом, и разве тогда, когда уже иначе по­править невозможно.

Имея столько способов к исправлению слабых роев, способов столь легких и верных, было бы величайшею небрежностью, если бы у вас в пасеке оказалась слабость между такими роями, которые готовите на семенники.

§103. Запасные ройки

Впрочем, у себя в пасеке я осаживаю нарочно и маленькие ройки, но не для семенников, а единственно с целью иметь в них всегда запас плодных маток на всякий случай, если бы который из выроившихся семей или из роев, осаженных с молодою маткою, обезматочел, утратив матку на проигре ее с трутнем. Такие малые ройки легко устранить пасечнику, ибо кроме мо­лодых маток, у него довольно и маточников; но ведь обезматоченье, или дур­ная матка могут часто обнаружиться тогда, когда нет ни запасных маток, ни маточников. В такую пору не один пасечник много дал бы за плодную мат­ку, но достать ее нелегко, и он принужден уничтожать семью в пасеке.

И для того, чтобы на всякий случай иметь плодных маток в запасе, я осаживаю во время ройки маленькие парой или отбираю небольшие искус­ственные ройки с молодыми матками, которых осаживаю в дзержоновские ульи, чаще в магазины лежаков, сделав в затворе для вылета пчел небольшую щель или отверстие, впуская пчел не более штофа (1,23 л) и вкладывая четыре или пять снозов с налепленными сотами, а остальное место отделяю с помо­щью перегородок. На каждые сто семей приготовляю таких ройков 10—15.

Матки в таких ройках оплодотворятся, начнут класть яички, а пче­лы начнут устраивать сотики, даже меда нанесут немного. Это дзержо­новские ульи в миниатюре.

В случае надобности в матке, я могу заполучить ее в ту же минуту, ибо вынув несколько сотиков, мне легко отличить ее в кучке пчел. Когда у такого ройка отобрана матка, он заложит себе маточники и выведет другую или ядам ему вызревший маточник, и тогда у меня через две неде­ли есть другая плодная матка в распоряжении.

Но на осадку таких запасных ройков вы не смотрите как на забаву, ибо не раз этот маленький улеёк будет стоить большого улья, а именно когда заметите какую-нибудь безматочную семью осенью, а матки для нее взять негде. Надобно только заботиться, чтобы у этих ройков не было недостатка в меде, ибо они сами, как слабые, не много могут наносить, а будучи голодны, легко покидают улей.

§ 104. Как добывать рои из таких семей, которые сами не хотят роиться

У кого ульи приспособлены таким образом, что из них можно выго­нять пчел, пасечник не спрашивает, выйдет ли рой или не выйдет, пото­му что сам может выгнать его, когда захочет, как будет сказано об этом в своем месте.

Если же ульи не приспособлены для этого, то не остается другого средства, как добывать из нерояков рои при помощи таких семей, кото­рые роятся добровольно.

Прием это очень простой, и вы поймете его тем легче, когда я объяс­ню его примером.

Есть у вас, например, семья А, которая выпустила первака, и есть у вас три семьи В, С, Д у которых хотя и большая сила, однако они не пода­ют ни малейшей надежды к ройке, потому что не перестают работать и вместе не обнаруживают ни трутневого расплода, ни маточников. Из этих трех трояков вы добудете рои, с помощью роившейся семьи А, сле­дующим образом.

Когда семья А выпустила первака, поставьте ее в тот же день на мес­то неройка В, а этот перенесите туда, где стояла семья А, или, короче ска­зать, перемените эти два улья местами. Итак, вся сила из семьи В перей­дет в А; а так как последняя уже роилась и у нее есть маточники, то когда к ней прибудет большая сила и из собственного расплода и та, которая явится из переставленной семьи, она выпустит в свое время вторака, ко­торый конечно будет такой же огромный, как и наилучший первак.

Как скоро семья А выпустит этого вторака, то в тот же самый день перемените ее местами с другим неройком С, т.е. переставьте ульи, как выше сказано. Снова вся сила перейдет из С на А, а так как в ней есть еще маточники с молодыми матками, то, приобретя такую большую силу, она обыкновенно выпускает на третий день третьяка, который и будет столь же силен, как и первак.

Итак, пока только в семье А будет слышно пение или кваканье мо­лодых маток, можете ее переставлять и в четвертый раз с каким-нибудь неройком. Если же пение матки прекратится, то ее не следует более пере­ставлять: это было бы бесполезно, потому что, имея одну только матку, она уже не может роиться.

Добывание роев описанным способом представляет большую выго­ду, потому что будут рои, которых, может быть, совсем не было бы, и явятся они в самую лучшую пору медосбора, следовательно, наверное обработаются. Пусть роится только четвертая часть семей, то и из осталь­ных можно добыть рои и умножить пасеку.

При этом также не может быть ни малейшего замешательства или вреда, только следует обращать большое внимание, чтобы перестанавли­ваемые ульи были по возможности одного сорта: борти с бортями, лежа­ки с лежаками, в особенности, чтобы леток перестанавливаемой семьи приходился на одной высоте, где был леток другого, не выше и не ниже, ибо таким образом пчелы совершенно не заметят перемены и без затруд­нения войдут в новый улей. Не будут пчелы и схватываться, потому что ройный улей переустановится с неройным днем во время полного полета и в пору лучшего медосбора, поэтому каждая пчела является в чужой улей с медом и будет отлично принята. Матки же в ройном улье, во время пе­рестановки, находятся еще в маточниках и потому не могут быть умерщ­влены. Плодной матке в неройке не угрожает также никакая опасность, ибо пчелы, прилетающие к ней из ройного улья, не имели в своем улье матки, а только маточники, и, прилетая в улей с плодною маткою, охотно пристают к ней и, конечно, никогда не нападут на нее. Таким образом, перестановка обойдется без малейшего замешательства и без малейшего ущерба для пчел и маток*.

*О выше описанном способе добывания роев, известном под названием Колеровского. Этот способ бывает в книгах очень подробно описан, но всегда недостает ему заключения, имеющего следующий смысл. Рои и старые ульи, перестанавливаемые описанным способом, чаще всего остаются без матки, и если желаете иметь от них выгоду, то надобно их исправлять матками плодны­ми, ибо пчелы от старых маток остаются при молодых до такой степени неохотно, что когда из такой переставленной семьи выходит рой, то пчелы гоняются за молодою маткою уже на ветвях, если же удастся осадить такой рой с молодою маткою, то ее умертвят в то время, ког­да она возвращается с проигры, причем еще много пчел улетит обратно на старое место. Испытывал я это и в малых, и в больших размерах и всегда с одинаковыми последствиями, вот почему и не буду перестанавливать семей на будущее время.

Примечание. Во времена автора основным способом размножения семей пчел явля­лось естественное роение. В современном пчеловодстве роение пчел предупреждают противороевыми приемами: содержание на пасеках малоройливых пород, семей с молодыми матками в ульях большего размера, расширение гнезд сотами и вощиной, подстановка кор­пусов и магазинов, недопущение перерывов в медосборе (перевозка пчел на медоносы), усиление вентиляции ульев, формирование отводков.

§105. Уход за роями.

Взятие маток из обработавшихся роев

На другой день после осадки роя, подметите его чисто, а если он в порядке и летает как следует, то не засматривайте в него без надобности.

Если у роя было мало силы и он летал слабо, то не оставляйте его так, но немедленно добавьте ему больше силы, ибо жаль каждого часа, потерянного для роя во время медосбора.

Если вскоре по осадке наступило несколько дневное ненастье, по­мните, что надо подкармливать рой, а иначе пчелы осыпятся с голоду, ибо меда, который взял рой с собою из старого улья, едва хватит на три или на четыре дня.

Обращайте строгое внимание на рои, осаженные с молодыми мат­ками, посматривайте на них постоянно, в особенности каждый вечер при заходе солнца, не скучивается ли у летка и лазит ли по улью, ибо это будет непреложным признаком, что его матка погибла в проигру с трут­нем, и такому немедленно додайте другую молодую матку или дозрелый маточник, а иначе он, или разлетится или начнет непригодную работу.

Через несколько дней по осадке посмотрите, какой занос начат роем: если он выделывает мелкие пчелиные соты, то он хорош, надежен и непременно имеет матку. Напротив, если соты не делаются, а ставятся только узенькие трутневые сотики вроде клиньев или языков, прицепля­ются неправильно здесь и там, — у такого рода роя нет матки и из него ничего не выйдет без поправки. Поэтому следует обобрать у него немедленно трутневые соты до самых чистых пчелиных и придать ему тотчас же готовую матку, хотя бы еще молодую и неплодную, или дозревший маточник, а если у него было также и пчел мало, то прибавить ему боль­ше силы известным уже способом.

Если рой, осаженный на готовые соты, не чистить и совсем не под­новлять, хотя не слаб и в поле еще имеется медосбор, у него, значит, нет матки, а поэтому его следует исправить известным способом.

Случается иногда, что рой, имеющий матку, работает порядочно и правильно, но между пчелиными сотами поставит сразу в голове сот трутневый, и, начав вести его через все гнездо, такая семья размножила бы трутней. Если вы подметите это в дзержоновском улье, то выньте этот сот вместе со снозом, следующие пчелиные соты сдвиньте вместе, а спе­реди дополните желобки нужными сотами.

Иное дело, если ранний рой или осаженный на готовые соты, вывед­ший уже гнездо глубоко, начинает отстройку трутневого сота — тогда это уже не служит признаком обезматочения, а обнаруживает склонность к новой ройке, и в таком случае найдете и трутневый расплод в его соте. Для того чтобы устранить размножение бесполезных трутней, повынимайте из улья трутневые соты, если они в целых сотах, или повырезайте, если они только на концах, и так действуйте, заглядывая в рой через день, нали­вают ли пчелы в эти соты мед, а матка не накладывает ли яйца, — тогда и гнездо у роя будет чисто, и устранится его новая ройка. Но если рой, выде­лывая трутневые соты, немедленно наливает их медом, то не следует вы­нимать их теперь, ибо можете впоследствии вынуть их с медом.

Если рой, осаженный в дзержоновский улей, довел уже данные ему начатки сотов до 5 или 6 вершков (22,25 или 26,7 см) длины, то выньте пе­регородки и заложите ему в гнездо в желобки более снозов с налепленны­ми сотами, сколько их поместится по самый затвор. Делается это для увеличивания места, чтобы рой в стесненном помещении не задумал готови­ться к парою и не начал строить трутневые соты. Если рой в простом улье, стояке или лежаке имел для себя огороженное известное пространство и заделал уже это пространство сотами от 6 до 7 вершков (26,7-31,15 см) длины, то уберите перегородку, подстилку или затычку, которыми был он стеснен, и опростайте ему все пространство для дальнейшей работы, а так­же и для того, чтобы не задумал выпустить пароя и не начал ставить трут­невые соты. Если ранний рой в бездонке довел занос ниже половины, а есть еще медосбор, то поставьте его на подкоп, чтобы не помышляя о парое, он насобирал больше меда.

Отобрание маток у обработавшихся сотов

Когда перваки с плодными матками в дзержоновских или простых ульях вывели соты на 6 или 7 вершков (26,7-31,15 см), а потому имеют на зиму достаточное гнездо, тогда загляните, как у них относительно меда. У дзержонов выньте три или четыре сота спереди, и не только из низшего отделения, но в особенности осмотрите 3½ вершковые (15,57 см) соты в отделении высшем. Если увидите, что в этих сотах расплода немного, а больше меда, если пчелы наполнили им не только передние соты, но даже ячейки внизу сота и ячейки между расплодом, как обыкновенно бывает во время большого медосбора, то вам с таким роем делать нечего, и не надобно отбирать у него матку. Здесь уже мед взял верх, яйцекладка матки ограничилась сама собою, пчелы будут вести занос и заливать его медом, даже те ячейки, из которых вылезет личинка, немедленно наполняются медом, а потому ограничат матку с яйцекладкой лишь на малом пространстве гнезда, а остальное наполнят медом. В простых ульях, ко­нечно, нельзя рассмотреть сотов так аккуратно, потому что их нельзя вы­нуть, но, во всяком случае, осматривая занос в роях, а в особенности в се­мьях не роившихся, можно видеть, что преобладает в них — мед или расплод, преимущественно ли спереди и снизу заноса ячейки наполня­ются медом или порожни и заняты расплодом; наконец и взяв улей в руки, если только это возможно, вы убедитесь, много ли в нем собрано меда. А если окажется, что и здесь пчелы заливают медом самые низшие ячейки, а тяжелые семьи набирают его в голове, то и в простых ульях не­чего делать с роями, не для чего отбирать у них матки, и не следует ме­шать пчелам: пусть себе выводят занос и наполняют его медом.

Напротив, если при таком осмотре чистых перваков в дзержонах или простых ульях вы увидите, что меда мало, в особенности если его не видно спереди, да и в голове улей не тяжел, личинка же залегает все почти соты до самого низа, тогда рои не следует так оставлять, ибо из них ничего не будет, но надобно прекратить у них дальнейшее накладывание расплода, а этого достигнете, отобрав у роя плодную матку (§80) и удалив ее из улья.

Конечно, когда у роя отберется плодная матка, он немедленно пе­рестанет вести занос или мало будет вести его, ибо как известно, пчелы тогда только деятельно выделывают соты, когда у них жива матка. Здесь же у роя будет живая матка лишь через 12—13 дней по удалении матки плодной. Во всяком случае, лучше, если рой обработается только по ле­ток и будет полон меда, нежели выведет занос донизу, а останется порож­ним без меда*.

*Является только вопрос: что делать, если по отобрании старых маток такие семьи захотят роиться, как это бывает обыкновенно?

Таким способом отбирайте матки только у чистых перваков. У роев же с молодыми матками, а именно: у перваков-певунов, втораков и иных пароев — нет надобности отбирать маток; они пусть останутся неприкосно­венны, ибо в них личинка не получит такого перевеса над медом. Ибо пока в таких роях молодая матка сделается плодною и начнет нести яич­ки, пчелы выведут уже значительный занос и тотчас нальют медом. Впоследствии уже, когда матка, оплодотворившись, начнет накладывать расплод, должна уже будет держаться с ним больше внизу гнезда, так как вверху уже не останется порожних ячеек. Итак, в рое с молодою маткою расплод никогда не займет целого гнезда, как это делается у первака, и мед будет, по крайней мере, вверху, т.е. в голове.

Наконец, и у чистых перваков не всегда отбираются матки. У кого местность медная и медосбор продолжителен, там и перваки, если у них и не отберут маток, приготовят себе запас на зиму, и точно так же бывает, если год сам по себе медный. Но кто живет на местности умеренной или бедной, где медосбор мал и непродолжителен, тот должен обращать вни­мание на это и отбирать у перваков матки каждое такое лето, в котором не видно большого медосбора с пади, а иначе из них ничего не выйдет, потому что не соберут запаса на зиму.

Отнятие маток у перваков приходится обыкновенно в половине июля, во время жары, и занос в улье мягкий, поэтому не один пасечник бо­ится приниматься за это, чтобы соты не обрушились*.

*Обрыв заполненных медом сотов, которые построили пчелы на снозах, – явление част­ное, в настоящем предотвращается креплением сота за счет использования промышленно изготовляемого листа вощины, укрепленной на проволоках рамки. Используют также утолщенную вощину, армированную вощину, за рубежом — 3-слойную вощину, отличаю­щуюся повышенной прочностью.

Но эта боязнь напрас­ная: в ульях головчаках занос не повредится, ибо матку можно вынуть че­рез заголовок. В дзержонах же, действительно, в поисках за маткою, на­добно вынимать соты, но для этого можно выбрать пору холоднее, и са­мый занос охладить, отворяя улей на несколько времени. Наконец, когда в рою не видно меда, соты легки и поэтому, ни один не оборвется; если же тяжелы и полны меда, то нет надобности и добывать их, потому что тогда не надобно и матки удалять из роя.

Является только еще вопрос:

Что делать с плодными матками, взятыми у перваков

Жаль было бы уничтожать этих маток, ибо кроме того, что они могут быть еще хороши и плодородны, пригодятся и для исправления самих же роев и выроившихся семей, у которых молодая матка погиб­ла бы в проигре; но их можно даже давать семьям, имеющим плохих маток. Поэтому я отобранных маток не уничтожаю, а поступаю следу­ющим образом.

На каждую отнятую у роя плодную матку определяю штофа два (2,86 л) пчел, насобирав их из сильнейших семей, и делаю из них небо­льшие ссыпаные искусственные рои (§112), которые переношу в дру­гую отдельную пасеку и осаживаю в улье с небольшим количеством сотов. В сильно мёдной местности эти ройки за две недели хорошего медосбора могут подработать так, что будут годны на семенники, но так как у меня нет такого медосбора, то этого никогда и не случается. А между тем они приносят мне большую пользу: во-первых, я имею бо­льшой выбор самых плодных маток для вышеупомянутого употребле­ния, во-вторых, в этих ройках у меня есть личинка и пчелы, которыми впоследствии могу подкреплять не столь сильные семенники; наконец, в этих искусственных роях я нахожу большой запас превосходных мо­лодых сотов для роев на будущее лето, и кроме того, найдутся некото­рые соты с медом. Если же этих ройков осадил я не в дзержоны, но в простые ульи, то они послужат для меня превосходным подспорьем для роев на будущее лето. Все это такие значительные выгоды, которые сами по себе щедро вознаградят за труды при выемке маток из роев и при отбирании малых искусственных роев.

У кого нет другой, отдаленной пасеки, куда можно бы перевести эти ройки, устроенные для маток, и кто не может найти соседа пасечника или какого-нибудь крестьянина, который принял бы их за вознагражде­ние недели на четыре, тот лучше пусть делает из них искусственные рои на месте, набирая понемногу пчел из тех же самых роев, у которых отни­мает маток, и пусть установит их на половину полета с ними*.

* Можно наделать маленькие ульи на несколько сотов, осаживать в них вынутых маток с молодыми пчелами, которые еще не облетелись и, как известно, сидят обыкновенно на со­тах с расплодом и которых легко можно смести в улей. Таких ульев можно поставить боль­ше десятка один возле другого; осенью же, когда нет надобности в плодных матках, можно из всех этих ульев соединить пчел в одну хорошую семью. Так поступает Берлепш.

§106. О поздних роях, об излишней выройке семей и как помочь этому. Смешивание пасеки

Ранними называются такие рои, которые выходят при самом начале главного медосбора; рой, вылетающий в половине медосбора, называет­ся средним, а такой, который не застанет уже и третьей части сбора — на­зывается поздним. А так как медосбор на одной местности начинается раньше, а на другой позже, в одной бывает более, в другой менее продол­жителен, поэтому и рой, который в одном месте считался бы поздним, в другом может быть еще ранним и хорошим. У меня, например, кончается совершенно медосбор в половине июля, и потому рои, выходящие во второй половине июля, не служат мне ни к чему, между тем, как, напри­мер, в Подолии, где медосбор продолжается до конца августа, рои, выхо­дящие в конце июля, принадлежали бы еще к ранним. Рой, который не застанет, по крайней мере, десятидневного приноса нектара, четырнадцатидневного, есть уже поздний и ненадежный.

Кто желает иметь пасеку и получать с нее доход, должен употребить все старания и все искусство получать рои как можно раньше. Ибо ран­нему рою предстоит еще впереди цельный сбор, а потому он имеет возможности подработаться и наполнить улей медом. Точно так же и старая семья, которая раньше выпустит рой, в котором, следовательно, и ли­чинка раньше опростает ячейки, — имея несколько недель обильного сбора, успеет также наполнить улей медом.

Для этого, прежде всего, старайтесь в начале весны уравнять силу во всех семьях целой пасеки, так чтобы не было ни одного слабого, обстилайте и обкладывайте их для теплоты, подкармливайте в голодную пору, и ваша пасека раньше придет до полной силы, а потом если и не раньше, то, по крайней мере, при начале главного медосбора начнет роиться*.

*Уравнивать силу можно тогда, когда, например, на его сильных семей есть больше десятка сла­бых, а в противном случае лучше не уравнивать, потому что из пасеки не будет никакой выгоды.

Поэтому у хорошего пасечника не будет поздних роев. Если же слу­чатся поздние рои, то по крайней мере не надобно их осаживать, разве по­надобятся они на досыпку сильно выроившихся семей или для исправле­ния безматочных; но если не нужно ни того ни другого, то лучше всего поотбирать у поздних роев матки, а пчел возвратить назад в старые ульи.

Не менее вредно также излишнее выроете семей, ибо и от этого мно­го теряет пасека, в особенности когда во время медосбора случится ненастье, или большая засуха, как это часто бывает.

Разумный пасечник никогда не допустит семьи до излишнего выроения и наблюдает, чтобы осталось в нем силы настолько, чтобы пче­лы обсели еще плотно весь занос и висели под низом. Если в роившем­ся улье проглядывают уже, хотя бы и местами, только голые соты, это знак, что он выроился слишком и необходимо ему воротить назад по­следний рой, а еще лучше всыпать ему рой из иной семьи, а его рой употребить на добавку другого улья, и чаще всего таким образом оба перестанут роиться. При недостатке свежих роев можно подкрепить изроившуюся семью пчелами, принесенными из другой пасеки, или переставить ее с сильным неройком, о чем будет сказано ниже. Но ра­зумнее всего будет не допускать излишней выройки, чего можно до­стигнуть различными способами.

Вообще семья, давшая первака и вторака, через это никогда не мо­жет изроиться, ибо по выходе вторака в старом улье остается еще насто­лько расплода, что из него прибудет достаточно силы. Семьи израиваются единственно от выпуска третьяков и следующих пароев, и от этого-то необходимо предостерегаться.

Каким образом пасечник отвратит выход третьяка в простых ульях

Если семья выпустила вторака, то, осадив его, поставьте его на мес­те старого, а последнего отнесите куда-нибудь подальше в пасеке. Таким образом, сила его перейдет на вторака, сделается он многопчельным и не будет надобности досыпать его; старый же улей, утративши силу, бросит маточники и, конечно, не выпустит третьяка. Впрочем, этот способ не всегда поможет. Прислушивайтесь сегодня и завтра к переставленному старому улью, не слышно ли в нем будет еще пения или кваканья маток. Если за это время не услышите, то, без сомнения, переставленная семья не выпустит уже роя; напротив, если матки еще отзываются, это служит неопровержимым признаком, что она хочет пустить рой, а в таком случае для отвращения этого можете поступить следующим образом.

Если улей легкий и бездонок или с подвижным дном, то завяжите его поздно вечером обвязкою, если улей легкий с дном, покройте ему сеткою отвор и леток и поставьте куда-нибудь в совершенно темное место, в кла­довую, в зимовник, в погреб и пусть стоит до тех пор, пока пение совсем не прекратится и не будет его слышно ни вечером, ни утром; это послужит знаком, что осталась одна только матка, а остальные истреблены в маточ­никах. Пение матки утихает через два или три дня, но иной раз и подолее надобно продержать семью в потемках. Когда матка перестанет петь, мо­жете вынести семью на старое место в пасеке, а так как у нее осталась одна лишь матка, то конечно она с нею не будет роиться.

Если улей окажется тяжел, чтобы носить его по кладовым или по­гребам, то можно сделать так: выгнать из него рано утром, пока не улете­ли в поле, столько пчел, сколько можно забрать в корзину, и лучше всего так, чтобы в улье осталось их не больше полштофа. Дав в корзину пчелам немного меда, чтобы было им чем жить, положите ее боком в каком-нибудь темном месте в кладовой, в зимовнике или в погребе, как выше ска­зано, и пусть себе стоят, пока можно будет всыпать их обратно в улей. Семья же, из которой выгнали вы пчел, пусть остается на своем месте, с заложенным сеткою летком. Ей нимало не повредит, что вы забрали у нее почти всех пчел, потому что в ней теперь один только печатный расплод, который и без помощи пчел вылезет сам из ячеек, — не перезябнет он также потому, что на дворе тепло. Из этого расплода в два дня вылезет столько пчел, что обсядут кое-как соты, и тогда можете открыть им ле­ток. Так как в этой семье будет немного пчел, то она и не подумает роить­ся, но как только выплодится первая молодая матка, она бросит осталь­ные маточники. На третий день по выгоне пчел прислушивайтесь к этой семье, и если не услышите в ней пения матки, а заглянув в середину, увидите уже прогрызенные маточники, тогда впустите пчел из корзинки на­зад в улей по заходе солнца, и за ночь они соединятся, умертвят одну из двух маток, и семья уже конечно не будет роиться.

Если бы у вас не случилось темного места для временного заключе­ния пчел в корзине, можете поступать следующим образом: как только в переставленной семье запоет матка, выгоните ее со всеми почти пчелами, осадите в порожний улей и поставьте на место старой семьи, а последнюю поместите где-нибудь на стороне, закрыв хорошенько сеткою леток, и все щели позатыкав аккуратно, чтобы пчелы не могли вылезть и облететься на этом месте. Обвязанная старая семья должна стоять на стороне до тех пор, пока вы убедитесь, что в ней уже не поет матка. Тогда вы поставьте ее на прежнее место, приняв порожний улей, и отворите леток, а пчел, которые летали в нем до тех пор, выгоните дымом через заголовок, причем поймай­те и истребите его матку. Выгнанные пчелы пойдут в старый улей, но уже не выпустят рой, ибо у них одна только матка. Тот же порожний улей, в ко­тором, может быть, пчелы уже начали постройку сотов, употребите на осадку какого-нибудь роя – натурального или искусственного.

Как помешать выходу третьяка в дзержоновских ульях

В дзержоновских ульях, когда семья выпустит вторака, а матка за­поет еще на третьяка, поотрывайте или поотрезайте все маточники до единого; ибо если вы уже слышали в этой семье пение молодой матки, то она уже находится между пчелами, и, следовательно, нечего бояться за обезматочение этой семьи. Остерегайтесь только при уничтожении ма­точников не прозевать которого-нибудь, ибо иные из них бывают мале­нькие, как орешек и едва заметные. Таким образом можно помешать вы­ходу вторака, когда, как только запоет первая молодая матка в роившем­ся улье, посрывать у него маточники.

Оборвание маточников в дзержонах очень легко, если занос не слишком наполнен еще медом, и время не очень жаркое. Но если улей изобилует медом, и на дворе стоит зной, надобно быть слишком осто­рожным, чтобы не обрушились размякшие соты. Предпочтительнее надо делать это в холодную пору, отворив улей на время, чтобы окрепли соты. Посрывав маточники и заложив назад соты, не следует тотчас запирать затвор, но прикрыть неплотно обвязкою или матом, чтобы лучи солнца не падали на соты и чтобы зной улетал из улья; так пусть он простоит ночь и весь следующий день, и только можно закрыть его вечером, пото­му что за это время соты приделаются уже к стенам и не оборвется ни один. В дзержонах, слишком обильных медом, можно при срывании ма­точников забрать также мед из той семьи и спрятать его до поздней холодной ночи, когда можно будет заложить его без боязни, что он обру­шится, а на это время заложить только расплод и более легкие соты.

Как помешать семье, чтобы совсем не роилась

Случается, что пасечник должен заботиться, чтобы семья не выпус­тила даже первака, и это именно тогда, когда предназначил его исключи­тельно на мед.

Единственный верный способ для этого заключается в том, чтобы вынуть у семьи его плодную прошлогоднюю матку, а на ее место поса­дить другую, также плодную матку, но молодую, родившуюся в этом году, вынутую из какого-нибудь пароя или искусственного роя. Такая матка, как известно, не выведет в нашем климате роя в то лето, в котором родилась, следовательно, и семья не будет роиться, хотя бы в ней была большая сила и много заноса. Вынутую матку можно употребить на ис­кусственный рой; можно также вместо старой вынутой матки дать семье через двое суток молодую, еще не плодную матку, или только дозревший маточник. Если, несмотря на все это, однако, в таком улье запела матка пароя, то можно по выходе этого роя поставить его на месте старого, а из этого выгнать почти всех пчел, чтобы также шли на этот рой, спрятать или закрыть сеткою роившуюся семью, пока дальнейшие матки не перестанут петь и квакать, и тогда только высыпать рой в него назад и поста­вить на прежнее место, как уже говорилось.

Большой объем улья также служит помехою ройки, ибо мы видим, что большие борти и колоды, имеющие порою четверик вместимости, редко роятся, разве уже подновят старую матку и высидят новую. Но так как очень значительное пространство улья мешало бы весною семье рано забрать силу, поэтому следует на весну большой улей уменьшить перегородками известным уже способом, а когда пчелы покроют уже и обсядут все гнездо, надобно снять перегородки и предоставить пчелам все пространство улья; но все это надобно стараться делать, пока семья начнет готовиться к ройке, т.е. пока не выделывает еще трутневых сотов, ибо позже расширение места не всегда будет действительно. Если сам по себе обширный улей поставить на глубокий подкоп и отворить шпунт в голове, последствия будут еще вернее.

Увеличение улья посредством подставок снизу помешает ройке толь­ко тогда, когда сделается это заблаговременно и когда улей поставится на глубоком подкопе и шпунт отворится у него в голове; иначе подставки ни­чего не помогут.

Как помешать выходу пароя из роя

Если первак осажен рано и вы не желаете допустить его к ройке по случаю позднего времени, то, как только начнет он выводить внизу трут­невые соты, уничтожьте ее донизу, а если это стояк Дзержона, откройте затвор, прикройте отверстие неплотно обвязкою, и пусть так стоит день и ночь — в нем пройдет охота роиться. В дзержоновском лежаке откройте отворы в гнезде и в магазине, а в последнем все отверстия, и действие бу­дет еще вернее. Когда такой рой вместо вырезанных трутневых сотов начнет выделывать пчелиные, Это служит признаком, что он уже переду­мал роиться, и тогда можно снова позапирать отверстия.

В простом улье помешаете также дальнейшей ройке вырезыванием трутневых сотов, открытием затворов, а в стояках-головчаках – установ­кою на глубоком подкопе и отнятием шпунта в голове или совершенным снятием заголовка, что нимало не повредит рою, у которого достаточное гнездо, а напротив, он сделается от этого более мёдным. Понятно, что как только начнет в поле убывать медосбор, необходимо семьи позатворять снова, чтобы предотвратить нападение.

Удержание от дальнейшей ройки посредством смешения пасеки

Смешение пасеки также действительное средство для удержания ройки, и делается это следующим образом.

За неделю перед окончанием медосбора, снимаются ульи, которые уже роились и мало имеют силы, и ставятся на место сильных семей, от которых еще нельзя ожидать ройки, а последние переносятся на место первых: одним словом, ройки перестанавливаются с неройками. Таким образом, вся сила хороших семей перейдет целиком на слабые и они рои­ться уже не будут; слабые же и выроившиеся, хотя получат большую силу, роиться не будут, потому что имеют матку только данного года. По­добное смешение делается обыкновенно еще во время медосбора и в самый полдень, ибо пчелы не будут схватываться, потому что каждая воз­вращается с поля с медом и встретит радушный прием в чужом улье. Ко­нечно, перемещенные семьи будут несколько бунтоваться на первый или второй день, а на третий – успокоятся совершенно. Способ этот действи­тельный, и его можно упрекнуть лишь в одном, что при перемещении погибает много маток, ибо не одна плодная матка будет умерщвлена пче­лами, прилетающими из чужих ульев, да и не одна из молодых маток па­дет жертвою пчел, прилетающих от матки плодной. Итак, кто перемеша­ет пасеку описанным способом, должен готовиться к тому, что у него бу­дет много безматочных семей, — но этому горю можно пособить. Если при перемещении погибает которая из плодных маток, — что покажется на первый или на второй день, ибо в таком улье пчелы будут скучиваться у летка и лазить по улью, — необходимо придать ему другую матку из имеющихся в запасе или вынутую из резервного роя, и от перемещения не произойдет никакого вреда. Но, во всяком случае, не советую присту­пать к перемещению пасеки какому-нибудь пасечнику, но лишь такому, который отлично знает свое дело.

Здесь еще представляется вопрос:

Много ли может дать роев одна семья без вреда для себя?

На самой лучшей местности и где медосбор продолжителен, не принимайте из семьи более двух роев, т.е. первака и вторака; для того же, чтобы помешать выходу третьяка, поставьте вторака на место старо­го, а последний перенесите куда-нибудь, как сказано выше. Но зато не давайте бездействовать ни одному сильному улью, и если он сам не ро­ится, выгоните из него рой своевременно. Достаточно отобрать из од­ной семьи два роя, здесь вы не рискуете ничем, ибо получите семьи си­льные, которые даже в умеренную пору сумеют обработаться сами. На местности же и хорошей, но с непродолжительным медосбором доволь­но будет получить хорошего первака, а вторака принимать не следует, скорее же поставьте первака на место старого, а последний поставьте на сторону, чтобы не роился более. Наконец, на умеренной местности очень хорошо уже и то, если достанете добрых роев на половину против количества старых семей, ибо в подобном положении не следует форси­ровать роями.

Есть, наконец, местности с таким малым и кратковременным медосбором, что нельзя совсем допускать пчел до ройки, о чем уже сказа­но в §20.

Хотя при помощи искусственных роев, о которых сейчас скажу, вы можете размножить пасеку сколько угодно, но делайте это с большою осмотрительностью и имейте в виду приводимые ниже замечания.

ОБ ИСКУССТВЕННЫХ РОЯХ

§107. Об искусственных роях вообще

Рои, выходящие добровольно, называются натуральными, или са­мородными, но такие, которые пасечник отбирает сам, называются искус­ственными.

Для отбирания искусственных роев требуется самое основатель­ное познание теории пчеловодства, а также опытность и искусство; и потому только умный и ловкий пасечник может отбирать искусствен­ные рои, а неумный и неопытный пусть за это и не берется, если б даже и видел, как поступают другие, потому что наделает себе много вреда. Искусственные рои, отобранные разумно и своевременно, удадутся не­пременно, и во всех отношениях также хороши и даже еще лучше, неже­ли натуральные. Ибо последние выходят, когда им вздумается, порою уже поздно, по окончании медосбора, между тем, как искусственные па­сечник отбирает по усмотрению, а, следовательно, своевременные в продолжение лучшего медосбора, и они обработаются всегда вернее на­туральных; да и самое главное достоинство этих роев заключается именно в том, что их можно иметь раньше и в самую лучшую пору при­носят нектар. Нет скорейшего и вернейшего способа для размножения пасеки, как искусственные рои, если только пасечник знает отлично свое дело; но, напротив, нет вернейшего средства для уничтожения це­лой пасеки, как если за отобрание искусственных роев возьмется чело­век неумелый и неопытный.

Где пчелы роятся сами ежегодно и во время медосбора, там нет надобности прибегать к искусственным роям, и было бы даже нера­зумно добиваться искусственной семьи, что сделается само собою. Но бывают местности, где пчелы роятся мало, или совсем не роятся, или начинают при окончании медосбора, так что ни рои, ни роившиеся се­мьи не в состоянии выдержать зимовки. Разве редко случается, что па­сечник просидит целое лето и высмотрит все глаза, а роев нет как нет, между тем как семьи черные от силы, словно медведи, или рои поды­маются тогда уже, когда оканчивается выделение нектара? И вот в та­ком-то положении снова было бы неразумным предоставлять пчел собственной их воле, когда с помощью искусственного отбирания можно иметь ранние рои в наилучшую пору медосбора и иметь их сто­лько, сколько угодно.

Конечно, необходимо, чтобы пасечник умел делать искусственные рои, но чтобы делал их разумно и так хорошо, чтобы ни один не погиб. Вот чему я хочу здесь научить вас. Но я укажу вам только те способы от­бирания, которые нашел лучшими в собственной практике, и вы одних этих и держитесь. Вы найдете в книгах по пчеловодству, даже самых но­вых, различные способы отбирания искусственных роев, которые не сто­ят доброго слова и послужили бы только к уничтожению пасеки. Многие написали книжки о пчеловодстве, не имея о нем ни малейшего понятия, таковы их и искусственные рои. Есть также много псевдопасечников, которые совершенно не знают природу пчел, и, слыша только, что где-то делаются искусственные рои, раздирают семьи надвое и только беспо­лезно их портят. Остерегайтесь подобных руководителей, но поступайте по моим указаниям, и, ни один рой у вас не погибнет.

§108. Различные роды искусственных роев

При всяких искусственных роях правила одни и те же: необходимо искусственно устроить новую колонию пчел с маткою, ввести ее в другой улей и принудить ее остаться в этом улье, чтобы они трудились, как и рой натуральный.

Этой цели можно достигнуть несколькими способами.

a) Выгоняется или собирается из сильной семьи часть пчел вместе с их маткою и осаживается в другой улей. Такие искусственные рои назы­ваются выгонными, или перегонными.

b) Из нескольких сильных семей набирается столько пчел, сколько нужно для хорошего роя; смешивают их и осаживают с приданием им матки. Такие рои называются ссыпными.

c) В сильной семье разделяются соты, расплод и пчелы на неско­лько частей, и из них образуются новые колонии. Такие рои назы­ваются откладными.

А. Перегонные рои

§109. Перегонные рои с матками плодными (искусственные перваки)

Способ отбирания этих роев очень легкий и простой.

Выгоните из сильной семьи часть пчел вместе с плодною маткою, осадите в другой улей, и искусственный рой готов.

Или: достаньте из сильной семьи плодную матку и посметайте или отряхните к ней из того же улья столько пчел, сколько нужно для роя, и тоже искусственный рой готов.

Как видите, главным основанием для перегонных роев служит вы­гон пчел из улья или обметание и отряхивание их с вынутых сотов.

Если вы пожелаете сделать такие искусственные рои, вам следует, прежде всего, основательно ознакомиться с приемами выгона, обметания и отряхивания пчел.

В какое время делать перегонные рои

Перегонные рои можно делать в мае и в июне, не ожидая даже обык­новенной ройки, и чем раньше, тем лучше; только их необходимо очень рано осаживать или в ульях, приготовленных с прошлой осени (§ 137), или на чистые соты семей, погибших зимою, или на готовые соты в дзержоновских ульях. Перегонные же рои, которые делаются во время главного медосбора, можно осаживать в порожних ульях, как и рои обыкновенные.

Какой должна быть семья, чтобы из нее можно было взять перегонный рой с плодною маткою

Семья, из которой желаешь взять перегонный рой, должна быть приспособлена надлежащим образом, а именно:

a) Она должна иметь уже большую силу, так чтобы пчелы не только под заносом густо висели цепями, но собирались бы и на летке*.

*Берлепш говорит: «Если в каком улье пчелы уже так приготовлены, что на летке сидят ку­чею с кулак перед восходом солнца, тогда смело можете отбирать из него рой».

Вообще же семья должна иметь столько силы, что если взять из нее хороший рой, то чтобы оставшиеся в ней пчелы покрывали еще целое гнездо начерно.

b) Должна быть уже хорошо заработана, т.е. чтобы значительно под­винул занос настоящего года.

c) Должен иметь настоящий запас меда.

d) Должна иметь полные соты яиц до самых концов, и чтобы рас­плод большей частью был запечатанный.

e) Должна иметь плодную матку, что узнается, если в гнезде видны яйца, личинки и пчелиный расплод крытый.

f) Должна сама уже обнаруживать некоторое приготовление к рой­ке, т.е. иметь трутневые соты с расплодом. Нечего ожидать, чтобы у се­мьи были заложены маточники для молодых маток, ибо пчелы заложат их себе и после перегона, на расплоде, оставшемся после старой матки.

Если улей приспособлен подобным образом, то делайте смело пере­гонный рой, хотя бы в мае, и конечно он удастся.

Но Боже сохрани трогать семью, которая еще так не приспособлена, ибо, когда вы разделите ее надвое, когда в ней нет еще хорошей силы, расплода, меда, или мало еще сотов, то рой будет бессильный, да и старая семья сильно ослабеет. Поэтому, прежде чем делать перегонный рой, обревизуйте улей и присмотритесь, достаточно ли он приспособлен для это­го, чтобы не расстроить его преждевременно.

Как я уже сказал, перегонные рои с плодными матками можно де­лать двояко: или перегоняя пчел по правилу §81, или сметая их с сотов согласно §84. О каждом из этих способов скажу отдельно.

А. Как сделать рой посредством выгона пчел

Самая лучшая пора для выгона пчел от 4 часов пополудни до вечера, ибо пчелы, утомившись несколько от дневного труда, делаются смирнее, и легче их выгнать*.

*Кроме того, и матка скорее выходит за пчелами из улья.

Можно так же делать это и утром, пока еще пчелы не вылетали в поле. В полдень же мало пчел в улье, следовательно, вы не вы­гнали бы их столько, сколько нужно для роя, разве он стоял бы на полпо­лета от старого улья, как об этом сказано будет ниже.

Выгонять пчел можно с испода, переворотив улей головою вниз, или просто через верх, сняв с него заголовок.

В очень жаркий день лучше выгонять рой через голову сверху, как стоит семья в пасеке; соты в такую пору мягкие и потому, если улей обо­ротить головою к земле, то молодые соты, не совсем прилепленные к стенкам, могут согнуться и лечь один на другой, что затруднило бы пере­гон. Итак, для перегона низом надобно выбирать пору не весьма жаркую и перед операцией отворить улей часа на два, чтобы простыли соты, или подложить под него деревяшку или камень, если это бездонок.

Самое производство перегона я описал уже в § 81 и подробно объяс­нил рисунками.

При перегоне, очевидно, главное заключается в том, чтобы вместе с пчелами выгнать также и матку, потому, что лишь так составится рой. Лег­ко убедиться, есть ли в выгнанной части матка. Если пчелы в корзине или в коробке соберутся в кучу, то в перегоне нет матки и ему надобно придать ее.  В таком случае, если они в корзинке, следует немедленно обвязать ее, если в перегонном ящике — пересыпать в транспортовку и запереть до­нышко, пока не дадите ему матку, а иначе разлетелись бы пчелы.

Так как перед выгоном семьи всегда следует прежде убедиться, есть ли в нем плодная матка, то когда вы не найдете ее между выгнанными пче­лами, значит, она осталась в улье, из которого необходимо добыть ее и придать неспокойным пчелам. В таком случае из дзержоновского улья лучше всего доставать соты, ибо так скорее найдете матку, нежели при по­вторном перегоне. В простом же улье, скорее всего можно отыскать матку, сняв заголовок: когда будете выгонять пчел наверх и обметать, то и матка выйдет на заголовок, здесь вы возьмете ее и посадите в рой.

Но если не удалось бы выгнать и отыскать матку, вы уже не впускай­те выгнанных пчел назад в улей, но продержите до утра и впустите ка­кую-нибудь матку – плодную или неплодную.

Перегоны с плодными матками, если только они ранние, удаются от­лично, ибо такой перегон то же, что и натуральный первак. Единственная разница в том, что самородный первак знает, что уходит из своего улья на­всегда; и вы можете осадить его где вам угодно; перегон же не знает, что с ним делается, и потому его нельзя осадить где попало и как попало, ибо пчелы возвратились бы назад в прежний улей. Следовательно, чтобы пче­лы не ушли обратно, а остались там, где их осадили, и в этом-то и заключа­ется все искусство. Перегонный рой можно осадить четырьмя способами.

Первый способ. Отнесите перегон в корзинке или транспортовке в другую, лежащую за две версты пасеку и осаживайте его где угодно. Пе­регон, осаженный в другой пасеке, начнет немедленно опознаваться с местностью и через полчаса пойдет в поле, как и каждый натуральный парвак. Семья же, из которой вы взяли рой и, оставшись на своем преж­нем месте, пойдет в поле аккуратно, словно каждая семья, сама выпус­тившая рой, в первую же ночь заложит маточники на молодых маток и выпустит еще вторака, но только не через 9 дней, как после первака нату­рального, а дней через 15 или 16.

Если б перегон оказался слабым и не имел столько пчел, сколько нужно для хорошего роя, то прежде перенесения в другую пасеку подкре­пите его, что можете исполнить двояким образом: а) осадив в легкий улей, поставьте его на день на месте старого улья, а последний удалите в сторону, чтобы из него полетело больше пчел в перегон, и только вече­ром прикройте сеткою и перенесите в другую пасеку; б) или пока искус­ственный рой находится в корзинке или транспортовке, добавьте ему пчел, хоть из его прежней или из другой сильной семьи, и потом перене­сите в другую пасеку для осадки. Но в последнем случае, т.е. когда пере­гону добавляете пчел из чужого улья, необходимо прежде найти и запе­реть его матку и вложить ее в корзину или транспортовку и тогда уже до­сыпать пчел, ибо иначе они могли бы убить ее в первую минуту.

Если перегону вы добавите пчел из чужого улья, то его непременно надобно перенести в другую пасеку, а иначе добавленные пчелы возвра­тились бы в свой прежний улей. Если же у перегона только собственные пчелы, и вы не желаете переносить его в другую пасеку, то можете осадить его и в прежней, что видно из нижеследующего.

Второй способ. Установка перегонного роя на полполета с прежним ульем. Перегонный рой можно поставить в той же самой пасеке на полполета с ульем, из которого его взяли. Подобный прием я описал уже по­дробно в §94.

Для установки перегона на полполета необходимо думать об этом уже с весны, и перед первым вылетом пчел поставить ульи на таком друг от друга расстоянии, чтобы между ними могли удобно поместиться еще два других улья. В наших пасеках, где обыкновенно улей почти сопри­касается с ульем, установка на полполета не удобоисполнима. Поэтому пригоден третий способ установки перегонов в той же пасеке.

Третий способ. Он будет вам понятнее, если я обозначу ульи буква­ми. Извлекши перегон из улья А, осадите его в улей В и поставьте В на место А. В таком случае вся сила из старой семьи перейдет на искусствен­ный рой, который сделается солидным. Вместе с этим отыщите в пасеке какую-нибудь третью сильную семью С с плодною маткою, перемените местами старую семью А с этой сильной С, т.е. поставьте А на место С, по­следнюю же перенесите в другое место в пасеке, или если могут они уста­новиться недалеко, поставьте С на полполета с А, не так однако же, что­бы на А мало прилетело пчел, а напротив, чтобы на А устремилась вся почти сила из семьи С. При такой установке А, с переходом к ней всей силы из С, снова сделается очень сильной, а так как, утратив матку, ушед­шую с перегоном, она должна будет заложить маточники, то всегда поч­ти и выдает дней через 15 или 16 вторака.

Если же, однако же, вы не желали бы иметь этого вторака, то можете через 8 дней после описанной перестановки переменить местами А с ка­кой-нибудь другой семьей, из которой взяли рой, например с семьей Д которую можете поставить на место А, а последнюю отнести куда угодно, хотя бы и очень далеко от того места, где стояла до тех пор; ибо через 8 дней весь ее расплод будет уже запечатан, поэтому не потребует корма, и потому не будет никакой помехи, хотя переставленная семья А потеря­ет всю силу, а четыре дня не будет летать совершенно.

Если же вы хотите помочь семье, у которой взяли рой, и дать ей как можно скорее матку, то выждав суток двое, или заложите ей дозрелый де­вятидневный маточник, или дайте готовую молодую матку; она в таком случае чаще всего не выпустит вторака, но зато сделается очень медной, что может быть иногда и желательно, если кто часть пасеки предназнача­ет на убой*.

*Роебойная система ведения пчеловодства в настоящее время не используется. (Прим. ред.)

Четвертый способ. Кто желает поставить перегон в той же самой пасеке, а не имеет только места, чтобы поставить его на полполета от прежней семьи, тот может поступить следующим образом. Выгнав рой из семьи А, осадите его в улей В и поставьте В на место А, а улей А поста­вьте где угодно в той же пасеке. Перегон сделается очень сильным роем, ибо вся пчела из старого улья перейдет к нему. Но чтобы старая семья не перестала совсем летать, ибо пчелы высосали бы яички и личинки, что, как известно, было бы большою потерею, для этого па­сечник уже должен иметь наготове, или какой-нибудь маленький пароек, например третьяка, завязанного в корзинке, или немного пчел, принесенных из другой пасеки, не более штофа, и этот пароек, или этих пчел подсыпать старой семье в первый же вечер по взятии роя, но только поздно в темноте, чтобы не сцепились пчелы. Таким обра­зом, эта семья, получив подкрепление, не перестанет летать и пойдет в поле хоть слабо, но зато не истребит молодого расплода. При этом способе и искусственный рой будет отличный, и старая семья оста­нется в хорошем положении.

Итак, вы имеете четыре способа осадки перегонов, т.е. искусст­венных роев с плодными матками, и какой бы вы ни избрали из них — результат будет успешен.

Когда будете осаживать перегоны в такую пору, когда еще нет ме­досбора в поле, заложите каждому хоть небольшой сот меда, вынутый из семей мёдных или оставленный с прошлой осени, или также покормите рой хорошенько патокой, чтобы не терпел голода.

В. Как делать перегонные рои посредством обметания и отряхивания пчел

Такие перегоны возможны только в дзержоновских ульях. Для того чтобы обметать или отряхивать пчел — нужно добывать соты, а это вы­полнимо только в дзержонах. Подобные искусственные рои делаются двояким образом, смотря по тому — подвижны ли дзержоны и удобны для перестановки, или неподвижны и для перестановки неудобны, как, например, ярусные двояки.

При подвижных дзержонах перегонные рои делаются следующим образом.

Убедившись, что семья уже готова к разделению, что в ней есть как расплод, так и плодная матка, надобно вбить перед его летком колышек, потом отодвинуть его немного в сторону, а на его место поставить улей, предназначенный для перегона и приготовленный по §98.

Потом отворите старую семью, окурите ее хорошенько и выни­майте соты один за другим, пока не найдете на каком-нибудь матку.

Вынутые соты вешайте в ящики или на козелки, подостлавши под них обвязку. Найдя матку, возьмите ее осторожно с сота в клеточку и положите внизу или на снозах в улей, предназначенный для перегона*.

*Брать матку пальцами и запирать в клеточку нет необходимости и даже опасно, потому, что легко повредить и даже задушить ее. Я в моей жизни сделал около тысячи искусствен­ных роев и при этом не брал маток в руки и не запирал их в клеточку. Матку можно напра­вить перышком в новый улей и, что целесообразнее, вложить ее вместе с сотом, на котором она сидит, в улей, предназначенный для роя. При этом будет еще та выгода, что пчелы, воз­вращающиеся с поля, останутся прежде в новом улье, ибо кроме своей матки найдут собст­венную работу и расплод. Подобный сот вместе с маткою вкладывается обыкновенно в то место, где мы желаем, чтобы пчелы заложили гнездо.

Теперь приставьте перед ульем, пред­назначенным для перегона, широкую доску или корыто,  берите один сот за другим и обметайте мокрым пером пчел в искусственный рой, а соты вкладывайте обратно в старый улей в том же порядке, в ка­ком они находились прежде. Что же касается обметания пчел, то будет достаточно, если вы обметете их с четырех или пяти сотов; ведь и без того пойдет пчел довольно в искусственный рой, так как он стоит там, где был леток старой семьи. Когда вы обмели пчел, сколько требуется, и они ушли вверх, выпустите к ним матку из клеточки, заприте немедлен­но затвор, и искусственный рой готов. Все обметенные соты возвратите назад в прежний улей.

Что же касается установки этого роя, вы поступите так, как сказа­но в предыдущем параграфе, т.е. можете поставить его или на полпо­лета со старым ульем, или поменять их местами и добавить ему мале­нький роек или штоф (1,23 л) пчел, принесенных из другой пасеки. Так или иначе, рой будет превосходный, такой же, как и натуральный первак.

Если же у вас дзержоны неподвижные, то, желая отобрать такой искусственный рой, вы должны уже перенести его в другую, отдален­ную пасеку.

На случай, если вы не можете и не желаете смести с одной только старой семьи столько пчел, сколько нужно на хороший рой, можете сме­тать их в этот же рой и из какого-нибудь еще другого сильного роя, имею­щего плодную матку, и пчелы сойдутся и не сделают вреда матке искусственного роя, ибо в этот момент она заперта в клеточке. Впоследствии же, когда вы ее выпустите при осадке в другой пасеке, чужие пчелы, освоив­шись с нею, ничего ей не сделают.

Не забывайте, однако же, положить такому искусственному рою сот меда и в корытце патоки, чтобы ему было чем жить в первые дни, если в поле нет хорошего медосбора; ибо пчелы, обметенные с сотов, не наби­рают в себя столько нектара, сколько выгнанные, и потому в случае не­настья могли бы осыпаться.

§ 110. Перегонные рои с матками молодыми (искусственные втораки)

Эти рои также делаются посредством перегона и обметания пчел, совершенно таким же способом, какой описан в предыдущем параграфе.

Перегонные втораки делаются тогда, когда молодая матка запоет в улье, т.е. когда послышится в нем знакомое пение — ти-ти-ти. Если вы услышите этот напев сегодня, то завтра же выгоните этот рой с этою мат­кою в корзинку или в ящик или найдите эту матку на сотах и потом смети­те к ней в транспортовку с вынутых сотов столько пчел, сколько требуется, все-таки способом, описанным в предыдущем параграфе при перегонах с плодною маткою, и у вас будет точно такой же вторак, как и самородный. Ибо, как в последнем, так и в своем искусственном найдете несколько мо­лодых маток, потому что кроме матки, которая пела, вылезет их обыкновенно еще несколько во время самого перегона из дозревших маточников. Понятно, и эти втораки не берутся из каких-нибудь семей, но лишь из та­ких, у которых сила еще большая и много запечатанного расплода.

Перегон с молодою маткою лучше всего поставить в той же самой па­секе на месте старого улья, из которого взят этот рой, а этот поместить где-нибудь дальше. Таким образом, на перегон пойдет вся сила, через это он значительно окрепнет, а старая семья вследствие этой утраты силы не будет уже, конечно, роиться и сделается отличным семенником. Переста­новка эта нимало не повредит расплоду старой семьи, ибо он теперь уже весь запечатан и не требует пищи, а из этого расплода старая семья полу­чит еще достаточно силы, хотя бы пчелы ее перешли целиком в перегон.

Но только никогда перегонный вторак с молодою маткою не уста­навливайте на полполета со старым ульем, как это было сказано при пере­гонных перваках, ибо что там было хорошо, то здесь не годилось бы ни к чему, так как в старом улье, из которого выгоняется вторак, теперь уже силы слишком мало, чтобы, будучи разделена надвое, она могла дать две хорошие семьи. Гораздо же лучше поставить выгнанный вторак на месте старого улья, а последний поменять местами с каким-нибудь сильным нероившимся ульем, что описано в предыдущем параграфе, и он выпустит сильного третьяка, а если этого третьяка вы не желаете выпустить в пасеку, то можете выгнать его на следующий день, если еще поет в нем матка.

Но не принимайте за необходимое правило выгонять всех втораков. Если молодая матка поет в каком-нибудь улье, рой выйдет непременно и сам, а если самому пасечнику не будет времени присматривать за роями, то такой выгон будет ему на руку. Но парой, выходящий добровольно, делает часто в пасеке замешательство, ибо такой рой может смешаться с перваком, вышедшим одновременно, или, соединясь с другим роем, улететь из пасеки; наконец, для выгона вторака нужно меньше времени и заботы, нежели для сборки его, если усядется неудобно и высоко. В этом отношении выгон втораков бесспорно имеет свои выгоды. Ведь в ту минуту, когда в улье поет молодая матка, в ней сидит уже готовый рой и ожидает для выхода лишь благоприятной минуты. Неужели выпускать в пасеку вторак, лазить за ним по деревьям и собирать его, когда можно взять его прямо из улья. Очень основательно говорит по этому поводу Дзержон: «Кто найдет гнездо выросших птенцов, не лучше ли сделать, забрав их прямо из гнезда, нежели ожидая, пока они вылетят из гнезда, и потом начнет их ловить по деревьям?» Тем более что между втораками – перегонным и натуральным нет никакой разницы.

Выгон вторака, не осаживайте никогда тотчас, но продержите его под обвязкою до захода солнца, осадите потом и переставьте немедленно на место старого. Делается это для того, чтобы он днем не бунтовался и тем вернее готовился к осадке.

Перегонным вторакам закладывайте как можно более готовой суши, ибо они позднее несколько приходят к медосбору. При заложении готовых сотов вторак тем вернее приготовит запас на зиму, ибо пока молодая матка сделается плодною, пчелы наполнят данные им соты медом, и матка не на­полнит уже расплодом, но будет складывать яички, скорее, внизу гнезда.

Некоторые пасечники советуют накладывать при осадке перегон­ных втораков расплод в сотах. Я этого не делаю. Ибо, составляя только сильные втораки посредством переставки со старым ульем, нет надобно­сти подкреплять их расплодом. На случай обезматочения какого-нибудь из таких искусственных роев придаю ему готовую матку или маточник, которых у меня в то время сотни под рукою. Наконец, в большой пасеке некогда даже заниматься добавкою расплода.

Выгоняется только вторак, третьяков же разумный пасечник выго­нять не будет, ибо, где же после вторака найдется в старой семье столько силы, чтобы сделать еще из нее две добрые семьи; а для чего же делать се­мьи слабые?

§111. Перегонные рои в соединении с натуральными втораками и третьяками

Это неоцененный способ размножения пасеки и окончания ройки заблаговременно в пору хорошего медосбора, и удобоисполнимый даже в простых ульях, если только они приспособлены для перегона пчел. Де­лается это следующим образом.

Когда выйдут натуральный вторак или третьяк, я разделяю его, смотря по его силе, на две или на три части, довольствуясь, чтобы каж­дая часть имела добрых полштофа (0,6 л) пчелы, впускаю каждый такой отдел в особую корзинку, наблюдая, чтобы во всяком была матка, кото­рых в пароях всегда довольно. Обвязав эти разделенные ройки обвязка­ми и придав каждому частичку меда, я прячу их в зимовник или другое помещение.

В тот же день, по числу спрятанных ройков, делаю из стольких же си­льных семей перегоны с плодными матками способом, описанным в §109. Каждый из перегонов ставлю на место старых ульев, а последние перено­шу на другое место в той же пасеке. Поэтому вся сила старых семей пойдет на перегоны, они сделаются отличными роями и, конечно, обработаются. Переставленные старые ульи, утратив плодную матку, немедленно почув­ствуют свое сиротство, и в первую же ночь по выгоне заложат маточники на молодые матки. На другой же день уничтожаю в этих старых семьях трутневые соты, а поздним вечером в каждую семью, из которой выгнан рой, впускаю один из ройков, оставшихся у меня в корзинках. Но матку этого ройка я не впускаю прямо, ибо пчелы, не позабыв еще свою плодную матку, могли бы умертвить эту молодую. Я запираю ее в клеточку, вклады­ваю в середину гнезда между сотами и только через 24 часа залепляю вос­ком, и таким образом чаще всего она бывает принята. Не полагаясь, одна­ко же, всегда на принятие этой матки, закладываю в каждую семью, откуда выгнал рой, дозрелый девятидневный маточник на случай умерщвления матки. Таким образом, ослабленные перегоном семьи получат на другой день хоть небольшую силу, но такую, которая тотчас облетится, пойдет в поле и будет приносить столько воды и жидкого меда, что хватит на выдел­ку молочка для личинок; этим способом устранится истребление молодо­го расплода в переставленных старых семьях, а это именно и главная цель досыпки этих маленьких ройков. Кроме того, из расплода, оставшегося после прежней матки в переставленной семье, выйдет много пчелы, и че­рез неделю семья дойдет до такой же силы, какую имела перед выгоном. Так как старая семья, доставшая раньше матку, обыкновенно уничтожает свои едва заложенные маточники и оставляет только матку, то когда опло­дотворится эта молодая матка, пчелы не подумают о выпуске роя, ибо эта матка данного года, и потому хотя у старой семьи и будет огромная сила, чаще всего она не выпустит рой в то же лето, и не будет в том же году раз­множать трутней; вследствие этого она занесет улей до самого низа и насо­бирает полный улей меда.

Конечно, подобным способом из семьи делается один только рой – но что же это будет за рой и какой сильной явится семья, из которой сде­лан перегон! Итак, я имею две отличнейшие семьи, и не жаль убить ста­рую семью на мед, ибо она обыкновенно будет тяжела, так что и сдви­нуть невозможно. Будучи предоставлена сама себе, эта семья, неизвест­но, роилась бы или нет, а может быть, роилась бы лишь через несколько недель, пожалуй, после медосбора и выроилась бы совершенно. Получи я из нее два роя, то и они, и самый улей были бы жалкие и легкие и не сто­или бы половины одного того роя.

Если у вас местность не самая отличная, если не можете рассчиты­вать на ранние рои и на их своевременную обработку, то втораков и треть­яков, хотя бы даже и соединенных, не осаживайте самостоятельно, а луч­ше употребить их на маленькие искусственные ройки, как здесь описано, ибо получите из них далеко большую выгоду, ибо окончите у себя раньше ройку — самое позднее в половине медосбора — а пчелы в другую полови­ну, не озабочиваясь уже ройкою, наносят вам тем больше меда, и у вас бу­дут лишь самые отборные семьи в пасеке.

Для этого могут служить втораки, не только натуральные, но и искус­ственные, только чтобы последние были перенесены из другой пасеки, ибо в своей они не удержались бы в новых ульях, а перешли бы в прежние.

Нет проще и вернее вышеописанного способа для размножения па­секи, и притом он требует меньше познаний и хлопот, и, кроме того, мо­жет применяться к простым ульям, если только последние приспособле­ны к перегону. Я не могу достаточно им нахвалиться.

В. Ссыпные рои

§112. Ссыпные искусственные рои с маткою плодною

Это также превосходный способ отбирания искусственных роев, а, пожалуй, из всех лучший и вернейший, ибо ссыпные рои пасечник может делать очень рано и такими сильными, как угодно и как ему надобно сооб­разно со временем и медосбором; поэтому они вернее и обрабатываются.

Ссыпными их называют потому, что для одного роя ссыпаются к матке пчелы из двух, трех и более семей, пока насобирается столько, ско­лько нужно для хорошего улья. Ссыпной рой можно делать с маткою плодною, или с молодою и еще не плодною.

Ссыпные рои с плодною маткою

Если во время хорошего медосбора имеется матка, то это равноси­льно, как бы вы имели рой, ибо его можно сделать в несколько минут, до­сыпая к этой матке пчел, сколько потребно для роя. Делается это следую­щим образом.

Прежде всего, приготовляю себе или соломенную корзину, или транспортовку с горлом. Корзинка дол­жна быть не менее 12 вершков (53,4 см) глубиной, ибо, чем она глубже, тем меньше уходят из нее пчелы при ссыпке. Для того же, чтобы не ухо­дили они из транспортовки, вкладывается в ее отверстие известное уже горло, как описано в §84. Для этого рода роев транспортовка удобнее корзины. В ту или другую кладется на спод (на дно) плодная матка в клеточке, от­верстие накрывается обвязкою и ставится возле того улья, из которого предположено отбирать пчел. Большое удобство иметь помощника для открытия и закрытия повязки во время ссыпки, но если нет помощника под рукою, то пасечник и один может управиться.

Для этого беру пчел из самых сильнейших семей, каким возможно способом и всыпаю их к матке. Когда отворяю сильную семью, на за­творе сидят тысячи пчел; помощник устраняет обвязку, я впускаю как могу затвор в середину транспортовки и обметаю с него как могу по­спешнее пчелу мокрым пером, после чего помощник закрывает отвор обвязкою как можно скорее. При каждом открытии обвязки помощник должен слегка подталкивать транспортовку, а по временам подпускать и немного дыма, чтобы пчелы держались внизу транспортовки и не так вылетали. Иногда пчелы висят в улье клубом внизу под заносом или плотными массами на стенках и в магазине; тогда насколько можно я выбираю их черпачком или сметаю со стенок пером в черпачок и высы­паю в транспортовку к матке. Из дзержонов, кроме того, добываю соты с сидящими на них пчелами, осматриваю каждый со всех сторон – нет ли на нем матки, ввожу, насколько можно, в середину корзины или транспортовки и отряхиваю или сметаю пчел. Если сот очень тяжел от меда, такой не отряхиваю, чтобы не оборвался, но обметаю; так же точ­но поступаю и с сотом, в котором есть расплод, запечатанный и незапе­чатанный, и яички; ибо от сотрясения пострадал бы расплод и испор­тился бы, или из него повылезали бы калеки. Если же сот порожний, а если и с медом, но еще не запечатан и не тяжел, такой не обметаю, а встряхиваю, ударяя рукою по руке, вследствие чего вся пчела упадет в корзинку или траспортовку. Меньшие соты с незапечатанным еще ме­дом встряхиваю нарочно несколько сильнее, чтобы с них побрызгалось немного меда в транспортовку, пчелы начинают его лизать и от этого не схватываются и не столько разлетаются, и наконец не мешает, чтобы рой достал немного меда на первое обзаведение. Обметаю и отряхиваю соты не по одному, а вынимаю их столько, со скольких намереваюсь взять пчел, один за другим, поскорее из улья, вешаю в каком-нибудь ящике или другой транспортовке, и потом уже беру по одному, высматриваю матку и отряхаю или обметаю пчел — это самое лучшее. Ибо, если бы осматривать и отряхивать каждый сот по выемке его из улья, то в то время, когда я занимался бы осматриванием одного, пчелы со следующего сота бросились бы в глубь гнезда, и я не добыл бы уже их столько, а принужден был бы вынимать больше сотов, отчего прибави­лось бы больше труда. Количество же потребных мне сотов зависит от того, сколько может мне дать какая семья пчел без ущерба для нее.

Когда ссыпаются пчелы к плодной матке, то никогда они не будут ссориться между собою, хотя бы вы собрали их из нескольких семей и даже от различных маток; ибо все были сброшены неожиданно с сота в транспортовку, сами находятся в хлопотах, следовательно, и не думают о ссоре. Немало также содействует их миролюбивому соединению мед, на­брызганный из сотов, как выше сказано. Очень редко, и именно когда меда не побрызгано в транспортовку, начинают пчелы схватываться, и то если они взяты от различных маток. Но в таком случае достаточно потрясти транспортовкою и впустить немного дыма – и немедленно водворит­ся спокойствие. Точно так же пчелы, ссыпанные вместе из нескольких се­мей, никогда не умертвят плодной матки, к которой их ссыпали, хотя это и не будет их собственная матка, а чужая; но выпускать ее из клеточки на­добно не иначе как при осадке ссыпного роя. Напротив, если к чужой плодной матке насыпаются пчелы из одного только улья, то принятие ее неверно и она может быть умерщвлена. Поэтому, составляя ссыпные рои, лучше сбирать пчел из нескольких семей, хотя бы из двух или трех, нежели выбирать целый рой из одного улья, ибо и принятие матки будет верным, и ни одна семья, из которой взяты пчелы, не упадет в силе. Если, положим, рой ссыпан из четырех семей и каждый дает по полтора што­фа (1,85 л) пчел, то ни один из них и не почувствует этого в ту пору, а рой выйдет капитальный во всех отношениях.

Сила ссыпных роев зависит от времени года, когда их делаете, и от степени медосбора. В июне перед главным медосбором они будут дово­льно сильны, имея пчел по гарнцу, позднейшим же надобно давать вдвое больше, ибо слабые ссыпные рои не будут годны ни к чему, как и обыкновенные слабые. Мере этой научает опыт. Ссыпая рои в транспортовку, я держусь следующего правила: если насыпано столько пчел, что они по­крывают все четыре стенки транспортовки начерно и сидят на них толщиною, хоть более полвершка (2,22 см), рой уже силен достаточно.

Насыпав в транспортовку пчел, сколько потребно для роя, ее надоб­но запереть; тогда я встряхиваю ее сильно раз и два, чтобы пчелы опали на дно, тех же, которые могли остаться на стенках горла, обметаю быстро пером, а помощник прикрывает как можно поспешнее транспортовку сетчатою рамою, — и у меня рой готов. Если же рой ссыпан корзинку, то обвязываю его сразу тою же обвязкою, которою он покрыт, скрещивая ее концы, и прибиваю гвоздиками, как описано в §81 и как изображено на рис. 9. Когда рой готов, кладу его с транспортовкою или с корзинкою от­верстием набок в тени, чтобы на него не падал свет, или где-нибудь в ша­лаше, и занимаюсь ссыпкою других роев, сколько на тот день себе пред­назначил.

Каждому понятно, что ссыпные рои нельзя осаживать в той же самой пасеке, ибо пчелы, собранные из различных ульев, с первым же вылетом возвратились бы на прежнее жилище. Поэтому их необходимо относить для осадки в другую, по крайней мере, на две версты отстоящую пасеку. У кого же ее нет, пусть наймет место у соседа в пасеке на время медосбора, а в половине августа заберет ссыпные рои назад, и ни одна пчела уже не воз­вратится тогда в прежний улей. Ближе двух верст я не советую осаживать таких роев, ибо много пчел возвратилось бы назад и разве только молодая пчела, не вылетавшая еще на свет, осталась бы при матке, следовательно, рой был бы слабым и весь труд пропал бы ни за что.

Улей для осадки ссыпного роя приспособляется так же, как и для натурального (§98). Необходимо только тотчас при осадке заложить ему хоть маленький сот меда или немного патоки, чтобы не голодал на пер­вое время, ибо пчелы, когда их стряхнут или обметут с сотов, не имеют времени набрать в себя меда из собственного улья, как делают перегоны и натуральные рои, и поэтому могли бы осыпаться в случае неблагопри­ятной погоды.

Самая осадка ссыпных роев производится следующим образом. Прежде всего, вынимаю матку с клеточкою и кладу ее на дно улья, по­том выбираю пчел из корзинки или транспортовки черпачком, а чего нельзя зачерпнуть — вытряхиваю на какую-нибудь подставку или в ко­рыто (рис. 3), как сказано при осадке роев натуральных в §99. Ссыпав рой, оставляю затвор на некоторое время еще открытым, чтобы стяну­лись все пчелы, и тогда впускаю из клеточки матку к пчелам и запираю улей.

Я делаю ссыпные рои обыкновенно пополудни, начиная с четвер­того часа, а вечером отношу в другую пасеку и там осаживаю. За ночь рой ускромится (успокоится), а наутро облетится и пойдет в поле так хорошо, как лучший натуральный первак, и не будет ни в чем, ни малейшей разницы. Можно ссыпать также рои рано — от восхода солнца до восьми часов, пока пчелы не ушли в поле, и те уносятся немедленно в другую пасеку, ставятся на полчаса в тени, чтобы рой успокоился, и потом немедленно осаживают­ся; пчела в тот же день облетится и уйдет в поле. От восьми утра и до четы­рех часов пополудни я не ссыпаю роев, потому что в это время пчелы в поле на работе и мало их в улье, и трудно было бы насобирать их сколько надобно. В эти часы я отыскиваю себе маток для тех роев, которые распо­лагаю делать пополудни и на другой день рано утром.

При ссыпке я строго наблюдаю, чтобы у той семьи, у которой отби­раю пчел, не стряхнуть вместе с ними маток; поэтому я осматриваю ста­рательно каждый сот перед сметанием или стряхиванием. Не трудно просмотреть ее. Кто не доверяет своим глазам, тот может употребить сле­дующий способ. Ссыпав рой, вынуть из него матку в клеточке и поло­жить где-нибудь в стороне. Если, несмотря на это, пчелы соберутся в кучу, и будут сидеть спокойно около получаса без тревоги и без шума, то у них есть другая матка, — стало быть, отложенная в клеточке пригодится для другого ссыпного роя. Если же пчелы начинают тревожиться и шу­меть, то, значит, вы не стряхнули другую матку, и в таком случае матка в клеточке возвращается рою в корзину или транспортовку.

Так как ссыпные рои, о которых идет речь, делаются с матками плодными, то возникает вопрос: откуда набрать этих плодных маток для таких роев? Очевидно, надобно сбирать их из старых семей посредством или перегона, или выемки сотов, как об этом ясно сказано в §86.

Попадается иногда на весну семья, сильно ослабевшая зимою, в ко­торой осталась матка лишь с небольшою горстью пчел; и вот из такой-то семьи я делаю маленький ссыпной рой, хотя бы уже в апреле, осаживаю в том же улье и переношу в другую пасеку.

Впоследствии летом, когда пасека заберет уже большую силу, я отби­раю нарочно у старых семей маток для ссыпных роев. Но не беру из улья, в котором нет еще достаточно силы, который не сделал значительного зано­са и не наклал расплода до конца сотов, а делаю это в хороших семьях средней силы, в особенности таких, где много уже трутневых сотов.

Вместе с матками я обыкновенно беру некоторую часть пчел из того улья, но немного, чтобы не обессилить слишком семью, а, скорее, остав­ляю ей столько силы, чтобы она или сама роилась потом, или чтобы мог я взять у нее перегон с молодыми матками, или собирать у нее впоследст­вии пчел для ссыпного роя с молодою маткою.

В один день утром и пополудни, при помощи одного человека, я могу сделать от 12 до 15 ссыпных роев, но только плодные матки должны быть готовы заранее, чтобы не заниматься их поисками во время ссыпки. Я распределяю себе это занятие таким образом: от 8 часов утра до 4 попо­лудни я отыскиваю столько маток, сколько намерен ссыпать роев сегод­ня и завтра утром, потому, что в эти часы мало пчел в улье, а большая часть в поле, а потому легко заметить матку. Каждую вынутую матку я за­пираю в клеточку, кладу ее назад на испод ее собственной семьи и обо­значаю ульи, где спрятал маток; когда же потом беру последних пооче­редно для роев, тогда уничтожаю знаки на ульях.

Большим препятствием для делания ссыпных роев бывает сильная жара, когда соты в улье размягчаются как тесто, притом уже тяжелые от меда, — ибо тогда нельзя ни отыскивать маток, ни вынимать соты для об­метания пчел, и только разве вечером по охлаждении улья можно сделать что-нибудь. Поэтому не следует откладывать ссыпку роев до июльской жары, когда и меда бывает в сотах полно, а надобно делать их по возмож­ности раньше, когда еще меда в ульях мало и погода стоит не такая зной­ная. В июле разве уже надобно выбирать дни пасмурные и прохладные, а в жаркие не трогать ульев, чтобы не повредить соты.

Ссыпные рои представляют два неудобства. Первое — их надобно переносить в другую пасеку, что не каждому возможно, а второе — необ­ходимо иметь дзержоновские ульи, ибо из прочих трудно выбирать пчел.

§113. Ссыпные рои с маткою молодою, еще не плодною

Ссыпные рои можно делать также с молодыми матками, в которых нет недостатка, ибо их летом можно набрать сколько угодно из пароев или из отроившихся семей, а также из тех, откуда сделаны перегоны. Обыкновен­но к молодой, еще не плодной матке, запертой в клеточку и положенной на дно транспортовки, насыпается из разных ульев столько пчел, сколько нуж­но для роя. Но, как вам уже известно, к молодой, еще не плодной матке пристанут только пчелы, собранные из семей, не имеющих в ту минуту мат­ки плодной, а только заложенные маточники, а потому пчелы, взятые от плодной матки, не пристанут к матке молодой, а скорее умертвят ее и разле­тятся. Значит, надобно их заставить, чтобы они приняли такую матку.

Мы говорим о двух родах ссыпных роев с молодыми матками:

a) о таких, в которые ссыпаются пчелы, собранные из семей, не имеющих в ту минуту плодной матки;

b) о таких, в которые ссыпаются пчелы из семей, имеющих в ту ми­нуту плодную матку.

а) Если для ссыпного роя наберете пчел из семей, не имеющих плодной матки, например из отроившихся или из таких, у которых вы сами вынули матку или выгнали с перегоном, — это делается очень просто. Заприте мо­лодую матку в клеточку, вложите в транспортовку, насыпьте из несколь­ких семей пчел, сколько нужно для роя, отнесите в другую пасеку и осади­те, лучше всего при заходе солнца в улей, приспособленный для этого из­вестным уже манером. Если же вам пришлось бы непременно осаживать такой рой засветло, то не впускайте матку тотчас к пчелам, а уже рано ут­ром, чтобы они к ней привыкли. При осадке засветло случается, что моло­дая матка, очутившись между совершенно чужими ей пчелами, выйдет из улья и бросится в пасеку — тогда и она погибает, и с нею вместе погибает и искусственный рой. Будучи же в клеточке, она освоится за ночь с пчелами, рой облетится спокойно, как каждый обыкновенный парой, и будет деяте­льно трудиться. Но только необходимо за этими искусственными роями зорко следить, как и за натуральными с молодыми матками, чтобы моло­дая матка не погибла, вылетев на проигру с трутнями.

Ссыпка пойдет еще легче, если при молодой матке есть небольшая горстка собственных ее пчел, например, если есть у вас маленький третьячок или другой пароек, оторвавшийся от кучи и ловившийся где-нибудь в стороне. Соберите такой роек в транспортовку, заприте его матку в клеточку, чтобы при ссыпке пчел она не улетела, досыпьте этому ройку из семей, не имеющих в ту минуту матку, а только маточники, столько пчел, чтобы вышел хороший рой, и осадите в другой пасеке, и хотя бы вы оса­дили его засветло, можете тотчас же впустить матку свободно между пчелами, ибо имея часть собственных пчел, она не уйдет из улья.

Для того чтобы иметь кучки пчел с молодыми матками для делания ссыпных роев, можно даже при выходе сильного вторака или третьяка раз­делить нарочно на три или на четыре малые части, этак по полшто­фа (0,6 л) пчелы, ввести в каждую часть собственную ее матку, а потом досыпать к ним пчел описанным выше способом.

Ь) Если же для ссыпного роя вы захотели бы взять пчел от плодной матки к матке молодой, но еще не плодной, то и так можете сделать от­личный рой, только при этом будет больше труда и требуется большая осторожность. Ибо если бы к молодой неплодной матке вы насыпали пчел от маток плодных, то хотя бы для безопасности от умерщвления вы заперли ее в клеточку и хотя бы осадили этот рой в другой пасеке, он не осядет, потому что пчелы, будучи недовольны этою маткою, начнут бун­товаться и бегать по улью и наконец, разлетятся по другим ульям. Итак, если вам придется делать ссыпной рой с молодою маткою из пчел, со­бранных от плодных маток, то чтобы они пристали к этой молодой матке и не разлетались, существует два способа.

Первый способ. Постарайтесь добыть какую-нибудь плодную матку, хотя бы старую и неспособную, и она послужит вам во всей этой работе в качестве приманки. Вследствие этого я эту матку назову приманкою. Имея такую матку, заприте ее в клеточку, положите в транспортовку и насыпайте к ней пчел из каких угодно семей, не обращая внимания, есть ли у них плодная матка или нет. Приманка кладется в транспортовку по­тому, что к ней как к плодной матке пчелы льнут немедленно и не разле­таются. Когда этим способом вы насобираете столько пчел, сколько нуж­но для хорошего роя, выньте приманку с клеточкою и спрячьте для дру­гого подобного ссыпного роя. Вложите ее с клеточкою в такую семью, у которой в ту минуту нет матки, а только маточники, и там пчелы будут кормить и лелеять ее, и она будет у вас наготове на случай надобности. Собранных в транспортовку пчел покройте сеткою, дайте им немножко меда и поставьте в каком-нибудь темном месте до утра, часов на двенад­цать. Почувствовав себя без матки, пчелы начнут бунтоваться и шуметь, пусть же они и шумят всю ночь до утра. На другой день рано, сильно встряхнув их в транспортовке, так, чтобы они упали на дно, приподни­мите немного сетку и вбросьте им матку, предназначенную для этого роя, предварительно окунув ее в чистую патоку, которая для этой цели должна быть у вас под рукою в пузырьке. Пчелы оближут матку в ту же минуту и примут ее.

Таким образом, с помощью одной приманки вы можете сделать ссып­ных роев сколько угодно и, наконец, с нею самою сделаете ссыпной рой.

Иногда, хоть и редко, может, однако же, случиться, что ссыпной рой умертвит вброшенную к нему молодую матку, а это вы заметите из того, что снова начнет он бунтоваться и шуметь. Тогда продержите его еще одну ночь взаперти, покормив медом, и наутро впустите к нему дру­гую молодую матку, и теперь он уже примет ее непременно.

Второй способ. Вложите приманку в транспортовку, насобирайте к ней пчел из каких угодно семей по вышеописанному способу, отнесите рой с приманкою в другую пасеку и осадите его. Но эту приманку не пус­кайте между пчел, а положите в клеточке на дне улья. Но вы имейте наго­тове молодую неплодную матку, предназначенную для этого ссыпного роя, заприте ее также в клеточку и положите вверху на снозах под самые соты, которые дадите для первого обзаведения. Итак, у пчел при начале будет две матки: плодная на дне улья и неплодная вверху под сотами. Сразу они не обратят внимания на молодую матку, но обсядут плодную, т.е. приманку, внизу, поэтому не будут бунтоваться, облетятся днем спо­койно на том месте и пойдут, как следует, в поле. Ночью же медленно начнут покидать плодную матку, лежащую внизу, и будут постепенно стягиваться вверх к молодой матке и обсядут ее. На другой день после по­лудня, когда пчелы хорошенько облетятся, выньте приманку из улья и спрячьте для другого подобного искусственного роя, а молодую оставьте там, где лежала. По удалении приманки рой, конечно, будет бунтоваться и вылетать, но теперь это нисколько не повредит, ибо пчела облетелась уже на этом месте, и рой не разлетится по другим семьям, но немедленно стянется в свой улей, волею-неволею должен будет принять данную ему молодую матку и обсядет ее клубом. Оставьте молодую матку в клеточке еще на сутки и заслоните воском: пусть сами пчелы выпускают ее. Успо­коению пчел и скорейшему принятию матки очень способствует то об­стоятельство, что когда вы осаживаете такой ссыпной рой, то придайте ему хоть маленький сотик молоденького расплода, если это можно сде­лать без большого труда; но это не составляет крайней необходимости*.

*По Берлепшу, ссыпные рои с неплодною маткою обыкновенно не удаются. Матка чаше бывает умерщвлена, после чего и пчелы разлетаются. Дзержон советует, за неимением плодных маток, делать рои с маточниками, ибо такие скорее удаются, нежели ссыпные рои с молодыми, еще не плодными матками.

С. Откладные рои

§114. Откладные рои посредством разделения сотов в дзержоновских ульях

Такие искусственные рои делать легко и будут они удобны для мно­гих собственно потому, что не требуют двух отдаленных одна от другой пасек, как при роях ссыпных, ибо их можно делать в одной пасеке. Но этого рода рои возможны только в дзержоновских ульях, так как только из последних можно вынимать соты, что служит главным основанием этого рода роев. В простых же ульях, где соты неподвижны, откладные рои немыслимы.

Смотря по тому, установятся ли дзержоны на полполета или, по крайней мере, переставятся с места на место, или их можно только оборо­тить на другую сторону, или они совсем неподвижны, — и откладные рои делаются различно.

1) Откладные рои в таких дзержоновских ульях, которые можно пере­двинуть и поставить на полполета

Замечу здесь вообще, что семья, из которой хорошо делать подобные искусственные рои, должна быть сильной, с хорошим заносом, должна иметь плодную матку и полна расплода до самого края сотов. Из семьи же, в которой в данную минуту нет плодной матки, а, следовательно, и мало расплода или нет вовсе, откладной рой делать невозможно. Точно так же, пока семья не забрала большей силы, не разделяйте ее на две, ибо ни со старого, ни с искусственного роя не выйдет ничего хорошего.

Так как при производстве этих искусственных роев соты в семье должны быть разделены на две части для двух ульев, то поэтому из старой семьи, надобно вынимать все соты; такие рои надо делать заранее, лучше во второй-половине июня или в начале июля, пока еще соты не отяжеле­ли от меда, ибо впоследствии, когда улей наполнится медом, не так легко разобрать целое гнездо, в особенности, когда настанет большая жара и когда не один из них мог бы оборваться, чего никогда не случится, если примитесь за дело раньше.

Самое производство этих роев просто и легко. Привожу два способа.

Первый способ. Есть у вас, например, семья А, из которой хотите сде­лать откладной рой, а он стоит так, что его можно отодвинуть на сторону и поставить с ним на полполета порожний улей В, в который хотите оса­дить искусственный рой. Поступайте следующим образом.

Утром рано или после полудня в хорошую погоду, когда большая часть пчел в поле, возьмите улей А на сторону, обозначив колышком, где и как высоко был его леток, а на его место поставьте порожний улей В, предназначенный для искусственного роя. Теперь возьмите из улья А все соты и повесьте их с сидящими на них пчелами в ящик или на козелок. Приглядывайтесь в это время к матке, и когда найдете, вложите ее с тем сотом, на котором она сидит, в особенную транспортовку и заприте, что­бы она куда-нибудь не делась. Вынув все соты, берите один за другим из ящика и обметите с них всех пчел назад в улей А, но с величайшею осто­рожностью, чтобы не растревожить пчел и чтобы они разлетались менее. Тут же при обметании разделяйте или сортируйте соты на две части, т.е. в один ящик укладывайте соты с печатным расплодом, самым зрелым, а в другой — соты с самым младшим расплодом, т.е. личинками и яичками, а также и порожние, еще не засеянные соты. Медовые же соты разделите таким образом, чтобы там, где вы укладываете дозрелый расплод, прихо­дилось меда вдвое больше, нежели в ящик с молодым расплодом. Конеч­но, нельзя рассортировать расплод и мед аккуратно, ибо на одном и том же соте имеется обыкновенно расплод закрытый и незакрытый и мед, а потому все это уже предоставляется разумному соображению пасечника, который хотя бы приблизительно разделит расплод вышеописанным способом так, чтобы на одной стороне положить больше закрытой, а на другой, если только возможно, весь некрытый.

Из двух рассортированных сотов те, в которых дозревший расплод, вы положите назад в улей А, а соты с молодым расплодом пойдут в искус­ственный рой В. Плодная матка тоже возвратится в А.

Нет правила, сколько сотов из этого заноса пойдет во второю се­мью, а сколько в рой: это будет зависеть от того, насколько и каким расплодом будут наполнены соты. Я обыкновенно разделяю соты таким образом, чтобы рою досталось несколькими сотами больше, нежели ста­рой семье, ибо последняя, имея плодную матку, может тотчас нанести новый занос, между тем, как рой отложит выделку сотов до тех пор, пока не высидит себе молодой матки. Итак, если старая семья будет стояк и иметь 10 сотов в высшем отделении и столько же в низшем, то я разделяю соты так, чтобы рою досталось 6 сотов вверху и столько же внизу, а оста­льные отдаю старой семье, где осталась матка.

Вложив соты с дозревшим расплодом назад в улей А, введите в него плодную матку, спрятанную в транспортовке, отнюдь не трогая ее пальца­ми, и осторожно, чтобы не придушить ее или не стряхнуть на землю. Если бы при разборе гнезда вы не нашли матку на сотах, а отыскали бы ее толь­ко в улье, что случается часто, то старайтесь согнать ее перышком на сот, не касаясь ее пальцами, чтобы не приняла она постороннего запаха и не была умерщвлена. Впустивши матку в улей А, прибавьте ему еще, сколько поместится, снозов с налепленными сотами на самый затвор, и все дело со старым расплодом будет кончено. Вторую же часть сотов, т.е. с молодым расплодом вложите в улей, предназначенный для роя, а сверх того дайте ему сколько можно готовой суши большими сотами, чтобы у него было где складывать мед сначала, пока высидит матку и начнет занос.

После этого устанавливайте семью А с семьей В на полполета, как описано в §94, но урегулируйте полет пчел таким образом, чтобы на рой В пошло силы вдвое больше, чем на старую семью А. Поставив улей В возле вбитого колышка, а улей А на аршин (71,12 см) от колышка, в случае же надобности даже и далее, смотрите, чтобы леток этих семей нахо­дился на той же высоте, как пчелы летали прежде, что вы и обозначали колышком.

Что же выйдет, когда вы установите старую семью возле роя опи­санным способом? Старые пчелы, бывшие в поле и те, которые будут еще два дня вылетать из улья А, пойдут большею частью к рою В; хотя при со­ставлении этого роя вы не дали ему совсем пчел, они полетят к нему сами, и в таком количестве, что он сделается очень сильным и будет ле­тать превосходно. В старом же улье А, так как он передвинут немного с прежнего места, останется старых пчел меньше, однако у него будет их столько, что в первые дни будет летать, хотя умеренно; но зато ему достались все молодые пчелы, которые никогда еще не вылетали из улья и ко­торых вы смели в него с сотов. Кроме того, есть в нем дозрелый расплод, из которого ежедневно будут прибывать пчелы, и поэтому через несколь­ко дней он начнет летать так же сильно, как и перед разделом.

Итак, старому улью А достанутся весь дозрелый расплод, все моло­дые пчелы, часть старых, и так как он сохранит свою плодную матку, то немедленно приступит к выделке сотов, сделается ульем капитальным, и вам нечего о нем заботиться.

Больше заботливости требует рой В, которому хотя и достанется бо­льшая часть старых пчел и он станет летать сильно, но у него не будет еще матки, ему придется высиживать ее из данного ему молодого расплода. Если предоставить высиживание матки ему самому, то он увидел бы ее разве на двенадцатый или на тринадцатый день, и такое долгое ожидание было бы очень нехорошо, потому что в продолжение тринадцатидневного отсутствия матки он не выделывал бы соты, а что еще хуже – делал бы соты трутневые, которые пришлись бы в самой середине гнезда, и загадил бы его навсегда. Жаль также потери тринадцати дней в самую лучшую пору медосбора, ибо пока рой не высидит матку, не станет выделывать соты, а, следовательно, не будет в состоянии наносить столько меда, сколько нано­сил бы, имея матку и приготовив соты. Надобно также обращать внима­ние и на то, что откладной рой не долее как через восемь дней запечатает весь расплод, который вы заложили ему, следовательно, не издержит на него ни капли меда, и потому тем больше может накладывать его, если имеет готовые соты. Стало быть, необходимо рой В обеспечить сразу дву­мя условиями. Во-первых, кроме сотов, данных ему из старого улья, при­бавьте ему как можно больше готовых порожних сотов, чтобы было, где складывать мед, и он тотчас же наполнит их дня в два и обеспечит себя надлежащим запасом на зиму во время лучшего медосбора. Во-вторых, старайтесь, чтобы у этого роя вышла как можно скорее молодая матка, и поэтому на третий день после разделения заложите ему дозревший маточ­ник, и у него матка может выйти даже на другой день. Имейте в виду, прежде чем приступить к откладыванию роев, запастись дозрелыми ма­точниками, для них потребными, перегоняя нарочно, за неделю вперед, сильные семьи или забирая у последних матки.

Откладной рой, как только вылезет в нем матка из данного ему маточ­ника, тотчас же деятельно примется за работу, обыкновенно уничтожит собственные маточники, которые, было, позакладывал, не будет роиться и обработается превосходно. Но если рой не принял данного ему маточника или этот маточник заплесневел, а вы не заметили этого, то рой будет выси­живать собственные маточники и дней через 16 начнет роиться, чего, впро­чем, ему дозволять не следует. Через 10 дней после откладки роя прислуши­вайтесь к нему каждый вечер – не запоет ли в нем матка, и если услышите пение, разберите гнездо немедленно, посрывайте все маточники, и таким образом не дозволите ему роиться. Конечно, если рой хороший и местность медная, выход одного роя не повредит откладному, но всегда будет вернее не дозволять ему роиться, и, конечно, он сделается отличной семьей.

Еще одно замечание. Когда, сделав рой, вы вложите соты назад в Ульи, то не запирайте ни старого, ни молодого затвором, ибо от сильной духоты могли бы оборваться соты, не прикрепленные боками. Лучше прикройте затворы обвязками, легкими матами ит.п., чтобы лучи солнца не падали на соты, а ветер мог бы обвевать их, и только на другой день по захождении солнца позапирайте затворы, ибо в это время соты будут прикреплены к стенкам боками.

Откладные рои, сделанные указанным способом, удаются всегда отлично, если только соблюдете преподанные мною правила. Главным здесь условием служит то, чтобы рою, которому дается молодой расплод без матки, дать как можно больше готовой суши и помочь ему добыть по­скорее молодую матку.

Иные делают откладные рои таким способом, что, взяв у старой се­мьи несколько первых лучших сотов, лежащих спереди, и вложив их в порожний улей, ставят этот улей с расплодом на место старого, а послед­ний относят в сторону. Но вы не делайте так никогда, ибо это удается один раз из десяти, если окрестность очень медная, и не удается девять раз, если местность посредственная и время не поблагоприятствует. Даже если по какому-нибудь счастливому случаю такой рой и обработа­ется, то на будущий год выйдет слабая семья, ибо у него в самой середке гнездо будет полно трутневых сотов*, от того что поздно приобрел матку.

*Ныне в улей пчелам ставят рамки с изготовленной заводским «путем» пчелиной вощи­ной, на которой они строят соты с ячейками для рабочих пчел.

Второй способ делания откладных роев из дзержонов, дозволяющих установить себя на полполета, еще легче, но всегда такой же верный и не­избежный. Во всяком случае, откладные рои, о которых поведем речь, можно делать только в ульях, имеющих, по крайней мере, три отделения, и только тогда, если пасечник распределит соты так, как следует, т.е. если в высшем отделении 3½ вершковые (15,57 см) соты, а ниже их соты 7-вершковые (31,15 см) через два отделения. Поэтому в низких лежаках, име­ющих два отделения, нельзя делать роев этого сорта.

Кроме того, приступая к этим роям, необходимо иметь в запасе 3½ вершковые соты порожней пчелиной суши, ибо они здесь — основа­ние всего производства*.

*Современные ульи другой конструкции, размер рамок иной.

Откладные рои делаются следующим способом.

Есть, например, у меня сильная семья А, обработавшаяся уже через три отделения, имеющая плодную матку, много сотов, гнездо расплода, и я хочу сделать из нее откладной рой в улей В. Поэтому я устанавливаю сра­зу оба улья А и В на полполета. Вынув из улья А все 7-вершковые соты из второго отделения со всеми сидящими на них пчелами, пересматриваю их внимательно, отыскивая матку, и если найду ее на каком соте, вкладываю этот сот в другую транспортовку и запираю, чтобы во время занятия не де­валась куда-нибудь. Верхних же З½ вершковых сота из высшего отделения совсем не трогаю в этом улье А. Теперь же в этот улей А, в опроставшиеся желобки, под 3½ вершковые соты вкладываю столько снозов с налепленными сотами, сколько поместится по затвор, т.е. под каждый оставшийся З½ вершковый сот пододвинется сноз с налепленными начатками сотов. После этого в тот же улей А впускаю его плодную матку, если нашел ее на нижних сотах, и припираю затвором, потому что работа с ним уже оконче­на. Если же при осмотре взятых 7-вершковых сотов не нашел я матку, то, очевидно, она осталась в старой семье А.

Теперь приступаю к устройству откладного роя в улье В. Ему доста­нутся все 7-вершковые соты, вынутые из улья А, вместе с сидящими на них пчелами, и они заложатся в улей В во второй желобок сверху, в том же порядке, в каком висели в старом улье. Все же высшее 3½ вершковое отде­ление улья В заполняется готовыми 3½ вершковыми сотами пчелиной суши, которую, как уже я говорил, пасечнику необходимо иметь в запасе, если он желает делать откладные рои. При укладывании сотов в рой В со­блюдается следующий порядок. Прежде всего, вкладываю первый 7-вершковый сот с расплодом в самый тыл улья во второе отделение и тотчас же вкладываю под ним вверху хороший сот в высшее отделение; потом вложу следующий сот с расплодом во второй желобок и так же вверху над ним ве­шаю порожний 3½ вершковый сот и поступаю таким образом, пока не уместится целое гнездо. Итак, у этого откладного роя в самом верху под по­толком в высшем отделении будут все соты с расплодом, взятые из старой семьи. Уложив таким образом гнездо, запираю также улей В, а если погода жаркая, прикрываю только затвор жидким матом до другого дня, чтобы от зноя не оборвались соты.

Теперь регулирую полет пчел этих обоих ульев А и В таким образом, чтобы на семью А пошло силы больше, ибо у нее отобран весь почти рас­плод, а потому и новой силы не может она ожидать раньше трех недель. Откладной же рой В может теперь летать, потому что к нему сила будет прибывать ежедневно из дозрелого расплода, который ему достался.

Что же тогда будет? А вот что: старая семья А, у которой остались все ее 3½ вершковые соты вверху, большею частью наполненная медом, имея плодную матку и большую силу, начнет выделывать соты от подложенных снозов с початками и обработается так же хорошо, как и лучший первак. Семья же В, добыв вверху целое отделение порожних сотов, наполнит его медом еще прежде, чем выведет молодую матку и пока она начнет яйце­кладку; стало быть, она приготовит себе необходимый запас на зиму, имея и без того превосходное гнездо, а силы прибудет довольно, потому что ей достался весь расплод из старого улья: одним словом, если не дать ей роиться, она сделается превосходным ульем. Так как подобные рои делаются при самом начале медосбора, то всегда у вас будет два прекрас­ных улья.

Но здесь главнейшее условие заключается в том, чтобы откладному рою В непременно заложить все верхнее отделение готовыми пчелиными сотами, во-первых, чтобы он наложил в нее сразу меда, пока матка не на­чала сеять, а во-вторых, чтобы обеспечить ему хорошее гнездо вверху.

При отсутствии же заложенных сотов откладной рой, может быть, не за­ложил бы настоящим образом отделения, а, что вернее, наставил бы там трутневых сотов в самой голове и не приготовил бы себе потребного за­паса меда. Так или иначе, без готовых сотов он был бы слабым. Надобно также откладному рою В на третий же день добавить дозрелый девяти­дневный маточник, чтобы вывелась матка как можно скорее, что и заста­вит его скорее выводить занос.

Что же касается старой семьи А, надобно главным образом обращать внимание на то, чтобы в ней осталась ее плодная матка, ибо если бы вы не­досмотрели и матка пошла в рой В, то семья А, не имея, может быть расплода, не вывела бы себе молодой матки или, по крайней мере, не делала бы соты каких-нибудь две недели или выводила бы трутневые сотики. По­этому надобно на третий тень по разделении посмотреть, какие приготов­ляет она соты: если пчелиные, значит, в ней есть ее плодная матка; если же не делает ничего или ставит трутневые язычки, то матка плодная досталась рою В, или где-нибудь погибла по неосмотрительности пасечника. Если она досталась рою В, то это окажется через три дня, так как в соте видны будут свеженаложенные яички. В таком случае надобно вынуть плодную матку из семьи В и отдать семье А. Если же в рое В не окажется свежих яичек, то неосторожный пасечник утерял матку, и в таком случае надобно семье А как можно скорее дать готовую матку или дозрелый маточник.

Самое необходимое условие для успешности таких роев — делать их заранее, и лучше всего в начале главного медосбора.

2) Откладные рои из дзержонов, которые нельзя установить на полпо­лета, но можно передвинуть с места на место или оборотить летками

Рои эти делаются так же, как и предыдущие, только ульи устанавли­ваются иначе.

Есть, например, у вас семья А, из которой желаете отложить рой в порожний улей В, но у вас нет рядом Места, чтобы уставить их на полпо­лета, в таком случае вы поступите следующим образом.

Отодвиньте улей А на сторону, а на его место установите порож­ний улей В, который тут уже и останется. После этого выньте все соты из улья А и обметите с них всех пчел в тот же улей; разделите соты с расплодом надвое, как выше сказано, зрелый расплод возвратите на­зад в улей А, а молодой пойдет в рой В. Матку отдадите назад в семью А и установите ее где хотите в пасеке. Улей В останется на том месте, где стоял прежде А. Итак, и здесь как рой, так и старая семья обработают­ся способом уже мною указанным, с тою лишь разницею, что здесь ис­кусственный рой очутится целиком на месте старой семьи, а та устано­вится на совершенно другом месте.

Но при подобной перестановке роя со старой семьей встречаются два неудобства, которые надобно устранять.

Во-первых, старая семья А, отодвинутая на сторону, лишится всех своих старых пчел, которые все перейдут на прежнее место к рою, и старая семья в течение четырех дней перестанет летать совершенно и только на пя­тый пустится понемногу. Эта приостановка, конечно, ни в чем не повредит старому улью, ибо доставшийся ему расплод по большей части уже запеча­тан, и потому его пчелы не высосут; но как-то неприятно смотреть на се­мью, которая среди наилучшего медосбора не идет в поле. Поэтому я, когда хочу делать откладные рои, приготовляю прежде себе пчел, принесенных из другой пасеки, и поздно вечером в семью А, переставленную на сторону, впускаю из этих пчел хоть полштофа (0,6 л), а таким образом, она будет ле­тать хоть немного.

Второе неудобство заключается в том, что когда вся сила из семьи А перейдет на рой В, последнему достается огромная масса пчел, сверх меры и надобности, ибо все эти пчелы, не имея еще матки, ничем не занимаются – висят в улье праздно и явно бездействуют во время наилучшего медосбора. Поэтому пока этот рой не достанет матки, не видно в ней дней двенадцать сряду никакого успеха в работе, а жаль столько потраченного времени. От­кладной рой должен быть силен, как и добрый натуральный, но опять из­лишняя сила ему ни к чему не пригодна. В таком случае я поступаю следую­щим образом. Наделав таких откладных роев и видя, что в них силы с из­бытком, я отбираю с каждого пчел по штофу (1,23 л) или по два, сколько у которого лишних, ссыпаю их в транспортовку, держу ночь, и наутро, при­дав им молодую матку, каких в ту пору много, отношу в другую пасеку, там осаживаю и имею превосходный ссыпной рой. Таким образом, сила, кото­рая бездействовала бы, будет работать и носить мед, и откладные рои, не­смотря на убавку пчел, сделаются отличными семьями, если я позабочусь, чтобы они достали маток как можно скорее и не роились.

Описанным здесь способом будете делать также откладные рои в двойных дзержонах, именно в двояках-лежаках ярусных, ибо если в обо­их близнецах есть пчелы, то можно старый двояк перенести на иное место в другой ярус, а на его место установить тот двояк, в котором вышеопи­санным способом сделаны два искусственных роя. Если же в двояке один только близнец с пчелами, а другой порожний, то не надо даже и перено­сить ульев из яруса в ярус, но можно без особого труда сделать рой в том же самом ярусе посредством оборота двояка. Делается это так.

Есть у вас, например, в дзержоновском двояке близнец А с правой стороны с пчелами, и вы желаете сделать из него откладной рой на дру­гую сторону в порожний левый близнец В. Вы должны вынуть все соты из близнеца А и обмести с них всех пчел назад в тот же улей А. Потом вы раз­делите расплод известным уже способом. Соты с дозрелым расплодом заложите в улей А и дадите ему его плодную матку. Соты же с молодым расплодом заложите в улей В и оборотите весь двояк навыворот, т.е. так, чтобы леток улья В пришелся там, где был леток улья Л, и таким образом все пчелы, вылетающие из семьи А, пойдут сами в улей В, и рой готов.

Эти искусственные рои удаются отлично, лишь бы им наложить как можно больше готовой суши и помочь добыть как можно скорее молодую матку, о чем уже выше сказано.

3) Откладные рои из таких дзержонов, которые нельзя ни переставить, ни оборотить

Есть у вас, например, семья А, которую нельзя ни переставить, ни оборотить, а вы желаете сделать из нее откладной рой в улей В; здесь это можно сделать не иначе как чтобы старые пчелы остались в улье А на обычном своем месте, и только молодых можно перевести в рой В.

Для этого вынете вы все соты из неподвижного улья А и потом всех пчел, оставшихся в нем, сметете в транспортовку и выпустите их оттуда в улей В. Потом также в этот улей сметете всех пчел, сидящих на выну­тых сотах. После этого разделите расплод надвое известным уже спосо­бом. Дозрелый расплод дадите улью В, а молодой верните в неподвиж­ный улей А. Напоследок впустите также плодную матку между пчел в улей В и установите его где угодно в пасеке. Старые пчелы, ссыпанные и сложенные в улей В, возвратятся при первом же вылете на прежнее место в улей А, и таким образом из старой семьи сделается искусствен­ный рой. Это то же самое, что я уже описал выше в 1) и 2), только что с обметанием пчел, заложением расплода и снабжением матки поступа­ется наоборот.

И такие искусственные рои удаются превосходно.

При всех откладных роях, описанных в этом параграфе, одно и то же правило: семья, которой достается плодная матка, должна получать вместе весь созревший расплод, две трети меда и всех молодых пчел, еще не вылетавших из ульев. Другая же семья, т.е. собственно искусст­венный рой, у которого в ту минуту не будет матки, получает весь мо­лодой расплод, всех старых пчел, которые уже вылетали и, следовате­льно, знают свою стоянку, получит третью часть меда и очень много готовой суши.

§115. Откладные рои при помощи разделения маточников в дзержоновских ульях

Делаются эти искусственные рои весьма легко и просто.

У очень сильной семьи, полной расплода, возьмите плодную мат­ку и сделайте с нею ссыпной рой известным уже способом (§112), но пчел из него не подбирайте. Лишившись старой матки, он немедленно заложит маточники. Выждите восемь дней, чтобы эти маточники со­зрели, а на девятый, много на десятый — делайте откладные рои следу­ющим способом.

Возле старой семьи поставьте другой порожний улей для искусст­венного роя. Выберите из старой семьи соты на козелок и разделите их по возможности на две равные части, так чтобы половина меда, распло­да и суши досталась старой семье и половина – рою. На сотах с распло­дом найдете много маточников, и из последних оставите только самые лучшие, один на одном соте для старой семьи, и один на другом соте для старого роя, — остальные маточники сорвете или вырежете. Это необхо­димо для предотвращения ройки, которая могла наступить и ослабить искусственные рои, если бы осталось больше маточников; но если в каждом выплодится по одной только матке, то не будет роиться, ни та, ни другая семья и сохранит хорошую силу. Заложив тогда половину сотов, вместе с сидящими на них пчелами в новый улей, а другую назад в ста­рый, вы прибавите еще снозов с сотами или с их полосками, сколько войдет по самый затвор, установите обе семьи известным уже способом на полполета и урегулируйте так, чтобы обе равно летали. На другой или на третий день выплодятся в них молодые матки. Немедленно на одном из этих ульев вы сделайте какой-нибудь явный признак, например, за­колотите перед ним колышек, прибейте под летком кусок гнилушки или какой-нибудь лоскуток, и матка, присмотревшись к этому знаку, не собьется во время вылета к трутню, облетится успешно и оплодотво­рится. Как только выплодятся матки, обе семьи начнут вести занос, а так как постоянно к ним будет прибывать новая сила из расплода, то из них выйдут две отличные семьи.

Когда я делаю откладные рои, то разделяю семьи обыкновенно на две только части и устанавливаю их на полполета, вследствие чего обе сразу становятся сильными. Кому угодно, такую семью можно разделить и на больше частей и сделать из них четыре, шесть и даже более роев. Предположим, что я хочу сделать из такого улья пять семей на маточни­ки; в таком случае поступаю я следующим образом.

На девятый день по удалении плодной матки, когда маточники в том улье уже созрели, отодвигаю его несколько в сторону и устанавливаю возле него на полполета порожний улей для одного искусственного роя, для че­тырех же остальных предназначаю четыре порожних улья, которые могут стоять где-нибудь в пасеке. После этого вынимаю все соты на козелок и раз­деляю их с сидящими на них пчелами таким образом, чтобы старому улью и каждому рою положить сот расплода, но всегда с одним только маточни­ком. Если на каком-нибудь соте не было маточника, вырезаю таковой из другого сота, где их несколько, и закладываю (§89) в тот рой, где его не хватает. Как в старом улье, так и в каждом из искусственных роев будет по од­ному только маточнику, а не более, для того чтобы ни один из них не роил­ся, что и случилось бы, если бы я оставил больше маточников. Поэтому, если на каком соте больше маточников, я оставляю один только самый зре­лый, а остальные срываю. Заложив в каждый улей сот расплода с маточни­ком, придаю им еще по сотику меда и, кроме того, сколько можно суши, или, по крайней мере, налепленных початков. Вследствие этого все старые, которые я распределил с сотами по ульям, возвратятся при первом же выле­те назад на прежнее место старого улья и разделятся здесь надвое, т.е. поло­вина пойдет на старую семью, а половина — на искусственный рой, стоя­щий на полполета, — и, стало быть, обе семьи будут иметь довольно силы и не потребуют подкрепления. Но четыре отставленные на сторону роя были бы очень слабы, ибо, как я уже сказал, все старые пчелы возвратятся на прежнее место, и останутся в них только те молодые, которые еще не вылетали, да и тех будет немного, ибо сила одной семьи разделилась на пять уль­ев: это была бы значительная слабость, да и на тех пчел, что выйдут из зало­женного расплода, рассчитывать нечего, ибо и этого расплода немного до­сталось каждому рою. Для того чтобы пособить этой слабости, я в тот же са­мый день, когда наделял эта рои, приношу из другой лежащей в двух верстах пасеки пчел, собранных из сильных ульев, и поздно вечером досыпаю в каждых из четырех стоящих на стороне роев столько силы, сколько требует­ся для хорошего роя. Но необходимо это сделать в тот же самый вечер, пока еще матки запечатаны в маточниках, ибо, когда они повылезали бы, их мог­ли бы умертвить добавленные чужие пчелы, и рои не были бы ни к чему пригодны. Таким же образом и матки будут в безопасности, и рои сделают­ся сильными, ибо добавленные пчелы облетятся уже на другой день и оста­нутся там, куда их всыпали.

Разумеется, искусственные рои, сделанные этим способом, необхо­димо всегда снабжать медом и давать им сколько можно готовой суши и, наконец, обращать внимание на оплодотворение их маток, ибо все будут должны идти на проигру с трутнем.

Если бы кто пожелал развести в своей пасеке новую какую-нибудь породу пчел, например боровок или итальянских, то, имей он одну толь­ко целую семью желанной породы, может с помощью описываемых здесь откладных роев из маточников размножить себе маток новой породы сколько угодно, а так как последние, если будут оплодотворены трут­нями той же самой чистой породы, сделаются также оригинальными, то можно будет сделать столько семей желаемой породы, сколько выведет­ся оригинальных маток.

Примечание. Разведение пород вообще в сфере пчеловодства, по мнению большинст­ва пчеловодов, не имеет никакого практического значения. Кто же, однако, из теоретиче­ских взглядов захотел бы воспитать известную породу, и, притом устранить смешение пород между собою, тот может следовать способу Берлепша, опубликованному прежде г. Дате.

В этих видах следует взять оплодотворенную уже матку с каким-нибудь количеством ее пчел, конечно, можно бы такую породистую матку придать какой-нибудь сильной се­мье, вынувши прежде у нее ее собственную матку; но этот способ опасен, ибо часто они подвергаются умерщвлению. Поэтому гораздо лучше добытую матку известной породы вместе с ее пчелами осадить в порожний улей и постепенно подкреплять запечатанным расплодом. Когда по истечении некоторого времени расплод вылезет, матка накладывает яички в опроставшиеся ячейки, из которых, конечно, уже будут выходить пчелы данной породы, а когда такая семья заберет известную силу, надобно будет постепенно прибавлять ей в середину гнезда трутневых сотов, чтобы иметь также и трутней той самой породы. До­ведя семью до такой силы, что можно будет делать из нее откладной рой и когда остальные пчелы заложат маточники, тогда составляются описанные выше откладные рои посредст­вом разделения маточников.

Имея тогда рои с молодыми матками данной породы, надобно стараться, чтобы эти молодые матки оплодотворились также трутнями той самой породы. В этих видах предла­гается следующий способ.

Когда в каком-либо из этих роев молодая матка вышла из маточника, его относят в погреб или другое темное место. Туда же надобно перенести и старую семью с оставшимися в ней трутнями, если бы в откладном рое их не оказалось. На другой день около пяти часов пополудни, если будет хорошая погода и термометр показывает, по крайней мере, 17 граду­сов, вынесите обе семьи в пасеку и заставьте пчел вылететь посредством окропления их ме­дом через леток с помощью сифончика.

Вскоре пчелы и трутни начнут играть, причем обыкновенно вылетает и матка; вече­ром снова ульи переносятся в погреб, и в следующие дни прием этот повторяется до тех пор, пока матка не начнет класть яички или не обнаружит признаков оплодотворения*. При помощи этого средства матка оплодотворится трутнем данной породы тем вернее, что оста­льные трутни в пасеке в ту пору дня уже не вылетают.

*Получить чистопородных пчел таким способом невозможно. В оплодотворении матки участвует несколько (9—10) трутней, часто из различных семей. Они собираются для спари­вания в определенных местах, подчас удаленных за десятки километров от пасеки. В насто­ящем для получения чистопородных пчел используют инструментальное оплодотворение маток.

Во всяком случае, откладные рои, сделанные посредством разделе­ния маточников, требуют основательного знакомства с делом и тщатель­ного присмотра за оплодотворением маток; следовательно, здесь не мо­жет быть и речи о неопытном пасечнике.

§116. Искусственные рои на расплод

Об этих роях упоминаю я не для того, чтобы научить вас, как их де­лать, но собственно для предостережения, чтобы вы их никогда не дела­ли, хотя бы об этом где-то слышали, или читали, или видели, как делают другие, ибо такие рои негодны ни к чему и служат только на пагубу пасеке. Только пасечники, не имеющие ни малейшего понятия о природе пчел и никакой опытности, фантазируют и делают искусственные рои на расплод. Производится это в простых ульях следующим образом.

Закладывают в голову улья кусок расплода и вместе с тем меда и суши, и в полдень во время самого сильного лета берут с места какую-нибудь очень сильную семью, переносят на другое место, а на ее место ставят тот порожний улей с расплодом. Пчелы, возвращающиеся с поля и выле­тающие из отставленного улья, привыкшие к тому месту, действительно входят в новый улей, но так как эти пчелы от плодной матки, то они и не удовлетворяются одним только расплодом, и притом в чужом улье, и, влез­ши в леток, вылезают назад, и так делают тысячу раз, полагая, что заблуди­лись в чужой улей, и болтаются так целый день, бросаются на соседние се­мьи, пока, наконец, после продолжительной тревоги, на которую жаль смотреть, бедные пчелки, не имея пристанища, принуждены в сумерки собраться к тому расплоду, объедают его и закладывают маточники. Но они не успокоятся еще в продолжение нескольких дней, разлетаются по большей части по чужим ульям, иные даже отыскивают свою прежнюю семью со своею маткою и поздно возвращаются, а кучка, оставшаяся при расплоде, будет тонкая, не стоящая плохого третьячка и никогда не обра­ботается. Иначе и быть не может, ибо из маточников, которые заложит рой на расплоде, выйдет матка лишь около 12, или 13дней, и потому пчелы почти две недели не будут делать соты, или выводить трутневые сотики. Хотя потом и выплодится матка, но в то время уже и мало пчел останется в улье, и эта семья даже не дождется зимы.

Видел я также и таких мастеров пасечников, которые в порожний улей вкладывали маточники с частью расплода и сотов и переставляли его с очень сильной семьей. И здесь пчелы, прилетающие от плодной матки, не удовлетворяются маточником, в особенности в чужом улье, разлетаются, и ничего из этого не выйдет. Стало быть, и это фантазия.

Но подобный напрасный труд оканчивается не тем только, что из такого роя ничего не будет, но и переставленная старая семья чрезмерно пострадает при этом, ибо лишится всей силы, перестанет летать совсем, уничтожит и высосет молодой расплод и не даст уже роя, да и меда не на­носит столько, сколько могла бы добыть, не потеряв силы: двойной вред и относительно роев, и относительно меда. Поэтому предостерегаю, что­бы вы не подражали в простых ульях этому неразумному примеру.

В дзержоновских можно делать откладные рои на расплод и на ма­точники, но не иначе как по способу, описанному в § 114,115; ибо там пче­лы на собственном расплоде и некоторым образом в собственном гнезде не будут тревожиться, и рои выйдут хорошие.

§117. Замечания при производстве искусственных роев

Для того чтобы искусственные рои вместо выгоды не причинили вам убытка, привожу еще некоторые замечания.

Никогда не принимайтесь за искусственные рои, не будучи осно­вательно знакомы с теорией пчеловодства, ибо не доведете дело до кон­ца. Не беритесь также за это только потому, что видели, как другие за­нимались искусственными роями, ибо сгубите не одну семью таким образом.

Делайте искусственные рои заранее, чтобы застали весь главный медосбор, и в этом-то вся суть и вся выгода искусственных роев, ибо они успеют обработаться, да и старые семьи сделаются медными. Вторая по­ловина июня самая удобная пора для производства искусственных роев, но чтобы вся эта работа не пришлась одновременно, можете делать их уже в мае и в начале июня, по мере того как ульи, один за другим, будут забирать надлежащую силу, ибо таковая работа разделится и облегчится. Нечего сообразовываться с ройкою натуральною, ибо если будете ожидать, не выйдут ли рои сами, и только, не дождавшись их, приступите к роям искусственным, может быть, уже при конце медосбора, то ваш труд не приведет ни к чему. Поздние рои, как натуральные, так и искусственные, ничего не стоят.

Осаживайте искусственные рои, по возможности, на готовые соты, в особенности ранние в мае или в начале июня перед главным медосбо­ром. Искусственные рои, которые придутся на медосбор и сделанные с готовыми матками, обойдутся малыми количеством сотов, но тем, у которых не будет еще сразу матки, которую они должны еще высидеть, да­вайте как можно больше готовой суши, хотя бы вы сделаете их во время самого лучшего медосбора.

Делайте искусственные рои сильными, а который вышел бы сла­бым, исправьте его немедленно пчелами или расплодом, как сказано в § 102 при роях натуральных, ибо слабые семьи всегда пагуба для пасеки.

Делайте искусственные рои осмотрительно. Не слишком раздроб­ляйте пасеку, обращайте всегда внимание и на мёдность окрестности, и на господствующую погоду. Где местность хорошая, можно и пофорсировать с искусственными роями, но на посредственной будьте очень осторожны, ибо если начнете действовать необдуманно, а лето подойдет неблагоприятное, то в один год уничтожите пасеку до последнего улья. Искусственные ройки, большой соблазн в особенности для начинающих пасечников, которым хотелось бы сразу в один год удвоить или утроить пасеку или похвастать перед другими своим искусством и умением и по­казать, какие они мастера в пчеловодстве; но для них-то именно я и пишу это предостережение, для того чтобы они, желая многого сразу, не лиши­лись всего, а желая отличиться перед другими, не остались бы внакладе. Особенно надо быть осмотрительным тому, у кого простые ульи, ибо если пасечник попадается с ними, то нет уже спасения. В дзержоновских ульях можно пособить еще горю в таком случае, потому что разделенные гнезда можно сложить обратно и, по крайней мере, удержать целость пасе­ки; но и здесь будет благоразумно соблюдать умеренность и обращать внимание на время и местность.

Может быть, вам желательно узнать, какие из описанных мною ис­кусственных роев будут лучшими и безопаснейшими? На это отвечу вам, что в дзержоновских ульях все эти способы хороши, верны, испытаны мною лично, и вам необходимо пройти их все на практике, ибо часто, смотря по улью и обстоятельствам, можно избрать тот или другой спо­соб, а так как вам будут известны все, то вы и найдетесь легко во всяком случае. В простых же ульях не советую делать других искусственных роев, кроме перегонов с плодными и неплодными матками (§109,110), ибо другие способы в них неисполнимы.

Что же касается до присмотра за искусственными роями, то он бу­дет такой же, как и при натуральных (§105), а потому проследите сказан­ное в этом параграфе.

§118. Откуда брать сушь для первого обзаведения роям натуральным и искусственным?

Я упоминал не раз при роях натуральных и искусственных, что на первое обзаведение им надобно давать готовую сушу, чтобы они лучше обработались на зиму. Является вопрос: откуда же набрать этой суши?

Уже из весенней и осенней подрезки, а также и из семей, которые будете выбивать на голову, вы получите некоторый запас суши, но толь­ко необходимо при убое отбирать тщательно каждый хоть маленький ку­сочек, налепить его и спрятать.

Если же вам не хватило бы этой суши, можете летом, даже во время ройки, насобирать ее с сотами или подрезать у таких семей, которые сами заранее отроились, или взяты вами у них перегоны или одни только матки. Так как через три недели по уходе матки вылезет уже весь расплод, оставшийся после нее, то соты будут порожние, а потому их можно по­дрезать для роев как натуральных, так и искусственных. Но надобно остерегаться, чтобы не подрезать слишком и оставлять столько гнезда, чтобы хватило и в таком случае, если бы пчелы в то лето ничего не припасли. И у вас не будет недостатка в суши для роев из собственной пасе­ки, в особенности, если разведете ее до больших размеров.

Несмотря на достаточный запас собственной суши, не упускайте случая добыть ее и от других пасечников, которые, не зная настоящей ее важности, продают или промышленникам или перетапливают на воск*.

*Использую сушь не более двух лет эксплуатации с пасек, не подверженных заразным заболеваниям, и по проведении ее дезинфекции.

Ответственный редактор Председатель Союза пчеловодов России А.Г.Бутов.

§78. О нападе пчел и как его остановить

Многие пасечники утверждают, что они могут наслать напад на чу­жую пасеку. Это чистейший вздор.

Если в пасеке случится напад, то не кто иной, а сам пасечник своим невежеством или нерадением наслал его себе. Если пасеки нападают друг на друга, то в этом виноват не тот, чьи пчелы идут на чужих, а тот, на чьих они нападают, ибо для пчел закон не писан — они летят, куда им вздума­ется, и собирают мед там, где его находят, а если такового нет в поле, то отнимают его у слабых семей, если последние не защищаются. Таким об­разом, если мои пчелы нападут на пасеку соседа, то виною тому не я, а со­сед, который соблазнил пчел и показал им дорогу в свою пасеку.

Не существует также особенного сорта пчел-воров; каждая пчела таскает чужой мед, если только представится к тому случай. Чем сильнее семья, тем легче ударяет она на другую; чем сильнее пасека, тем чаще бросается она на соседнюю.

Напад в пасеке — то же, что пожар в деревне: начнется с искры и, если на первых порах не будут приняты меры, охватит все селение. Как легче уберечься от пожара, нежели потушить его, когда огонь уже успел распространиться, точно так же гораздо легче предупредить напад, чем приостановить его, когда он уже завладел всею пасекою. Вследствие это­го я постараюсь показать, каким образом можно предупредить это несча­стие, которого вы никогда не испытаете, если соблюдете нижеследую­щие предосторожности.

Охранение от напада

Выставляя пасеку весною или при перевозке ее с одного места на другое, никогда не выпускайте пчел внезапно, ибо это может причинить напад.

Удерживайте в пасеке только самые сильные и здоровые семьи, ибо они всегда могут дать отпор ворам.

Весною и осенью, когда в поле нет медосбора, надобно тщательно обмазать заголовки, пробки и затворы, а также все щели, чтобы воры не могли соблазняться через них медом. Бездонки тщательно окутайте вни­зу; слабым семьям стесните леток до половины, а очень слабым оставьте отверстие только в палец. Сильным семьям не надобно прикрывать ле­ток, если чужая пчела не рыщет возле него.

Никогда не следует кормить пчел из корытца или дудки перед летком, ни даже внутри улья днем, но давать им корм лишь после заката солнца. Соблюдайте то же правило при вспрыскивании пчел сытою. Если же, в крайнем случае, нельзя откладывать кормления до вечера, то, вставив мед в улей очень рано, когда пчела еще не трогается, закройте леток ситечком, пока пчелы едят. Через отверстия в голове и в магазине, в случае крайности, можно давать мед и днем, не закрывая летка ситеч­ком; только необходимо при этом тщательно обмазать затворы, чтобы пчелы не натаскали на них меда.

При кормлении пчел берегитесь, чтобы не пролить ни капли меда на землю или внутрь улья. Если же немного попадет на землю, то засыпь­те его толстым слоем песка и притопчите. Если вы облили медом улей, то не оставляйте этого меда на съедение пчелам, как поступают многие, а сотрите его мокрою тряпкою, и сырое место замажьте глиной. Сделайте то же самое, если пролили мед таким образом, что он вытекает из улья внизу или через заголовок при вспрыскивании.

Если поблизости нет соседей и пчелам можно давать мед на откры­том месте, то не следует делать этого раньше как за час до заката солнца и на расстоянии не менее 100 шагов от пасеки*.

*Скармливание корма из общей кормушки на пасеке, обезличенная осушка сотов после откачки меда очень опасны, ведут к перезаражению семей пчел, способствуют нападу.

Корытца, из которых едят пчелы, не надобно оставлять на другой день у летка, но убрать утром как можно раньше, невзирая на то, съели пчелы мед или нет.

При подметании не бросайте крох на землю, ибо между ними попа­даются крупинки меда и пчелы тотчас пронюхают их. Поэтому необхо­димо собирать сор в коробку или корыто и выносить из пасеки. Даже вы­нутую изнутри ульев застилку надобно убирать из пасеки, ибо она пахнет сыростью и соблазняет пчел.

Не рассовывайте по углам пасеки ни суши, ни снозов, ни покры­шек, вообще – предметов, которые пахнут медом или воском. Даже у сильно завощенных семей позатыкайте летки, ибо и запах от них сму­щает чужих пчел.

Если в такое время, когда в поле вовсе нет медосбора, придется со­вершить около пчел какую-нибудь работу, то, если не принуждает край­ность, не делайте этого раньше как за час до заката солнца. Не разбирайте по утрам семей, хотя бы пчелы в это время и не летали, потому что, выле­тев, они пронюхают это и нападут на эту семью. Не полагайтесь также на пасмурную и дождливую погоду, потому что она быстро может проясни­ться, и тогда будет беда. Если случится делать что-нибудь с сотами, при­чем улей открыт, то не мешкайте с этим, а торопитесь, напротив, окон­чить дело, чтобы как можно скорее закрыть и обмазать улей. При всех по­добных операциях надобно с особенным вниманием следить за тем, что­бы чужая пчела не отведала меда из открытого улья, ибо, взявши его раз, она непременно возвратится опять, но уже не одна, а в компании, и, та­ким образом, начнется напад. Поэтому вынимаемые в голодную пору соты нельзя вешать на козлик, а нужно класть их в коробку или перенос­ной ящик, невзирая на то, с медом они или пустые, и обвязывать платком или повязкой, чтобы не забралась чужая пчела.

Для подрезания и выбивки пасеки выбирайте день холодный, пасмур­ный или несколько дождливый. Если ульи легкие, то лучше не выбивать их в пасеке, а в сарае, буде таковой имеется поблизости, или, по крайней мере, вы­бирать для этого место шагах в 200 за пасекой. Если же приходится подрезать или выбивать в пасеке, то надобно разостлать перед ульем сырую кожу или шит, чтобы не ронять мед на землю. Не оставляйте в пасеке сушь, как это обыкновенно делает темный народ, но как ее, так и мед немедленно скла­дывайте в бочки или другие предназначенные для этой цели сосуды, закры­вая их, дабы пчелы не соблазнялись*.

*Сушь уносят в сотохранилище или складывают в ящики, шкафы, ульи, расположенные в помещении.

Помощник ваш пусть тотчас облепит подрезанный улей и задвинет леток. Выбитые ульи необходимо немедленно закрыть и обмазать, а летки заткнуть и не давать пчелам лизать их раньше, чем за полчаса до заката солнца; на другой день, рано утром, опять заткнуть летки, а вечером тоже открыть, чтобы пчелы вылизали их до конца.

До тех пор не беритесь за подрезание другого улья, пока не запрете и не обмажете того, с которым уже покончили, а также пока не вытристе на нем сырье. Во время работы всегда надобно иметь под руками воду для смывания меда с ножей и с рук, чтобы не пачкать им ульев и затворов.

Покончив дело и убравши все остатки и принадлежности, осмотри­те хорошенько пасеку, не вертятся или не толпятся ли пчелы где-нибудь на земле, на ульях или под ними; заметьте, что их привлекает, и если ока­жется воск или мед, то уберите его и замажьте то место глиною или засыпьте землею, чтобы уничтожить запах. Наблюдайте за этим и на следую­щий день, пока пасека не успокоится совершенно.

В холодную пору, особенно весною, не оставляйте пасеку без надзо­ра, но заглядывайте в нее с утра до вечера если не постоянно, то по време­нам, и лишь только заметите малейшие признаки напада, постарайтесь помочь делу немедленно.

Если будут соблюдены все перечисленные здесь предосторожности, то, наверное, ни одна семья не подвергнется нападу.

Признаки напада

Если несколько пчел вертятся около затвора, тревожно облетают улей со всех сторон, пытаясь проникнуть в него через какую-нибудь щель, а к летку то подлетают, то опять бросаются прочь, — то все это есть уже начало напада, первая степень его, и тогда говорят, что возле такой семьи рыщут воры.

Если в семье есть много щелей и нескольким ворам удалось уже ста­щить немного меда, то они непременно приведут больше пчел. Тогда воз­ле улья начинается постоянно усиливающийся гвалт и шум; пчелы массою высовываются из летка и покрывают улей, ловят сидящих на нем воров, которых окружают кучками, жалят и бросают на землю или умерщвляют, и таких кучек является на улье множество. В то же время другие воры про­тискиваются через леток во внутренность улья. А некоторые выходят уже оттуда с медом и быстро улетают. Стоит только внимательно смотреть на леток, и вы увидите, что из улья выходят пчелы очень торопливо и улетают немедля. Это и есть воры, которые уже набрали меда и удирают. Если вам удастся поймать и разорвать вора, то вы найдете в нем полный пузырек желтого густого меда. Это есть вторая степень напада, и если пасечник не примет против него мер немедленно, то сама семья уже ничего не подела­ет, и воры разнесут ее до основания, потому что они, пересилив семью, у которой есть матка, умерщвляют последнюю, и тогда пчелы теряют всякую энергию, перестают защищаться и даже соединяются с ворами, помогая им выносить свой собственный мед, и в конце концов перейдут все в улей, про­изведший напад, оставив в своем улье только пустую сушь. Если заглянуть после этого в такой улей, то можно найти там пчел, рассыпанных по заносу, а на дне улья множество трупов и натрепанной вощины; соты же, из кото­рых воры взяли мед, – поцарапаны и изгрызены. Это последняя степень на­пада и вместе с тем конец существования подвергшейся ему семьи.

Далее, если не будет надзора и не приняты меры к спасению, то от этой семьи напад распространится на другие и затем на всю пасеку; или же пасека ударит на другую, и тогда возникает так называемый общий на­пад, который уничтожит пасеку до основания. В таком случае воры идут уже не поодиночке, но целыми тучами; все ульи покрываются пчелами, и через час нередко в пасеке не остается ни одной семьи. Это настоящий пожар, который истребляет все в одно мгновение. Кто не видел такого общего напада, тот не может и представить себе этого несчастья.

Такую семью весьма легко узнать, потому, что хотя в поле ничего и нет, но она все-таки идет с утра до вечера чрезвычайно стремительно, как будто во время самого лучшего взятка. Вследствие этого, если в голодное время замечаются возле какой-нибудь семьи необычайные движение и шум и при этом семья сильно волнуется, трогаясь очень рано, или плотно идет поздно вечером, когда другие пчелы давно уже сели, — то такая се­мья или идет на чужих пчел, или сама подвергается нападу. Поэтому пой­майте несколько пчел, разорвите их и посмотрите, имеют ли они в себе мед. Если пчелы вылетают с пустым пузырьком, а возвращаются с напол­ненным густым желтым медом, то семья идет на чужих; при обратных же обстоятельствах она сама подвергается нападу.

Как спасать семью, подвергшуюся нападу

Лишь только заметите, что воры вертятся возле которой-нибудь се­мьи, – немедленно осмотрите ее и постарайтесь узнать, что именно при­влекает воров: нет ли пролитого на землю меда, не лежит ли где-нибудь кусок воска, корытце, сноз или иное что, соблазняющее пчел; все это следует убрать немедленно, а сырые места засыпать землею или замазать глиною. Если в улье окажется щель, — замажьте ее; леток надобно сузить до размера мизинца и потереть возле него чесноком, луком, полынью, собачьей ромашкой или, наконец, полевой сиренью, чтобы воры вместо привлекающего их медового аромата почувствовали неприятный для них запах; в таком случае они обыкновенно повертятся немного и исчезают*.

*Берлепш предлагает в своем сочинении способ маскировки летка, продуманный Бушем. Он состоит в том, что в леток подвергшейся нападу семьи — всовывается палочка, толщина которой сообразуется с предполагаемою шириною летка. Держа палочку за один конец, дру­гою рукою налепливают вокруг нее глину на два дюйма в высоту, во всю ширину летка. После этого одною рукою прижимают глину, а другою – вытаскивают осторожно палочку. Удли­ненный таким образом леток должен выходить в том же месте, где было прежнее. Своя пчела будет свободно входить и выходить через него, между тем как воры, которые выходили обык­новенно сбоку летка, не рискуют войти в этот удлиненный леток. Средство это весьма действительно, если к нему вовремя прибегнуть и если у семьи есть матка.

Если же, несмотря на это, они продолжают рыскать и пчелы не выходят к летку для защиты, то надобно поймать несколько воров, выдрать пузырек с ядом жала и натереть им леток. Или же надавите больших муравьев и напихайте их в леток – это возбуждает пчел, так что они идут на воров. Кроме того, надобно привесить перед самым летком клочок шерсти, натертой порошком, который получается на скребнице при чистке лошадей. Если же все эти средства не помога­ют в течение 15 минут и пчелы не принимаются за энергическую за­щиту, а воры налегают все более и более, то это уже означает, или что семья без матки, или что воры очень уже повадились. В таком случае тотчас же закройте ситечком пострадавшую семью, не обращая вни­мания на то, что часть ее пчел находится вне улья, и оставьте ее в та­ком положении до заката солнца. Но чтобы удалить тех воров, кото­рые находятся в улье, открывайте на мгновение леток через каждую четверть часа, чтобы они могли улететь, а свои пчелы, бывшие на дворе, — войти в улей. Повторяйте эту операцию вплоть до вечера. Наконец, после заката солнца откройте леток подвергшейся нападу семьи, и обревизуйте ее теперь: не утратила ли она матки, не запачка­лась ли и не очень ли слаба. Такую семью следует либо тотчас же по­править, либо уничтожить, потому что пока она не будет поправлена, воры, которые раньше вас узнают любой недостаток семьи, не дадут ей покоя и постоянно будут нападать, как скоро вы откроете леток. До тех пор, пока не поправите этой семьи, не пускайте пчел – пусть леток остается закрыт ситечком. На другой день после поправки выпустите пчел за час перед закатом солнца, натерев предварительно леток вышеупомянутыми специями; воры в таком случае оставляют обыкновенно семью в покое. Если, несмотря на это, вор еще рыщет, то закройте леток ситечком на два дня, дабы слабая семья имела вре­мя опомниться и прийти к порядку; а потом можно закрывать ситеч­ком обе семьи попеременно: день – один, день – другой, до тех пор, пока они успокоятся.

Случается иногда, что вор и подвергшаяся нападу семья облада­ют одинаковым запахом, так что пчелы не различают своих; тогда се­мья не защищается и впускает в улей воров, которые таскают мед, как будто свой собственный. В этом случае полезно придать семье, возле которой рыщут воры, специфический запах, что делается различны­ми способами. Я держу обыкновенно в запасе мешочек с квартою (1 л) аниса или скляночку с одним граммом мускуса, который можно достать в любой аптеке. Если затем понадобится сообщить семье осо­бенный запах, то я кладу в улей поздно вечером, когда пчелы уже не летают, мешочек с анисом или же ставлю скляночку с мускусом, от­крывши ее, и, таким образом, в течение ночи улей получает запах од­ного из этих веществ. Когда затем на другой день прилетят воры, то сами смутятся этого запаха, а пчелы тотчас узнают гостей и бросятся на них. Но вышеупомянутые пахучие вещества должны оставаться в улье не более одной ночи; с рассветом их необходимо убирать*.

*Способ этот, предложенный в первый раз Клейном в 1855 г., впоследствии усовершенствован Берлепшем, после произведенных им опытов, состоящих в том, что мускус даваем был ворующей семье с тем, чтобы вор получил характерный запах и тем легче мог быть распо­знаваем, так как случается, что он не обращает внимания на запах жертвы, — лишь бы последняя имела мед. В этом случае и семья, которая натерта, по способу Дзержона, острыми веществами, как-то: чесноком, луком, полынью и т.п., – легче распознает вора и тем энер­гичнее защищается.

Все вышеуказанные средства полезны и употребляются в пер­вой степени, в начале напада, когда воры еще не успели взять верх над семьей.

Если же напад перешел уже во вторую степень, т.е. пчелы возятся уже в улье, а воры уносят мед, то закройте эту семью немедленно ситеч­ком, не обращая внимания на находящихся на дворе пчел, после чего воры осядут на ситечке целой толпой; тогда посыпьте эту кучку золой или порошком мела, чтобы пометить таким образом воров, и затем сле­дите за ними – куда они полетят; таким путем можно узнать ворующую семью, если она находится в той же пасеке. Часто оказывается, что воров­ством занимается несколько семей; тогда тотчас же закройте все их ситечком, не обращая внимания на пчел, которые находятся вне ульев.

Если эти намеченные вами пчелы не окажутся ни в одном улье ва­шей пасеки, то это значит, что воры пришли к вам со стороны; опытный глаз может доследить, откуда именно они совершают свои нашествия. В этом случае, т.е. когда напад происходит из чужой пасеки, недостаточ­но бывает обсыпать воров золою или мелом, ибо тонкий порошок сбра­сывается во время полета; надобно сделать прочные пометки, чего мож­но достигнуть, смазывая спинки их с помощью пера глиною; тогда вор принесет пометку домой, а владелец узнает, что он куда-то ходит, и при­мет надлежащие меры. Пасечники обыкновенно спрыскивают воров раствором глины или извести с помощью кисти, причем так обливают улей, что на него противно смотреть; поэтому лучше смазывать пчел сверху, а не спрыскивать их. Чтобы сосед сразу узнал, что его пчелы ходят к вам, не мешает прибавлять к раствору мела какой-нибудь краски.

Если же вор отыскался в вашей собственной пасеке, то, как сказа­но выше, закройте его ситечком немедленно. Если такая семья очень сильна, то, кроме ситечка, надобно оставить щели у затвора, дабы она не задохнулась; но щели эти должны быть настолько узки, чтобы пчелы не могли проходить через них. Для ульев Дзержона я имею для этой цели в запасе несколько затворов, снабженных вверху и внизу прово­лочными решетками в 6 кв. дюймов (232,26 см²) каждая; затворы эти могут служить также при перевозке пчел летом. Таким образом, вор и подвергшаяся нападу семья должны оставаться за ситечками вплоть до вечера; а во время солнечного заката их надобно пооткрывать, чтобы пчелы собрались в свои ульи. Тогда воры, которые были заперты, ста­нут уходить из чужого улья, но некоторые будут все-таки тискаться в него, и это обыкновенно продолжается до поздних сумерек, так что иные воры, вылезши с медом уже в потемках, не в состоянии отлететь и будут только ползать на улье; их надобно смести на землю, чтобы не за­шли в леток и не переночевали в подвергшейся нападу семье и вследст­вие этого не приобрели бы одинакового с ним запаха. Когда же хороше­нько стемнеет, надобно закрыть ситечком обе семьи.

Если на другой день в ситечке не покажутся уже воры, то это означа­ет, что, кроме запертого вами вора, никакого другого не имеется; в про­тивном случае, необходимо продолжать преследование и тем же путем запирать воров, ибо это чрезвычайно важно.

Если на решетке подвергшейся нападу семьи оказывается уже во­ров, то откройте ее вечерком, обревизуйте, не утратила ли она матку или не очень ли слаба; в таком случае поправьте ее и на другой день пус­тите летать. Воров же, если ульи легкие, перенесите в какую-нибудь темную пещеру или в темный зимовник, – пусть сидят там с открытым летком в течение трех дней, после чего выставьте их и закрывайте си­течком обе семьи попеременно, т.е. один день – вора, другой – подверг­шуюся нападу семью, и продолжайте это до тех пор, пока по открытии ворующей семьи на семье, подвергшейся нападу, не покажется уже ни одной пчелки-воровки.

Тогда можно пустить и эту последнюю, придав ей особенный запах и натерев, как было сказано выше, леток; после этого порядок обыкно­венно восстанавливается. Во всяком случае, не упускайте еще их из вида в течение нескольких дней, чтобы напад не повторился.

С семьями, которых нельзя спрятать в темное место, можно посту­пить таким же образом, т.е. поправивши подвергшуюся нападу семью, закрывайте ситечками обе семьи попеременно до тех пор, пока на ситеч­ке подвергшейся нападу, семьи не будет видно ни одного вора.

Таким путем можно прекратить самый большой напад, если он про­изводится своими пчелами.

Если же воры из чужой пасеки и удалось выследить их по вашим пометкам, то постарайтесь сговориться с соседом, чтобы он придер­жал ворующие семьи день или два, пока вы не осмотрите и не поправи­те своих, подвергшихся нападу, а затем закрывайте ситечками семьи попеременно, т.е. один день – вы свои, а другой – он свои, до тех пор, пока на ситечке вашем не видно будет воров, и тогда напад кончился. Неприятно, правда, и хлопотливо запирать своих пчел, но хороший и честный сосед не откажется сделать этого для вас; ведь и вы обязаны поступить так же, если ваши пчелы нападут на его пасеку. Впрочем, запирание бывает непродолжительно, если напад был замечен вовре­мя, в особенности, если случится холодное время или несколько дожд­ливых дней.

Случается нередко, что две или три соседние пасеки нападают друг на друга одновременно. В таком случае пасечники должны согласиться между собою насчет цвета для пометок воров.

Кроме вышеописанных, есть еще два других средства прекращения напада, а именно:

а) Если какая-нибудь семья нападет на другую из вашей же пасеки и притом вы убедитесь, что подвергшаяся нападу семья не безматочная, то перемените ульи, т.е. поставьте вора на место его жертвы и наоборот, и напад прекратится тотчас же. При этом, однако же, следует иметь в виду одно обстоятельство, могущее причинить зло, а именно — когда воры, преодолев подвергшуюся нападу семью, умертвят его матку, что иногда случается. На такой случай, перед перестановкою, вынимают эту матку и помещают ее в клеточке между сотами, там, где пчелы сидят гнездом, а по истечении 24 часов – залепливают воском, чтобы пчелы сами освобо­дили ее. Матку же нападающей семьи не запирают. Если же семья будет без матки, то перестановка ульев бесполезна, даже вредна, потому что че­рез это она не поправится, а вор ослабеет понапрасну.

б) Если подвергшаяся нападу семья имеет матку и легкая, то возь­мите ее из этой пасеки и перевезите в другую или же попросите соседа принять ее к себе в пасеку дней на 14, а по истечении этого времени можно взять ее обратно в свою пасеку. Если семья слаба, то прибавьте вечерком пчел, собранных из сильных семей, а ночью или перед рассве­том отвезите ее в другую пасеку; таким образом вы исправите и вместе с тем избавите семью от напада. Если вор из чужой пасеки, а ваш улей ле­гок, то вы поступите очень хорошо, если спрячете последний в темное помещение или переместите на другую пасеку; таким образом вы избег­нете необходимости надоедать соседу, для которого крайне стеснитель­но закрывать ситечком и придерживать свои сильные семьи по случаю слабости ваших.

Как поступать с ворующей семьей

Пчелы, которым удалось уже разнести одну семью, обыкновенно не ограничиваются этим, а принимаются за другие; иногда одна такая раз­лакомившаяся семья причиняет беспокойство всей пасеке. Лучшее сред­ство против нее состоит в перестановке ее с той семьей, на которую она нападает, лишь бы последняя не была безматочной.

Вор остепенится также, если запереть его на несколько дней в тем­ное помещение, а если он не исправится и после этого ареста, то запереть его опять на три дня; весною, тем временем, наступит медосбор, и вор перестанет бушевать. Осенью, когда пчелы и без того ничего не делают и не собирают, нисколько не вредно продержать вора взаперти дней во­семь, после чего он исправится несомненно.

Помогает также, хотя и не всегда, перевертывание ворующей семьи вниз головой, причем в занос всыпают опилок от какого-нибудь сырого дерева; улей может простоять в таком положении хотя бы три дня без вся­кого вреда для него*.

*Предложение сомнительное, учитывая наклон ячеек сотов: при перевертывании улья будет вытекать напрыск, погибнет расплод.

Можно помочь делу, отнимая у вора каким-либо способом поло­вину его силы, которую можно употребить для подкрепления ка­кой-нибудь слабой семьи, не лишая ее, однако же, матки. Впоследст­вии, когда вор остепенится, ему, если он слаб, надобно опять приба­вить столько же силы.

Перевозкою в другую пасеку вор также может быть исправлен.

Иногда полезно бывает также поместить в улей мешочек с анисом или скляночку с мускусом, как об этом сказано выше.

Если в заголовке улья вора сделать щель в палец шириною и отле­пить или несколько наклонить затвор, то такая семья принуждена бывает беречь себя саму от напада и, по большей части, перестает рыскать по чу­жим ульям.

Обращение летка вора в сторону или взад помогает лишь на одно мгновение, потому что вор вскоре ознакомится со своим новым вылетом и начинает опять воровать.

Как поступать при всеобщем нападе

Если случится всеобщий напад, т.е. когда уже нападает не одна се­мья на другую, а целая пасека на другую пасеку, когда все ульи густо по­крыты пчелами и слышится гул, как бы во время сильнейшей проигры, – не теряйте ни минуты времени и старайтесь спасти что удастся. Если при ульях имеются ситечки, то, прежде всего как можно скорее закройте ими все летки, а также осмотрите тщательно все ульи и позалепливайте ма­лейшие щели. Если же при ульях ситечек нет, то не теряйте уже времени на их поиски, а тотчас же заткните летки слегка травою или сеном. Наши пасечники имеют обыкновение разводить при всеобщем нападе вокруг пасеки и на середине точка костры из навоза, надеясь этим путем отстра­нить чужую пчелу, но средство это само по себе недействительно, потому что если чужая пчела разлакомилась, то она не обращает внимания не то­лько на дым, но и на огонь, и постоянно льнет к ульям, так что этим вы­жить ее невозможно.

Затем надобно попеременно, через 4 или 5 минут, открывать летки минуты на две и потом опять закрывать. Если в пасеке находится, напри­мер, 100 семей, то надобно взять себе помощника и производить тогда эту операцию следующим образом: вы начнете открывать летки с № 1, а помощник — с №100; когда вы сойдетесь у №50, то начните закрывать летки в том же порядке, т.е. начиная одновременно с первого и последне­го номера. Закрыв все летки, начинайте таким же порядком открывать их снова и повторяйте это постоянно вплоть до заката солнца.

Если же в пасеке немного семей, например 20 или 30, то можно ис­полнить все это без посторонней помощи, открывая и закрывая летки по порядку, как сказано выше. Одновременно с таким периодическим за­крыванием надобно поддерживать дым от навоза или гнилых щеп и натирать ульи полынью, полевой сиренью или каким-нибудь другим воню­чим зельем. Запирание летков более всего смущает чужих пчел, так что они становятся менее нахальными, и если вы принялись за дело вовремя, всеобщий напад значительно ослабеет уже к вечеру. Закрывая решеткою ульи среди дня, надобно помечать воров глиною, чтобы выследить, с ка­кой они пасеки, если это еще неизвестно.

По закате солнца надобно пооткрыть все летки, дабы воры улете­ли, а тех, которые будут вылезать из летков впотьмах и не в состоянии подняться, – смести с ульев на землю. Как скоро стемнеет, надобно снова закрыть ситечком всю пасеку.

Пасека, подвергшаяся нападу, должна оставаться с закрытыми си­течками летками в течение всего следующего дня, причем не мешает поддерживать вокруг нее огонь с целью охранения от чужой пчелы, кото­рая все еще будет по временам наведываться.

Затем, на закате солнца, надобно открыть летки у всех ульев и по­смотреть, что в них делается. У семей, которые еще не уничтожены впол­не, надобно вымести мертвых пчел, причем замечать, нет ли между по­следними матки, что во время всеобщего напада случается нередко; семью с мертвою маткою следует пометить как безматочную. Таким образом, вы можете различить семьи, уцелевшие и те, для которых уже нет никакого спасения; эти последние необходимо уничтожить.

Если воры пришли из обширной соседней пасеки, где очень много семей, то трудно требовать, чтобы хозяин ее закрыл все свои семьи ситеч­ками ради спасения вашей пасеки, да на это в таком случае едва ли кто-либо и согласится. Справедливее вам, не уберегшему своей пасеки от всеобщего напада, нести на себе все хлопоты и потери, нежели соседу, который тут ровно ни в чем не виноват.

Вследствие этого я и предлагаю три способа спасения пасеки от все­общего напада.

Если у вас легкие ульи – перевезите их в другое место, версты за три от пасеки, приблизительно на 14 дней, пока пройдет возбуждение или настанет лучший взяток; затем можно перевезти пчел обратно домой. И это самое лучшее средство.

Если у вас имеется зимовник или какой-либо темный погреб, то спрячьте туда подвергшиеся нападу семьи примерно на неделю, а затем выставьте их вечерком опять; ежели тем временем появится какой-нибудь медосбор, то напад уже не возобновится.

Если же ваши ульи тяжелые, и вы не можете их перевезти, а также спрятать в темное помещение, то остается только закрывать ситечками летки на целые дни, а вечером открывать и поступать таким образом до тех пор, пока настанет лучший медосбор и пока на ситечках днем не бу­дут уже более появляться чужие пчелы*.

*При закрытии летка в ульях увеличивают пространство для пчел, удаляют утепления, ставят надставку, открывают вентиляционные отверстия. Ульи укрывают ветвями, снабжа­ют водой.

Само собой разумеется, что не следует выпускать пчел на волю до тех пор, пока не будут поправлены все безматочные и вообще слабые семьи, иначе напад не замедлит возобновиться.

§79. Способ поимки всех воров

С толковым и честным соседом дело обходится очень хорошо, ибо он охотно будет содействовать предупреждению потери, которую мо­жет понести чужая пасека. Каждый порядочный пасечник считает своею обязанностью закрыть ситечками среди дня даже такие семьи, в которых он заметит помеченных глиною пчел или же убедится, что его пчелы приносят мед из чужой пасеки; в таком случае он уведомляет об этом ближайших соседей, чтобы они наблюдали, не начинается ли у них напад.

Но попадаются люди иного сорта, с которыми ничего не поделаешь. Иные радуются, если их пасека нападет на соседнюю, и умышленно ни­чего против этого не предпринимают, полагая, что таким образом полу­чат больше меда; им и на ум не приходит, что тут страдает также и их собственная пасека, ибо много пчел погибнет в борьбе, а если наткнутся на злого человека, то может погибнуть и вся пасека.

Во всяком случае, если бы сосед и не пожелал содействовать пре­кращению напада, то это еще отнюдь не дает вам права истреблять его пчел, как это нередко делается, убивая их метлами, отравляя и вылавли­вая, ибо не следует никогда забывать, что если ваша пасека подверглась нападу, то виноваты в этом только вы сами, а никак не ваш сосед, а по­тому истребление его пчел было бы делом крайней недобросовестно­сти. Точно так же не можете вы требовать, чтобы сосед держал свою си­льную пасеку по целым неделям взаперти по той причине, что несколь­ко ваших семей слабы и обезматочели. Вы виноваты – вы должны быть и наказаны. Вследствие этого спасайте ваших пчел или перевозкою се­мей в другое место, или помещением их в темное место, или, наконец, закрыванием летков ситечком, как сказано в предыдущем параграфе; но не истребляйте чужих пчел, ибо за это вы будете наказаны. Не было примера, чтобы тот, кто истребляет чужих пчел, имел когда-либо зна­чительную пасеку; рано или поздно он останется ни с чем.

Если затем – я указываю здесь на способ, как изловить воров, то де­лаю это никак не с целью научить читателя истреблять плоды чужого тру­да, а для того, чтобы каждый, в крайнем случае, мог успокоить свою па­секу, когда разлакомятся собственные пчелы, а также чтобы избавиться от напада со стороны соседней пасеки. Но поймав чужую пчелу, не сле­дует умерщвлять ее, а передать владельцу.

Существует два способа излавливания воров.

Способ первый – поимка дудкою (трубочкою), весьма распростра­нен, но не всякий умеет применить его надлежащим образом. Делается это так.

Отыщите порожний улей, по возможности похожий на подверг­шийся нападу, вскройте у него заголовок, вместо которого вставьте ку­сок ситяной ткани, или еще лучше – стекла, и, кое-как укрепив его, об­лепите плотно, дабы пчелы не могли проходить. Если в улье нет заго­ловка, то сделайте все это в затворе. Из летка выньте лестничку (лавоч­ку) и приладьте в нем дудку, которая может быть сколочена из тонень­ких дощечек, и тогда выйдет угловатая; но можно также сделать и круг­лую дудку из бузины или же гладко высверлить в куске липового либо осинового дерева. Спереди она должна иметь широкое отверстие, так чтобы стенки были как можно тоньше; с другого же, входящего в улей, конца отверстие не должно быть более как в палец. Дудка прилаживает­ся так, чтобы снаружи она была вровень с летком, а внутри улья – выда­валась бы вершка на два (8,9 см). Она должна плотно прилегать к летку, но так, чтобы ее легко можно было вынимать. После этого — ловушка готова.

Если требуется поймать чужих воров, то надобно чуть свет закрыть летки ситечками во всей пасеке и тщательно залепить все щели так, что­бы ни одна пчела не вышла из улья, принимая, однако же, меры против удушения сильных семей. Если же вы хотите изловить своих собствен­ных воров, то закройте ситечками летки только спокойных семей, а у тех, которые воруют, оставьте их открытыми. Рано утром унесите подальше подвергшуюся нападу семью, а на ее место поставьте порожний улей с дудкою, но таким образом, чтобы леток последнего приходился не выше и не ниже летка замещаемой семьи, что чрезвычайно важно, ибо иначе воры не пойдут в дудочку. Вследствие этого, убирая подвергшийся напа­ду улей, надобно предварительно вколотить перед его летком кол, на ко­тором и сделать против летка пометку для обозначения будущего поло­жения летка порожнего улья.

Установив таким образом порожний улей, надобно смазать его внутри медом, а на дно положить соты, лучше всего такие, которые вы­резаны из подвергшейся нападу семьи; сот этот также следует помазать медом. Воры явятся очень рано и станут брать мед — сначала в летке, а потом внутри улья; при этом надобно дать им полную свободу летать перед открытым летком без дудки до тех пор, пока не разузнают дорогу, т.е. пока не увидите, что они кружатся около ловушки совершенно так же, как кружились бы перед летком убранной семьи. Тогда смажьте дуд­ку внутри медом и вставьте ее в леток. Пчела, зная уже хорошо дорогу, смело пойдет внутрь улья через дудку, а так как сия последняя выдается внутри на два вершка (8,9 см), то оттуда, через эту лазейку, не выйдет уже ни одна пчела; все они станут толпиться у ситечка или стекла, где видят свет, ища выход.

Таким путем можно поймать много воров, но не всех зараз, потому что когда уже наберется их изрядное количество, то они, не находя выхо­да, поднимут вой, что уже смущает других воров и они не пойдут в дудку. Поэтому надобно поставить другую ловушку. Повторяя это несколько раз, можно изловить всех до единого вора.

Второй способ поимки воров еще проще и вернее первого.

Из тонких дощечек сколачивают ящик, имеющий по 6 вершков (26,7 см) в длину, ширину и вышину. Ящик этот называется ловушкою. С одной стороны а он открыт и запирается рамкою, затянутою обыкновенною ситяной тканью или проволочного решеткою; рамка эта составляет дверцы ящика и прикрепляется к нему двумя колыш­ками, воткнутыми в отверстия, проделанные через края рамки в стенки ящика, в косом направлении. Вверху, у Ь, вырезано четырехугольное отвер­стие в 2½ вершка (11,12 см) длиною и 1½ (6,67 см) шириною; в это отвер­стие вкладывается четырехугольная же трубка из белой жести, длиною в 4 вершка (17,8 см); толщина же трубки должна быть такова, чтобы она сво­бодно входила в вышеуказанное отверстие. Края верхнего конца этой труб­ки загибаются наружу под прямым углом так, что она висит на этих загибах, опираясь ими на края отверстия. Отвер­стие же самой трубки закрывается сверху тоненькой дощечкой, имеющей размер 3 кв. вершка (178,22 см²). Вот и весь прибор для поимки воров. Приме­няется же он следующим образом.

Закрыв еще до рассвета ситечком семью, подвергшуюся нападу, отставляют ее в сторону, а на ее место по­мещают пустой улей, в этот последний кладут четыре или пять полосок меда от старых сотов.

Воры являются и кучками садятся на этот мед. Спустя несколько минут открывают улей, берут одну за другою медовые полоски, вместе с обсевшими их пчелами, и опускают в отверстие вышеупомянутой жестя­ной трубки, по возможности глубже, ударяя при этом сверху другою ру­кою по той, которая держит полоску, вследствие этого сотрясения пчелы обсыпаются, падая в ящик. Затем помощник быстро надвигает на отвер­стие сбоку тоненькую дощечку, о которой упомянуто выше, для того что­бы пчелы не улетали из ящика.

§80. Кормление пчел весной

Запас в ульях меда для пчел весною необходим по двум причинам: во-первых, для того, чтобы им было чем питаться, ибо, когда у них выйдет весь мед, то они обсыпятся от голода в 24 часа; во-вторых, чтобы было чем кормить расплод, так как известно, что пчелы приготовляют для него корм, т.е. «молочко» из меда и перги.

Если в улье имеется меда лишь столько, сколько необходимо для того, чтобы пчелы не умерли от голода, то семья, правда, не погибнет, но и силы не приобретет, ибо последняя происходит только от расплода. Если же нет меда для питания расплода, то матка вовсе не кладет его, по­тому что пчелы, не имея чем кормить расплод, выбрасывают его из ячеек или же высасывают и истребляют, а вследствие этого и сила не прибыва­ет, разве уже впоследствии, когда медосбор окажется в поле.

Но нам необходима ранняя сила, ибо она есть главное условие до­ходности пасеки. Запоздалая же сила мало приносит пользы, а иногда даже и вовсе никакой пользы не приносит.

Лучше и разумнее всего поступит пасечник, если даст пчелам на зиму такой запас меда, чтобы весною они могли обойтись без его услуг*.

*Зимние запасы меда в семьях пчел должны составлять 20—25 кг, в районах Севера, Сиби­ри и Дальнего Востока – 30 кг.

Если же он не сделал этого, то должен подкармливать их весною настоль­ко обильно, чтобы пчелы не только всегда имели корм сами для себя, но чтобы у них было чем также выкормить и расплод.

Но недостаточно еще кормить — необходимо еще знать, как и в ка­кое время давать мед, так как кормить пчел не вовремя значит не только тратить понапрасну мед, но, кроме того, еще и убивать силу, вместо того чтобы увеличивать ее. Поэтому проследим здесь весь порядок весеннего кормления.

В первый же день по выставке пчел надобно осмотреть каждую семью и убедиться, есть ли в ней еще запас меда. В §68 было уже сказа­но, что там, где медосбор наступает рано — с лозы, вербы, медвянки, затем с огородов и садов и т.п., — семья должна иметь, по крайней мере, кварту (1 л) зимнего запаса меда; там же, где подобного раннего медос­бора не имеется, – по меньшей мере, две кварты. Если же у какой-нибудь семьи не окажется и такого запаса, то необходимо пополнить не­достаток.

Чем сильнее семья и чем скуднее медосбор предвидится весною, тем больший запас меда должен иметь улей. Вследствие этого не следует в точности держаться вышеуказанного количества, ибо это есть мини­мум, уместный лишь в самом крайнем случае.

Кто вынужден прибавлять голодным семьям меда весною, тот с по­льзою может держаться следующих правил.

Пока пчелы не облетелись и не очистились, не следует кормить их, иначе они опачкаются. Если же к тому принуждает голод, то не надобно, по крайней мере, кормить сытою, но или медом в сотах или густою патокою.

Когда же пчелы облетятся уже и очистятся, нужно обревизовать все семьи, и если в которой-нибудь окажется недостаток меда, то надобно прибавить, сколько недостает до вышеуказанного количества. Но те­перь, раннею весною, необходимо пополнять недостаток корма как можно большими порциями и таким количеством зараз, чтобы его хва­тило впредь до кормления сытою, дабы не приходилось уже больше бес­покоить пчел. Раннею весною не следует давать пчелам меда в другом виде, как только в сотах и в патоке, и отнюдь не в виде сыты, ибо ничто не побуждает так пчел к деятельности и к вылету из улья, как сыта, следова­тельно, ничто так не истребляет силу пасеки, как раннее кормление сы­тою, потому, что в таком случае множество пчел погибает в поле. Кто рано кормит пчел сытою, тот убивает силу в своей пасеке и переводит по­напрасну мед.

Кормление сотами

Мед в запечатанных сотах, особенно пчелиных, можно считать лучшим кормом весною, ибо среди меда в ячейках попадается также и перга; таким образом, давая пчелам мед в сотах, мы обеспечиваем их в двух отношениях: относительно меда и относительно перги. Кроме того, мед в запечатанных сотах спорее, ибо пчелы обходятся с ним, так сказать, бережнее.

В дзержоновском улье, снабженном снозами, надобно вынуть из го­лодной семьи пустые соты вплоть до того места, где пчелы сидят в гнезде, и заложить вместо них соты с медом. Если же соты без снозов, то нужно положить их на нескольких снозах, вдвинутых в пазы плашмя или стоймя — пчелы так иди иначе мед берут. Само собой разумеется, что опо­рожненные соты после нужно убрать. Если нужно, чтобы пчелы взяли мед скоро, чтобы потом холод не помешал им добраться до него, то на­добно подрезать ячейки сверху ножом, и тогда пчелы уберут мед в гнездо в несколько часов. В низких лежаках можно поставить мед кусками, даже в низ улья у стенки.

Кормление твердой патокой или твердым гуртовым медом

Хороший мед, будет ли то чистая отборная патока или же мед гурто­вой, т.е. сбитый вместе с воском, затвердевает в течение зимы так, что труд­но отковырнуть кусок его ножом*.

*Используемый для подкормки пчел мед должен быть получен от здоровых семей пасеки.

Такой мед самый пригодный для кормле­ния ранней весной. Его можно давать пчелам различными способами.

Если улей имеет в голове шпунт, то нужно напихать меда в отвер­стие сколько влезет; затем опять накрыть отверстие шпунтом, переве­рнув его широкою стороною, обмазать щели и прикрыть теплой отавой.

Но выгоднее всего кормить пчел раннею весною твердой патокой с бумаги, будут ли они в дзержоновских или простых ульях — все равно. При этом поступают следующим образом: твердый мед скатывают в ко­мок, как скатывают обыкновенно сыр, кладут его на четверку какой ни на есть бумаги; затем проделывают внизу в бумаге отверстие, чтобы об­нажить мед, и закрывают его таким образом пчелам на снозах или же подставляют его под гнездо на палке, с одного конца расщепленной крест-накрест, вставив бумагу с медом в этот расщеп. В лежаках же кла­дут этот комок меда просто в низ улья под занос. Пчелы изгрызут бумагу и дочиста соберут мед и пергу. После этого остатки выметают, и воск, та­ким образом, сохраняется. Такой способ кормления может быть реко­мендован как лучший, потому что комку меда можно придать какую угодно форму, смотря по месту, куда нужно его заложить.

В теплую погоду, когда пчелы могут спускаться под гнездо, лучше всего давать им густой мед снизу, так как они, спускаясь к меду, висят под гнездом иногда в течение двух дней, пока не соберут его, а между тем спускается и матка и ниже кладет яички, следовательно, больше их поло­жит. Таким образом прибудет в улье расплод, который пчелы уже не оставят, хотя забравши мед, и возвратятся в гнездо.

Раннею весною, когда сытою кормить пчел еще нельзя, можно да­вать им даже сухой сахар; делают это следующим образом: к кварте мелко истолченного сахара прибавляют столько патоки, чтобы образовать довольно густое тесто, из которого скатывается комок; комок этот дают пчелам в корытце или на бумаге, как сказано выше, и они съедают сахар вместе с медом дочиста.

В крайнем случае, можно даже смочить кусок обыкновенного сахара в воде или заложить в шпунт, или подставить под гнездо в корытце – пче­лы заберут и его.

Кормление жидкой патокой

Вообще не следует покупать мед для кормления пчел.

Собственная же патока, хотя бы и жидкая от теплоты, и если даже двух- или трехлетняя, — никогда не повредит, и весною можно кормить ею пчел без опасения. Только на зиму не следует давать пчелам подкисшую патоку.

Желая дать жидкой патоки пчелам в дзержоновских ульях, нужно взять крепкий сот суши со снозов, накласть в ячейки с обеих сторон меда, втирать его пальцами и спустя несколько минут, пока не стечет с поверх­ности излишек, заложить этот сот пчелам в гнездо. Можно также накласть меда в ячейки какого-нибудь крепкого сота суши только с одной стороны и известным уже способом заложить его пчелам. Наконец, кладут также патоку и в корытце, посыпая ее сверху рубленой соломой или хвойными иглами, чтобы пчелы не вязли в меде, и вставляют его в улей высоко на снозах, так чтобы корытце упиралось боком в стенки, или же в магазине перед окулярными отверстиями, заложив там два сноза. Если тепло, то можно дать жидкую, несколько согретую, патоку вечером перед летком*; и в этом случае за ночь пчелы заберут ее, хотя бы и целую кварту.

*Совет опасен. Пчелы при низких ночных температурах весной не будут выходить из улья, загрязнение кормом летка приведет к нападу. Корм дается каждой семье индивидуально в кормушке, которую ставят внутрь улья.

Но выгод­нее всего кормить такою патокою сверху через шпунт, поступая следую­щим образом: вынув шпунт, вкладывают в отверстие кусок бумаги, кото­рая составит как бы рюмку в отверстии, и прокалывают в ней булавкой около 20 отверстий таким образом, чтобы отверстия эти приходились в промежутках между снозами; затем наливают в отверстие меда и накрыва­ют его сверху перевернутым шпунтом. Мед не проникнет через бумагу, пчелы же станут сосать его через булавочные отверстия и потом перегры­зут бумагу и заберут дочиста мед, даже бумагу измельчат и сбросят вниз. Вместо бумаги можно вложить в отверстие кусок холста, но не очень ред­кого, чтобы мед не протекал быстро; пчелы соберут мед через холст, не по­вредив последний, так что он может служить и впредь, если только не бу­дет оставлен в шпунте на продолжительное время, а будет убран на другой день, иначе пчелы изгрызут и его.

Кормление сытою

Сытою называется мед, разведенный водою. Сыта называется жирною, если содержит в себе половинные количества меда и воды; ее дают таким пчелам, которые не имеют собственного меда. Имеющим же свой мед пчелам, которых желают побудить к яйцекладке, дают сыту, состоящую из кварты меда и двух кварт воды; такая сыта называ­ется бедною.

Главная цель кормления пчел сытою состоит в том, чтобы матка клала как можно больше яиц; вследствие этого такое кормление называ­ют воспитанием пасеки на расплод или на силу*.

*Так называемая побудительная подкормка. Весной на марле в 1 -2 слоя дают по 200 г за­сахаренного меда на рамки под холстик. При затяжной ненастной погоде скармливание меда повторяют.

Как приготовить сыту

Сыта для кормления на расплод приготавливается без кореньев, очень просто.

Положив в горшок кварту меда, наливают в него две кварты горя­чей воды, и, когда после мешания мед растворится — сыта готова. Точ­но так же получится бедная сыта, если к кварте меда прибавить две кварты воды.

Если сыта приготавливается из гуртового меда с воском, то на­добно взять, смотря по чистоте, на одну треть или на одну четверть меда больше, налить теплой воды и, разболтав смесь, собрать воск и выжать его рукой.

Пасечники прибавляют к сыте различные снадобья, как-то: зелье, коренья, муравейное масло, муравьев, сушеных маток, сало, перец, им­бирь, гвоздику, водку и проч. и проч. Но я советую приготовлять для пер­вого кормления сыту только по указанному выше рецепту, и, ни по како­му иному, и, то только для очищения пчел. При приготовлении сыты для позднейшего кормления не следует прибавлять решительно ничего, ни кореньев, ни водки, и брать только мед и воду, ибо все прочие прибавле­ния теперь уже вовсе не нужны.

В крайней нужде можно делать сыту из сахара и даже из обыкно­венного белого, но лучше из желтого леденца*.

* Скармливание неочищенного желтого сахара опасно для пчел.

На фунт сахара берут кварту воды и делают раствор на огне, снимая с поверхности пену; потом к раствору прибавляют ложку патоки. Пчелы весьма охотно заби­рают такую сыту, которая производит такое же действие, как и сыта из меда.

Для однократного кормления 100 семей требуется от 10 до 12 кварт какой бы то ни было сыты.

В какое время начинать весной кормить сытою

Пасечник должен начать кормление сытою на расплод или на силу за пять недель до обыкновенной ройки.

Так как не везде ройка бывает в одно и то же время, то и кормление сытою должно начинаться где раньше, где позже. Пасечник должен уже по опыту знать, когда у него начинается ройка, и за пять недель до этого времени начать давать пчелам сыту.

Как часто и какими порциями давать сыту

В такие дни, когда пчелы не могли идти в поле или не имели никако­го сбора, необходимо всякий раз вечером, после солнечного заката, дать им по полукварте (0,5л) сыты. Днем кормить нельзя, ибо напад неиз­бежен. Иные дают сыту перед закатом солнца, но я не советую делать этого, особенно если вблизи есть другая пасека, потому что в этом случае также легко может случиться напад. На каждые сто семей до­статочно от 10 до 12 кварт сыты. Более сильным дают несколько бо­льше, слабейшим же меньше, так что, во всяком случае, этого количе­ства достаточно. Больше давать не следует; слишком мало – также не годится.

Нужно также обращать внимание на состояние меда в ульях и на ме­досбор в поле. Семьям, у которых осталось много меда от зимнего запаса или которые уже набрали его весною с лозы, ивы, черники, медвянки, клена и явора, дают бедную сыту, так как в этом случае дело уже не в питании, а лишь единственно в том, чтобы успокоить пчел относительно беспрерывного существования медосбора и чтобы матка безостановочно клала яйца. Напротив, если в улье замечается недостаток, то нужно да­вать жирную сыту, состоящую наполовину из меда, так как в этом случае необходима пища для пчел и для расплода.

Самый сильный голод бывает особенно в полях, начиная с того вре­мени, когда отцветут сады, и до тех пор, пока не начнут цвести белый орешник и горчица. В этот промежуток цветут обыкновенно сирень и калина, и пасечники говорят, что во время этого цветения нужно больше всего кормить пчел; и это весьма основательно, ибо в это именно время в ульях полно расплода, а в поле — голод. Если не кормить их в эту голод­ную пору, то они выбрасывают яички, хотя матка и накладет их, сосут не­запечатанные личинки ради собственного продовольствия и истощают­ся до такой степени, что обсыпаются даже в июне. Необходимо поэтому быть особенно настороже в этот голодный период, продолжающийся около 20 дней, и кормить пасеку. Где есть лес, там такого голода не быва­ет, ибо в это время появляется цвет крушины и явора, а иногда бывают ранние пади.

Как раздавать пчелам сыту

Кто находится в таком хорошем положении, что вокруг его пасе­ки нет других пасек на расстоянии двух верст, тот хорошо поступит, если будет кормить пчел сытою на открытом месте, возле пасеки. Все количество сыты, предназначенное на одну дачу, вливают в длинное, широкое, в один вершок глубиною корытце, специально для этой цели устроенное, прикрывают крупноизрубленною соломой и вы­ставляют в открытом затишье, шагах в 100 от пасеки. Сыту наливают за час до заката солнца, не опасаясь напада чужих пчел; свои же, когда привыкнут к этому месту, идут к корыту и не толкаются по ульям; они идут массою со всей пасеки и в полчаса собирают сыту дочиста. Для небольшой пасеки можно ставить сыту в мелкой чашке или в нескольких чашках. Такое кормление на открытом месте сильно влияет на увеличение силы, и если положение пасеки соответствует этому, то никогда не следует поступать иначе*.

*Совет крайне опасен.

Но избави Бог поступать таким образом там, где вблизи имеются чужие пасеки, ибо в этом случае на­пад неизбежен.

Впрочем, пасечники-соседи могли бы условиться относительно та­кого кормления, но в таком случае необходимо уже раздавать сыту ран­ним утром таким образом, чтобы, например, Петр закрыл свою пасеку ситечками до рассвета, а Павел налил в корытце сыты с солнечным вос­ходом, так что пчелы забрали бы ее в течение одного часа; тогда Петр, от­пустив уже свою пасеку, ничего бы от этого не потерял. На следующий день Петр пусть кормит таким же образом пчел, а Павел закрывает в это время свою пасеку ситечком*.

*А это еще более опасная рекомендация, так как нет гарантии, что у Петра и Павла все пчелы здоровы и будут находиться в ульях без щелей, да и как исключить залет пчел из сле­тевших роев на местности.

Само собой разумеется, что пчел можно кормить на открытом месте только в теплые дни и во время надежной по­годы. Но устроив над корытцем маленький навес, можно давать пчелам сыту даже в несколько дождливые дни, лишь бы только не холодные, чтобы пчелы не застывали.

Если же кто не может или не желает кормить пчел по этому способу, тот пусть дает им сыту в маленьких корытцах, лучше всего Деревянных, ибо они очень прочны и легко могут быть выдолблены каждым крестья­нином. Хорошо, если все корытца будут одинаковой емкости, например в ¾ кварты (0,75 л), ибо это будет облегчать распределение корма на по­рции. Весьма удобно также, если все корытца имеют одинаковую высоту, например в вершок (4,45 см), ибо тогда каждое из них может быть упо­треблено для любого улья и помещается обыкновенно перед летком на воткнутых там палочках.

При теплой, ясной погоде корытце помешают перед летком, в хо­лодное же или дождливое время – внутри улья*.

* Кормление проводят только в кормушках, установленных внутри семей.

Для помещения корытца перед летком провертывают пониже по­следнего два отверстия, в которые вставляются две палочки, и на них ста­вят корытце. Это удобнее кое-где употребляющихся палочек на прутиках.

Пасечник наливает сыту в небольшой кувшинчик, имеющий тон­кий носик и из этого последнего разливает ее по очереди по корытцам, тотчас же покрывая их сверху соломой или хвойными иглами, которые должен иметь под рукою в корзинке*.

* На поверхность налитого корма в кормушку кладут плотик (фанера), оставляя неболь­шой зазор между его краями и бортами кормушки для доступа пчел к корму

Затем надобно обойти все семьи и убедиться, едят ли пчелы. Стоит только нескольким пчелкам выйти к меду, тотчас же выходит их целая масса и забирают его. Особенно если пчелы привыкли к такому кормле­нию, они идут к корытцу как овцы, лишь только оно будет поставлено. Если же какая-либо семья, по своей слабости, не вылезает, то нужно по­стучать в улей, поковырять в летке палочкой и, обмочив палец в сыту, не­много смазать ею леток; после этого пчелы немедленно вылезают, разве будет холодно или если у них очень мало силы; в последнем случае такой слабой семье необходимо вставить мед в улей под гнездо или же вспрыс­нуть самое гнездо, как будет сказано ниже.

В ненастье и в холодную погоду дают корытца с сытою вовнутрь улья, и в таком случае не мешает согреть ее несколько. Сильным стоя­кам, а равно и лежакам ставят мед в улье внизу, более же слабым стоякам нужно давать его под гнездо, что весьма удобно выполняется в ульях Дзержона, ибо можно заложить в пазы два сноза и поставить на них у ле­сенки корытце. В ульях, имеющих магазин сзади, можно поставить ко­рытце у летковых отверстий на заложенных двух снозах. Гораздо труднее поставить корытце с сытою под гнездо простого дончака, ибо при этом она легко может пролиться; поэтому в ненастье такой семье лучше дать густой патоки через шпунт или снизу в корытце, пока не войдет в силу или пока не станет теплее на дворе, когда она в состоянии будет вылезать клетку.

Наши пасечники кормят также пчел из дудок, т.е. из длинных и уз­ких корытцев, сделанных из бузины или просто из тонкой палочки, ко­торую вкладывают одним концом в середину летка.

Есть еще один способ кормления сытою, именно вспрыскивание, но его можно применять только в бездонках, снизу открытых. Мы не реко­мендуем этого способа кормления, исключая разве случаи с весьма сла­быми семьями, которые не выходят за сытою к летку.

Берлепш употребляет для кормления сытою склянки Лютценберга. Горлышко такой склянки, имеющей емкость одной кварты (1 л), изогнуто и имеет около двух вершков (8,9 см) длины и около ½ вершка (2,22 см) в диаметре отверстия.

Наполнив склянку медом, отверстие ее завязывают куском полотна, чтобы мед не вытекал, но чтобы пчелы, однако же, могли его высасывать.

Такие склянки вставляются в отверстия, проделанные в стенках улья, в затворах или же в перегородках, отделяющих гнездо от магазина. Чтобы склянка не опрокидывалась, в особенности в тонких досках затво­ров, можно горлышко чем-нибудь обернуть, или же, проделав в особом куске дерева отверстие, вставить в него горлышко и затем уже вложить конец горлышка в отверстие затвора, так чтобы сама склянка опиралась на вставленный кусок дерева. При вставлении склянки надобно наблю­дать, чтобы отверстие ее приходилось между сотами и рамками, иначе оно было бы недоступно для пчел. Шенфельд надевал на горлышко сво­их склянок кольца, которые не допускали углубления горлышка в улей, превышающего толщину стенки улья.

Кормление сытою с помощью склянок можно считать наиболее це­лесообразным: при нем, во-первых, можно избегнуть воровства, так как есть полная возможность наливать мед в избе и выносить в пасеку для раз­дачи уже совершенно приготовленные склянки; все это имеет то преиму­щество, что мед не проливается и, имея двойное количество таких скля­нок, можно по опростании одних немедленно заложить другие. Во-вто­рых, способ этот дает возможность давать в ульях мед в самое гнездо, за­кладывая склянки через проделанное там же отверстие, которое потом можно заткнуть колышком. Такое кормление устраняет, кроме того, не­обходимость открывать летом ульи во время ненастья, когда в ульях быва­ет много пчел, и поэтому закрывать их потом весьма затруднительно. На­конец, в холодную погоду оно обеспечивает гнезду относительное тепло.

Вся трудность употребления этих склянок состоит в надлежащем приспособлении их к ульям различной формы, что, впрочем, предостав­ляется сметливости каждого*.

* В Германии используют прикрепленные к наружной стенке улья пластмассовые емко­сти (8-10 л) с вводом корма внутрь улья по указанному принципу. В отечественном пчело­водстве применяют рамочные (на 4-5 л) и надрамочные (3-5 л) кормушки. Корм может быть задан пчелам в соте или в стеклянных банках (0,5-1 л), горлышко которых обвязыва­ют 2-3 слоями марли и устанавливают над гнездом вверх дном.

Что делать при недостатке меда на корм

Когда у наших пасечников не хватает весною меда, то они вырезают его из обильнейших семей, даже из головы, и кормят голодные семьи. Таким образом, спасая, якобы, голодную половину пасеки, они делают таковою же другую половину и распространяют голод на всю пасеку. Не следует никогда поступать таким образом, разве только в том случае, если семья обладает большим излишком меда сверх надобности: тогда можно позаимствовать у нее немного, и то следует брать мед только сни­зу или с боков, но отнюдь не из головы, иначе гнездо охладится, и наи­лучшая семья может испортиться.

Если недостает своего меда и нельзя добыть его из верных рук, то, во всяком случае, не покупайте его у торговцев, хотя бы он казался на вид очень хорошим, ибо, как уже сказано выше, таким медом весьма легко можно отравить пасеку. В подобном случае лучше купить сахару, так как им можно кормить пчел так же успешно, как и медом: это есть надежный единственный суррогат.

Кормление сахаром обходится дороже кормления медом, но если нельзя достать меда, нужно купить сахару, ибо лучше пожертвовать два- три лишних рубля, нежели уморить голодом более десятка семей и поне­сти через это убыток на несколько десятков рублей.

Самый дешевый сахар — мучнистый, так называемая фарина, но его не всегда можно достать в лавках. За ним по цене следует обыкновенный белый сахар. Дороже всех леденец, но зато этот вид сахара есть самый пригодный для кормления пчел.

Фунт какого бы то ни было сахару растворяют в кварте воды, нагре­бая последнюю и снимая при этом с поверхности пену, и таким образом получают прекрасную сыту. Если желательно иметь более питательную сыту, то надобно растворять сахар лишь в полукварте воды*.

*Весной дают пчелам 50%-ный сахарный сироп (на одну часть сахара одну часть воды), осенью готовят сироп в соотношении 2:1.

Пчелы так же охотно едят сахарную сыту, как и медовую; только на первых порах, пока привыкнут, надобно на кварту сыты прибавлять ложку меда для аромата, но впоследствии и это становится излишним. Сахарная сыта вполне заменяет мед, и пчелы питаются ею, приготовляют из нее молоч­ко для расплода и бывают при этом так же резвы и здоровы, как и при кормлении их медом. Сахарная сыта имеет еще то важное преимущество, что не соблазняет в такой степени, как медовая, чужих пчел.

Имея в сахаре, который всегда и везде можно достать, столь надеж­ный суррогат, не следует употреблять других ненадежных и нередко вредных суррогатов. Вследствие этого и упоминать здесь о них не пред­ставляется никакой надобности.

Свод главных оснований весеннего кормления

Пока пчелы еще не очистились весною, не следует кормить их, иск­лючая крайнюю необходимость, иначе они запачкаются.

Когда в поле еще голод, не следует кормить днем, а только лишь ве­чером, после заката солнца, дабы не вызвать напада. Только в том случае, когда сыта дается пчелам в общем корытце на пасеке, как указано в своем месте, надобно дать, пока светло еще, иначе пчелы не заберут ее. Перед летком же никогда не нужно кормить днем; даже порожние корытца, из которых пчелы уже забрали мед, необходимо убрать до рассвета, во избе­жание могущего случиться напада.

В холодные и дождливые дни не следует кормить пчел перед летком, ибо через это теряется много силы, потому что пчелы вылетают из улья и стынут на воздухе. Если же встретится необходимость накормить пчел в холодную или дождливую погоду, то надобно давать мед внутрь улья; если пчелы не летают, то сделать это можно и днем, но в таком случае леток необходимо закрыть ситечком и не открывать его до тех пор, пока пчелы не заберут мед, чтобы они не вылетали и не пропадали.

Пуще всего смотрите за сильными семьями, у которых есть уже мно­го расплода, ибо для этого последнего им требуется много меда, и если его не хватит, то пчелы повыбрасывают или высосут личинок и таким обра­зом погибнет много силы, и даже вся семья может обсыпаться от голода. Слабые же семьи, которые с трудом спускаются к корыту и не вылезают к летку, лучше подкармливать густой патокой через шпунт, или сверху, или же сотами, закладывая таковые известным уже способом в гнездо.

О кормлении пчел осенью, когда им не хватает зимнего запаса, бу­дет сказано в своем месте.

Кормление пчел мукою*, когда в поле нет пыльцы

Чем больше обножки приносят пчелы весною и чем больший запас прошлогодней перги имеется в улье, тем больше матки кладут расплода; если же в перге недостаток, то не только матки кладут меньше расплода, но пчелы, вынужденные этим недостатком, вылетают даже в холодную и дождливую погоду, удаляются на значительное расстояние от пасеки и за­стывают в поле. Кроме того, при недостатке перги пчелам требуется боль­ше меда на приготовление молочка, и тем скорее исчезает запас его в улье.

Пасечник может предупредить такой недостаток, а, следовательно, и потерю силы, давая пчелам вместо перги муку.

*Полноценные заменители пыльцы отсутствуют. Химический состав пыльцы значительно отличается от муки наличием многих биологически активных веществ. От многих заменителей в последующем отказались: мука сои содержит опасные для пчёл сахара (рафинозу, стахиозу) и фермент эндопептидазу, блокирующий протеолитические ферменты пчелы; сухое снятое молоко имеет в своём составе 50% токсичной для пчёл лактозы и галактозы и т.д.

Но пчелы принимают муку весною только до тех пор, пока не имеет­ся еще никакой пыльцы на цветах; а коль скоро таковая появится — они муки уже не трогают. Следовательно, кормление мукою применимо лишь раннею весною, когда в поле еще вовсе нет цветов.

Пчелы берут всякую муку, но лучше всего крупчатку, ржаную или пшеничную.

Для кормления пчел мукою нужно взять пустой улей Дзержона, по­ставить его где-нибудь в затишье, шагах в 20 от пасеки, открыть затвор и наполнив с одной стороны ячейки старых трутневых сотов мукою, поста­вить их в наклонном положении к стенке улья, ячейками с мукою нару­жу, чтобы пчелы имели к ним свободный доступ. Для одного улья не нужно брать больше трех или четырех сотов. Крупные частички муки, которых пчелы не заберут, надобно вытрясти из сота и употребить для обсыпки. Так как пчелы не пойдут сами к муке, находящейся в 20 шагах от пасеки, то нужно приманить их туда медом, который пчелы обсядут; тогда его нужно заменить сотами с мукой. Таким путем Берлепш на 100 семей израсходовал 480 фунтов муки, из которых пчелы не забрали, однако же, четвертой части, представляющей крупные частицы.

При кормлении мукою пчелам дают воду, но не ставят ее очень близко, так как иначе вода скоро превратилась бы в клейстер, потому что пчелы рассыпают крылышками мучную пыль.

В этом кормлении есть одно неудобство, состоящее в том, что и чу­жие пчелы забирают муку, если вблизи имеется другая пасека. Но если пасека находится в стороне от других и можно кормить пчел сытою в от­крытом месте и при этом давать им также и муку, то пренебрегать этим не следует ввиду быстрого приобретения силы.

Ставить муку внутрь улья не советую, ибо это производит в нем боль­шой беспорядок, и пчелы берут ее неохотно.

§82.0 пасечном дыме

Для подкуривания пчел употребляется гнилое дерево или губка, рас­тущая на дубовых пнях. Бортники употребляют как курево толстые сухие палки из крушины или из старого лесного орешника, раскалывая их с од­ного конца крест-накрест и зажигая; такая головешка истлевает постепен­но и дает хороший дым, но только необходимо постоянно раскалывать ее дальше, по мере сгорания. В местах, где нет леса, для подкуривания упо­требляется коровий помет, который зимою, в замерзшем состоянии, за­кладывается между дощечками и по высушивании горит и дает хороший дым. Наконец, употребляют также для подкуривания старые льняные или пеньковые тряпки, которые или бросают в какой-нибудь сосуд с горячими углями, или же скручивают наподобие фитиля и зажигают с одного конца; фитиль медленно тлеет. Для подкуривания можно употреблять только льняные и пеньковые тряпки, но отнюдь не бумажные или шерстяные, потому что последние, не в меру употребленные, убивают пчел.

Все эти курева очень хороши и слишком всем известны для того, чтобы о них особенно распространяться. Заметим только, что буковая и ясеневая гниль суть самые лучшие, хотя и другие хороши, лишь бы только они представляли действительно гнилушку, а не источенное червями дерево, ибо дыма от этого последнего пчелы не переносят и обыкновенно при подкуривании им бросаются, вместо того чтобы ус­покоиться.

При обыкновенных операциях лучше употреблять дым от гнилуш­ки, которая тлеет в небольшом сосуде, и этого бывает совершенно доста­точно*.

*Ныне используют заводские дымари.

Если пчелы раздражены или упрямятся и не уступают перед обык­новенным дымом во время перегонки, то нужно прибавить к куреву не­много сотов, что немедленно их усмирит и заставит уступить.

Дым от сукна и шерсти в обыкновенных случаях вовсе не употреб­ляется, но при прибавке пчел его употребляют с тою целью, чтобы пчелы не вступали в драку, о чем будет сказано в своем месте. Но и тогда должно подкуривать лишь слегка, в противном случае пчелы, как уже сказано выше, погибают.

Есть мухомор, так называемая порхавка, обладаю­щая способностью усыплять при подкуривании ею пчел*.

*Речь идет об использовании грибов дождевиков, но не мухоморов. При сжигании дождевика, так же как шерсти и перьев, образуются сероводород и его смеси с другими продуктами сгорания. Обработки таким дымом приводят пчел к отрыгиванию содержимого медового зобика и непродолжительной (до 20 мин) анестезии. При передози­ровке (более 0,1% H₂S наступает их гибель.

Растет она обыкновенно на пастбищах в виде белого шарика, достигающего ино­гда величины капустного кочана. Когда она созреет и высохнет, то при сдавливании из нее вырывается в виде дыма коричневого цвета поро­шок. Если желают подкуривать ею, то нужно собирать ее, когда она по­желтеет и класть в горячую печь с целью высушить, тогда она становит­ся похожею на губку. Если кусок ее величиною в волошский орех положить на угли и вставить в улей, закрыв на минуту затвор и леток, то пче­лы одуревают и обсыпаются как мертвые, но на свежем воздухе они ско­ро совершенно оживают. Но излишнее подкуривание этим грибом окончательно убивает пчел. Наши пасечники одуряют им пчел при вы­бивке пасеки.

Я никогда не употребляю эту губку, даже для усыпления, ибо заме­тил, что хотя пчелы потом и оживают, но делаются от этого дыма слабыми.

§83. Переселение пчел из одного улья в другой

Переселением пчел называется перемещение целой колонии их вместе с маткой из одного улья и заноса в другой улей и на другой занос. Оно оказывается необходимым по негодности улья или вследствие его порчи, или же когда занос в нем сильно запачкан либо замотыличен. На­конец, переселяют пчел, имеющих худой занос и мало меда, на занос, оставшийся после безматочной семьи, которая имеет много меда и пер­ги. Вследствие такого переселения семья улучшается.

Само собой разумеется, что новый улей, в который поселены пче­лы, должен стоять на том самом месте, где пчелы летали прежде. Кроме того, для такой операции следует выбирать теплый день, чтобы пчелы не застывали.

Если на пасеке имеется изба, то не мешает согреть предварительно новый улей возле печки, чтобы не осаживать пчел в холодный улей и на холодный занос.

Легче всего переселить пчел при дзержоновских ульях. Новый улей ставят в этом случае на место подлежащего переселению, и этот послед­ний помещают возле. Если нужно переселить пчел вместе с их собствен­ным заносом, то соты вынимают и кладут в ящик (§84); после этого, следя за маткой, помещают соты в новом улье так, как они помещались в старом, и, наконец, если в последнем остались еще пчелы, то их сметают на повязку, с которой они уже сами перейдут в новый улей. Если же тре­буется переселить только пчел на другой занос, то, устроив в новом улье гнездо, достают из старого улья занос сот за сотом, остерегаясь погубить матку, и сметают перышком с этих сотов пчел прямо в новый улей. В хо­лодное время все это можно очень удобно исполнять в теплой избе.

§84. Об отборе пчел из разных ульев и ссыпании их в одно место.

Переносные ящики

В пасечной практике очень часто встречается надобность брать пчел из ульев, покрытых заносом, или для подкрепления слабых семей, или же для производства искусственных роев, т.е. ссыпных отводков.

Для этого употребляется ящик, который в силу того, что в нем переносят пчел из одной пасеки в другую, называется переносным ящиком, или транспортовкою.

Отбор  и ссыпка пчел раннею весною

Весною требуется отбор пчел исключительно для подкрепления пчелой слабых семей. Но так как раннею весною сила в семьях еще невелика и пчелы еще не спустились под занос, то брать их снизу нельзя. В дзержонах же пчелы сидят в это время в глубине гнезда и пе­редних сотов еще не обсели. Вследствие этого я не советую отбирать в эту раннюю пору пчел посредством выгона, ниже посредством вынима­ния и обметания сотов, ибо это значительно увеличило бы хлопоты, пчелы были бы встревожены и гнездо значительно охладилось бы без всякой надобности. Не следует также отбирать в это время пчел у семей посредственных, но лишь у сильнейших, но и между этими последними не следует брать слишком много у одной семьи, дабы она не ослабела, а понемногу семей у трех, четырех, пяти и даже десяти; таким образом, ни одна семья не почувствует убытка небольшого количества пчел, взятых для подкрепления слабых семей*.

*В современном пчеловодстве подсиливание слабых семей проводят молодыми пчелами и зрелым расплодом, взятым из здоровых сильных семей. Весной слабой семье дают 1 сот с расплодом, с наступлением теплой погоды – 2-3 сота. Из одной сильной семьи берут не бо­лее трех сотов с расплодом.

Отбор и ссыпка пчел летом и во время ройки

Из дзержоновских же ульев отбор пчел во время ройки производит­ся весьма часто, и особенно при делании отводков. Отбор производится различным образом:

a)      посредством загона пчел вверх в магазин и вычерпывания их от­туда черпаком;

b)      посредством вычерпывания пчел из-под заноса, если они плотно висят внизу;

c)       посредством сметания пчел, которые сидят на затворе при откры­вании улья, и, наконец,

d)      посредством извлечения сотов и сметания или стряхивания сидя­щих на них пчел.

Для ссыпания пчел летом употребляются или соломенные корзин­ки, или переносные ящики: эти последние удобнее кор­зинок. Чем глубже корзинка или переносной ящик, тем скорее собирает­ся рой, ибо тем меньше уходит пчел, когда повязка или крышка откры­вается при присыпке или стряхивании пчел.

Ссыпание роев производится легче всего, если имеется плодная матка, ибо, когда она будет заключена в клеточку и помещена на дне пе­реносного ящика, то присыпанные пчелы тотчас собираются вокруг нее, и меньшее количество их уходит при открывании повязки. Но матка эта непременно должна быть плодная, ибо на молодую, неплодную, матку пчелы вовсе не обращают внимания. Весьма трудно ссыпать пчел в кор­зинку или переносной ящик, не поместив туда предварительно матки, ибо при малейшем открывании повязки пчелы уходят.

Но если при отсутствии плодной матки требуется собрать пчел в пу­стой ящик или корзинку, единственно с целью подкрепления какой-нибудь слабой семьи или роя, то пчелы не держатся в кучке, а расползаются по всей корзинке или ящику и при каждом открывании повязки уходят. Вследствие этого необходимо справляться очень скоро, каждый раз встряхивая хорошенько переносной ящик, чтобы пчелы обсыпались вниз; нужно также впустить немного дыма, быстро обмести или встрях­нуть соты и закрывать как можно скорее. Таким образом, хотя и с боль­шею затратою труда и времени, можно собрать пчел сколько нужно.

Пчелы, ссыпанные в один сосуд, если они взяты не от одинаковых маток, т.е. от плодных и от неплодных, — вступают иногда между собой в драку. В таком случае нужно встряхнуть хорошенько посудину и подку­рить их немного дымом; после этого мир наступит немедленно. Но если пчелы собраны к плодной матке, то они никогда не дерутся, хотя бы были ссыпаны из десяти различных ульев и от разнородных маток.

Во всяком случае, когда пчелы тем или иным путем собраны уже в переносной ящик, надобно сильно встряхнуть последний, чтобы пчелы обсыпались на дно ящика, затем снять горло, быстро закрыть ящик решетчатой крышкой и вставить упомянутые в своем месте ко­лышки в отверстия; после этого переносной ящик готов для переноски на другую пасеку. Если же пчелы посажены в корзинку, то последнюю завязывают той же повязкой.

При сметании пчел с затворов или сотов необходимо следить, чтобы употребляемое для этого перо было постоянно влажно, ибо сухая метел­ка раздражает пчел. Лучше употреблять одно довольно жесткое перо, не­жели целое крыло.

Но надобно остерегаться сметать или черпать тех пчел, которые сидят перед летком на верху улья; их можно только осторожно собирать, потому что хотя бы вы и подкурили их, они все-таки, как только их тронете, броса­ются как осы, и вы принуждены поскорее уходить из пасеки. Их можно, од­нако же, собрать с улья следующим образом: перед ульем надобно разо­стлать повязку и вспрыснуть пчел водою, так чтобы они сделались совер­шенно мокры. После этого можно собрать их в переносной ящик, ссыпав туда и тех, которые упали на повязку, и затем, закрыв ящик, поставить его на солнце или возле теплой печки. Пчелы высохнут, и ванна нисколько не повредит им, так что их можно будет распределить смотря по надобности.

При сборе или ссыпании пчел необходимо иметь в виду следующие замечания.

Корзинку или ящик надобно выбирать относительно размеров их, сообразно с силою, какую желательно получить; ибо если в малую кор­зинку или переносной ящик будет ссыпано много пчел, то они, несмотря на повязку или решетку, могут задохнуться от жары. Если нужно ссыпать большой рой, то надобно брать большой переносной ящик, у которого, кроме сетки сверху, имеются еще отверстия по бокам, как это уже было объяснено; если же при этом употребляется корзинка, то ее нужно завя­зать чрезвычайно редкой повязкой, ибо если пчелы будут завязаны полотном частым, то они задохнутся непременно, особенно если жарко. Вообще при ссыпке пчел надобно быть очень осмотрительным и не ста­вить ссыпанных пчел на солнце, но где-нибудь в тени, а еще лучше — в прохладном и совершенно темном помещении. Переносной ящик или корзинку с пчелами нужно класть сеткою набок, но отнюдь не вниз и не вверх, иначе пчелы могут страдать от недостатка воздуха.

Если собранные пчелы не будут тотчас же осажены в улей, в котором имеется мед, а нужно продержать их некоторое время, хотя бы только до следующего утра, в переносном ящике или в корзинке, то необходимо дать им меда внутрь, ибо они голодны и могут в течение ночи умереть от голода или же будут еле-еле живы. Особенно же тех пчел, которые были сметены перед летком или почерпнуты из-под заноса, не следует держать без меда: они совершенно голодны и через ночь непременно умрут.

Если потребуется подержать под решеткой или повязкой не только ночь, но и целый день ссыпанных пчел или же натуральный собранный в тот же день рой, то, дав им меда, нужно поставить их в совершенно тем­ное помещение или же так окутать, чтобы к ним не проникал ни единый луч света, иначе они, видя свет, постоянно будут тереться у решетки, ста­раясь освободиться, и к концу дня так измучаются, что большая часть их пропадет, а оставшиеся в живых сильно ослабеют.

§85. Как добавить или присыпать пчел таким образом, чтобы они не дрались

Добавка пчел является необходимостью, если слабой пчелою семье хотят прибавить силы весною или когда хотят слабые рои подкреплять другими роями, или же, наконец, когда пчелы тех семей, которые забра­ковываются осенью, хотят соединить с семенниками.

Пасечник должен уметь добавлять пчел таким образом, чтобы они не вступали в драку; об этом мы теперь и поговорим.

Пчелы не всегда мирятся, а вступают нередко между собою в дра­ку, что происходит главным образом оттого, что они бывают взяты от различных маток.

Пчелы с однородными матками легко мирятся. Поэтому чистые перваки с плодными матками никогда не вступают в драку, хотя бы их со­шлось десять, ибо все они имеют однородных плодных маток. Точно так же не вступают в драку втораки, третьяки и поройки, хотя бы их было вместе двадцать, потому что у всех у них однородные неплодные матки.

Таким образом, к старой семье или рою, имеющему плодную матку, всегда можно добавить пчел засветло от плодной, и если бы между ними возникло несогласие, что, однако же, случается весьма редко, то стоит только подкурить их немного, и они тотчас же помирятся. Не следует к старой семье или к рою, имеющему плодную матку, добавлять пчел, взя­тых от молодой матки или от такой семьи, которая еще только высижива­ет маток в маточниках; в противном случае – пчелы не поладят между со­бою и произойдет драка.

Равным образом к семье, имеющей молодую неплодную матку, можно засветло добавить, даже без дыма, пчел от матки неплодной или взятых из такой семьи, которая еще высиживает маток в маточниках: они всегда пола­дят. Но нельзя к старой семье или рою с молодою неплодною маткою доба­вить пчел от плодной матки, ибо иначе драка произойдет непременно.

Но не всегда удается подобрать для добавки именно таких пчел, ка­кие уже имеются в улье, и пасечнику часто приходится соединять пчел от различных маток — плодных и неплодных. В таком случае нельзя уже до­бавлять пчел как попало, но необходимо, во избежание драки, прибег­нуть к особым приемам, каковых имеется два, а именно: добавка пчел в потемках и подкуривание пчел дымом от шерсти*.

*Во всех случаях объединения взрослых пчел исключить гибель насекомых из разных се­мей невозможно.

Добавка пчел в потемках

Пчелы никогда не станут драться, хотя бы и происходили от различ­ных маток, если будут добавлены поздно вечером, в потемках. Но при этом должно быть уже настолько темно, чтобы брошенная на землю монета была едва заметна. Что касается самих пчел, то они не требуют подкурива­ния и помирятся без него; но не мешает впустить немного дыма в улей пе­ред добавкою, чтобы плодная матка семьи, к которой добавляются пчелы, ретировалась в глубину гнезда, дабы которая-нибудь из прибавленных ма­ток не встретила и не умертвила ее, чего никогда не случается, если по­следняя удалится предварительно в гнездо. Если же у добавляемых пчел нет матки, то при добавке в потемках никогда не нужно подкуривать.

Если бы случилось очень много добавлять пчел, так что вас застиг­нет за этим делом темная ночь, то его очень удобно можно продолжать при фонаре, лишь бы только последний не стоял очень близко к пчелам, чтобы они не бросились к свету.

Удобнее и скорее всего производится добавка пчел, если имеется специально для этого устроенный помост.

Чтобы добавить пчел ночью, устанавливают перед затвором помост и сильно ударяют открытым концом корзинки или переносного ящика по от­крытой части улья, вследствие чего пчелы сразу выступают в глубину улья и на помост; затем вытрясают оставшихся в ящике пчел на по­мост, откуда они уже сами, без посторонней помощи, войдут в улей.

Хотя пчел от однородных маток, как сказано выше, можно соеди­нять и днем, однако же безопаснее всего производить добавку также в су­мерки, потому что хотя добавленные днем пчелы в этом случае и не всту­пают в драку, но их много разлетается, причем они возвращаются в ста­рый улей, чего не случается, если пчелы, добавленные в сумерки, проси­дят ночь в новом улье.

Наши пасечники соединяют рой с роем тотчас после того, как они собраны; такие пчелы редко остаются там, куда их добавили, и большею частью возвращаются в старые ульи или же разлетаются подругам семьям.

Есть еще один способ мирного соединения пчел, это — посредством меда.

Перед добавкою пчел вспрыскивают хорошенько сытою и затем уже всыпают их в улей; местные пчелы вместо драки начнут лизать их и, та­ким образом, произойдет мирное соединение. Для опрыскивания или употребляется кисть, или же оно производится просто ртом, наподобие того, как прачки вспрыскивают белье при утюжке. Можно также вспрыс­нуть немного сыты внутрь улья после добавки, но при всем том надобно остерегаться обрызгать сытою улей снаружи, когда в поле нет медосбора: иначе весьма легко навлечь напад.

Замечания, относящиеся к поимке и изоляции маток

Не следует брать у семьи весною и летом плодную матку до тех пор, пока она не придет к большой силе и не отложит расплод вплоть до низа сотов. Даже в том случае, если плодовитость матки слаба и она мало кла­дет пчелиных яичек, — не следует слишком рано удалять ее из семьи, но тогда лишь, когда она приобретет силу, по крайней мере, такую, какая бы­вает у сильного первака, исключая, однако же, тех случаев, когда вместо вынутой слабой матки есть возможность дать семье другую, хорошую, плодную матку. Преждевременное отнятие матки всегда ослабляет се­мью, так как в ней прекращается тогда яйцекладка, и во время самого лучшего медосбора не окажется достаточно силы для собирания меда. О времени же, когда следует отнимать маток с целью увеличения многомёдности семьи, будет сказано в особом отделе.

Если требуется для какого-нибудь употребления, например для отводков или для ото­гнанных семей, отнять всех маток из роя или у отогнанных пчел с молодыми матками, то не следует держать пчел в корзинке или в перенос­ном ящике дольше четверти часа; надобно пропускать их в этом случае по возможности скорее, ибо пчелы, избрав себе одну матку, могут умерт­вить всех остальных или же сами матки, вступив между собою в драку, так изуродуют друг друга, что станут никуда не годными. Всякому, веро­ятно, приходилось видеть, как у сидящего еще на ветке роя молодые мат­ки начинают уже драться.

Не запирайте в одну клеточку по нескольку маток, иначе они заедят друг друга или же перекалечатся.

Руками брать матку нужно легонько и осторожно за спинку, дабы не сдавить ее; надобно помнить, что это очень слабая пчела, и никогда не хватайте ее за крылышки, иначе последние изомнутся и матка не в состоянии будет летать. Не берите матку грязною или потною рукою: в противном случае она может пропитаться противным пчелам запахом и тогда они умертвят даже свою собственную матку. Итак, предваритель­но необходимо вымыть руки или, по крайней мере, вытереть их хороше­нько песком. По той же самой причине клеточки для заключения маток нужно держать в чистоте, не прятать их за пазухой или по карманам, в соседстве с трубкою или табаком, иначе матки провоняют, и пчелы не примут их.

Клеточка для матки

Клеточки для изоляции маток, несправедливо названные у народа «маточниками», всегда должны быть в пасеке под рукою; их должно быть на каждые сто семей, по крайней мере, двадцать*.

*В отечественном пчеловодстве используется маточная клеточка А.Е. Титова, изготовляе­мая заводским путем.

Заклеивание клеточки воском

В этой книге не раз уже упоминалось о заклеивании клеточки вос­ком для того, чтобы пчелы сами могли освобождать заключенную в ней матку. При этом поступают следующим образом.

Если нужно пустить матку к пчелам, то возьмите от молодого сота ку­сочек суши и, разогрев его несколько, сделайте из него елико возможно тонкую пластинку такой величины, чтобы она закрывала отверстие клеточ­ки. Вынув затычку из отверстия, заклейте его этой пластинкой и заложите клеточку пчелам в улей. Пчелы прогрызут воск и освободят матку; они при­мут ее весьма охотно, потому, что им покажется, что освободили ее из маточ­ника, между тем как при впускании к пчелам матки прямо в улей они неред­ко умерщвляют ее.

§87. Сохранение маток

У пасечника иногда остаются матки, не нужные ему в данную мину­ту, но которые очень могут пригодиться ему впоследствии. Для этого их можно в течение некоторого времени сохранять.

Плодная матка или же молодая, еще не оплодотворенная, может быть безопасно сохраняема запертою в клеточке только в такой семье, у которой в это время нет никакой другой матки. В семье же, у которой есть своя, плодная или неплодная, матка, пчелы не станут кормить ее и могут даже умертвить через решетку клеточки.

Таким образом, если у какой-нибудь семьи отнята матка, которая не будет тотчас же употреблена в дело, то, заперев в клеточку, надобно за­ложить ее в ту же семью, в гнездо или между сотами, но всегда в такое место, где пчелы могли бы обсесть ее даже в самое холодное время; они будут кормить ее две недели и перестанут заботиться о ней тогда только, когда высидят себе другую, молодую матку.

Можно также положить заключенную в клеточке матку к пчелам в такую семью, которая только что выроилась или из которой выгнан рой с маткою, или же у которой отнята только матка, ибо в такой семье заложе­ны тогда маточники, и пчелы будут кормить матку до тех пор, пока высидят себе молодую.

Во всяком случае, было бы неблагоразумно держать взаперти плод­ную матку более продолжительное время, весною и летом, гораздо лучше сейчас же делать из нее отводок – ибо жаль тысяч пчел, которых произве­ла бы матка в течение того времени, пока она была в заключении.

Впрочем, хотя плодная матка может быть сохраняема дней 14, одна­ко же дальнейшее заключение изнуряет ее. Замечено, что вследствие продолжительного заключения матки становятся менее плодными, а иногда даже и погибают после освобождения. Поэтому я никогда не дер­жу взаперти плодной матки дольше трех дней.

Можно также в течение двух недель сохранять здоровую матку сле­дующим образом: в небольшой, сколоченный из дощечек ящичек или в коробочку кладут кусочек сота с медом и кусочек суши, а затем пускают туда матку с двумястами пчел, взятых из ее собственного улья, и запира­ют. Слишком много пчел не нужно, так как они станут волноваться и беспокоить матку. Ящик этот или коробочку нужно или поставить к пче­лам в сильную семью, чтобы они согревали ее, или же держать у теплой печки, на холоде же эта горсть пчел застыла бы вместе с маткою. Нужно также прикрывать коробочку, чтобы на нее не падал свет, ибо и это вол­нует пчел.

Весьма желательно было бы сохранять плодных маток от семей, за­бракованных осенью (которые все равно должны пропадать), в течение всей зимы, вплоть до весны. Они очень пригодились бы как для поправки при потере маток, так и для производства ранних отводков. Мои собствен­ные опыты показали, что матка, пожалуй, вернее всего может сохраняться тогда, если в магазине сильного дзержоновского стояка будет устроено не­большое гнездышко из одного сота меда и двух сотов суши и если впустить туда матку с полуквартою (0,5 л) ее собственных пчел, принесенную из другой, дальней пасеки (но не раньше конца октября), а затем оставшееся свободным пространство магазина отделить дощечкой и заполнить мхом или мягкой отавой. Кроме того, сзади улья необходимо провертеть бурав­чиком леток для маленькой колонии, дабы в случае теплой погоды она могла облететься. Эти пчелы, согреваемые теплотою сильной семьи, ино­гда продерживаются зиму, и матка выходит здоровою; но чаще они поги­бают или же матка выходит на весну столь слабою, что, будучи употребле­на в дело, скоро погибает. Вследствие этого я совершенно игнорирую та­кое сохранение маток в течение зимы и стараюсь лучше не иметь на весну безматочных, чем нуждаться в этих резервных матках.

Молодую, неплодную матку я никогда не держу в клеточке дольше двух дней; ибо она, влекомая к трутню, обыкновенно до такой степени из­нуряется более продолжительным заключением, что не в состоянии летать как следует и погибает потом в проигре.

Лучший способ сохранения молодой матки состоит в том, что ее осажи­вают с горстью пчел в какой-нибудь маленький дзержон или же в пустой ма­газин лежака, сделав в его затворе небольшое отверстие для вылета пчел. Туда закладывают маленький сот меда и три сноза с сушью, затем осаждают моло­дую матку с квартою (1 л) пчел и ставят этот роек в стороне. Рой будет летать и покрывать соты, а матка оплодотворится и станет класть яйца. А когда она уже сделалась плодною и ее нужно употребить в дело, то в этом малом заносе она может быть найдена чрезвычайно легко. Оставшимся же пчелам закла­дывают зрелый маточник, из которого они высидят себе новую матку; а когда эта последняя станет плодною, то ее снова можно взять в дело.

§88. О даче маток

Как снабдить маткою семью, которая утратила свою старую матку

Утратившей старую матку семье можно дать новую матку тремя раз­личными способами: или дать ей другую, уже оплодотворенную матку, или молодую неоплодотворенную, или же, наконец, – дозрелый маточник.

Желая дать семье плодную матку, не следует делать этого тотчас по удалении прежней, ибо подобная замена никогда не удается, и данная матка немедленно бывает умерщвлена. С этим делом надобно обождать до тех пор, пока пчелы не почувствуют своего осиротения и не убедятся, что прежняя, утраченная ими матка уже не возвратится. Признаком это­го может служить то, что к вечеру пчелы начнут возиться у летка, но эта возня не всегда бывает одинакова; у некоторых семей она едва заметна, другие начинают метаться внутри и снаружи улья, причем громко воют: этот момент и есть именно тот, когда пчелы почувствовали свое осиротение. Если пасечник подметит этот момент сильного беспокойства и тог­да же впустит через леток новую плодную матку, смазав ей спинку медом, то пчелы примут ее и не умертвят.

Но для этого требуется зоркий глаз и опытность, дабы подметить са­мый настоящий момент и не впускать матку зря при малейшем волнении пчел, потому что в таком случае они ее не примут.

Иная семья даже не обнаруживает ясно вышеупомянутых при­знаков, и тогда необходимо прождать после удаления старой матки двое суток, когда пчелы почувствуют уже отсутствие матки и заложат маточники для молодых маток, если после утраченной у них остался в улье хороший расплод. После этого им можно будет уже дать новую плодную матку*, которую, однако же, не следует впускать к пчелам не­посредственно, ибо они могут умертвить ее, в особенности если она мо­ложе утраченной матки, но нужно поступить следующим образом: за­перев матку в клеточку, положить ее пчелам в улей в то место, где они гуще всего сидят.

*Если у семьи имеется хороший расплод, но маточники еще не позаложены, то она обык­новенно тотчас же принимает данную плодную матку; если же семья уже заложила маточ­ники и, может быть, даже уже запечатала их, то она обыкновенно не принимает данной ей матки и, случается, что умерщвляет ее даже по истечении нескольких дней, когда она уже нанесла яичек. Следовательно, безопаснее всего давать новую плодную матку в клеточке после удаления прежней. Если семья уже заложила маточники, то их надобно предварите­льно истребить, и затем уже давать ей матку. Если позволяют обстоятельства, можно вы­гнать пчел из безматочной семьи в пустой улей и туда уже, спустя некоторое время, дать матку; в этом случае пчелы обыкновенно скорее начинают чувствовать потерю старой матки и принимают новую.

В сильном дзержоне клеточку можно положить плаш­мя на снозах над вторым отделением впереди или приткнуть сбоку у стенки. Слабой же семье, которая еще не подсела, например на весну, клеточку надобно положить в середину гнезда, вынув предварительно передние соты до того места, где густо сидят пчелы, и затем опять за­крыть ее спереди сотами; иначе пчелы ее не обсядут, и она погибнет от холода. В случае же простых ульев клеточку вставляют в расщепленную палку, привязывают ниткой, чтобы она не вываливалась, и ставят под самое гнездо, где пчелы сидят клубком. Если же пчелы еще спустились под занос, то последний нужно подрезать выше, сплошь до того места, где сидят гнездом, чтобы они повисли. Если есть доступ к гнезду, на­пример в бездонках, то нужно всунуть клеточку плашмя в промежутки между сотами, где сидят пчелы, но всунуть таким образом, чтобы она не свалилась вниз улья, где пчелы не обсядут ее и она погибнет. Вообще же надобно закладывать клеточку по возможности таким образом, чтобы можно было видеть, обсели ли ее пчелы или нет, и наблюдать за их пове­дением.

Важнейшее условие хорошего принятия матки состоит в том, чтобы при заключении в клеточку не брать ее потными или грязными пальцами и не держать клеточку в потной руке.

Я даю обыкновенно матку вечером при закате солнца и на другой день смотрю, что произошло. Если пчелы густо обсели клеточку, так что ее не видать или висят под ней бородкой и сидят на поверхности тихо и спокойно, а некоторые неподвижно сидят на проволоках с распростертыми крылышками, как будто они пристали к клеточке, или же заметно, что они кормят матку через решетку, – то все это означает, что матка понравилась пчелам, и они ее примут. Верным признаком приня­тия служит также и то, если пчелы прикрепят клеточку к снозам или со­там или же испестрят ее сверху белым воском. Когда таким образом об­наружатся все эти признаки принятия, надобно переждать двое суток со времени закладки матки с клеточкой в улей, а затем, опять-таки вече­ром, вынимают ее чистыми руками, заменяют затычку клеточки тонким слоем воска и кладут клеточку с маткой обратно на том же самом месте, где она лежала прежде, но непременно таким обра­зом, чтобы пчелы имели свободный доступ к восковой пластинке. В те­чение ночи они обыкновенно прогрызают воск и выпускают матку. По-настоящему можно бы выпустить матку прямо к пчелам, когда об­наружатся вышеуказанные признаки принятия, но все-таки лучше, если они добудут ее из клеточки сами, — это гарантирует верный прием. Залепив матку в клеточке вечером, наутро смотрят в улей; если таковой не окажется ни в клеточке, ни мертвой внизу улья, то, значит, пчелы приняли ее.

Если же на другой день по закладке клеточки с маткою пчелы не об­сели ее густою кучею или, что еще хуже, если они не сидят спокойно, а мечутся вокруг, шипя и стараясь проникнуть сквозь решетку, то это дур­ной знак: матка не понравилась, значит, пчелам, и они стараются умерт­вить ее. В таком случае вынимают клеточку, смазывают ее сверху медом, стараясь не залить им матки, и кладут обратно в улей, но только уже в другое место, и ждут затем сутки и более, ибо нельзя заклеивать матку восковой пластинкой до тех пор, пока пчелы густо не обсядут ее, а это на­ступает обыкновенно, самое большее, через четыре дня. Затем, когда об­наружатся вышеупомянутые признаки принятия, вечером заклеивают матку воском, как объяснено выше.

Попадаются семьи, которые и по истечении четырех дней не обсе­дают матку. Хотя и ясно, что они не имеют своей собственной. В этом случае заметно бывает, как пчелы спускаются к собственным, уже запе­чатанным маточникам. Поэтому если семья не обсядет матку в течение четырех дней, ее вынимают и употребляют для других семей, а вместо нее дают пчелам дозрелый маточник или же предоставляют им высиживать матку из собственных маточников.

Описанный здесь способ дачи плодных маток семьям, утратившим своих собственных, есть самый верный; во всяком случае, запирание ма­ток в клеточку, заклейка восковой пластинкой и наблюдение за ее при­нятием пчелами – очень хлопотливо, особенно при большой пасеке и при большом числе таких семей, которым необходимо дать новых маток. Поэтому очень часто маток вовсе не запирают, а дождавшись восьмого дня со времени удаления старой матки, впускают плодную матку по закату солнца непосредственно к пчелам через леток, смазав предварительно ее спинку медом, и по входе ее в улей, закрывают леток ситечком до утра. Затем рано утром заглядывают в улей и, если матка не окажется на дне улья, то пчелы приняли ее. Иногда, однако же, случается, что при этом матку находят мертвою на дне улья.

Семье, умертвившей раз данную ей плодную матку, не следует да­вать таковую вторично, ибо ее чаще всего постигает та же участь. Такой семье лучше дать дозрелый маточник или же предоставить ей самой вы­сиживать себе матку из собственного расплода.

До сих пор мы говорили о даче матки плодной. Если же семье, утра­тившей свою, хорошую или худую, старую матку, желательно дать матку молодую, еще неплодную, то и в этом случае не следует впускать ее в улей тотчас по удалении прежней матки. Ибо это никогда не удается, и такая матка будет немедленно умерщвлена. Если даже вы заложите ее в улей в клеточке, то и в таком случае пчелы не обсядут ее, пожалуй, в течение це­лой недели, и чаще всего заморят ее голодом или же умертвят через решет­ку. Следовательно, и молодую матку нельзя давать семье, у которой отнята прежняя раньше чем по истечении двух суток, когда она почувствует свое осиротение и позакладывает маточники. После этого такой семье можно уже дать молодую матку в клеточке известным уже способом, и когда пче­лы густо обсядут ее, – что, однако же, наступает не ранее как через три, че­тыре дня, – надобно заклеить ее, как объяснено выше, воском.

Если семье, у которой отнята плодная матка, впустить на другой день очень молодую матку, только что вышедшую из дозрелого маточни­ка, у которого вы вскрыли донышко, то такая матка большею частью бы­вает принята; только нужно впустить ее в улей поздно вечером и при этом не брать в руки, чтобы она сама перешла из ячейки в леток. Такую молодую матку пчелы с первого раза принимают за простую пчелу и по­тому не умерщвляют; таким образом, они осваиваются с ней и иногда принимают, в чем можно убедиться, заглянув на другой день в улей, по тому, окажется она или нет на дне улья мертвою. Однако же это не всегда удается, и на такую дачу маток, наверное, рассчитывать нельзя.

Скорее и вернее примет семья молодую матку, если поступить следующим образом: прежнюю матку надобно запереть в клеточку и положить внизу, т.е. на дне в уголке; молодую матку, которую требу­ется дать, также нужно запереть в клеточку и положить ее вверху, в гнездо, где пчелы сидят густо. С первого раза пчелы не будут обра­щать внимания на эту данную матку, а обсядут только прежнюю, на­ходящуюся внизу. Но уже на другой день они начнут постепенно оставлять ее и толпиться вверху вокруг молодой матки. На третий день прежняя матка будет почти совсем оставлена, и тогда нужно уда­лить ее из улья. После этого пчелы обсядут уже молодую матку вверху и, когда обнаружатся вышеуказанные признаки принятия, ее нужно заклеить восковой пластинкой; пчелы освободят ее и, наверное, не умертвят.

Можно также, заперев старую матку в клеточку, положить ее вни­зу, а вверху заложить не совсем еще зрелый маточник; когда по истече­нии трех дней прежняя матка будет удалена из улья, пчелы примут но­вую, которая выйдет из маточника.

Как дать матку семье, утратившей молодую, еще не плодную матку

Если рой или выроенная семья утратит молодую матку в проигре с трутнем, что легко узнать вечером по беспокойству пчел, скоплению их у летка и ползанию по поверхности улья, то ей можно дать какую бы то ни было матку, плодную или молодую, неплодную, тотчас же без всякого приготовления и запирания ее; надобно только впустить ее вечером пря­мо в леток, и она всегда будет принята; пчелы никогда не умертвят ее. Можно также тотчас же дать такой семье дозрелый маточник; пчелы охотно примут его и высидят себе матку.

Как дать матку пчелам, находящимся в пустом улье или иной пустой посудине и не имеющим своей матки

Если рой собран с ветки или выгнан из сильной семьи и по беспо­койству и вытью пчел заметно, что они не имеют матки; или если пчелы собраны из разных семей в переносной ящик и жела­тельно дать им матку с целью произвести рой, — то надобно принять во внимание, каковы пчелы: происходят ли они от матки плодной или мо­лодой или же представляют смесь тех и других.

Рой первых, утративший свою плодную матку, а также пчелы, вы­гнанные или собранные из семей от плодных маток, не примут новой матки, даже плодной, но умертвят ее, ибо они не почувствовали еще своего осиротения. Таких пчел, если они находятся в улье, надобно за­крыть ситечком, чтобы не задохнулись; если же они находятся в корзин­ке, то завязать повязкой или закрыть проволочной крышкой, – и оста­вить до утра. В течение ночи пчелы начинают догадываться, что у них нет матки, и в беспокойстве принимаются громко выть, то утихая на минуту, то опять начиная. После этого, наутро, они уже примут какую ни на есть матку, плодную или неплодную, ибо почувствуют, что сироты, и потому лучше иметь какую-нибудь матку, чем не иметь ее вовсе. Не нужно запи­рать матку в клеточку, а отодвинуть немножко леток, впустить ее туда, смазав спинку медом, и опять задвинуть. Пчелы примут матку, в чем можно убедиться по тому, что они уже соберутся в кучку и совершенно затихнут. После этого можно бы уже снять с летка ситечко, чтобы пчелы могли летать, а тех, которые находятся в корзинке или в переносном ящике, осадить уже в улей. Но лучше подержать их взаперти до следую­щего дня, дав им немного меда; ибо, таким образом, они лучше освоятся с маткой, равно, как и матка с ними, рой будет надежнее.

Если же рой имел молодую, еще не плодную матку и потерял ее в проигре, или же если пчелы набраны для роя из таких семей, которые не имели матки, а только маточники, – то такие пчелы немедленно примут всякую матку, как плодную, так и молодую, и ее можно пустить к ним пря­мо или через леток, или же в корзинку или переносной ящик, к пчелам, которых и осадить в улей в тот же день. Если под руками не имеется гото­вой матки, то такие пчелы охотно примут даже дозрелый маточник, из ко­торого высидят себе новую матку.

Наконец, если пчелы собраны из разных семей, т.е. как от семей, имеющих плодных маток, так и от семей, которые в ту минуту не имели никаких маток, а только маточники, – то они охотно принимают плод­ную матку; только нужно дать ее в клеточке и оставить так до вечера; ве­чером же, осаждая рой, смело можно впустить матку к пчелам, не заклеи­вая ее восковой пластинкой, Но молодую, не плодную еще матку такие смешанные пчелы не примут сразу, поэтому нужно запереть их на ночь и затем наутро уже впустить к ним молодую матку, которая и будет приня­та. Этот рой, как было сказано выше, надобно осаждать утром, после снабжения его маткою.

Пчелы, которые были заперты без матки, когда таковая к ним впу­щена, затихают, перестают выть, что служит признаком принятия матки. Если же затем они опять начнут выть и волноваться, то это значит, что данная им молодая матка умерщвлена, что хотя и редко, но все-таки слу­чается. В таком случае надобно целую ночь продержать их взаперти, по­сле чего примут они уже любую матку, плодную или молодую.

§89. О вырезке и закладывании маточников

Если нужно дать молодую матку, то вместо того, чтобы запирать проволочную клеточку, дайте ее тогда, когда она еще заключена в своей естественной клеточке, т.е. в маточнике, и пчелы тем вернее примут ее. Так как в маточниках матка молодая, то все, что сказано было в предыдущем параграфе, относится также и к даванию маточников.

Чем старше будет заложенный маточник, тем вернее принятие его пчелами и тем скорее они будут иметь матку.

По вырезке маточника из улья можно приблизительно узнать сте­пень его зрелости. Надобно посмотреть его на свет, нагибая потихоньку набок, и так как стенки ячейки довольно прозрачны, то можно видеть, что заключено внутри. Если в маточнике замечается темная, толстая и длинная фигура, то матка близка к окончательному развитию, и маточ­ник зрел и хорош. Если же в маточнике ничего не видать, то матка или очень еще молода, только что запечатанная, или же маточник заплесне­вел. В совершенно зрелом маточнике, в котором матка уже жива, видно на свет, как она шевелится, а приложив его к уху, можно слышать шум. Такая матка может вылезти каждую минуту.

Лучше всего закладывать маточник вместе с сотом, на котором она висит, ибо так пчелы охотнее примут его; но это можно делать только в дзержоновских ульях; в простых же ульях маточники приходится выре­зать, ибо так с сотами доставать их невозможно. Но в дзержоновских уль­ях маточники не висят на сотах поодиночке, а по нескольку и более деся­ти; если желательно употребить в дело все то, надобно вырезать их и за­тем уже закладывать, куда нужно.

Вырезание маточников

Для вырезания маточников нужно иметь острый складной ножик. Чтобы не повредить маточника, не следует резать близко, а захватить но­жом на четверть вершка (1,11 см) и более вокруг него, хотя бы при этом пришлось вырезать некоторое количество пчелиного расплода; потому что если маточник будет поврежден и куколка обнажится, то пчелы уже не заклеют ее, а выгрызут. Можно, правда, заклеить поврежденное место маточника тоненькой пластинкой воска, загладив эту заплатку теплым ножом, но принятие в этом случае будет ненадежно.

Маточники часто бывают соединены по два и по три вместе. Два соединенных вместе маточника не могут быть разделены без повреж­дения одного из них; потому лучше заложить оба. Если же соединены три маточника, то средний можно разрезать, и два крайних будут годи­ться в дело.

При манипуляциях с маточниками надобно наблюдать за чистотою рук, ибо если маточники пропитаются потом, то пчелы не примут, а пе­репортят их. Рассматривая на свет, не следует переворачивать маточник вверх ногами и наклонять его нужно чрезвычайно осторожно, ибо кукол­ка мягка, как студень, и легко может быть повреждена, так что заплесне­веет, или же из нее выйдет матка-урод. При закладывании маточников не следует копаться с ними долго, иначе они могут простудиться; если же нельзя справиться скоро со всеми маточниками зараз, то надобно поло­жить их в тот улей, из которого они вырезаны, причем пчелы не дадут им охлаждаться. Не держите маточники на солнце, ибо излишняя теплота убивает куколок.

Закладывание маточников

Летом, когда тепло и в ульях много пчел, маточники можно вот­кнуть куда-нибудь в занос или между сотами при самом затворе или же, наконец, положить на снозах или внизу улья: пчелы обсядут и согреют их. Но если еще холодно и сила невелика, то нужно класть маточники туда, где есть расплод, ибо в таком месте пчелы скорее согреют их.

Маточник надобно закладывать всегда концом вниз, как он висел и прежде.

Если требуется дать маточник дзержону, то чаще всего закладывают его сбоку сота, у самой стенки, выдавив там пальцем соответственное уг­лубление, а для того чтобы он не вывалился, перед ним приклеивают к стенке пластинку разогретого сота. Летом, когда тепло и сила велика, можно заложить маточник в первый сот, что весьма удобно, ибо его все­гда можно видеть тотчас по открытии улья.

В простых же ульях, если сила невелика, надобно убрать соты до такой высоты, чтобы пчела повисла внизу, и заложить там маточник. Лучше всего вырезать его вместе с большим куском сота, на котором ви­сит, заложить в расщепленную палку и, завязав сверху ниткой, подста­вить под самое гнездо. Но можно также всунуть его осторожно в проме­жуток между двумя сотами и приколоть деревянной шпилькой, чтобы не упал.

На другой день нужно заглянуть в улей, чтобы узнать, что делается с заложенным маточником; если пчелы не прогрызли его и прикрепили к заносу, то это значит, что он принят и редко портится; если же маточник прогрызен сбоку, то матка уничтожена. Если, наконец, маточник оказы­вается невредимым сбоку, а в конце имеет круглое отверстие, то это зна­чит, что матка уже вылезла из него. Нужно непременно заглянуть в улей именно на другой день по его закладке, ибо случается, что пчелы истреб­ляют его совершенно, так что не остается никаких следов, и пасечник не будет знать, вылезла ли из него матка, или же она также уничтожена вмес­те с маточником.

Если был дан зрелый маточник – восьми-, девяти- или десятиднев­ный, то матка должна вылезти в течение двух, трех и самое большее четы­рех дней. Если же в течение этого времени она не вышла, а маточник цел, то это значит, что он заплесневел и никуда не годен, а потому надобно дать новый. Обыкновенно пчелы снимают с поверхности такого маточ­ника воск, так что он представляется в виде пузырька. Заметив это, на­добно бросить его и дать новый.

Пчелы, которые прогрызли один маточник, хотя он был зрелый и неповрежден, прогрызают обыкновенно и следующие. Вследствие этого нужно попробовать лишь до двух раз и затем оставить, потому что они уже не примут никакого маточника. Таким упрямым пчелам надобно дать готовую матку или же предоставить им высиживать таковую из соб­ственного расплода.

Самый верный способ давания маточников, по Берлепшу, следую­щий: если маточник находится на середине сота, то его закрывают про­волочным решетчатым колпаком, вдавливая края этого колпака в сот. Если же маточник находится на краю сота, то его можно вырезать и положить под эту проволочную покрышку. Таким образом, в одном улье можно воспитать несколько маток, причем пчелы будут кормить их че­рез сетку.

Если имеются маточники девяти- или десятидневного возраста и в данную минуту их некуда девать, то вырезают их поодиночке с куском сота, кладут каждый отдельно в дощатый ящик величиною в 1½ квад­ратного вершка, дают кусочек меда величиной с грецкий орех и впуска­ют туда по 10—15 пчел; затем закрывают ящик крышкой и ставят его или среди пчел сильной семьи, или же у печки, где постоянно бывает доста­точно тепло. Матки повылезут из маточников, а вышеупомянутые 10—15 пчел станут кормить их, и таким образом они могут быть сохранены в тече­ние нескольких дней, пока в них не встретится надобность.

§97. Разделение слетевшихся роев. Разделение больших сгонов

Несмотря, однако же, на все предосторожности, в больших пасеках случается иногда, что рои сходятся вместе. В предыдущем параграфе было уже указано, какая потеря от этого. Затем, если пасечник не мог предупредить схода роев, то он должен уметь разделить их без вреда, коль скоро они уже сошлись. Об этом мы и поведем теперь речь.

При этом бывает три случая: а) когда сходится чистый первак с та­ким же чистым перваком; Ь) когда сходится вторак или иной пароек с втораком же или паройком и, наконец, с) когда первак с плодною мат­кою сходится с втораком, третьяком или иным паройком с молодыми матками. Как разделить их?

а) Когда сойдется чистый первак с таким же перваком или неско­лько таких перваков сойдутся вместе, то от этого не произойдет никако­го вреда, ибо пчелы, как происшедшие от однородных маток, не будут драться. В этом случае дело лишь в плодных матках, чтобы они не умер­твили друг друга, или же чтобы не убили их пчелы, ибо каждая плодная матка, погибшая во время медосбора, представляет погибший улей. Вследствие этого, как только сойдутся такие рои, нужно немедленно переловить маток, чтобы они не погибли. Для этого нужно тотчас же со­брать сошедшийся рой, высыпать его на разостланную в тени простыню и отыскать поскорее маток, а их бывает обыкновенно сто­лько, сколько сошлось роев. Такие рои, собрав их, нельзя долго держать в корзинке, иначе матки могут быть в это время умерщвлены. Отыскав маток и заперев их поодиночке в клеточки, надобно расставить вокруг рассыпанных на простыне пчел столько корзинок, сколько имеется ма­ток, и под каждую положить по клеточке с маткой; затем нужно придви­нуть перышком к каждой клеточке несколько пчел, подложив под кор­зину деревяшку, чтобы была щель для входа. Как только эти пчелы по­чувствуют присутствие в корзине матки и зазвучат, остальные, находя­щиеся на простыне, немедленно войдут туда же. Нет нужды в том, что­бы каждая пчела попала к своей матке; они останутся довольны какою бы то ни было маткой, так как все они плодные. Следовательно, при та­ком разделении надобно только наблюдать, чтобы во все корзины во­шло по возможности поровну пчел; если в которую-нибудь из них идет слишком много пчел, то ее нужно отодвинуть несколько дальше, а в ко­торую идет их меньше, ту придвинуть поближе. Когда все высыпанные пчелы войдут уже в корзины, тогда последние нужно завязать, не выпу­ская маток из клеточек, и поставить в тени до вечера. Перед закатом же солнца можно осадить все рои в ульи и выпустить из клеточек маток. Если при осадке окажется, что некоторые рои получили слишком мало, другие – слишком много пчел, то тогда можно еще взять черпаком пчел из одних для подкрепления других.

Если возникнет сомнение в том, у всех ли вышедших роев плодные матки, то пасечник может заглянуть в ульи, пустившие эти рои, и узнать, по присутствию или отсутствию в них молодых личинок и яичек, дал ли тот или другой улей матку плодную или неплодную.

Если же сошлось несколько паройков, втораков или третьяков и нет излишка пчел, а столько, сколько необходимо для хорошего роя, то нет надобности разделять их — пусть останется один рой. Если же для од­ного роя пчел будет слишком много, то можно разделить их пополам или на три части, смотря по силе пчел. В таком случае надобно на разостлан­ной простыне поставить столько корзинок, сколько можно сделать роев, и черпать пчел из корзинки, в которую собран сгон, высыпая их перед каждою из корзинок на простыню; при этом надобно наблюдать, чтобы в каждую корзинку залучить хотя бы одну матку. Если же сгон был собран не в корзинку, а в роевню, то, разместив корзинки, сгон этот надобно вы­сыпать посередине на простыню и разделить рои вышеописанным спо­собом, чтобы пчелы распределились по корзинкам поровну. После этого рои нужно завязать повязками и не осаживать раньше заката солнца, чтобы они не взволновались и не улетели; успокоившись в течение ночи, они на другой день будут сидеть как следует.

Труднее всего справиться в том случае, когда чистый первак с плодною маткою сходится с втораком, третьяком или другим каким-либо паройком, имеющим молодую матку.

Такие пчелы начинают драться еще на ветке, и драка, конечно, уси­лилась бы, если бы они были осажены вместе. Плодная матка подверга­ется в этом случае большой опасности, так как очень много шансов на умерщвление ее молодыми матками, которых в паройках бесчисленное множество. Вследствие этого подобные сгоны нужно собрать как можно скорее, высыпать всех пчел сразу на простыню, переловить поскорее все до единой матки и запереть их в клеточки. Но запертых маток надобно разместить на некотором расстоянии друг от друга на простыне между пчелами, которые тотчас же обнаружат, которая из них есть именно плодная матка первака, ибо вокруг этой последней соберется самая боль­шая куча пчел; молодых же маток они обседают в гораздо меньшем числе, или даже и вовсе не обседают. Разыскав таким путем плодную матку, надобно поместить ее в приготовленный заранее пустой улей как можно ближе к летку и поставить этот улей на место старого, пустившего рой улья, который удалить на расстояние нескольких шагов. Возвратившись затем к остальным пчелам на простыне, нужно собрать всех молодых ма­ток с клеточками, не оставляя ни одной, и сохранять их впредь до позд­нейшего употребления согласно §87. Как только пчелы заметят, что меж­ду ними нет ни одной матки, они тотчас же начнут подниматься и улетать каждая к своему улью, а вместе с тем поднимутся, следовательно, и пчелы той плодной матки, которая помещена в пустой улей, где и соберется целый рой. Пчелы же от молодых маток разлетятся по своим ульям, и, та­ким образом, сгон разделится как нельзя лучше. При этом никакого вре­да не произойдет оттого, что пчелы втораков, третьяков и т.д. возвратятся к старым ульям – рои в этом случае не будут потеряны, потому что на другой день они опять выйдут с новыми матками. Таким образом, можно избегнуть малейшей потери, а что важнее всего — первак с плодною мат­кою будет спасен. Его надобно оставить на этом месте до позднего вече­ра, чтобы к нему прибыла сила из старого улья, а затем или унести его в другую пасеку или же поставить на расстоянии половины лёта со старым ульем: так или иначе – рой выйдет прекрасный.

Если улей, из которого вышел первак, тяжел и неподвижен и не мо­жет быть переставлен, то в таком случае надобно взять с простыни всех маток; тогда все пчелы разлетятся по своим ульям, и пчелы первака отде­лятся, возвратившись в свой улей. После этого нужно или выгнать этих пчел из улья, или, если это улей Дзержона, смести их с со­тов столько, сколько нужно для роя, дать им имеющуюся в клеточке плодную матку и снести в другую пасеку. Можно также оставить в покое возвратившихся в свою старый улей пчел первака, ибо улей этот даст вам впоследствии сильный вторак; к имеющейся же в клеточке плодной мат­ке нужно в таком случае присоединить столько собранной по сильным ульям пчел, сколько необходимо для роя, и унести в другую пасеку; та­ким образом, получится отменная семья. Точно так же поступают и в случае большого числа перваков, сошедшихся с паройками*.

* «Когда сходится первак с паройком, тогда я собираю их в улей и ставлю на 24 часа в по­греб или иное совершенно темное помещение, но с открытым, однако же, летком. Если в течение этого времени сгон успокоится, я ставлю его на прежнее место; в противном же случае – оставляю там же на другие 24 часа. Разделение же такого роя ни к чему не ведет и обыкновенно не удается». — Берлепш.

Собирание и разделение сгонов

До сих пор мы говорили о разделении роев, когда они сойдутся в числе двух или трех. Но в больших пасеках случается, что сходится 10,15 и 20 роев, так что пчел собирается очень много. Такую большую кучу сле­тевшихся пчел называют сгоном.

Наши пасечники не в состоянии совладать с такою массою пчел. Обыкновенно пасечник собирает сгон понемногу в роевню и осаждает в ульи; но осаженные пчелы возвращаются на ветку, и он тщетно возится с ними до тех пор, пока поднимется и улетит вся куча.

Чтобы не потерять сгона, если таковой случится, нужно поступать следующим образом.

Главнейшая задача заключается в том, чтобы предупредить побег сго­на. Для этого надобно вспрыснуть его водой с помощью кропила или спринцовки; но при этом не нужно жалеть воды: вспрыснуть так, чтобы с него текло в буквальном смысле слова. Такой сгон отнюдь не следует собирать в роевни и тотчас пихать собранных пчел в улей, ибо таким путем вы не доведете дела до конца, и все погибнет. Но нужно приготовить около 15 корзинок и столько же повязок. При этом необходимо иметь помощника. Приблизившись к сгону, надобно брать пчел черпаком и ссыпать в корзин­ку, повешенную под рукою на ветке или же поддерживаемую помощником на шесте; собрав пчел, сколько нужно для роя, корзинку передают помощ­нику, который завязывает ее и кладет в тени, подав предварительно новую корзинку. Затем собирают таким же путем в другую, третью и т д. корзинки, сколько хватит, и помощник должен быстро завязывать их и класть в тени. Тут нечего обращать внимание на то, попадет ли в какую-нибудь корзинку матка или нет: дело не в матке, а в том, чтобы как можно скорее захватить пчел, дабы они не поднялись и не улетели. Если пчелы начнут волноваться, полейте их опять водой. Когда уже собраны все пчелы, которых можно было захватить черпаком, тогда ставят над остальными корзинку, натертую ме­лиссою и снабженную сотами, как при собирании неудачно севшего роя; когда в эту корзинку соберется количество пчел, достаточное для од­ного роя, ее убирают и ставят такую же новую. При собирании много смо­ченных пчел падает под дерево на землю: им также нужно подставить корзинку, в которую они войдут. Когда таким образом собраны уже и завязаны в корзинках все пчелы, тогда можно быть вполне уверенным, что ни одна пчелка не пропадет даром.

Собрав сгон, надобно обождать несколько часов, пока пчелы обсох­нут, и затем прислушиваться к каждой корзинке по очереди: где пчелы сидят спокойно, там есть матка, а где они волнуются и воют, там ее нет.

*Такие рои уходят обыкновенно из улья, поэтому не мешает поместить их на день или на два в погреб или вообще где-нибудь в темноте. — Берлепш.

Эти последние, без маток, надобно отставить в сторону: их можно упо­требить для добавки тем роям, которые окажутся слабыми, или же дать им на другой день хотя бы и молодых маток, которые легко могут быть получены указанным в §88 способом, и затем уже можно осадить эти рои. Таким образом, ни один рой не погибнет.

Но и тех роев, которые сидят спокойно, не следует осаждать сейчас же, а лишь после солнечного заката.

Иногда сгон садится высоко на тонкой, далеко в сторону выдающейся ветке или же на очень тонком дереве, так что нет возможности ни взобраться на дерево, ни приставить лестницы. В таком случае надобно стараться не до­пустить, чтобы сгон сел сразу на этом месте, стряхнуть его вначале в корзинку и затем продолжать постоянно сильно встряхивать ветку или дерево, вспрыскивая то место, где садятся пчелы, водой из ручной спринцовки, которую лучше всего устроить из старого ружейного ствола, ибо тогда она будет веч­ная. Когда в корзинке наберется уже столько пчел, сколько необходимо для одного роя, тогда снимают ее, подставив предварительно новую; таким обра­зом меняются корзинки до тех пор, пока не будет собран весь сгон.

Если же весь уже сгон сел на такой тонкой ветке или дереве, то в та­ком случае остается одно только средство: надобно обильно смочить его с помощью спринцовки водою и, подставив сразу четыре или пять кор­зинок, стряхнуть в них; затем отставить корзинки в сторону, завязав их и подставляя новые. Обыкновенные роевни не годятся для собирания роев, потому что их нельзя завязывать, что очень важно.

Наши пасечники разделяют также с гоны следующим образом: под деревом, на котором сидит сгон, кладут бочку или кадушку отверстием в сторону и, собирая сгон по частям в роевни, сыплют пчел в бочку или кад­ку, а остальных пчел стряхивают, подкуривают и сметают с дерева, чтобы в бочку вошел весь сгон. После этого посудину переворачивают отверстием вверх и кладут сверху две палки, на которых подвешивают кудрявые ветки с листьями; затем завязывают отверстие редким платком и уносят бочку или кадку в темное помещение, где она стоит до вечера или до следующего утра. Пчелы разделяются на несколько кучек и садятся на упомянутых вет­ках, как бы несколько роев отдельно; пасечник, приподняв платок, выни­мает по одной кучке и вместе с веткой относит в улей. Тех же пчел, кото­рые уцепились за посудину или за платок, собирают в роевню и осажива­ют. При таком способе разделения гибнет обыкновенно большинство роев, а также пропадает множество плодных маток: из двадцати собрав­шихся роев пасечнику едва удается сделать только пять.

Иные опять поступают так: собрав сгон в кадку, завязывают ее платком и держат вплоть до вечера. А тем временем в пасеке расчищают обширный точек, вокруг которого или развешивают на низких палках вехи, так чтобы они касались точка, или же расставляют вокруг него коробки, подкладывая под них деревяшки, или, наконец, раскладывают кругом открытые ульи. Поздно вечером, когда станет уже совершенно темно, так что пчелы уже не могут подниматься, высыпают сгон из кадки на середину точка на землю; пчелы в течение ночи разделяются и садятся со своими малками на ветки или входят в коробки либо в расставленные ульи. И в этом случае, хотя сгон дей­ствительно и разделится на несколько роев, но опять-таки из десяти слетев­шихся едва получится в результате пять, потому что со времени собирания сгона и до высыпания его на точек большая часть маток будет уже умерщвле­на, следовательно, и роев не получится столько, сколько могло и должно было бы получиться. Кроме того, высыпанные на землю пчелы, как только найдут какую-нибудь ветку или подставленный улей, идут туда все со своими матками и, таким образом, чем большее число маток погибает, тем меньше получится роев, значит, в результате — тем большая потеря.

Вследствие этого подобное разделение роев никуда не годится, го­раздо лучше употреблять, как объяснено выше, корзинки, — это самый лучший приём.

В первой части этого сочинения заключаются приготовительные сведения — в ней изложена теория пчеловодства, дабы пасечник мог изу­чить природу и нравы пчел; затем сделаны указания относительно выбора места для пасеки и ее устройства; наконец, указаны способы устройства дзержоновских ульев, а также исправления обыкновенных, употребляв­шихся до сих пор. В этой же, второй, части будет изложена практическая сторона дела, то есть будет показано, как следует поступать в пасечном хо­зяйстве, чтобы извлечь из него возможно большую материальную выгоду.

§59. Очерк главных оснований хорошего пасечного хозяйства

Для того чтобы читатель яснее мог представить себе сразу всю сис­тему рационального хозяйства в пасеке, которой он должен держаться непременно, коль скоро желает быстро развести пасеку и извлекать из нее хорошие барыши, предлагаю здесь, в существеннейших чертах, глав­нейшие основания этого хозяйства:

Прежде всего, следует основательно изучить теорию пчеловодст­ва, изложенную в первой части сочинения, так как она есть душа всей практики. В противном же случае вы никогда не будете хорошим пчело­водом, никогда не будете иметь обширных пасек, ни более или менее значительных доходов.

Не пренебрегайте на первых порах простыми ульями, какие найде­те в своей местности, ибо и в них можно успешно вести пасеку, если толь­ко они будут устроены и исправлены таким образом, как указано в этой книжке. Не забывайте, что каждый простой улей должен быть исправлен настолько, чтобы в него можно было вначале закладывать сушь для роев, и чтобы можно было выгонять из него пчел, а в случае надобности добыть матку. Простые стояки, закрытые с нижнего конца, следует подрезать снизу, что легко сделать даже в том случае, когда в них уже находятся пче­лы; таким образом, возможно, будет выгонять рои и убирать трутневые соты. Тем не менее, дзержоновские ульи все-таки наилучшие, и потому надобно стараться постепенно заводить их во всей пасеке. Если простые ульи окажутся удобными для переделки в дзержоновские*, то сделайте это немедленно.

* Современные типы ульев предусматривают выдвигаемые автором требования.

Выбирайте место для пасеки по возможности теплое, более или ме­нее защищенное от ветра и такое, чтобы пчелам был обеспечен по близости медосбор. Лучше всего, если они будут иметь весною лес, потом хорошие луга, потом гречиху, бодяки, вереск и другой корм. Если вблизи нет хороше­го корма, то вывозите пчел туда, где пчелы легко могут его найти, ибо если вокруг пасеки не будет достаточно корма, то в ней не будет меда. Следует держать пчел как можно дальше от больших водных бассейнов, а также от сел, в особенности, если в окрестностях их имеются медоваренные и сахар­ные заводы. Избегайте также соседства невежественных пасечников.

Покупая пчел, выбирайте самых лучших, если бы даже и при­шлось заплатить дороже.

Весной не выставляйте пчел очень рано из зимовника, если к тому не вынуждает голод или понос пчел. Если пчелы сыты и сидят спокойно, то держите их в зимовнике как можно дольше, и чем позже вы их выстави­те, тем лучше.

Выставив пасеку, не выпускайте пчел внезапно из опасения поте­ри, а при первом их вылете наблюдайте безматочные и слабые семьи, ибо в этот день их легче всего узнать.

Как только пчелы облетелись, подметите их и посмотрите, есть ли корм; а если они голодны, то тотчас же дайте им корм в сотах или патоку*, но без разбавки водою; постарайтесь дать его в таком количестве, которого хватило бы до цветения садов. Избегайте кормления пчел сытою или малым количеством меда, ибо подобное кормление в такое время никуда не годится и лишь истощает силу пасеки.

* Слово «патока» имеет первоначальный смысл — вытекающий из сота мед; нельзя пугать с современным значением – продуктом гидролиза крахмала кислотами с последующим выпа­риванием, используемым в кондитерском и консервном производствах и опасным для пчел.

Тотчас по выставке на точек, следует пообкладывать или пообвязывать ульи, – если стенки их недостаточно толсты,— как можно теплее, а вниз под ульи положить толстую подстилку, чтобы холод не проникал в них из земли. Не забывайте, что чем теплее будет пчелам, тем больше они кладут яичек и тем больше, следовательно, будет сила, а чем больше сила и чем раньше она прибудет, тем больше предстоит выгоды от пасеки.

Когда зацветут летач и крыжовник, надобно подрезать и подчистить пчел, а также поубрать из ульев все трутневые соты и те, которые заплесне­вели. При подрезании будьте осторожны, чтобы не вызвать нападения.

Не подрезайте и не подламывайте много, ибо в противном слу­чае пчелы настроят потом много трутневых сот и таким образом разве­дутся в пасеке трутни, которые будут уничтожать мед в ульях.

Весной не выпускайте пчел из ульев в холодные дни, пока не бу­дет в тени 10 градусов тепла по Р (12,5 С°). Пока температура ниже + 10 гра­дусов Р, пусть отверстия ульев остаются затянуты решетками по целым дням; только в таком случае необходимо прикрывать чем-нибудь летки, чтобы пчелы не видели света и не мучились, стараясь выйти через отвер­стия решетки. Но когда летки затянуты решеткой, то в сильных семьях следует прочистить меньшие щели у затворов, чтобы пчелы не задохну­лись. Придерживать пчел необходимо потому, что когда они вылетают в холодную пору, то застывают и умирают в поле, сила в семьях постепен­но исчезает, и пасека быстро слабеет.

Если в пасеке окажутся весною семьи слабые, то постарайтесь скорее поправить их надлежащим образом, а те, которых не удастся под­держать или не стоит того, уничтожьте, соединив пчел с соседними.

Весною следует подметать пчел один раз в неделю, а если заметна мотылица, то два раза в неделю, до тех пор, пока эта нечисть не исчезнет. Когда пчелы займут уже все гнездо и расположатся цепочкой, в то время подчистка уже излишня. Не беспокойте пчел без надобности — единствен­но из любопытства, так как через это они не так скоро подседают.

Весною, пока еще нет медосбора в поле, заделывайте все щели как можно тщательнее и держите летки плотно, особенно в семьях сла­бых, ибо в то время по пасеке рыщет чужая пчела и нападение всегда возможно. В такую пору не следует сводить глаз с пасеки, чтобы в слу­чае нападения остановить его немедленно, в первые минуты. Если чу­жие пчелы нападут на ваших, то не умерщвляйте их: ибо кто не умеет в подобном случае помочь делу иным путем, тот не заслуживает названия пасечника, тот – не порядочный сосед, а враг, не умеющий ценить чу­жой собственности.

Если приходится весною подрезать или вынимать соты или во­обще совершать работу, требующую, чтобы занос улья был открыт в тече­ние продолжительного времени, – то ненадобно делать этого в ясный день утром или в полдень, но всегда вечером, чтобы не соблазнять пчел и не вызвать нападения. Лучше всего предпринимать такие работы в пас­мурные, несколько дождливые дни, когда пчелы не летают.

За пять недель до главного медосбора, когда обыкновенно начи­нает распускаться дуб, начинайте кормление пчел на расплод, или на си­лу, сытою, т.е. разбавленным водою медом, и давайте ее вечером в такие дни, когда пчелы в поле вовсе не имели приноса нектара; если же медос­бор был, то кормить не нужно*.

*Обычно подкормка пчел требуется ранней весной, в дальнейшем семьи пчел вплоть до главного медосбора обеспечивают себя поддерживающим сбором нектара. В Центральной части России главный медосбор наступает в середине лета, во второй половине июля – пер­вой декаде августа.

Это кормление должно продолжаться до тех пор, пока не наступит главный медосбор. До этого времени, т.е. перед распусканием дуба, необходимо также кормить пчел, когда они голодны, и наблюдать за этим строго; но в таком случае не надо кормить их сытою, а сотами или густою патокою, и давать достаточное количество сразу, а не понемножку и часто. Не кормите никогда пчел днем, но лишь при за­кате солнца, не разливайте при этом мед и корытца убирайте на другой день до рассвета, в противном случае можете вызвать нападение и нажи­вете много лишних хлопот.

Когда наступит медосбор и пчелы начнут обновлять занос*, загля­дывайте в ульи почаще и замечайте, не выделывают ли они трутневые соты; если последние действительно окажутся, то постарайтесь убрать их немедленно дочиста, вынимая весь сот вместе со снозом или же вырезая трутневую часть сота** вплоть до пчелиного.

* Занос — освоенная пчелами емкость, в которой построены соты или начато их строитель­ство, иногда в них может быть напрыск, расплод. Термин широко используется автором в этой книге.

** В связи с отстройкой пчелами сотов на вощине в настоящем эти работы не проводятся.

Такое вырезание должно по­вторяться каждый раз, как только будет замечено, что трутневые соты по­являются вновь, причем отнюдь не следует обращать внимания на то, что последние бывают молодыми и белыми – вырезайте их без пощады до по­следней ячейки, чтобы матка не клала туда яичек, в противном случае раз­ведется множество трутней, которые потом будут истреблять мед в улье. Но удаление из улья трутневых сотов следует продолжать только до тех пор, пока есть опасность, что матка положит в них яички; если же заметно, что пчелы заливают их медом, то удаление это уже не будет иметь смысла; в таком случае можно даже положить в ульи обратно те соты, которые бы­ли вынуты раньше, и тогда пчелы уже наполнят их медом.

Когда приближается время ройки и сильные семьи обнаружива­ют уже некоторые признаки роения, приготовьте заранее ульи и все не­обходимое, особенно роевни для собирания роев и повязки к ним. В это время необходимо уже с семи часов утра быть в пасеке и не оставлять ее до тех пор, пока рои не перестанут уже идти в этот день и пока не будут осажены те, которые вышли. Иногда приходится оставаться в пасеке до позднего вечера, и это неизбежно, если имеется в виду надлежащий уход за роями.

Не осаживайте слишком ранних роев в пустые ульи, а всегда на налепленные соты. Рои, выходящие во время медосбора, не требуют го­тового заноса и удовольствуются незначительным налепленным основа­нием; рои же поздние требуют как можно большего количества готовых сотов. Сильным роям выгоднее всего закладывать сушь. Но закладывая роям готовые соты, надобно делать это по возможности аккуратнее, ибо если заложите сушь кое-как, на слишком большом расстоянии сноз от сноза или сот от сота, то сразу испортите этим рой и из него потом ничего не выйдет.

Следует наблюдать, чтобы рои не сходились вместе, в особенно­сти если у них разные матки — у одних плодные, у других бесплодные.

Осаживайте сильные рои таким образом, чтобы они летали на­столько густо, чтобы леток всегда чернел от прилетающих пчел, но не разбивайте их и не напихивайте слабых роев в маленькие ульи. Плохой пасечник тот, кто дождавшись большой силы в пасеке, убьет ее потом, разделяя на маленькие рои. Только сильные рои принесут пользу, слабые же причиняют много излишних хлопот и требуют непроизводительных издержек. Итак, если какой-нибудь рой оказался слабым, то его следует тотчас же поправить или приставкою к старой семье, или присыпкою другого маленького роя, или, наконец, прибавкою пчел, взятых из дру­гой пасеки. При существовании стольких верных способов исправления в пасеке не должен появляться слабый рой, разве только в том случае, когда потребуется осадить слабые резервные ройки для запаса маток.

Но опять-таки не поступайте таким образом, как поступают некото­рые опрометчивые пасечники, которые сгоняют в один улей по нескольку перваков с плодными матками, ибо поступать так — значит неосмотритель­но причинять вред пасеке.

Не осаживайте отдельно паройков, т.е. втораков, третьяков и даль­нейших роев с молодыми неплодными матками, — до тех пор, пока не бу­дут подсыпаны и поправлены все прежние рои, осаженные раньше.

Не подсыпайте роев днем, но лишь поздно вечером, в темноте, чтобы они не волновались и пчелы не дрались.

Через несколько дней поглядывайте периодически на вновь оса­женные рои с молодыми матками и замечайте, какие делают они соты, чтобы в случае, если бы который-нибудь из них лишился матки, тотчас узнать это и немедленно поправить. Если рой с молодой маткой строит ровные пчелиные соты, в которых затем окажется добрый расплод, то его можно считать вполне надежным.

Если некоторые семьи сильно выходят наверх, но не роятся и да­же не выказывают никаких признаков близкого роения, то не ждите от них роев. Ибо вы таковых никогда не дождетесь; в этом случае постарай­тесь сами извлечь рои с помощью других роящихся семей.

В случае если вновь осаженные рои будут застигнуты продолжи­тельною слякотью и если они еще не успели наносить себе меда, то их не­обходимо кормить.

Никогда не осаживайте позднего роя, который не застанет, по крайней мере, на 10 дней хорошего медосбора, отдельно, но или возвра­тите его в старую семью, или же употребите для усиления другой, недо­статочно сильной семьи.

Не допускайте, чтобы старые семьи слишком выраивались. В ройной семье всегда должно еще оставаться столько силы, чтобы пчелы вполне покрывали занос. Если же в ней виден обнаженный сот, то это уже нехорошо, и в таком случае следует немедленно при­сыпать к ней какой-нибудь рой или же прибавить силы, взятой из другой пасеки.

В начале третьей части настоящего сочинения будет изложен способ получения отводков или искусственных роев. Для пасечника, изучившего это дело досконально, оно представляется неоценимым кладом, ибо такой пасечник не станет дожидаться, пока рои вздумают выходить, но если пожелает, сделает их сам из каждый сильной семьи; и такие искусственные рои будут даже лучше и надежнее самородных, ибо их можно иметь именно в то время, когда медосбор самый луч­ший. Рои же естественные выходят, напротив, когда им вздумается, а иногда и вовсе не выходят или же так поздно, когда в поле ничего не остается. Отводки обыкновенно удаются превосходно, и если будете вести дело разумно, то, наверное, никогда не ошибетесь. Избегайте такого отвода, какой рекомендуют наши старые пчеловоды в своих со­чинениях, и даже встречающегося в новейших сочинениях по пчело­водству, так как нередко за составление руководств по этому предмету берутся люди, которым самим не мешало бы поучиться.

Таким образом, не следует ждать естественной ройки. Как толь­ко какая-нибудь семья приобрела хорошую силу и в ней много распло­да, — сделайте из нее отводок, хотя бы в начале июня, и тогда и отводок, и старая семья, имея перед собой еще весь медосбор, станут превосходны­ми семьями, и даже сами будут роиться.

Не дозволяйте пчелам лежать на улье и оставаться без дела, но во избежание непроизводительной потери времени и силы немедлен­но делайте отводок — потому что медосбор, когда пройдет его пора, не вернется уже до следующего лета, и надобно пользоваться им всеми наличными силами, не теряя ни минуты времени. Нередко случается, что пчелы во время самого лучшего медосбора лежат на ульях, покры­вая их массами, так что такие ульи походят издали на черных медве­дей. Будьте уверены, что тот, в чьей пасеке это случится, — плохой пче­ловод, не понимающий дела пасечник; у хорошего же пасечника эта лежащая на ульях сила, наверное, была бы утилизирована в виде от­водка в особом улье.

Не пытайтесь делать отводки по своему собственному усмот­рению или единственно на основании того, что вам удастся подметить у других, потому что можете жестоко ошибиться. Не беритесь за это дело до тех пор, пока не устроите себе хорошенько всего, изложенного мною в этом сочинении, и в особенности — теории пчеловодства, ибо в противном случае вы можете сделать так, что в пасеке не останется ни одной семьи. Не забывайте, что производство искусственных роев есть неоценимое средство к быстрому размножению пасеки и получе­нию от нее наибольшего дохода, но лишь в руках опытного пасечника, основательно изучившего теорию и практику пчеловодства; в руках же человека темного и неопытного — это верное средство к истреблению пасеки.

Отводки можно производить одинаково удачно как в простых ульях, так и в дзержоновских, надобно только простые ульи целесообраз­но устроить и исправить. В простых ульях можно делать только выгоны с плодными и неплодными матками.

Поздние отводки, как и поздние рои, никуда не годятся. Если кто поджидает, не выйдут ли рои сами, и принимается за производство отводков только тогда, когда заметит, что роев нет, и когда медосбор уже на исходе, то его труд и хлопоты ни к чему не поведут.

Предупреждаю, как я это сделал уже относительно роев, что надобно делать всегда сильные отводки и не раздроблять их слишком. А если который-нибудь окажется слабым, то его следует немедленно поправить печатным расплодом или пчелами.

Наблюдайте за работою отводков и замечайте, не лишился ли который из них матки, и неотлагательно поправляйте безматочные.

Искусственные рои роятся нередко сами, поэтому смотрите, чтобы они не выраивались слишком, как это было замечено выше, отно­сительно роения семей.

Наблюдайте также те выроенные или отведенные семьи, кото­рые высиживали молодых маток: оплодотворены ли последние и не про­пала ли которая-нибудь из них в проигре с трутнем, дабы не было безма­точных и была бы возможность предупредить изматочание, пока имеют­ся еще под рукою молодые матки и маточники.

Старайтесь довести свою пасеку до возможно большей произво­дительности посредством ограничения расплода во время лучшего ме­досбора, закладывания готовых сотов, предупреждения размножения трутней и, наконец, посредством прохлаждения ульев.

Сильным семьям устраивайте во время главного медосбора ма­газинчики, открывайте магазины в дзержонах и закладывайте в них как можно больше суши, ибо чем больше ее заложите, тем больше получите меда.

За три недели до конца медосбора* выберите известное количе­ство сильных семей, имеющих много сотов, исключительно для получе­ния меда; лучше всего такие семьи, у которых соты уже старые, и отни­мите у них маток с целью прекратить яйцекладку; это сделает семьи очень богатыми медом, лишь бы только роение их не было допущено.

*Длительный равномерный медосбор может продолжаться до 3-х месяцев. В Централь­ной части России он длится 3—4 недели, наиболее интенсивен 1—2 недели.

У роев и отводков с плодными матками, которые достаточно уже занесли гнездо на зиму, но имеют мало меда и очень много расплода в гнезде, также отнимите маток, чтобы приостановить яйцекладку и за­ставить пчел собрать необходимое количество меда на зиму. Если же вы этого не сделаете, то найдете в них осенью большое количество пчел и много сотов, но меда не будет вовсе, ибо весь уйдет на расплод. Если же медосбор очень хорош и заметно много меда, как в роях, так и в отвод­ках, а расплода мало, то в таком случае нет никакой надобности отни­мать маток.

В последнюю неделю медосбора обревизуйте пасеку, забракуйте ее, т.е. выберите себе на семена столько семей, сколько намерены оста­вить на зиму, а остальные назначьте в брак, который на зиму не останет­ся. Выбирайте на семенники семьи не кое-какие, а только самые луч­шие — с добрыми гнездом и силою, а в особенности с доброю маткою. Не забывайте, что какую матку оставите на зиму, такую и семью получите весною. Поэтому не оставляйте плохую малоплодную матку или такую, которая перезимовала уже две зимы, на третью зиму, но удалите подоб­ную матку из семенника и замените ее молодою, плодною маткою. Луч­ше всего переселите добрую матку из брака на соты в семенник вместе с ее пчелами.

Если семеннику чего-нибудь недостает: меда, силы или доброй матки, то все это можно ему дать, пока имеется брак. Но с этим заимство­ванием от брака и пополнением семенника необходимо покончить в конце августа или, по крайней мере, в начале сентября, потому что позднейшая разборка гнезда, поднятие покрышек и проч., а также позднее подкармливание жидким медом — все это может повести к плохим по­следствиям, и семенники перезимуют нехорошо.

Выбирайте семьи для семени с возможно молодыми тоголетними, двулетними или трехлетними сотами. Если же таких семей не окажется, то смело можно оставить и семьи с сотами пяти- и шестилетними, ибо до шес­ти лет они еще вообще хороши, хотя бы и были черными. Поэтому нет на­добности также высоко подрезать или подламывать семьи ежегодно для обновления сотов, как это делают иные себе же в убыток: пчелы наставят трутневые соты на место выломанных пчелиных и разведут трутней, что прине­сет семье гораздо больше вреда, чем выломанные старые соты пчелиные*.

*Оптимальный срок службы сотов, в которых выращивается расплод, 2 года. Старые соты способствуют сохранению и передаче возбудителей болезни пчел. На пасеках следует еже­годно обновлять ⅓ сотов. Для предупреждения излишнего выращивания трутней в семье используют вощину, держат маток не старше двух лет.

Выбрав для семенников самые лучшие семьи, получите затем в остатке остальные семьи, которые не останутся на зиму, или брак, и меж­ду которыми будут семьи двоякого рода: одни жирные, мёдные, которые следует выбить, — они пойдут в бочку; а другие — худые, которые выбивать бесполезно, – они останутся на переломок. Основанием для такого распределения будет следующее обстоятельство: если брак имеет, хотя полштофа (0,625 л) меда, то он пойдет в бочку; если же не окажется и та­кого количества, то останется переломком.

Как только вы наметите сильный брак, т.е. предназначенный в бочку, то перед концом медосбора отнимите у всех этих жирных семей маток*, чтобы они не клали уже расплод и чтобы с этих пор пчелы уже не расходовали меда на его кормление. Мед этот пусть лучше достанется вам самим, чем на корм ни на что уже не пригодного расплода.

*Очень важно отобрать и сохранить маток от семей, в которых не наблюдали заболеваний.

Что же касается худого брака, то следует также отнять маток утех се­мей, где они уже стары, малоплодны и слабы, и уничтожить их — пусть не кладут без надобности расплод, который только истреблял бы понапрас­ну мед. Если же в некоторых семьях матки окажутся отменными, то оставьте их на время, ибо они могут понадобиться для замены в семенни­ках; но коль скоро эти последние уже снабжены добрыми матками, отни­мите маток и у остальных худых семей брака, чтобы охранить мед от на­прасного истребления расплодом.

После этого приближается уже время жатвы — вознаграждение ва­ших трудов, т.е. собирание меда. Прежде всего, надобно выбрать в бочки те семьи, которые были назначены вами для меда и у которых отняты матки за три недели перед концом медосбора. Выбирать следует без замедления*, тот­час по окончании медосбора, ибо это есть лучшее для такой операции время, так как спустя три недели после отнятия маток в этих семьях уже вовсе не бу­дет расплода. Но надобно выбирать из этих семей только соты с медом; сушь же необходимо тщательно отделить, налепить на снозы и дать пчелам силь­ных семей, чтобы они охраняли ее от мотылицы впредь до второй половины октября. Не валите в бочку соты, в которых окажется много перги, но откла­дывайте их в особый сосуд на весенний корм пчелам. Что же касается самих пчел, то отнюдь не следует убивать ни одной пчелы. Всех пчел выбитых семей надобно выгнать из заноса и соединить их с семенниками. Это будет ваша первая жатва. Таким путем получите самый чистый мед – без пчел и распло­да, за который заплатят лучше, чем за ваш нынешний товар.

*В первой половине главного медосбора проводят отбор сотов с медом для создания кор­мового запаса, а в конце—для откачки меда. Откачке подлежит зрелый мед в запечатанных ячейках сотов.

Затем, спустя три недели по окончании медосбора, наступает вто­рая жатва: выборка в бочки всех семей жирного брака, у которых, как сказа­но выше, отняты матки в конце медосбора. И эти семьи точно так же следу­ет выбивать нисколько не медля, ибо теперь именно прошло уже три недели со времени отнятия маток, следовательно, в них нет уже расплода. Из этих семей также надобно брать только соты с медом; сушь же и пергу сохранить, а пчел выгнать и соединить с семенниками. Брак же худой останется нетро­нутым, пока не придет его время, о чем будет сказано ниже.

Так как по окончании медосбора по пасеке начинают рыскать чужие пчелы, то необходимо тщательно замазывать все щели в ульях и у затворов, обсыпать снизу бездонки, а летки слабых семей позадвигать, дабы не бросился напад. Особенно избегайте в это время выемки или вырезания сотов в ясные дни, когда пчелы сильно летают, так как этим можно тотчас вызвать нападение. Поэтому старайтесь делать это вечером или в холодные, несколько дождливые дни, когда пчелы не летают.

В половине сентября подрежьте и подберите семенники, которые останутся на зиму. Излишний мед уберите в бочку, сушь и пергу сохраните известным уже способом. На другой день после подборки семенники на­добно чисто подмести и повторять эту операцию по крайней мере, ежене­дельно, впредь до первых чисел октября, чтобы не напала мотылица.

В первой половине октября, но не раньше, повыгоняйте пчел из оставшегося худого брака, предназначенного на соты, ибо теперь в нем уже нет расплода. Самих же пчел соедините с семенниками, остающими­ся на зиму. Если же желательно оставлять в сотах излишек меда, то можете вынуть несколько сотов с головы, но осторожно, чтобы не испор­тить остальную часть гнезда. Впрочем, не мешает оставлять в соте один или два штофа (2,46 л) меда, потому что это значительно улучшает рой или отводок, который вы осадите туда весною. Выгнав пчел из худого брака в октябре, замажьте тщательно летки и все щели и уберите эти со­ты в холодное, сухое, хорошо проветривающееся место. Соты в бездонках поместите на дощечки и обмажьте внизу. Таким образом, они будут в безо­пасности от мышей и мотылицы зимой. Весной же, когда станет теплее, их надобно обкуривать и охранять от мотылицы.

Как сказано выше, не следует убивать ни одной пчелы из брака, но соединить их всех с семенниками. Так как за три недели до браковки у всех забракованных семей отняты матки, то теперь при выгоне из них пчел они не будут иметь большой силы и их очень нетрудно поместить в семен­ники, вследствие чего они сильнее пойдут на зиму и лучшими будут вес­ною, так что все хлопоты при соединении вознаградятся с избытком.

Если которому-нибудь семеннику недостает меда, а вы не приба­вили надлежащего его количества в августе и в конце августа, то можете сделать это еще и в первой половине октября, но тогда уже непременно сплошными сотами. В это время уже нельзя кормить семенников жидким медом, иначе они запачкаются и зимою непременно сильно обсыпятся или пропадут. Жидкий мед надо давать семенникам рано — в августе или в начале сентября, чтобы пчелы могли еще заклеить это добавление корма.

В начале октября следует приступить к выстилке внутренности дзержонов и иных семей, предназначенных к зимовке на открытом воз­духе или в таком помещении, куда проникает сильный холод. Надобно также пообвязывать или пообкладывать их снаружи.

Нет надобности ни выстилать внутри, ни опутывать снаружи, ни обмазывать затворов тех ульев, которые будут зимовать в теплом зимовни­ке: оставьте их совершенно в том виде, в каком они стояли летом на точке.

Зимовку пчел в зимовнике или ином теплом помещении я пред­почитаю зимовке на открытом воздухе на том основании, что в зимовни­ке пчелы требуют зимою гораздо меньше меда, чем на дворе, что состав­ляет чувствительную разницу в единичной пасеке. Кроме того, в зимов­нике пчелы находятся в безопасности относительно воров. Но, с другой стороны, в зимовнике пчелы требуют большой осторожности и тщатель­ного ухода — при плохом уходе они перезимуют в зимовнике гораздо хуже, чем на дворе.

Зимовник должен быть совершенно сухой. В сыром или совер­шенно мокром помещении пчелы заплесневеют и пропадут или выйдут весною еле живыми. Зимовник непременно должен иметь отверстия для охлаждения и вентиляции. Он должен быть также совершенно темный, покойный и без мышей, ибо свет и всякий шум вызывают у пчел понос; или же они обсыпаются.

Каждый подземный зимовник надлежит хорошенько выжечь за четыре недели перед помещением в него пчел.

Пчелы могут зимовать не только в зимовнике, но также в избах, в клетях, на чердаке и даже под навесом пасеки, но при этом, во всяком случае, необходимы соответственное снаряжение и уход, о чем будет ска­зано в своем месте.

Как укладывать или устанавливать пчел в зимовнике или ином помещении и как снаряжать их сообразно с устройством ульев и помеще­нием – впоследствии будет сказано обстоятельно. Теперь же считаю то­лько нелишним заметить, что следует избегать, скорее, избытка тепла и духоты, чем холода, ибо холод, даже мороз, не до такой степени вреден для пчел, как жар.

Укладывая ульи в зимовнике или ином помещении или устанавливая их рядами, или один на другой, — прежде всего, следует смотреть, чтобы го­ловы не были закрыты или соединены плотно между собою или же слиш­ком застланы сверху, иначе они не в состоянии будут охлаждаться, и пче­лы плохо перезимуют.

В теплом зимовнике не застилайте ульев ни внутри, ни снаружи, не сдвигайте их вплотную и не ставьте их друг на друга, разве если употреби­те перекладины, ибо вследствие всего этого пчелам будет душно, и они задохнутся. Затворы* также не замазывайте, а у сильных семей даже от­нимите их совершенно.

*Затвор – вставная боковая стенка улья. Автор широко использует термин в своей работе.

В зимовнике и ином вполне теплом помещении не закрывайте лет­ки у семей, а, напротив, откройте их совершенно.

Старайтесь не беспокоить пчел в зимовнике, ибо в противном слу­чае, они плохо перезимуют. Во всяком случае, не мешает, даже необхо­димо, навещать их в зимовнике, по крайней мере, через каждые два дня для наблюдения за сохранением пчел. Это нисколько не повредит им, ес­ли вы будете вести себя там тихо, не стучать и не впускать света.

Пчелы в зимовнике должны сидеть так тихо, чтобы их вовсе не было слышно: это вернейший признак их благополучия. Если же ка­кая-нибудь семья беспокоится и гудит, то дело плохо – это значит, что или она лишилась матки, или ей душно, или терпит недостаток воды, или, наконец, она уже запачкалась. В таком случае немедленно охлаж­дайте зимовник: открывайте все отверстия и двери днем и ночью, а также летки, если вы по оплошности оставили их закрытыми, даже поотбрасывайте все затворы. Лучше всего, если в зимовнике пчелы размещены та­ким образом, чтобы можно было вынести оттуда и поместить в иное по­мещение каждую семью, которая начинает гудеть и не успокоится вслед­ствие охлаждения.

В этом сочинении читатель найдет также описание зимовки пчел на открытом воздухе. И в этом случае также важно, чтобы пчелы сидели в ульях так тихо, что их едва можно слышать; ибо если они гудят, то это зна­чит, что им душно, или они потеют, или запачкались. Тогда надобно снять настилку с головы улья и положить ее по бокам, ослабить затвор и вынуть настилку изнутри, пока пчелы не успокоятся от охлаждения, что наступит непременно, если они не безматочные и еще не сильно запачкались.

Летки пчел, которые зимуют на дворе, должны быть открыты; не препятствуйте вылету, если случится теплый день, хотя бы в феврале и марте, даже когда еще лежит снег, – ибо, когда они прогуляются, то спо­койнее будут потом сидеть и лучше выйдут весною. Но чтобы солнечный свет не выманивал их не вовремя из открытых летков, последние надобно чем-нибудь прикрывать слегка. При зимовке на дворе следует оберегать пчел от мышей и птиц, которые беспокоят их, причиняя много вреда.

Наконец, не мешает предупредить вас, чтобы вы зимою никогда не кормили пчел* медом ни в зимовнике, ни на дворе, а тем более в теп­лой избе, в противном случае они запачкаются и обсыпятся еще зимою или же погибнут по выставке на точек. Лишь в исключительном случае можно подкреплять их зимою леденцом.

*При недостатке, кристаллизации или закисании меда приходится давать корм в условиях зимовника, однако успех нельзя гарантировать.

Таковы в общих чертах главные основания рациональной пасечной практики. Освоивший их пасечник может всегда рассчитывать на то, что его пасека будет находиться в хорошем состоянии: она не пострадает зи­мою, а может быть, напротив, размножена до желаемых размеров и непременно даст хороший доход, с которым не может равняться доход от ваших нынешних пасек.

После этого можно приступить уже к подробному разъяснению вы­шеизложенных оснований.

§60. Покупка пчел

Пословица «дешево, да гнило» нигде так не оправдывается, как при покупке пчел.

Не покупайте на расплод семьи худые, даже посредственные, но выбирайте елико возможно лучшие, хотя бы пришлось заплатить за них втрое дороже. Из одной хорошей семьи в течение одного года можно сде­лать две или три такие же; из трех же худых не останется, может быть, ни одной: напрасно только будете трудиться.

Не покупайте сразу большой пасеки до тех пор, пока не приобрете­те достаточно теоретических сведений и опытности, иначе вы не сумее­те ориентироваться и понесете убытки, разве будете иметь хорошего, знающего пасечника. Начинайте с нескольких семей, научитесь на них пчеловодству и тогда из небольшого числа можно будет развести боль­шую пасеку.

С самого начала старайтесь приобрести пчел хорошего завода, по опыту известных своею медоносностью и ройкою*. Подбирайте пчелу мелкую** и черную; эту породу легче всего найти в больших лесах. Пчел же крупных бело-пестрых не покупайте, если к тому не принуждает вас невозможность достать иных***.

*В настоящем стараются не содержать роиливые породы пчел.

**Хотя автор отмечает здесь породные признаки, но следует иметь в виду, что мелкие пче­лы могут быть следствием их выведения в ячейках уменьшенного размера старых сотов.

***Берлепш отдает предпочтение нашей обыкновенной пчеле, которая больше и ярче бо­ровки, с ярко-пестрою каймою на концах кольца туловища; у многих из них первое, а иногда второе кольцо окрашено в темно-оранжевый цвет.

Не покупайте роев свежевышедших, ибо для начинающих это очень рискованно: кто знает, обработается ли рой к зиме и перезимует ли он? Если уж покупаете рои, то покупайте, по крайней мере, ранние и сильные. Покупка пчел осенью также рискованна для новичка, так как нельзя ручаться за зимовку. Еще хуже покупать пчел зимою, когда они не летают, потому что это значит покупать зажмуря глаза.

Самое лучшее для покупки их время – весна, когда пчелы идут уже в поле и приносят обножки. Покупая пчел весною, прежде всего, обра­щайте внимание на тех пчел, которые идут в поле густо, бойко, ровно, с некоторым свистом, и гуще всех возвращаются с толстыми обножками на ножках. Семья, которая приносит толстые обножки, здорова; если же она вовсе их не приносит или же приносит едва заметные, то ей, на­верное, чего-нибудь не достает. Замечайте далее силу семьи по полету. Если во время цвета лозы или ивы она идет в поле так густо, что по не­скольку пчел беспрестанно то отлетает, то прилетает и леток чернеет от пчел, то такая семья имеет отличную силу. Этот полет надобно наблю­дать перед полднем, часов около 10-ти, но не в полдень, ибо тогда все пчелы проигрывают, а во время этой полуденной проигры и слабая семья может показаться сильной.

Лучше всего можно узнать пчел в теплый день, когда они идут в поле. Если же придется выбирать в такой день, когда они не летают, то следует обратить внимание на следующие признаки.

Если пчелы засели у летка крепко и гудят ровно, одинаковым голо­сом, а некоторые, подняв тыл кверху, машут крылышками, то это добрая семья. Если же холодно и у летка пчел не видать, то постучите слегка в улей и приложите к нему ухо: если после этого пчелы зашумят сильно и ровно — в унисон, и шум этот будет постоянно усиливаться, причем пче­лы густо выйдут к летку, – то семья хорошая. Если же, напротив, пчелы не зашумят, а отзовутся неровно, различными голосами, а некоторые как бы запищат, — то это недобрый знак: семья, наверное, не имеет мат­ки. Если пчелы отзовутся на стук слабым шипением и затем вмиг затих­нут, то это также нехороший признак: такая семья или совершенно го­лодна, или имеет очень малую силу; еще хуже, если пчелы вовсе не от­кликаются даже после многократного постукивания. Если в холодный день или после холодной ночи в летке видна роса, при приближении к нему руки ее обдает теплый воздух, выходящий из улья, и притом слы­шится ровное, гармоническое гудение пчел, — то это также хороший признак. Если удастся, попробуйте поднять улей руками: тяжелый в го­лове — имеет мед, легкий — голоден.

Таковы наружные признаки доброты семьи. Тем не менее, если время терпит, не доверяйте им вполне, но постарайтесь заглянуть и в середину.

Если пчелы уже подсели занос и сидят под ним кучею спокойно, то это означает, что семья обладает силою и находится в порядке. Впрочем, раннею весною семья может быть доброй и сильной, хотя еще и не подсе­ла, если только улей достаточно велик и в нем находится большой занос. В подобном случае обращайте внимание на шум пчел, а также на то, наско­лько густо они выходят из середины заноса. Если же их вообще мало слышно и мало видно, — то сила ничтожна. Если по открытии и подкуривании улья пчелы весьма громко завоют и вместе с тем станут уходить в се­редину пластов; если только по открытии улья пчелы не сидят кучкою, но бегают по заносу и рассеяны по всему улью, — то не покупайте такую семью, ибо она, наверное, без матки. Если семья обновляет уже пчелиный занос, то она хороша и непременно имеет матку, расплод, мед и добрую силу.

Не покупайте семью, в которой найдете на дне личинки или паути­ну мотылицы или заметите в улье мотылицу, в особенности, если он не очень силен: кто знает, что делается в гнезде. Не покупайте семью, кото­рая сильно запачкалась в середине или засорила леток, ибо такая семья по большей части без матки. Не покупайте семью, из которой выходит вонь или резкая кислота, потому что или в ней расплод гниет, или она си­льно запачкана, либо замотыличена*.

*Наибольшую опасность представляют покупка больных семей пчел, занесение с ними возбудителей болезней на благополучную пасеку или местность. На продаваемые семьи пчел (маток) надо требовать ветеринарное свидетельство.

Не покупайте семью, если она осенью не выгнала трутней, ибо та­кая семья обыкновенно без матки. Не покупайте также такую, которая имеет малых трутней-ублюдков, так как она или без матки, или имеет ху­дую матку. Не покупайте семью, возле которой рыщут воры — такая се­мья очень часто бывает без матки. Наконец, если имеется выбор, не по­купайте пчел в ульях узких, маленьких и тонких — от них мало пользы; выбирайте ульи обширные и теплые.

Три условия гарантируют доброту семьи: чтобы она имела хорошую плодную матку, добрую силу и, наконец, достаточный запас меда.

Больше всего внимания надобно обращать на доброту матки, ибо какую купите матку, такую будете иметь и семью. Купите добрую матку — будете иметь и семью добрую, и доход от нее хороший; купите матку ста­рую или слабой плодовитости, или же вовсе неплодную — только напрас­но бросите деньги, хотя бы в улье и был избыток меда и прекраснейший занос. Поэтому выбирайте, прежде всего, такие семьи, у которых матки молодые, прошлогодние; следовательно, на расплод покупайте такие се­мьи, которые роились в прошлом году, а также прошлогодние втораки и третьяки, ибо у них молодые матки, от которых, скорее всего, можно ожидать прок. Семьи же, которые в прошлом году не роились, не поку­пайте, если они весною не обнаруживают большой силы, ибо кто знает, какова у них матка?

Не прельщайтесь также прошлогодними перваками, ибо хотя в них занос и молодой, но зато матка старая. Двух- и трехлетние, уже роившие­ся семьи – самые лучшие для расплода. Вообще не особенно много обра­щайте внимания на молодость заноса и запас меда, потому что соты, хотя и старые, нисколько не мешают, а если весною не хватит меда, то можно его прибавить; но обращайте больше внимания на качество матки и на силу, потому что в этом отношении поправить семью довольно трудно. Не покупайте малосильную семью, потому что она не скоро оправится, да и матка в ней, наверное, не из лучших, если сила мала.

Недурно также, если, кроме доброй матки и хорошей силы, по­купаемая семья имеет достаточный запас меда, чтобы на первых по­рах не приходилось кормить ее. Если по весу семьи или смотря через затвор нельзя узнать о присутствии в семье меда, то попробуйте за­остренным на конце прутиком, втыкая его между сотами. Но опять-таки на расплод не покупайте слишком тяжелых и медных на весну семей, ибо такие нередко бывают без маток. Лучше купить го­лодную семью, которой легко помочь, нежели без матки, с которой уже ничего нельзя сделать.

Не бойтесь покупать пасеку, оставшуюся после умерших, это не бо­лее как предрассудок: лишь бы семьи были добры – и дело пойдет пре­красно.

Зимой можно покупать пчел в близости, даже в той самой местнос­ти, где вы заводите пасеку, но весной, когда они уже облетелись, нельзя покупать их ближе как на расстоянии двух верст (2,13 км) от места вашей пасеки, иначе много пчел вернется на прежнее место и погибнет там бесплодно, а ваши семьи ослабеют.

Купленных пчел берите домой немедленно или, по крайней мере, пометьте их на заголовках и затворах, если не имеете дела с человеком, известным своею честностью, ибо продавец, получив деньги, может позаимствоваться из проданных семей медом и даже пчелами.

Если вы еще неопытны и ничего этого не знаете, то пригласите выбрать вам пчел какого-нибудь опытного пасечника, так как оши­биться в этом деле очень нетрудно.

§61. Перестановка ульев

Если потребуется разместить ульи в пасеке в ином порядке, чем они стояли до тех пор, то, если пчелы зимуют на открытом воздухе, делайте эту перестановку зимою, когда они еще не облетелись ни разу; ибо, коль скоро пчелы уже облетелись весною, хотя бы один то­лько раз, их уже нельзя переносить на другое место, в противном слу­чае пчела по привычке будет возвращаться на прежнее: тогда будет происходить суматоха, и много пчел погибнет. Пчел же, зимовавших в зимовнике или ином приюте, при выставке можно разместить как угодно, ибо они еще не облетелись*. Пчел облетевшихся нельзя пере­возить на другое место ближе, чем на расстоянии двух верст, о чем и было сказано выше.

*Однако же без особенной надобности не следует переставлять ульев, ибо пчелы даже по­сле самой продолжительной зимы не забывают своего прежнего места; вследствие этого в пасеках, где прежний порядок выставки ульев на точек изменен, при первом вылете пчелы одних семей нападают на других, что бывает причиною потери маток. — Берлепш.

§63. Выставка пчел из зимовника весною

В какое время выставлять пчел

Для этого нет определенного времени. Все зависит от того, будет ли весна ранняя или поздняя и как пчелы сохраняются в зимовнике. У про­стонародья есть известные праздничные дни, в которые выставляют пчел: у поляков – Благовещенье, у русских — день Св. Алексея; оба эти праздника приходятся в конце марта. Но этот обычай отнюдь не может служить нам руководством, ибо нередко в это время года у нас бывает еще мороз и снег.

Когда снег исчезнет и пруды освободятся ото льда, можно выставить пчел и в марте, но, во всяком случае, с этим делом торопиться нечего, если к тому не понуждают сами пчелы. Если пчелы сидят еще в зимовнике тихо, не волнуются, не пачкаются и имеют пищу, то не выставляйте их до тех пор, пока не покажется цвет на лещине. Ранняя выставка, когда взяток еще далеко, вредна: через нее в пасеке пропадает много силы, ибо пчелы, вылетая в холодную, изменчивую погоду, легко умирают в поле. Как толь­ко пчелы облетятся и очистятся, яйцекладка в улье начинается сильнее, следовательно, наступает время приготовления молочка для личинок. А для этого необходимы пыльца и вода, которые пчелы принуждены ис­кать в поле; поэтому они вылетают даже в очень холодное время, но не на­ходя ничего, залетают слишком далеко, цепенеют и гибнут, и таким обра­зом пропадает очень много силы. Так как в это время в ульях еще мало мо­лодого расплода, следовательно, мало выходит новой силы, то семьи дол­жны ослабеть. Вот почему нередко случается, что слишком рано выстав­ленная пасека, хотя и выходит из зимовника очень сильною, ослабевает в течение одной недели до такой степени, что ее трудно узнать. Куда же де­валась эта сила? Погибла в поле вследствие несвоевременной выставки.

Поэтому лучшее время для выставки пчел есть наступление первого медосбора, а именно: когда лещина, ива и лоза уже расцветают. Правда, пчелы чувствуют в зимовнике приближение весны и не сидят уже спо­койно, как зимою; кроме того, их принуждает к вылету потребность очищения, ибо у них накопилось много нечистот. Во всяком случае, если зимовник хорош и совершенно темен, то на ночь надобно открыть дверь и отдушины, чтобы внутрь его проникала прохлада, перед рассве­том же их опять закрывают; в таком случае пчелы успокоятся, переста­нут волноваться и не будут пачкаться. И не следует выставлять их из зи­мовника, пока будет возможность удерживать в таком спокойствии.

Но если зимовник не вполне темен и пчелы, невзирая на охлаждение по ночам, не успокоятся, а будут сильно гудеть и выскакивать, то необходи­мо выставить их как можно скорее, хотя бы даже в начале марта. Иначе они сильно запачкаются, повыскакивают, и тогда произойдет большая потеря.

Точно так же нечего ожидать долго и в том случае, если пасечник принужден будет проводить зиму со скудным запасом меда для пчел. Тогда надобно выставлять их по возможности скорее, — хотя и нет еще медосбора,— в первый теплый весенний день, в противном случае они погибнут от голода. Лучше потерять немного силы в семьях, чем всю па­секу. Наши пасечники оставляют обыкновенно на зиму весьма мизер­ные семьи, даже такие, которые не содержат и двух кварт (2 л) меда; по­нятно, что они принуждены торопиться с выставкою пчел, чтобы прибавить им меда как можно скорее. Но если пасека зимует с запасом, кото­рого хватит до мая, то нет надобности торопиться, если только пчелы не беспокоятся.

К ранней выставке может понудить еще и то, если от нездорового меда, именно если этот последний был собран в ненастном году или из поздних падей, пчелы запачкаются и не в состоянии более удерживать в себе испражнения, что произойдет и тогда, когда будет допущена излиш­няя теплота в зимовнике, вследствие чего пчелы много едят и пачкаются. Если в подобном случае пчелы сильно запачкались, то уже ничего не по­может: ни темнота, ни проветривание зимовника, который не может надлежащим образом охладиться при теплоте весеннего воздуха; пчелы тогда сильно гудят и постоянно выскакивают, причем выскочившие бы­вают толще обыкновенного — они как будто вспухли, полны экскремен­тов. Заметив это, пасечник должен немедленно выставить пчел, чтобы дать им возможность вычиститься, в противном случае они запачкают весь улей и занос, и в зимовнике будет множество мертвых пчел.

Кто спрятал пасеку в такое место, которое невозможно сделать со­вершенно темным, тот должен выставить ее рано, потому что пчелы, по­чуяв весну на дворе и видя свет, начнут сильно волноваться, будут бро­саться к летку, а так как в светлом убежище этот последний открыть не­льзя, то они пачкаются, и обсыпается много силы.

Наконец, кто поместил пчел в сыром зимовнике, тот также пусть не медлит с выставкою, чтобы они как можно скорее очистились, ибо в та­ком убежище также пачкаются к весне.

Выставка из зимовника

Выбирайте по возможности такое время, чтобы следующий за вы­ставкою день был ясный и теплый. Можно, пожалуй, выставлять пчел из зимовника днем, но гораздо лучше делать это поздно вечером. Но чтобы не блуждать впотьмах, засветите фонарь, стекло которого надобно закоптить или покрыть белой масляной краской, чтобы получился более или менее тусклый свет, не соблазняющий пчел к вылету*.

*Пчелы не реагируют на красный свет.

Перед выносом ульев необходимо часа на два открыть зимовник для охлаждения, чтобы пчелы собрались в гнезда, а затем закрыть затворы зимовавших открытыми ульев и летки.

Бездонки, если они лежат открытыми один на другом, надобно сни­мать осторожно, без шума, и не беспокоить пчел, чтобы они не выскаки­вали в зимовник.

Если точек или пасека недалеко от зимовника, то не нужно подвязы­вать ульев; их прямо переносят и устанавливают на ток. Но если пчел при­ходится перевозить, то бездонки необходимо подвязать повязками, что лучше всего исполнить на дворе, вынесши ульи из зимовника. Бездонки переворачивают дном кверху, набросив повязку, обхватывают ее вокруг веревкой; если при этом очень сильные пчелы выйдут наружу при выноске их из зимовника, то нужно поставить улей на разостланной на дворе по­вязке и подложить небольшое полено, а когда они попрячутся — подвязать. В ульях с двумя доньями закройте или заткните чем-нибудь летки, за­лепите щели и нагружайте воз, как сказано в предыдущем параграфе.

Во всяком случае, если точек, где пчелы должны стоять, удален от зимовника на две версты и нет опасности, что они возвратятся, то лучше не класть их на воз прямо из зимовника, но вынести и уставить ульи вокруг последнего или возле иной стенки или забора, под какою ни на есть покрышкою, на некотором расстоянии друг от друга, чтобы пчелы хотя бы один раз облетелись и очистились. Затем, по очистке, вечером подвя­зать их или позакрывать ситечками и уложить на воз. Ежели в зимовнике есть пчелы из разных пасек, то хотя бы их было тысяча семей, выставляйте все сразу в одно место вокруг зимовника и потом уже, когда пчелы об­летятся и обчистятся, рассортируйте их по пасекам на возы. Хотя все это немножко хлопотливо, но я все-таки советую поступать именно так, а не иначе, потому что если пчелы долго сидели в зимовнике или имели нехо­роший мед, или, наконец, придушились, то они полны испражнений. Если в таком состоянии пчелы будут взяты из зимовника прямо на воз, то вследствие сотрясений последнего и беспокойства в дороге они испраж­няются, засоряют занос и улей, т.е. пачкаются; это не только ослабляет их, но и ведет за собою потерю не одной семьи. Кроме того, важно еще и то обстоятельство, что при первом вылете легко узнать безматочные и слабые семьи, которые тогда могут быть не взятыми в пасеку, во избежа­ние напада; их можно оставить на месте, пока не облетятся и поправятся, или же отдать для исправления какому-нибудь опытному пасечнику.

Если транспорт прибудет на место назначения ночью, то следует не­медленно поснимать ульи с воза. Так как впотьмах неудобно расставлять ульи по местам, то положите их пока на землю или свалите как-нибудь один на другой; а затем, когда станет светло, размещайте их осторожно, не беспокоя пчел. Не следует сейчас же отнимать повязки, а нужно только пооткрывать летки, вечером же, когда пчелы уже облетятся, поотнимать повязки или ситечки. Но надобно тотчас по размещении тщательно зале­пить все щели, а бездонки, хотя и подвязанные, обложить землею, чтобы не дать повода к нападу.

Если какая-нибудь семья повреждена и из нее течет мед, то ни в коем случае не ставьте ее на точек, иначе напад последует непременно. Такую семью спрячьте где-нибудь в темном месте или укутайте ее хоро­шенько соломой, а после заката солнца приведите в порядок: выньте оборвавшееся содержимое, а сверху обмойте водою и обмажьте глиною и затем уже поставьте на место, сберегая еще несколько дней от напада.

Порядок установки пчел на точки

Хотя не вылетавших зимою пчел на весну можно ставить где угодно, ибо, вылетая в первый раз, они хорошо помнят место стоянки, облетаясь как свежеосаженные рои, однако же, если они находятся в той же пасеке, в которой стояли осенью, то с первого раза начнут возвращаться на место прошлогодней стоянки, которое пчелы в течение зимы не забывают вполне. Если затем нет особенной надобности изменять порядок, то луч­ше всего поставить каждую семью на том же самом месте, где она стояла осенью; тогда пчелы сделают первый вылет на знакомом уже им месте, облетятся и совершенно ориентируются в полчаса. Но для этого необхо­димо иметь нумерованные ульи и, помещая их в зимовнике, вколотить перед каждым из них в землю колышек с соответственным номером – это даст возможность сохранить старый порядок при установке ульев весною. Поэтому кто имеет значительную пасеку, тот должен перенуме­ровать все ульи и все части их, например дно, затворы и прочее, обозна­чить тем же номером, чтобы потом легко можно было узнавать, что како­му улью принадлежит. Сами же номера лучше всего выжигать.

При установке пасеки надобно также обращать внимание на рас­стояние одного улья от другого. Кто намерен производить искусствен­ные рои, тот пусть наблюдает, чтобы пни стояли на таком друг от друга расстоянии, чтобы между ними могли поместиться еще два улья. Это, как читатель увидит ниже, есть необходимое условие при производстве отводков. Если поэтому расстановка пчел прошлою осенью была нена­длежащая, то весной надобно разместить их как следует. Если же кто не намерен производить отводов, то нужно расставлять семьи таким образом, чтобы между ними свободно могла помещаться одна семья.

Наконец, устанавливая семьи, употребите крепкие, надежные подкладки, чтобы они стояли крепко и не опрокидывались. Особенно же при установке дзержоновских ульев в штабеля не употребляйте подставок и каменьев круглых, ибо последние могут перепортиться, и штабеля обрушатся, но сделайте подставки широкими, угловатыми, и тогда штабель будет стоять безопасно, даже если поставите четыре улья друг на друга. Стояки устанавливайте прямо по отвесу, чтобы пчелы вели занос так же прямо. Наблюдайте, чтобы лежаки лежали со­вершенно горизонтально, дабы соты стояли вертикально и мед равно­мерно распределился по длине улья. Если же вы поместите лежак од­ним концом выше другого, хотя бы на два вершка (8,9 см), то пчелы принесут в этот поднятый конец больше меда, а в опущенном конце его будет очень мало; если же в этом последнем находится гнездо, где пчелы будут зимовать, а вы возьмете мед в другом конце, то зимою мо­жет не хватить запаса.

§64. Первый вылет пчел по выставке.

Выпуск пасеки

Не выпускайте выставленных пчел, т.е. не открывайте летков для вылета внезапно, но только тогда, когда пчелы уже совершенно успоко­ятся и перестанут волноваться, что всегда бывает после выставки, а тем более после перевозки пасеки на возах.

Наши пасечники делают большую ошибку, открывая летки и выпу­ская пчел тотчас по выноске пасеки из зимовника или снятии ее с возов. Пчелы, будучи тогда еще взволнованными, бросятся из всех ульев сразу; вследствие этого в пасеке произойдет такой хаос, что пчелы положитель­но растеряются, не будут знать, где они и что с ними делается, в особен­ности если это случится в хороший, ясный день. В такой суматохе пчелы попадают из одной семьи в другую, слабые валят на сильных, у которых слышится более громкий гул, пчелы из нескольких семей собьются в одну, а из некоторых опять выйдут пчелы, и останется один обнаженный занос. Правда, пчелы во время первой очистки редко вступают в драку, если они даже перемешаются; но матки находятся тогда в большой опас­ности, ибо если в какую-нибудь семью наберется много чужих пчел, то эти последние, встретив там местную матку и полагая, что это, напротив, какая-то чужая матка забралась в их собственный улей, – умертвят ее ил и изувечат, и тогда семья обезматочеет.

Неопытный пасечник, выпустив пчел преждевременно и заметив такой сильный шум, утешает себя мыслью, что в его пасеке громадная сила, но вскоре ему приходится разочароваться, когда он увидит, что од­ни семьи пусты, другие ослабели до такой степени, что еле-еле подают голос; некоторые будут еще волноваться вследствие потери матки; во многих матки окажутся на дне мертвыми или изувеченными. Одни из них погибнут, другие обезматочеют. Если пасечник опрометчиво выпус­тит пчел и затем заметит, что 20 семей сделались без маток, то, наверное, можно сказать, что 19 из них потеряли маток по его вине, вследствие преждевременного выпуска.

Но это еще не все: пчелы в этой суматохе нередко нападают друг на друга, а если поблизости имеется выставленная уже перед тем соседняя пасека, то эта последняя легко может напасть на только что выставлен­ную и истребить ее.

Чтобы избежать всего этого, необходимо принять следующие пре­досторожности.

Никогда не выставляйте пасеки днем, но всегда поздно вечером; в продолжение ночи пчелы совершенно успокоятся, а когда вы выпус­тите их на другой день, то они будут облетываться постепенно, семья за семьей, и тогда не произойдет никакой суматохи, особенно если каждая семья будет поставлена там, где она стояла осенью.

При перевозке пчел на большое расстояние необходимо рассчиты­вать таким образом, чтобы груз прибыл на место назначения, по крайней мере, за два часа до рассвета, дабы пчелы успели успокоиться; утром же их смело можно выпускать. Но если вы прибыли с пчелами на место утром или днем, то в этот день уже не выпускайте пчел, а сделайте это лишь на следующий день. При этом, однако же, расставьте пчел по своим местам, но летков не открывайте, а защитите их от солнечного света, чтобы пчелы не видели его, пучком соломы, дощечками или чем-нибудь иным. Наблю­дайте также, чтобы пчелы не попадали наружу, с каковою целью позаты­кайте и залепите все щели тотчас по прибытии на место. Оставьте пчел в таком положении до позднего вечера, когда можно будет открыть летки. Поступая таким образом, можно быть уверенным, что ничего худого не произойдет; правда, пчелы, запертые в течение целого дня, будут волнова­ться и гудеть, но это ничего не значит, пусть делают что хотят, а вы все-та­ки не выпускайте их: это нисколько не повредит им, если только летки бу­дут тщательно защищены от солнечных лучей.

Если следующий по выставке пасеки день будет пасмурный и холод­ный, то не выпускайте пчел, ибо немало их застынет в поле, и вы потеряете много силы; пусть лучше останутся закрытыми ситечками и лишенными света, пока не наступит ясный день.

Когда выпускаете пчел в первый раз для проигры, то открывайте все летки, чтобы они не теснились; как только облетятся, у сильных семей закройте летки до половины, а у слабых оставьте отверстие только на один палец, для избежания напада. По установке ульев надобно хороше­нько осмотреть их и заделать все щели, чтобы не повадились воры.

У бездонков, которые будут поставлены прямо на землю, не отни­майте пока повязок, но поставьте их на место как есть, а летки откройте. Затем вечером, когда пчелы уже осели, уберите повязки, положите под каждый улей подстилку и хорошенько обложите их землею.

Когда пчелы вылетают в первый раз, пасечник должен присутство­вать в пасеке весь день, с утра до вечера, для распознавания семей: кото­рые из них оказались после зимовки сильными и которые – слабыми, а в особенности для определения безматочных, которые тотчас можно уз­нать по первому вылету, ибо семьи с матками облетятся, проиграют и за­сядут совершенно спокойно; безматочные же будут суетиться до самого вечера и пчелы будут бегать, как муравьи, возле летка и по поверхности улья, как будто они что-нибудь ищут*. Но эту беготню редко видят только в первый день вылета, на другой день ее уже нелегко заметить.

*Если сильные семьи страдают от жажды, которую они не успели утолить в первый день вылета, то пчелы к вечеру также бегают, как мурашки, отыскивая воду; но эта беготня прекращается, как скоро вода будет налита в корыто.

Такие семьи, а также слаболетающие, надобно как-нибудь помес­тить, чтобы потом обревизовать их и исправить по возможности скорее.

§65. Семьи, вымершие зимою

Зима имеет свои права, и наилучший пасечник теряет иногда семью-другую, в особенности при обширной пасеке, когда так легко упус­тить что-нибудь из виду или забыть. Поэтому пасечнику простительна потеря пяти семей на сто, но число большее этого уже вменяется ему в вину, а за потерю более десяти семей на сто он должен поплатиться.

О причинах вымирания пчел зимою будет сказано в своем месте, когда будет речь о зимовке пасеки; теперь же поговорим только о том, как поступать с вымершими семьями.

Если после постукивания в улей пчелы не подадут голоса, то обре­визуйте его немедленно: нет ли средств к спасению. Может случиться, что слабые пчелы только окоченели от холода или же у них только исто­щился запас меда. Если обсыпавшаяся пчела еще свежа, не заплесневе­ла, то внесите семью в теплую комнату. Ежели пчелы еще живы, то они очнутся в теплоте и будут трепетать крылышками — их можно спасти. Пока пчелы не повысовывают хоботков, которыми собирают мед, до тех пор еще есть надежда на их жизнь. Но если эти хоботки торчат у них наподобие шпилек, то они уже положительно мертвы.

Если пчелы обнаруживают признаки жизни и находятся в улье Дзержона, то надобно смести пчел, лежащих на исподе, в какой-ни­будь сосуд, а лучше всего в переносной ящик, затем разостлать их по­реже, вспрыснуть теплою жидкою сытою, накрыть и поставить в тепле возле печки. Потом добудьте из улья соты с сидящими на них пчелами, вспрысните их также сытою и уставьте в другом переносном ящике. Вынимая соты, старайтесь сохранить матку, ибо в ней заключается вся суть. Найденную матку нужно обогреть в руке, дав ей затем в рот кап­лю сыты; а когда она оживет — поместить ее на соты в переносном ящике, который поставить возле печки. Надобно оставлять пчел в та­ком положении, в теплоте, до следующего дня. На другой день устрой­те в улье гнездо из их собственных или иных сотов, положите сот меда и впустите пчел в теплой комнате в тот же улей, стараясь сохранить матку. Пчел, которые разбредутся по избе или слетят на окна, собери­те в стакан и всыпьте в улей, затем вспрысните немножко занос сытою, заприте улей, обмажьте его и поставьте возле печки, чтобы пчелы собрались в гнездо.

С такими пчелами надобно выждать ясного, теплого дня, по наступ­лении которого вынести их на пасеку и открыть леток; при этом необхо­димо выстлать и тепло окутать улей, как будет сказано в следующем па­раграфе. Правда, из подобной воскресшей семьи редко выходит что-нибудь порядочное, но, во всяком случае, ее стоит спасти, хотя бы ради мат­ки, которая, если она плодная, может быть употреблена на исправление какой-нибудь безматочной; даже и сама пчела может пригодиться для подкрепления иной слабой семьи. Впрочем, замечено, что матки, спасенные таким образом, вскоре умирают или теряют плодовитость.

В простой семье, имеющей заголовок, снимите этот последний, вспрысните сытою промежутки между сотами, а также и лежащую на ис­поде пчелу, затем закройте улей и поставьте его возле печки. Можно так­же пчел, лежащих на исподе, переместить в переносной ящик, вспрыснуть их сытою и затем поступить, как сказано выше. Если пчелы оживут, дайте им добрую ложку патоки через шпунт или с испода в корытце, со­грев предварительно; когда же они заберут мед, вынесите их в теплый день на пасеку и наблюдайте, чтобы всегда имели корм и чтобы другие пчелы не напали на них.

В ульях, не имеющих заголовка, нет другого средства, кроме выре­зания сотов, причем пчел надобно смести в переносный ящик и вспрыс­нуть сытою; если они оживут и имеют матку, то следует впустить их в дру­гой улей с заносом, сохранившимся от прошлой осени; но этот новый улей необходимо согреть предварительно у печки.

Из погибших безвозвратно семей необходимо как можно скорее выбрать занос, чтобы он не подвергся гниению. Из дзержонов вынимай­те соты цельными, со снозами, и притом осторожно, потому что иногда случается встретить матку еще живою с горстью пчел, которых не слыш­но было при постукивании. Такая матка иногда может заменить полови­ну семьи, если употребить ее на исправление безматочной, и даже можно сделать из нее небольшой отводок на готовый занос, взявши из сильней­ших семей понемножку пчел, как будет указано ниже. По той же причине и из простых семей вырезайте соты как можно осторожнее, рассчитывая напасть на живую матку, и старайтесь доставать соты по возможности цельными или, по крайней мере, большими кусками, пригодными к на­клейке для роев.

Добытую сушь следует немедленно очистить от мертвых пчел, попав­ших в ячейки. Ударяя сотом по руке плашмя, можно удалить большую их часть, а остальную легко повытаскивать острым проволочным прутиком.

Если семья была запачкана и соты загрязнены испражнениями, то их надобно опустить на сутки в холодную воду, потом обчистить мягкой щеточкой, промыть водой и высушить на ветру или возле печки. После этого они станут совершенно пригодными к употреблению.

В вымерших семьях, именно в безматочных, часто бывает мед. Если этот мед запечатан, то смело можно употреблять его на корм пчелам. Если при этом соты запачканы, то их можно обмыть водою, обчистить щеткою и давать пчелам без опасения*. Но если мед в вымерших семьях не запечатан, то следует избегать кормления им пчел, что, впрочем, до­пускается в самых крайних случаях.

*Очистить соты щеткой от пятен кала невозможно. Соты в течение суток замачивают в 4% -ном растворе питьевой соды, промывают водой, сушат и дезинфицируют 1%-ным раствором пере­киси водорода из гидропульта (экспозиция 3 часа), затем вновь промывают водой и сушат.

В вымерших семьях, особенно в безматочных, бывает много перги; ее надобно выбрать пластами и подложить плашмя на подоткнутых снозиках под гнездо сильной семьи, чтобы пчелы забрали ее себе. Этим вы не толь­ко не повредите пчелам, но, напротив, окажете им большую услугу.

Выбранную из вымерших семей сушь старайтесь наклеить и по воз­можности скорее дать сильным семьям, по крайней мере, на несколько дней, чтобы пчелы обчистили ее, после чего можно опять взять ее и со­хранить для роев.

Наши пасечники прячут ульи с молодых сотов от вымерших пчел для роев; это не годится делать, ибо невозможно очистить соты от засевших в ячейках трупов в улье, вследствие чего они загниют, заведется мотылица, а осаженный на такой сот рой или не станет сидеть, или принужден будет ра­ботать над очисткою его больше, чем это необходимо для постройки новых сотов. Таким образом, гораздо лучше вынуть соты, обчистить их, наклеить на снозы и спрятать, а потом уже употребить их, если понадобится, в дело.

Соты из вымерших семей, хотя бы и старые, могут быть с пользою употреблены на складе меда в магазинах, поэтому отнюдь не следует уничтожать их, ибо этим путем может быть возмещена половина стоимо­сти вымершей семьи.

Вынув из вымерших семей занос, надобно чисто выскоблить воск в улье, чтобы не осталось приюта для мотылицы. Если же улей сильно за­пачкан, вычистите его и вымойте водой с песком или же выжгите осто­рожно, вдали от пасеки, зажженным пучком соломы: тогда экскременты сгорят и легко могут быть очищены метелкой; таким путем вы избавите вновь осаженный рой от излишнего труда на удаление этих нечистот.

§66. Первый уход за пчелами весной

Лишь только пчелы облетелись и очистились, следует немедленно совершить следующее: а) подмести ульи; Ь) обновить щиты и застилку, если таковые имеются (в противном случае надобно заложить их в улей); с) прибавить меда, если пчелы голодны. Затем окутайте ульи снаружи для теплоты. Не откладывайте этой операции ни на один день, ибо неизвест­но, какая будет погода завтра, а между тем, уже сегодня в некоторых семьях ощущается недостаток корма, что может повести к вымиранию семей еще на точке. Ничего не может быть досаднее утраты семьи в такое время, когда она уже перезимовала благополучно и готова идти на медосбор.

Нелишним считаю объяснить здесь все подробности вышеуказан­ных операций.

Очистка — возобновление щитов и застилки

Прежде всего, следует вымести из улья мертвых пчел и крохи, на­копившиеся зимою. Для этого очень пригодна маленькая железная кочерга шириною в 1½ вершка (6,67 см), а вышиною до полувершка (2,22 см), внизу острая, с рукояткою длиною около 8 вершков (35,6 см). С помощью такой кочерги можно удалить нечистоты из всех углов самого глубокого лежака.

Для подметания же может служить не­большая метелка или узенькая щеточка из жесткой белой щетины с ру­кояткою.

Подметая, не оставляйте сор возле улья, дабы не вызвать напада крупинка­ми меда, которые попадаются между со­ринками. Надобно собрать его в коро­бочку, так как в нем есть воск, который можно отделить через просеивание.

Если в улье были щит и застилка, то после зимовки они бывают несколько сыры, а потому их необходи­мо заменить сухими или же высушить на ветру.

Если улей сильно запотел, вытрите его полотенцем, а затвор, если он запотел и покоробился, переверните, если возможно, на другую сторону, чтобы он высох и выпрямился, во всяком случае, вытрите его хорошенько.

Если в улье окажется сот, сильно загнивший, который можно вы­нуть или вырезать, не разбирая гнезда, то удалите его немедленно, чтобы гниение не распространялось дальше по сотам. Но в это время не подре­зайте чистые соты и не разоряйте без настоятельной надобности гнезда, ибо это, как объяснено ниже, принесет большой вред.

Пересмотр меда

Если желательно в короткое время довести пасеку до значительной силы, то необходимо иметь в виду следующее: во-первых, чтобы семья никогда не была голодна, ибо если в улье мало меда, то хотя пчелы и в состоянии прокормиться, но матка не будет класть расплод за неимением для него корма, а без расплода неоткуда взяться и силе; во-вторых, чтобы улей был выстлан и окутан как можно тщательнее, ибо если весною пче­лам тепло, то они широко размещаются по сотам и матка может класть много расплода, а, следовательно, и сила будет велика; в противном же случае – когда в холодном улье пчелы теснятся в кучу, — матка кладет мало яиц, и силы прибывает незначительно; в-третьих, следует наблю­дать, чтобы сила, как сохранившаяся во время зимы, так и прибывшая весною, не погибла в поле, ибо невелика прибыль оттого, что пчелы пло­дятся, если их погибает больше, чем рождается. Об этих-то трех условиях мы и поговорим теперь, и прежде всего о пересмотре меда.

При первом пересмотре пчел весною дело идет не столько о запасе меда, сколько о том, чтобы семья имела его в необходимом для прокорм­ления пчел количестве, ибо без меда они не выдержат и одних суток и об­сыпятся. Поэтому, прежде всего, необходимо тщательно исследовать се­мью и узнать, имеет ли она запас, которого хватило бы, по крайней мере, до следующей главной ревизии пасеки, каковая ревизия наступит во время цветения крыжовника и лотача (§68); если же такого запаса не имеется, то нужно немедленно прибавить меда.

При этом осмотре меда в дзержонах не следует разбирать гнездо, чтобы не охладить его; но если у затвора не видно меда, то пощупать тонким проволочным прутиком, втыкая его в первые два или три сота у самой головы. Если прутик не покроется медом, то откройте шпунт в голове и очковые клапанчики в тылу, и если и здесь не окажется его, то семья совершенно голодна. Но, щупая прутиком, не запускайте его глубоко в гнездо, иначе он может случайно попасть в матку и убить ее.

Легкие затворные ульи и бездонки можно взвешивать в руках, а если является сомнение относительно тяжести головы, то надобно просвер­лить тонким буравчиком отверстие сбоку, вершка на полтора (6,67 см) от головы, с обеих сторон, и пощупать проволочным прутиком: если нет меда здесь, то его нет также и внизу. В ульях колодных, лежаках и стояках отыскивайте мед также проволочным прутиком, если его не видно через затворы. Если в улье имеются порядочно уложенные снозы, то, в крайнем случае, сорвите заголовок и таким образом собственными глазами и по­средством проволоки вы можете удостовериться, имеет ли семья запас. Но заложивши заголовок обратно, необходимо тщательно обмазать его, чтобы через щели не уходило тепло из гнезда.

Оказавшиеся голодными семьи следует пометить, и в тот же день перед закатом солнца дать им меда, ибо относительно всего другого время терпит, голод же может убить пчел до завтрашнего дня. В дзержоновских ульях это делается легче всего, ибо есть возможность заложить в гнездо целый сот меда, сохраненный с осени, или же вынутый у семьи, которая обладает им с избытком.

Можно также за недостатком крытого сота напихать пальцами густой патоки в ячейки какого-нибудь твердого сота суши с обеих сторон и заложить в голодную семью. Если же семья не очень сильна, то спереди с верхнего отделения надо вынуть 3½ вершковые (15,37 см) порожние соты до самого места, где пчелы сидят гнездом, и туда вставить мед. Можно также в дзержонах и даже в каждом простом исправленном улье отворить шпунт в голове, положить туда густой патоки, так, чтобы даже попало между сотов и, кроме того, наполнив ею еще весь отвор, закрыть, оборотив шпунт, и хорошенько залепить. Таким образом, пчелы заберут скорее мед и перенесут его в гнездо. В иных ульях можно подложить сот с медом под гнездо или подставить снизу патоку в корытце или заверну­тую в бумагу, как сказано будет об этом подробно в §80, когда будем говорить о кормлении пчел. Но так как раннею весною, когда еще холодно, а сила в ульях небольшая, пчелы неохотно спустятся к меду, положенному внизу, потому лучше давать его в дзержонах сотами в середину гнезда, а в иных ульях через шпунт сверху, как уже сказано. Если будете давать пато­ку, она должна быть тверда и густа, как выходит из кадушки, и без при­бавки воды, ибо еще не время кормить сытою. Не подавайте в это время пчелам мед понемногу, как вы обыкновенно привыкли кормить еже­дневно по крошечке из своих трубочек и черпачков; ибо этим выманите только пчел в поле, где они коченеют и погибают, отчего ослабевает па­сека, о чем сказано будет ниже. При этом первом снабжении дайте голод­ной семье сразу столько, чтобы хватило до расцвета крыжовника и летача, т.е. до главной ревизии пасеки, рассчитывая сильной семье хоть ¼штофа (0,3 л) на неделю: стало быть, дадите столько ¼ штофа, сколько остается еще недель до цветения лотача.

Другое условие довести пасеку рано до большой силы заключается в выстилке ульев изнутри и обстилке снаружи для теплоты.

Что должен делать пасечник, чтобы сила не гибла весною

Худо уже то, когда изменчивый блеск солнца выманивает пчел на пагубный и бесполезный вылет весною: но далеко еще хуже, если нео­пытный пасечник сам побуждает их к этому частым и ненужным засматриванием в улей, преждевременным выниманием сотов, именно в дзержоновских ульях, а более всего — частым подкармливанием пчел с начала весны, в особенности сытою, к тому же еще в холодную пору и перед летком. Каждое нарушение гнезда побуждает пчел к деятельно­сти в улье, ибо немедленно они принимаются к исправлению того, что пасечник пообрезал и поотклеивал, а каждая деятельность пчел при­нуждает их к вылету, а значит, и служит причиною гибели пчел в поле. С другой стороны, если пасечник дает часто пчелам корм ранней вес­ною, то понуждает матку к яйцекладке, а это заставляет пчел вылетать за водою и пыльцой для питания личинок, а они, не находя в поле ника­кого еще цветка, залетают Бог знает куда и погибают в поле. Это ведет к тому, что чем больше пасечник возится около пчел ранней весною и чем больше подкармливает их, тем больше исчезает прежняя сила из ульев и наконец, совсем уничтожается, если, к счастью, не настанет теплая ран­няя весна и не откроется ранний медосбор. Чем холоднее и позже весна, тем скорее гибнет сила в пасеке от несвоевременного беспокойства и подкармливания.

Поэтому, если вы снабдили ваших пчел ранней весною сразу до­статочным запасом меда, и тепло выстлали и окутали ульи, как выше сказано, то не трогайте их, даже не заглядывайте без надобности и не давайте им корм, но оставьте их в совершенном покое, пока зацветут крыжовник и летач и вместе с ними ива. Но говорю ясно: «если снабди­ли вы пчел медом достаточно»; ибо если семья голодна, то нечего выжи­дать, а дать мед поскорее, но дать сколько нужно сразу, чтобы ее часто не беспокоить.

Но если даже пасечник и не станет выманивать пчел к вылету ран­ней весною, то они сами, хоть и не так часто, будут вылетать в пасмурные и холодные дни, отчего и погибают в поле. В такие дни пасечник не дол­жен выпускать пчел из улья, но закрыть леток решеточками, ибо вместо того, чтобы погибать, пусть лучше сидят под арестом*.

*Совет автора опасен, пчелы погибнут. Необходимость их вылета связана с доставкой воды для расплода, опорожнением кишечника; непродолжительность жизни и отход рабо­чей пчелы обусловлен филогенетически для сохранения семьи от накопления возбудите­лей, с которыми в наибольшей степени контактирует рабочая пчела во внешней среде.

Пчела безопасна в поле только тогда, когда термометр Реомюра пока­зывает +10°(12,5°С) тепла в тени; при холодном и северном ветре только в 12° (15°С) тепла в тени. Пасечник, не знакомый с употреблением термомет­ра, узнает указанную степень теплоты из того, если ходя по пасеке в одной рубашке, не чувствует ни малейшего холода. При такой теплоте весною можно выпускать пчел, пусть летают, и, конечно, ни одна не окоченеет. Пока же на дворе не потеплеет до упомянутой степени, надобно держать ре­шеточки на летках, потому что пчелы вылетают уже при 8° (10°С) теплоты, а это для них еще холодновато, и тогда именно и погибает их наиболее. Если пасечник ожидает назавтра холода или ненастья, то должен позакрывать все летки решеточками с вечера или на рассвете, потому что поздно уже делать это, когда пчелы начнут идти в поле. Когда действительно день окажется хо­лодным, не следует выпускать их до тех пор, пока не потеплеет на дворе до вышеуказанного градуса. Пчелам не повредит нимало, если они будут си­деть взаперти несколько дней и даже целую неделю, но только надобно по­стоянно наблюдать, чтобы при запертом летке они не прогрызлись в ка­кую-нибудь щель, ибо, таким образом больше бы и погибло, а если прогрыз­лись бы, то необходимо немедленно открыть леток, чтобы собирались в улей. Если прикрываете летки в семьях сильных, то кроме жестяной решеточ­ки в летке надобно отодвинуть решеточку, вымести в затворе или, по крайней мере, отковырять глину около затвора из узких щелей, сквозь которые не проле­тают пчелы, чтобы они не задохлись. Для того чтобы арестованные подоб­ным образом пчелы, видя сквозь решетку свет снаружи, не старались напрасно пролезть через дырку и не мучились, необходимо прислонить леток, лучше всего снопиком соломы или тростника, а не то какою-нибудь дощеч­кой или куском лубка. Не видя света сквозь решетку, они будут сидеть спо­койно. Кроме того, в случае надобности продержать пчел взаперти долее од­ного дня, следует выставить в середину улья, если можно под самое гнездо, в корытце чистой воды, и в достаточном количестве: на каждую семью по ¼ штофа (0,3 л) и даже больше, ибо пчелы не могут вылетать и принести себе воды, а недостаток ее привел бы в тревогу при дальнейшем аресте. Воду дать вечером, а леток задвинуть решеточкою.

Дальнейший уход за пчелами после выстилки

В каждый теплый день, когда летают пчелы, не спускайте глаз с па­секи. Во-первых, для того, чтобы не произошло нападения, а, во-вторых, чтобы узнать, что делается в каждой семье, хороша ли она и не терпит ли в чем-нибудь недостатка, и обозначьте все это на ульях или запишите.

Каким образом по наружным признакам, а именно по полету пчел, уз­нать — в порядке ли семья и не терпит ли в чем недостатка, я о том сказал уже, говоря о покупке пчел в §60, и как еще в продолжение руководства бу­дет об этом речь не раз, то я и продолжаю дальше.

Раннею весною нет надобности часто подметать пчел, довольно од­ного раза в две недели, а когда уже пчелы начнут носить обножку, то – раз в неделю.

§68. Главнейшая ревизия пасеки весной.

Подчистка

Рано весной, когда еще нет в поле никакого медосбора, надобно оставлять пчел по возможности в покое, не возиться около них, даже не заглядывать в улей, если только у них есть мед и они хорошо окутаны. И лишь семьи, которые очевидно окажутся безматочными или сильно заболевшими, или с мотылицею, или, наконец, семьи со слабою силою надобно обревизовать как можно скорее в первые теплые дни, и если стоят того, исправить, и если не стоят — уничтожить. Семьи, в которых не оказывается явных недостатков, не ревизуйте и не подрезайте до тех пор, пока не начнут расцветать летач и крыжовник. Когда же появятся эти цветы, произведите главную реви­зию всей пасеки, но произведите основательно, чтобы знать, что делает­ся в каждой семье с целью радикального исправления в случае надобно­сти. Вместе с этой ревизией, за одним открытием улья, подрезаются и подчищаются соты; и поэтому не надо откладывать дела далее расцвета упомянутых растений, чтобы матка не спустилась вниз гнезда с распло­дом, ибо это мешало бы вырезке сотов, ибо расплод, который находился бы в них, портить не следует.

Так как при этой операции ульи надолго должны быть открытыми и не из одного даже придется вынимать соты, что легко может привлечь чужих пчел, то не должно ревизовать пасеки в ясные и теплые дни, а из­бирать для этого холодное время или когда идет мелкий дождик и не вылетают пчелы. Но опять не следует этого делать в очень холодный день, чтобы, вылетая из улья, не коченели пчелы. Если же пришлось бы по необходимости делать ревизии в ясный день, то не принимайтесь за это утром, ни тотчас пополудни, но за час перед заходом солнца, а в таком случае, если бы пчелы не разлакомились, то с наступлением ночи все успокоится и не произойдет нападения*. У кого же ульи легкие и есть при пасеке светлая изба, тот может вносить в нее один улей за другим и ревизовать даже среди дня, ибо чужие пчелы не будут здесь мешать; а управившись с ульем и даже облепив его, отнести на прежнее место в пасеку и взять другой. Только на место взятого улья надобно поставить какой-нибудь порожний, чтобы пчелы, возвращающиеся из поля, оста­вались при нем и не бросались на соседние семьи. Пчелы, которые во время ревизии вылетят в избу, соберутся на окне, а, следовательно, сто­ит только отворить это окно, и они пойдут в свой улей. В избе можно ре­визовать ульи даже в холодное время, но в таком случае пчел, которые вылетают из улья, надобно уже собирать в банку или в ящик, впустить в улей и вынести в пасеку, потому что пчелы, может быть, сами никогда не отлетели бы к своему месту и могли бы на дворе окоченеть от холода. В особенности дзержоны, если только из них необходимо вынимать все соты, удобнее всего ревизовать в такой избе, ибо, не опасаясь нападе­ния, можно сделать все спокойно и аккуратно.

*В таком случае для обревизования ста с лишком семей потребовалось бы много времени. При главной ревизии, которую автор откладывает до расцвета крыжовника и лотача, а ста­ло быть, до такой поры, когда уже имеется какой-нибудь взяток, нет особо уважительной причины опасаться нападения. При малой пасеке, и в особенности для начинающих, такая предосторожность уместна, ибо в случае нападения пасечник не мог бы управиться. При больших же пасеках, где пасечник обладает и знанием и опытностью, можно производить ревизию целый день, соблюдая только осторожность, чтобы помощник поддерживал возле открытого улья сильный дым для отвода чужих пчел и для того, чтобы скорее управиться с одним ульем и позалеплять все щели.

При ревизии, о которой идет речь, пасечник должен обратить глав­нейшее внимание на три обстоятельства, т.е.:

а) В каждой ли семье есть матка.

b) Каков запас меда, и можно ли из него что подобрать, или в него надобно прибавить.

c) Каков у него занос для знания, что из него выломать.

Как уже сказано – все это осматривается и делается сразу за одним открытием улья, чтобы как можно меньше беспокоить пчел. Мы же для большего разъяснения должны сказать особо о каждом из этих условий. Итак, прежде ревизуется:

а) Есть ли в улье хорошая матка

Это самое главное. Ибо если семья без матки, или с непригодною маткою, то и она ни на что не нужна, и ничего из нее не выйдет, и кончит­ся тем, что, или ее разнесут другие пчелы, или уничтожит мотылица.

От первого вылета пчел до цветения крыжовника у вас было доволь­но времени присмотреться ко всем семьям, как идут они в поле. Которая летит резво, ровно, приносит обножку, у того есть матка, следовательно, такого нечего ревизовать относительно матки, и не следует трогать и раз­бирать у нее гнезда. Если же семья не идет резво в поле, а снует около лет­ка и не носит деятельно обножку, когда у других семей желтеет от цвет­ной пыли в летках, или если возле нее увиваются хищники и постоянно тревожат ее: такая семья уже подозрительна, и если вы не обревизовали ее прежде, сделайте это теперь, чтобы убедиться — есть ли у нее матка и хороша ли она.

Хотя относительно дзержоновских ульев я и предостерегал не раз, чтобы не трогать в них весною гнезда и не вынимать сотов, однако на этот раз, когда улей заподозрен в обезматоченье, надобно разобрать его непременно и осмотреть расплод. Бывает четыре случая, когда необходимо весною разбирать гнездо в дзержоновских ульях, а именно: если се­мья заподозрена в обезматоченье, если пчелы заболели желудком, если развелась мотылица; или в середине гнезда окажутся трутневые соты. Все эти обстоятельства и случаются при весенней ревизии пасеки. Итак, в дзержоновском улье, заподозренном в обезматоченье, вынимайте все соты один за другим и смотрите на расплод. Когда цветут крыжовник и летач, то каждая семья, хотя бы и слабой силы, должна иметь хоть немно­го расплода пчелиного. Если же в какой-нибудь семье вы не найдете его совсем в эту пору, то она или совершенно без матки, или имеет матку дурную, яловую или трутневую. Если при этом разборе гнезда увидите чашечки, заложенные на маточники на ячейках с пергою, то не выни­майте дальше сотов и не ищите напрасно, ибо в такой семье положитель­но нет матки. Если же в пчелином расплоде увидите расплод горбатый или один только трутневый в трутневом соте, а пчелиный не увидите со­вершенно, то у семьи матка трутневая, поэтому поищите ее и найдя, уничтожьте. Не увидев же в гнезде ни чашечек на ячейках с пергою и ни­какого решительно расплода, разберите гнездо хотя бы до последнего сота, ищите матку, как на сотах, так и в улье. Если не найдете матку со­всем, семья, стало быть, настоящая безматочная. Когда найдете ка­кую-нибудь матку, а расплода от нее нет, то матка эта молодая, выплодившаяся только в эту весну, но еще не оплодотворенная; в таком случае вы увидите еще на сотах остатки уничтоженных свежих маточников. Та­кая матка может еще оплодотвориться, если имеете уже в пасеке сильных трутней или трутневый расплод, что, во всяком случае, в ту пору бывает очень редко. Если же нет в пасеке ни трутней, ни трутневого расплода, то и эту молодую матку должны вы истребить, ибо она не оплодотворится; и потому с этой семьей поступайте как с формально безматочной. Если же вы нашли матку, от которой хотя не видно никакого расплода, однако не заметно также и следа маточников того года, то матка неплодная, яловая, прошлогодняя и подлежит истреблению. Наконец, если при разборе гнезда увидите пчелиный расплод крытый, а в нем заложенные маточни­ки, такая семья лишилась матки только весною, и высиживает молодых маток.

При этой ревизии может еще случиться и то, что вы увидите вместе расплод пчелиный и горбатый в пчелином соте: это означает – матка старая, слабой плодовитости. Такая матка накладывает обыкновенно по нескольку яичек в ячейки. Часто это бывает в семьях слабых и во время холодной и голодной весны. Такая матка нередко исправляется, ибо, ког­да настанет теплая пора, в улье прибавится больше силы, она перестанет накладывать горбатый расплод, начнет нести яички регулярно по одно­му; но часто не исправляется и скоро погибнет. Подобных маток, кото­рые кладут горбатый расплод между пчелиным, я также истребляю.

Таким способом вы легко убедитесь в дзержонах, обезматочел ли улей или в нем негодная матка, а сообразно с формою безматочной семьи исправьте ее по наставлению §73.

Но в простых ульях, где невозможно ни разобрать гнезда*, ни осмотреть расплод, надобно при этой ревизии прибегнуть к другому средству.

*В большинстве развитых стран такие ульи в настоящем отсутствуют.

Здесь надобно подрезать соты заподозренной семьи до того места, где пчелы сидят гнездом, хотя бы пришлось подрезать далеко выше летка.

Может быть, в этом вырезанном соте покажется хороший расплод – это послужит признаком, что в семье матка хорошая, а только она каза­лась вам безматочной; если покажется расплод горбатый – это признак трутневой матки, которую выгоните через заголовок, по правилам §81, и уничтожьте. Наконец, могут оказаться чашечки на перге — доказательство, что в семье нет никакой матки. Если же в вырезанном соте не найдете ни одного из указанных признаков, то для знания имеете только два пути. Подрезав сот заподозренной семьи высоко, выгоните пчел через заголовок и поищите, есть ли между ними матка; если не найдете – се­мья, значит, безматочная. Найдя же матку, впустите ее назад в улей и по­дождите лучшего медосбора, именно цветения садов, и если эта семья начнет укороченное гнездо подновлять пчелиными сотами — признак, что виденная вами матка хорошая и семья в порядке. Если же она не бу­дет совсем подновлять соты или только начнет ставить трутневые уголки (язычки), то виденная вами матка яловая и потому выгоните ее из улья и уничтожьте. Другой способ убедиться – следующий: если в высокоподрезанную семью заложите в расколотой палочке кусок молодого распло­да под самое гнездо между пчелами по правилу §73, то, если в нем нет со­всем матки, он заложит на том расплоде маточник, а если не заложит, то в нем есть какая-нибудь матка. В таком случае тоже дождитесь цветения садов и посмотрите – будет ли он подновлять пчелиные соты или не бу­дет, или начнет ставить трутневые язычки; из этого убедитесь — хорошая ли это матка или негодная, как об этом только что сказано.

Таким образом, и в простых семьях вы можете убедиться в присут­ствии или отсутствии матки, и если действительно окажутся в пасеке без­маточные, то не оставляйте их на произвол судьбы до ройки, как это де­лается обыкновенно, но исправьте немедленно по правилу §73, если они стоят того, или уничтожьте, а пчел присоедините к хорошим семьям.

Ь) Какой в нем запас меда

Необходимо обревизовать семью основательно, какой в ней запас меда, чтобы подрезать, если есть излишек, или прибавить, если его мало.

Если семья может прийти заранее в полную силу и роиться заранее, то во время цветения летача и крыжовника она должна заключать в себе меда не менее двух штофов (2,46 л), но если и один штоф, то это не повре­дит нисколько*.

*Семьи пчёл, содержащиеся в современных ульях, должны иметь весной не менее 8-14 кг мёда и 2-3 рамки (3200 см²) с пергой.

В эту пору начнется уже в ульях сильное червление, и пчелы требуют теперь уже в одну неделю больше, нежели зимою в месяц, ибо, как уже известно, личинкам необходимо много меда. Опыт убеждает нас, что скорее забирают силу и раньше роятся такие семьи, которые вышли мёдными после зимы, ибо они имеют, чем кормить расплод, а потому и матка накладывает его, сколько в состоянии. Напротив, голодные семьи, живущие только скупою милостынею пасечника из трубочки или из ко­рытца, мало накладывают расплода, ибо этого едва хватает для их собственного существования, а потому и сила и рои в голодных семьях прихо­дят очень поздно.

В простых легких ульях, именно, в бездонках и затворчатых подо­льских, — можно узнать запас меда из веса улья в голове, если взвесить его на руках. Опытный пасечник, знающий вес своих порожних ульев, редко ошибется в этом. Во всяком случае, гораздо вернее перевесить все легкие ульи и написать на них цифру тяжести; перевесив их весною после подчистки, когда испарится из них влага, можно безошибочно определить запас меда. Семья, которая, за исключением тяжести дере­ва, будет весить во время цветения крыжовника 15 фунтов (6 кг), не потребует никакой добавки, – чего же недостает до этой цифры, на­добно ей прибавить. Обыкновенным безменом* можно перевесить 100 семей в час.

*На пасеках следует иметь контрольный улей, который устанавливают на весах под навесом. По показаниям этого улья судят о начале медосбора, его интенсивности и продолжительности.

В дзержоновских ульях ревизия меда несравненно легче и вернее. Если вверху соты 3½ вершковые, то достаточно вынуть их три или че­тыре, чтобы иметь уже возможность определить запас меда, и ненадоб­но выбирать сотов далее и трогать соты в низших отделениях, разве уже окажется надобность убедиться — нет ли там трутневых сотов. В лежа­ках при этой ревизии можно вынуть три, четыре, даже пять сотов спере­ди и, кроме того, посмотреть также сзади сквозь отверстия очковой пе­регородки.

Выемка нескольких сотов спереди служит вернейшим способом убеждения, но, однако же, не следует разбирать в них сотов, ибо через это разорилось бы гнездо, и пчелы поздно пришли бы к силе. Если в четырех или пяти сотах, вынутых спереди, не видно меда, то не вынимайте боль­ше, а пробуйте с помощью проволоки или прутика — нет ли его глубже.

Если бы в сотах при ревизии оказался мед твердый, засахарив­шийся, так называемый крупчатый, то в дзержоновском улье заберите его и дайте другого, жидкого меда сотами или вместо вынутых медовых сотов заложите столько же порожних пчелиных, а крупчатый мед распустите на патоку, на штоф (1,23 л) ее дайте полштофа воды и возвра­тите в тот же улей. В особенности в слабых семьях не оставляйте крупча­того меда.

Если при ревизии окажется недостаток меда, прибавьте его немед­ленно, но или запечатанными сотами, или густою патокою без воды, и не малыми порциями, но по возможности за один раз сколько нужно. Ибо если крыжовник только расцветает, то еще не время кормить пчел сытою, и если в это время давать сыту или патоку небольшими порциями, — по­гибла бы сила в патоке, и больше было бы потери, чем пользы, как сказа­но уже в предыдущем параграфе и как скажу подробнее в §80, при весен­нем кормлении.

Наконец, обревизуйте:

с) Какой запас в семье

Это предмет чрезвычайной важности, но наши пасечники не пони­мают этого: им все равно, какие соты в улье, пчелиные или трутневые, и лишь бы только были молодые и белые, им больше ничего и не нужно.

Если семья может сделаться сильной и медной, то на весну в ней не должно быть ни одного трутневого сота, а только пчелиные. Ибо в таком случае матка не может накладывать яичек на трутней, а принуждена будет класть их в пчелиные соты и размножить одних только пчел: поэтому вмес­то тунеядцев, которые только напрасно пожирали бы мед, будут размножа­ться работницы и носить мед в улей: семья скоро заберет силу, даст хороших роев и сделается мёдной. Из семьи же, у которой в голове много трутневых сотов, никогда не будет ничего хорошего, ибо и рои ее выйдут жалкие, по большей части состоящие из трутней, а если местность не самая лучшая, или подскочит год не особенно урожайный, то и меда не окажется осенью, так как трутни сожрут его до капли. Трутневые соты в гнезде уничтожают нам не менее половины дохода из пасек. Поэтому при весенней ревизии следует пересмотреть гнездо каждого пня весьма старательно, чтобы убрать все трутневые соты, по возможности до последней ячейки.

Что же касается старых, черных, сотов в гнезде, то их не следует уби­рать в начале весны; пасечник должен был сделать это еще прошлым ле­том во время ройки и наибольшего взятка, как об этом будет сказано да­льше при описании обновления старых семей.

Тогда, если при ревизии увидите трутневые соты в середине гнезда или гнездо окажется засорено рыжим липким калом, которым будут ис­пещрены и обмазаны стенки улья (§75), или в гнезде разведется мотыли­ца, что узнаете из присутствия в улье куколок или червяков или из валяю­щихся внизу оболочек (§74), – тогда, не обращая внимания на холод, не­обходимо разобрать и обновить соты в гнезде, ибо в этом заключается единственное спасение семьи, которая иначе погибла бы непременно.

При этой ревизии также надобно убрать подгнившие, сильно раз­мякшие и заплесневевшие соты, чтобы плесень не распространялась да­льше. Небольшая же плесень, хотя бы и зеленая, пока только сот еще не ослаб и в пальцах не рассыпается, не вредит нимало, пчелы отчистят ее легко, как только придут в силу*.

*Во избежание заражения пчёл и загрязнения сотов, мёда спорами грибов все заплесневевшие соты удаляют и перетапливают на воск.

Наконец, соты, испорченные мышами, надобно вынуть или выре­зать дочиста, ибо сами пчелы исправляют их чрезвычайно медленно. В особенности обращает на это внимание хозяин, который держит наем­ного пасечника, чтобы хорошенько пересмотрел соты, погрызенные мы­шами; ибо часто пасечник, если он вороват, повырезает, или повыскребет мед из сотов, а потом сваливает вину на мышей.

Так как при этой ревизии надобно и соты в семьях вырезать, или со­всем убирать, и взять, если бы оказался излишек меда, то я и должен при этом случае рассказать, как делается.

§69. Краткий очерк последующей деятельности около пчел со времени подчистки пасеки до ройки

Исправление семей дефектных. Как только в семье заметите какой-нибудь недостаток: слабую силу, отсутствие матки, много нечис­тот, много мотылицы, — то исправляйте его тотчас, без малейшего про­медления, если она еще стоит того, и если не стоит поправки, то унич­тожьте и не тратьте напрасно времени возле жалких семей, на которые мало надежды. Помните, что ко времени ройки ваши семьи должны уже быть в полной силе, а если исправление слабой семьи будете от­кладывать со дня на день или оставите ее на произвол судьбы, то она или погибнет, или придет в себя поздно и не даст уже в том году ника­кого дохода. Как исправлять дефектные семьи, будет сказано в следу­ющем параграфе.

Бывает иногда, что в начале весны семья оказывается очень хоро­шая и сильная, а потом сила эта постепенно исчезает с каждым днем, и вместо того чтобы исправляться, постоянно ослабевает. Такую семью надобно немедленно обревизовать и посмотреть расплод, и чаще всего окажется, что она ослабела оттого, что обновила матку на весну, т.е. что прошлогодняя матка погибла, а она высиживает молодую. Если же моло­дая матка удачно оплодотворится, то такая семья, конечно, придет в себя, но не скоро. Ибо, прежде чем выйдет молодая матка, прежде чем она оплодотворится и начнет нести яички и прежде чем из этих яичек начнут вылупливаться молодые пчелы, — для этого необходимо около шести не­дель, а в это время погибнут прежние пчелы, и семья страшно ослабеет. Кроме того, молодая матка часто может погибнуть в проигре с трутнем, и семья сделается безматочной. Поэтому-то на семьи, обновляющие маток на весну, следует смотреть как на безматочные и поступать с ними по правилу §73.

Оберегание пасеки от нападения

Начиная от первой выставки пчел, пасечник должен крайне вни­мательно наблюдать, чтобы они не нападали друг на друга. Итак, пока не настанет хороший медосбор, следует сузить леток, в особенности в слабейших семьях, и в таких, которые подверглись исправлению. Пока еще в поле голод, пасечник обязан целый день находиться в пасеке, на­ходя себе какое-нибудь занятие или, по крайней мере, часто наблюдать, нет ли где нападения, чтобы прекратить его немедленно при самом на­чале, как об этом будет сказано в §78. Таким образом, пчелы не разнесут у него ни одной семьи. Напротив, если он не присмотрит за пасекою в такое время, когда нет еще медосбора, то может понести большую поте­рю, ибо достаточно недосмотреть один день, и нападение произойдет уже по целой пасеке.

Подметание

Раннею весною до цветения крыжовника и летача довольно подме­тать пчел раз в две недели, потому, что еще нечего опасаться мотылицы. Но когда они спустятся уже вниз и висят цепями, не надобно подметать более. Во всяком случае, хорошо в ту пору внизу при затворе провертеть дырочку или сделать скважину, чтобы пчелы могли выбрасывать туда сор, не имея надобности подниматься с него до верхнего летка. Понятно, впрочем, что это отверстие отпирается лишь тогда, когда семья устрои­лась хорошо и когда появился такой медосбор, что пасека безопасна от нападения.

При подметании недостаточно только выгребать сор из главного пространства. Но необходимо выскребать все углы, потому что насеко­мые гнездятся преимущественно по углам и поворотам, где пчелы скла­дывают сор. Подметание не столько нужно для удаления сора и трупов, — ибо с этим управились бы и сами пчелы, — но дело идет преимуществен­но о мотылице. Очищая гнездо, пчелы бросают червячков мотылицы в низ улья, а если там лежит сор, червячки в нем прячутся, подрастают, в слабой семье залезают назад в гнездо, окутываются в паутину, потом пре­вращаются в куколок, из которых выходят настоящие насекомые, несут яички и размножают новых червячков. Поэтому необходимо повыскребать сор из всех углов самым тщательным образом, и если в какой семье покажутся следы мотылицы, то нужно подметать каждый день, пока не уничтожатся эти нечистоты. Если ульи выстланы внизу, то при подмета­ние надобно вытряхнуть выстилку старательно или дать свежую, чтобы не скрывалась в ней мотылица.

Лежаки труднее подметать, нежели стояки, потому что они глубже. Но вы облегчите эту работу, если поставите лежак одним концом на вер­шок (4,45 см) выше другого. Тогда пчелы, привыкшие сметать сор в кучу насподулья, сгребут его в конец, опущенный ниже, и, открыв с этой сто­роны затвор, вам легко будет вымести его за одним разом. Только помни­те, что нужно, как скоро пчелы управятся, опустить лежак и установить в прежнем положении, а иначе они выводили бы соты наискось, чего быть не должно.

Перестилка

При подметании дзержоновских ульев надобно вынуть солому и выстилку, вытряхнуть начисто, а если она окажется влажною или затхлою, то переменить на свежую. И когда пчелы обсядут уже целое гнездо таким образом, что не будут видны соты, из улья убираются мат и выстилка. Если в выстилке в магазине покажутся муравьи, надобно раздавить их яички, разорить начатки гнезд и посыпать золою: они уничтожатся*. Муравьи лезут в ульи преимущественно сырою и хо­лодною весною, поэтому и надобно часто перетряхивать и переме­нять выстилку.

*Для предупреждения проникновения муравьев семьи пчел ставят на колышки (подстав­ки), на которые наносят полосы клейкой массы (солидол и др.). При изъятии гнезда мура­вьев из улья следует тщательно протереть поверхность спиртом для удаления троп этих на­секомых.

В магазинах дзержоновских лежаков выстилка не требует частого перетряхивания, ибо она здесь не сыреет, а если летковая перегородка хорошо облеплена, то может оставаться до самого открытия магазина пчелам для работы.

Наружная обкладка, которою с весны окутываются холодные ульи, отнимается также в то время, когда пчелы хорошо устроятся, а холодные ночи минуют; но до тех пор обкладку не снимайте, хотя бы и до июня. Только эту наружную обстилку, а также и настилку, поло­женную на заголовки ульев, надобно по временам осматривать, чтобы не завелись мыши, а в особенности, чтобы муравьи не завели гнезд между ульем и обстилкою, что часто случается в холодную и ненастную пору. В таком случае надобно разорить гнездо, посыпать золою, и муравьи исчезнут.

Выстилку и окутывание холодных ульев в апреле и мае не считайте бесполезною безделицею, ибо от этого зависит теплота в гнезде, а, сле­довательно, и количество расплода. Если матка, по поводу холода в этих двух месяцах, будет мало накладывать расплода, то мало будет выплаживаться молодых пчел в нужное время, и у вас не будет заранее силы в пасеке.

Кормление пчел весною

Об этом поговорим подробнее в §80. Здесь только замечу для памя­ти, чтобы вы не пренебрегали голодными семьями, хорошенько их под­кармливали, а иначе они осыпятся или не придут в данное время к над­лежащей силе. Всякий раз, когда отворите улей для подметания, убеди­тесь прежде, есть ли еще у пчел мед, чтобы они не осыпались от голода на точке. Но, за исключением специального напитка для очищения (§67), не давайте раннею весною сыты, а мед в сотах или в густой пато­ке, и не малыми порциями из трубочек или из черпачков, но, что следу­ет дать, давайте сразу, чтобы хватило до того времени, когда придет пора кормления сытою.

Придержка пчел в холодное время весной

Напомним об этом здесь, хотя уже я и говорил подробно в §66, пото­му что новое основание всей будущей силы в пасеке — не дать погибнуть первой весенней силе. Итак, удерживайте, т.е. накладывайте сетки на ульи в такие дни, когда не надеетесь на теплоту, по крайней мере, 10—16° Реомюра (12,5-20 °С) в тени.

Для того чтобы в случае надобности можно было придержать пчел, необходимо иметь при каждом летке порядочную жестяную решеточку, ибо если заткнуть затычкою на продолжительное время, то сильная семья могла бы задохнуться*.

*Хотя я и признаю, что с весны в холодные дни много погибает пчел, однако должен со­знаться, что до сих пор не мог еще решиться накладывать на семьи сетки. Во-первых, у меня семьи очень сильные, во-вторых, потому, что, положив сетку на леток, я наблюдал сквозь стекло, что делается в улье, и видел, какой ужас овладевает пчелами по этому поводу. Все они начали ходить вокруг, даже те, которые и не думали вылетать; сетка в несколько минут чрезвычайно разогрелась, так что из боязни, чтобы пчелы не задохлись, я принужден был снять решетку, и с тех пор никогда уже не делаю этого.

Как ограничивать отстройку трутневых сотов

Когда пчелы обсядут гнездо с весны, осмотрите каждую семью – нет ли еще какого трутневого сота, который вы оставили потому, что, может быть, в нем был еще мед. Уберите его, а если бы он оказался еще не опорожненным, посрезайте медовые ячейки, чтобы скорее уносили пчелы, и удалите из улья. Как только пчелы начнут поднов­лять соты, то каждый раз, подметая улей, смотрите, не выводят ли они трутневые соты, и как только их заметите – будь это одни лишь начатки — вырежьте их дочиста, а иначе матка положит трутневых яичек и размножится множество трутней, которые будут пожирать мед в улье. Поэтому в сильные семьи засматривайте хоть через два дня, лучше всего в полдень, когда пчелы в поле, и занос открыт, не видно ли где отстройки трутневых сотов, и немедленно их убирайте, будут ли они с расплодом или нет. Так делайте до тех пор, пока наста­нет большой медосбор и пока не увидите, что пчелы начинают зали­вать гнездо медом, тогда трутневые соты ничего не повредят, ибо матка не будет уже накладывать в них расплод, так как пчелы залили бы ее медом. Что же делать с вырезанными трутневыми сотами и ког­да их следует закладывать обратно сильным семьям, об этом скажет­ся далее, в своем месте.

Открытие магазинов и закладка наголовков для отстройки сотов и для склада меда

Как только появится в поле хороший медосбор и в гнезде имеет­ся уже много меда, надобно у сильных семей открывать магазины для отстройки сотов или заложить наголовок, о чем впоследствии пого­ворим подробнее. Это нисколько не помешает ройке, ибо семья, ко­торая приготовилась уже к этому, будет роиться несмотря на прибав­ку места. Только в магазины надобно положить как можно больше готовой суши, и тогда вернее и скорее наполнятся они медом. Таковы весенние занятия в пасеке, продолжающиеся до самой ройки. Я упо­мянул здесь о них вкратце, для памяти пасечнику и чтобы была связь в руководстве. Обширнее же скажу о них в особых отделах. Итак, те­перь начнем.

§70. О семьях слабых с весны и как исправлять таковые

Слабой называется семья, из которой пчелы или совсем не идут в поле или идут очень мало, так что надобно ожидать, пока вылетит или прилетит какая-нибудь.

В большой пасеке всегда найдете слабую семью: ибо и пасечник мог просмотреть что-нибудь, и зима имеет свои права, и, наконец, может ис­портиться самая лучшая семья уже по выставке на точке. Прежде всего, является вопрос:

Какая может быть причина ослабления семьи

Причины бывают различные.

Кто оставил нищету на зиму, тому нечего объяснять, зачем у него нищета на весну, ведь за зиму каждый день не исправится, а, скорее, ухудшится.

Но и самая сильная семья может ослабеть зимою, и вот по какому поводу.

Если пасека зимует на дворе или в холодном помещении, а ударят большие морозы и продержатся продолжительное время, то мороз проникнет сквозь стенки улья, когда они недостаточно теплы, до са­мого гнезда, вследствие чего пчелы, сидящие на самом краю гнезда, коченеют и осыпаются*.

* В период зимовки пчелы больше всего страдают не от низких температур (чем ниже температура, тем плотнее клуб), а от влажности в улье. Об этом говорит многолетний опыт содержания пчел в условиях холодного климата Скандинавии, Канады и нашей страны.

В такие жестокие морозы пчелы страдают боль­шей частью тогда, когда съедят мед в том месте, где засели, и им необхо­димо в этот холод переходить за медом на дальние соты, стенки же ульев понамерзали, проулки покрылись инеем, через что на другую сторону сотов пчелы или совсем не могут пробраться, или одна часть достигнет до меда, а другая останется на порожнем соте и осыпается от голода. Чаще всего бывает это в лежаках, где мед в сотах разложен широко вдоль улья, но реже случается в стояках, где у пчел целая колонна запаса вверху над ними.

Или если пчелы в лежаках устремятся зимою за медом в ту сторону гнезда, где именно его мало, и, истребив его, не могут пробраться за медом на другую сторону гнезда, по поводу суровых морозов, то сильно осыпаются и погибают.

Во время больших морозов потеют и намерзают внутри улья не толь­ко стенки, но и заголовки, и покрываются снегом. Чем большая в семье сила и чем холоднее стенки и заголовки, тем больше он потеет и намерз­нет из середины. Потом, когда холод уменьшается, и изморозь в голове тает, — вода капает в гнездо между пчелами, вследствие чего они обмока­ют, разлезаются из гнезда и коченеют или глотают воду и, находясь в по­стоянной тревоге, заболевают и осыпаются. И вот причина, отчего после суровых зим находим обыкновенно много трупов весною.

Если пчелы, зимующие на дворе во время больших морозов, не име­ют спокойствия, именно где их тревожит шум и стук, особенно когда в улей долбят желны и дятлы или надоедают мыши, то при каждом беспо­койном движении они разлезаются из кучи по гнезду, коченеют от холо­да и сильно осыпаются.

Точно так же, если пчелы, зимующие в зимовнике или другом поме­щении, не имеют зимою спокойствия, потому что пасечник, засматривая к ним, стучит или толкает ульи и подставки, или если мыши тревожат пчел в зимовнике, то последние заболевают и осыпаются, вылезают, тра­тят много силы зимою и поэтому слабо летают весною.

Мед, собранный из поздних падей или поздно поданный пасечни­ком и не запечатанный, бывает причиною заболевания, вследствие чего пчелы сильно осыпаются.

Если пчелам, зимующим в зимовнике, жарко, а пасечник нестара­тельно проветривает, то они вылезают в зимовник, и сила погибает. Так­же, если и в другом помещении ульи слишком окутаны и летки прикры­ты, а зима теплая, то пчелы заболевают, сильно осыпаются, и много по­гибает силы. Это происходит единственно от недостатка росы, которая вследствие наружного тепла не может скапливается внутри улья, как о том будет сказано при зимовке пчел.

Бездонки и семьи с мотылицею или совсем не летают весною, хотя еще имеют довольно силы, а только толпятся у летков, или вылетают поодиночке.

Отрава пасеки бесчестным соседом или погибель силы от перемен­ной холодной погоды, или захват пчел в поле проливным дождем – часто бывают причиною ослабления пчел на весну.

Случается и так, что хотя семья после зимы и вышла хорошей и сра­зу летала как следует, но на весну лишилась матки и высиживает себе другую; в такой семье, пока пчелы от новой матки начнут появляться, чего, как известно, надобно ожидать около шести недель, прежняя сила гибнет, и семья будет ослабевать постоянно, пока молодые пчелы не нач­нут вылетать.

А, наконец, нередко пасечник губит сам силу своей пасеки, именно если частым подкармливанием преждевременно на весну и постоянным открытием ульев побуждает пчел к деятельности и выма­нивает их в поле в холодную погоду, где они коченеют и гибнут. Боль­ше всего может истребить силу пасечник в дзержоновских ульях, если весною разберет все гнездо, нужно ли или не нужно, ибо при этом от­деляет каждый раз соты от стенок улья и от снозов, к которым прика­саются нижним краем, вследствие чего везде образуются щели, кото­рых пчелы, не строя еще сотов, не могут исправить, а сквозь эти щели уходит теплота из гнезда, и через это матка меньше накладывает яиц. Кроме того, каждая выемка сотов побуждает пчел к необычной деяте­льности, до преждевременного вылета, вследствие чего зимняя сила гибнет совершенно, когда в ту пору новой силы прибывает мало, и та­ким образом сильнейшая семья должна ослабеть, а часто и совсем по­гибнуть. Начинающие, неопытные дзержонисты обыкновенно расстраивают с весны сильнейшие семьи тем, что из любопытства, при малейшем поводе, разбирают немедленно гнезда, к чему самое при­способление улья со снозами служит как бы соблазном, а от этого и се­мья ослабевает. Чем больше слабеет семья, тем чаще заглядывают к ней в гнездо, ища недостатка, и беспрерывно портят ее больше и боль­ше, пока, наконец, не разорят совершенно. Потом еще удивляются и жалуются, что их дзержоны и слабее, и не так идут в поле, как семьи простые. Причина естественная: в простых семьях не могли они копа­ться и разбирать гнездо, а, стало быть, эти ульи скорее забирают силу; в дзержонах же они могли вынимать соты, постоянно рылись в них и сами довели их до нищеты.

Вот причины ослабевания семей зимою и с весны. Но от чего бы слабость ни происходила, пасечник должен уметь исправить ее как мож­но скорее, и об этом именно я поведу речь. Прежде всего, скажу:

§71. Об исправлении слабых семей относительно малой силы

Здесь дело идет об исправлении таких семей, у которых добрая матка и чистые соты, но которые слабо летают, собственно, потому, что у них очень мало пчел. Такие семьи следует исправлять как можно ско­рее, ибо жаль расплод, который могла бы наложить матка, но не накладывает потому, что нет в улье столько пчел, чтобы могли обсесть ее и выплодить.

Наши пасечники предоставляют такие семьи самим себе, давая толь­ко немного больше корма, нежели прочим, ибо мед у них — универсальное лекарство от всех зол, и что исправится само собою — ладно, а что погиб­нет – делать нечего.

Но семья, слабая пчелами, будучи предоставлена сама себе, не может скоро исправиться, ибо матка не может накладывать яиц больше, как столько, сколько обсядут пчелы, а они, может быть, только в состоянии обсесть один только сот, с малым количеством расплода, и сила прибывает весьма медленно. Итак, пока в улье прибудет немного больше силы, пока матка начнет накладывать больше яиц и пока из этого расплода выплодится новая сила, надобно иной раз дожидаться середины ройки, а случается, что пропадает и та сила, какая была в улье, и семья погибнет.

Кто желает иметь от пасеки доход, тот должен стараться, чтобы все семьи стояли уже в полной силе, по крайней мере, за неделю перед ройкою. Которая же семья слабо летает с весны, необходимо исправить ее немедленно добавлением силы.

Но прежде подкрепления слабой семьи вы должны убедиться впе­ред положительно, что у нее добрая матка и чистые соты. Ибо, если семья обезматочела, сильно загажена или завелась в ней мотылица, то прибав­ка силы не послужит здесь ни к чему, пчелы снова погибнут, и беда так и останется бедою.

Слабой семье можно придать силу двояким образом: или в виде го­товых уже пчел, или дозревшего расплода, из которого можно ожидать ежедневно выхода пчел.

Исправление слабой семьи добавлением  готовых пчел

Некоторые пасечники исправляют слабые семьи, переставляя их с очень сильными семьями в той же самой пасеке, т.е. переменяют места­ми, слабые с сильными. Делают это в ту пору, когда появится уже ка­кой-нибудь медосбор и всегда в полдень во время наибольшей проигры. Но я никому не советую такого исправления, ибо здесь только потеря и легко можно лишиться доброй семьи, не исправив, однако же, слабую.

Очень нетрудно лишиться маток в обеих семьях, как в сильной, так и в слабой, ибо чужие пчелы, залетев в чужой улей, нередко нападают на встреченную ими ульевую матку и умерщвляют как не свою собственную. Мне самому случалось не раз, испытывая подобное исправление, что обе матки в своих переставленных семьях были умерщвлены, и таким обра­зом, вместо одного слабого улья у меня очутилось их два. С тех пор я ни­когда не прибегаю к этому способу. При самом лучшем исходе, если бы ни одна из этих маток не была умерщвлена или если бы вы предохранили ее от этого, заперев ее в клеточку, то неважной достигли бы выгоды: ибо насколько исправится семья слабая, настолько ослабеет хорошая, ибо ли­шится всех пчел, которые перейдут в исправляемый улей, при этом оста­льные выбирают и повынесут весь молодой расплод и яички, и она лишит­ся столько расплода, сколько достаточно было бы для хорошего роя, перестанет летать и строить соты и едва опомнится через две недели. Потеря очевидная: это все равно, как если бы кто-нибудь вырезал лоскут сукна из новой одежды, чтобы положить заплатку на поношенное платье.

Перестановкою слабой семьи с сильной можно исправить, навер­ное, первую только тогда, когда у нее матка добрая и если обе семьи стоят на полполета одна от другой, или если одну из них можно отнести в дру­гую, отстоящую на две версты, пасеку. Здесь я приведу, каким образом я поступаю в обоих случаях.

Если слабая и сильная семьи стоят вблизи друг от друга, то в теп­лый, ясный день, когда в поле есть какой-нибудь медосбор, я вынимаю матку из слабой семьи, запираю ее в клеточку и вкладываю назад в гнез­до между сотами, так, однако же, чтобы оно не свалилось вниз. В дзержоновских ульях кладу ее с клеточкою на снозах второго отделения. В самый полдень, когда пчелы наиболее играют, отношу сильную се­мью шагов за 10-15, а слабую ставлю на ее место, чтобы в последнюю перешла сила из первой, так оставляю обе семьи часа на три, чтобы пче­лы, налетающие на слабую семью, освоились с ее летком и запахом. Тогда, не тревожа слабой семьи с места, приношу назад сильную семью и устанавливаю ее на том месте, где стояла прежде слабая, и еще лучше, по крайней мере, на полсажени от этого места. На другой день уравни­ваю силу в обоих семьях таким образом, чтобы слабой семье досталось много пчел и чтобы она летала хорошо, а сильной, чтобы не лишилась пчел совсем, но чтобы летала по крайней мере посредственно. Если бы этого не случилось и на слабую семью шло мало пчел, а больше возвращалось бы к сильной, то отодвигаю последнюю еще на аршин (71,12 см) далее и прикрываю ее немного холстиною или ветвями, чтобы пчелы, не видя ее летка, устремлялись на слабую и в нее вползали. Прикрытая подобным образом сильная семья может простоять дня два, а сила раз­делится на обе семьи как следует. Когда в обеих семьях урегулируется полет, я залепляю клеточку с маткою воском, лучше вечером, чтобы пчелы выпустили ее. При этом главное условие, чтобы переставляемые ульи и их летки были по возможности сходны между собою и чтобы лет­ки находились на одинаковой высоте, иначе пчелы не пошли бы на сла­бую семью, а возвратились бы на сильную или бросились бы на ближай­шие ульи. Если местность не позволяет раздвигать ульи так далеко, как сказано, то делаю я еще и так.

Отставляю сильную семью далеко на сторону, а слабую ставлю на ее место. Потом выжидаю, когда довольно придет силы в слабую, задвигаю решеточкою леток, отношу на сторону и вечером перевожу в другую от­даленную пасеку; сильную же семью, остающуюся дома, устанавливаю на середине расстояния между прежними местами обеих семей, осталь­ные пчелы соберутся в нее, и она будет летать хорошо. Через 24 часа в ис­правленной, отвезенной в другую пасеку семье залепляю клеточку поло­скою воска, чтобы пчелы сами ее выпустили. Таким образом, и слабая семья исправится, и сильная летать не перестанет, и не будет ни малей­шего вреда. Если слабая семья предназначена для перевозки в другую па­секу, то ее можно переставить даже с какой-нибудь другой сильной се­мьей, хотя бы она и не стояла рядом, а когда наберется уже в нее достаточно пчел, надобно задвинуть ей сеткою леток и отвезти, а сильную по­ставить на прежнее место. Только в таком случае первобытная сила сла­бой семьи уже не останется в ней, но разлезется по соседним ульям.

Другой способ в дзержонах

Когда пасека пришла до большой силы и много расплода в ульях, а у меня оказывается слабая семья, я подкрепляю ее добавкою молодых пчел следующим образом. В самый полдень, когда старые пчелы улетят в поле, а в улье остаются одни почти молодые, я беру из нескольких самых сильных семей по два передних сота с расплодом, а пчел, которые сидят на них, сметаю в корзину или транспортовку, завязываю холстиною или запираю крышкою и держу этих пчел до позднего вечера. Когда совер­шенно стемнеет, всыпаю их в семью, требующую подкрепления, подку­рив немного дымом. На другой день начинают добавленные пчелы обле­таться; те из них, которые уже вылетали из прежнего улья, теперь возвра­тятся в свой прежний улей, молодые же пчелы, которые никогда не выхо­дили, облетятся при слабой семье и в ней останутся и тем усилят ее. Но, как я сказал, для такого подкрепления надобно сметать пчел с сотов с расплодом, а не медовых или порожних, ибо на последних обыкновенно сидят только пчелы постарше, которые уже летали. Кто хочет поступать вернее, тот должен запереть матку исправляемой семьи, и только на 24 часа залепить воском, тогда ее не умертвят добавленные пчелы. Кому хотелось бы собранных подобным способом пчел додать слабой семье днем, тот всегда должен запереть матку, и, добавляя пчел, подкуривать их немного дымом для устранения схватки, которая днем легко может про­изойти.

Приведенные здесь меры исправления слабых семей хороши, но у кого две пасеки, отстоящие на две версты одна от другой, гораздо удобнее будет следующий способ.

Из пяти, шести или более сильных семей понадбирайте немного пчел в корзинку или в транспортовку, завяжите жидкою обвязкою, отне­сите в другую пасеку, где есть слабая семья, досыпьте ей поздно вечером, и семья уже у вас исправлена. Ибо эти пчелы облетятся назавтра, а так как они будут находиться в месте, совершенно чужом, откуда не в состоя­нии возвратиться домой, то должны остаться в том улье, в который до­бавлены. Двух кварт (2 л) пчел будет совершенно достаточно для под­крепления весною самой слабой семьи; для менее же слабой достаточно и одной кварты. В одну корзинку или ящик можно собрать столько пчел, сколько необходимо для поправки трех или четырех слабых семей, а по­том, если окажется остаток, распределить его между ульями в другой па­секе. Если какая-нибудь семья летает еще слабовато, то можно приба­вить ей пчел вторично. Средство это прекрасное. Самая слабая семья, лишь бы она имела матку и чистый занос, поправляется таким путем сра­зу и на другой день летает уже как нельзя лучше. В этом случае весьма важно то обстоятельство, что ни одна из сильных семей, уделивших час­тицу своей силы на подкрепление слабых, нимало этого не почувствует, ибо теряет пчел не более полукварты (0,5 л); но если десять семей уступят по полукварте одной слабой семье, то эта последняя сразу, что называет­ся, встанет на ноги.

Самый подбор пчел из сильных семей, будут ли то простые ульи или дзержоновские, хотя бы они даже еще не подсели заноса, так прост, что его может выполнить и ребенок. В чем именно он состоит — подробно объяснено в §84.

При поправке слабых семей этим способом отнюдь не следует до­бавлять пчел, принесенных из другой пасеки, днем, ни даже вечером, когда еще светло; в противном случае они вступят в драку, разлетятся и погибнут в большом количестве, напав на другие ульи. Добавляйте их поздно вечером, когда стемнеет настолько, что брошенная на землю мо­нета едва заметна. А если за этим делом вас застигнет темная ночь, то продолжайте его при фонаре. Совершив это в темноте и подкурив не­много слабую семью дымом, можете быть уверенным, что не потеряете ни одной пчелки.

Лучше всего набрать для этой цели пчел перед полднем и, продер­жав их целый день, добавлять вечером, ибо, таким образом они почувст­вуют отсутствие матки и тем охотнее присоединятся. В этом случае нече­го бояться за матку слабой семьи, ибо добавляемые пчелы, сознавая свое сиротство, наверное не умертвят ее.

Кто имеет легкие, удобные для переноски ульи, тот может набрать пчел для добавки в той же пасеке, а затем, добавив ими слабые семьи в темноте, перевезти ночью на другую пасеку. У кого нет собственной дру­гой пасеки, тот пусть обратится к соседу пасечнику с просьбою принять на некоторое время поправленные слабые семьи, а по истечении трех не­дель их можно взять обратно.

Добавляя слабой семье силы, надобно или запереть ее матку, или наблюдать, чтобы не был добавлен излишек пчел, дабы местные пчелы в состоянии были в первую минуту защитить свою матку от возможного нападения со стороны добавленных. Лучше добавить два раза поне­множку, чем слишком много зараз.

Если семья ослабла до такой степени, что возле матки осталась лишь ничтожная горсть пчел, то лучше вынуть матку из улья, запереть в клеточку, положить в корзинку или переносной ящик, добавить ей с разных семей, сколько нужно пчел согласно §84 и затем — осадить в другой пасеке на готовые соты. Это не есть в сущности поправка се­мьи, но из матки и соединенных пчел получится таким образом отво­док – ссыпчак.

Соседи пасечники, живущие на расстоянии двух верст друг от друга, могли бы оказывать взаимные услуги, давая один другому пчел для по­правки слабых семей. Разумный сосед охотно на это согласится, ибо очень хорошо понимает, что ему не придется ничего потерять, а напро­тив — он поправит свои семьи и соседу поможет. Не понимающий же дела не пойдет на такое соглашение и даже, пожалуй, заподозрит вас в желании повредить ему.

Кто, вынимая из зимовника пчел, следующих в отдаленные пасе­ки, не нагружал ими воз сразу, но расставил их возле зимовника для очистки, согласно нашему совету (§63), тот пусть заберет все оказавши­еся слабыми семьи в одну пасеку под надзор опытного пасечника, кото­рый живо поправит их, подбирая пчел для подкрепления в других отда­ленных пасеках.

Чем раньше слабые семьи будут подкреплены пчелой, тем лучше, ибо тем скорее они войдут в силу. Лучшая пора для этого — время цвете­ния крыжовника и летача; никогда не откладывайте этого дела далее, чем до времени цветения вишни и черешни. Когда сады зацветут, то все сла­бые семьи должны быть уже поправлены.

Но семьи, потерявшие матку весною или позже и которые высижи­вают себе новых, вследствие чего и ослабели, – не подкрепляйте до тех пор, пока новая матка не сделается плодною и пока от нее не покажется в улье расплод. Об этом будет сказано в следующем параграфе.

Поправляя слабых пчел, надобно вместе с тем уменьшить гнездо настолько, чтобы пчелы могли уберечь его от мотылицы. В ульях Дзер­жона уберите передние соты, оставив только пять или шесть задних, в которых, однако, должен быть достаточный запас меда. Подрежьте также 6½ вершковые соты во втором и третьем отделениях настолько, чтобы пчелы могли покрыть их вполне; затем самый улей стесните в два отделения, пододвигая перегородку снизу; спереди же заложите щит под самый занос. Когда пчелы покроют его гнездо совершенно и начнут обновлять занос, тогда уберите перегородку снизу и прибавьте сотов спереди. В простых ульях также надобно подрезать занос насто­лько, чтобы пчелы даже под ним засели и могли уберечь гнездо от мо­тылицы.

Сделав это, не забудьте подостлать и выстлать ульи для теплоты, как уже было указано, чтобы матка сразу начала класть яйца в большом количестве.

Поправка слабой семьи расплодом

Если слабой семье будет дан созревший пчелиный расплод, то через несколько дней из нее выйдут новые пчелы и таким образом получится прибыль силы.

Но расплодом можно поправлять слабые семьи только в дзержонов­ских ульях; в простых же ульях, из которых соты вынимать нельзя, сде­лать этого невозможно.

Чтобы поправить слабый дзержоновский улей расплодом, надоб­но добыть сот созревшего пчелиного расплода из семьи весьма силь­ной, в которой сила висит уже кистью и занос обновляется; добытый расплод надобно тщательно осмотреть, нет ли на нем матки, и если таковая найдется – осторожно возвратить ее в семью, из которой взята; самый же сот, вместе с сидящими на нем пчелами заложить слабой се­мье между ее сотами в середине гнезда, там, где у нее имеется собствен­ный расплод или, по крайней мере, где пчелы гуще всего засели занос. В сильную же семью на место вынутого сота с расплодом надобно зало­жить пчелиный сот. Для совершенной безопасности, т.е. чтобы прибав­ленные вместе с расплодом пчелы не убили матку поправляемой слабой семьи, эту последнюю следует запереть в клеточку и положить в середи­ну гнезда между сотами, где есть расплод, так, чтобы она не упала вниз, а по истечении 24 часов залепить клеточку воском. Это вовсе не затруд­нительно, ибо, как уже сказано выше, гнездо слабой семьи и без того следует уменьшить на пять-шесть сотов, пока не войдет в силу, дабы предупредить появление в нем мотылицы. Подкрепленная таким путем семья сейчас начнет летать иначе, так как пчелы, сидящие на добавлен­ном расплоде, по большей части молодые, ни разу еще не вылетавшие на свет Божий, то они останутся в слабой семье, куда их прибавили. Через несколько дней вылезут пчелы из добавленного расплода, а спустя неделю будут уже вылетать в поле, и у семьи тотчас обнаружится пере­мена в полете. Когда таким образом у слабой семьи прибудет уже не­много силы, можно опять заложить несколько сотов с расплодом, но уже без пчел, чтобы не приходилось каждый раз запирать матку. Однако же надобно закладывать расплода лишь столько, чтобы пчелы могли выгодно обсесть его. Таким путем можно слабейшую семью сделать в две недели самой сильной во всей пасеке.

Во всяком случае, я не советую подкреплять слабые семьи распло­дом в первые весенние дни, потому что в это время заимствование его у сильных семей может повредить им самим и ослабить их; весною лучше подкреплять слабые семьи живой пчелой, ибо отнятие у сильной семьи весною кварты живых пчел гораздо менее для них чувствительно, чем выемка одного сота расплода. Ранняя выемка расплода ослабит добрую семью в большей степени, чем исправит слабую. Поэтому не следует прибегать к этому способу раньше июня, когда уже нет опасности от хо­лода; не берите расплод из улья, прежде чем пчелы подсядут сильно и не будут висеть кистью; и тогда даже не берите расплода много зараз, — один, а самое большое – два сота. Летом же, когда в ульях гнездо полно расплода, семья нисколько не пострадает, если вы у него возьмете боль­шую часть ее, была бы только оставлена плодная матка.

§72. Поправка семей, возобновивших весной матку

Часто случается, что семья утрачивает матку, с которою она зимо­вала, а из оставшегося расплода высиживает себе молодых маток. Это на­зывается обновлением матки.

Пчелы в этом случае не умерщвляют матку, но она умирает сама или от старости, или от болезни. Чаще всего случается это в мае, когда матки начинают в большом количестве класть яйцо, в особенности если весна при этом холодна, дождлива и бедна медосбором. Нередко матка напол­нит гнездо расплодом и умирает. Обыкновенно она не умирает скоропо­стижно, но сваливается из гнезда на дно улья, где пчелы еще обсядут ее кучкой, а затем все-таки умрет в течение одних суток.

Случается, что матка падает из гнезда на дно улья оттого, что у нее искалечены ножки или утрачены на них ноготки, так что она не в состоя­нии вскарабкаться обратно в гнездо; она тоже умрет на дне улья. Такую матку, найденную на дне улья, не следует пускать обратно в гнездо к пче­лам, ибо из нее ничего не выйдет и она опять окажется на дне; лучше уж сразу удалить ее, а семью поправить как безматочную.

В простых ульях пасечник не узнает обновления матки, разве если найдет ее жертвою на дне.

Правда, когда больная матка упадет из гнезда на дно улья, пчелы обнаружат это немедленно тем, что начнут толпиться около летка, ползать по улью и будут летать неправильно. Тогда пасечник, открыв такой улей, найдет матку уже на дне. Но в обширной пасеке все это ве­сьма легко прозевать; а если пасечник не заметит этого в первый день, то ему не удастся уже узнать об обновлении матки в простой семье ра­ньше, чем когда начнет убеждаться, что сила ее исчезает и что она вме­сто того, чтобы поправляться, постепенно начинает летать все слабее и слабее.

В дзержоновском же улье весьма легко узнать обновление матки, ибо если семья очевидно слабеет, то можно разобрать гнездо, и если не видно яичек, а только созревший и крытый расплод, то это будет вер­ным признаком, что матка погибла; в этом случае всегда окажутся заложенными маточники для вывода молодых маток.

Если семья лишилась матки, то пасечник должен стараться не­медленно приготовить новую. Может случиться, что у какой-нибудь очень слабой семьи окажется добрая матка; тогда эту последнюю нуж­но добыть и дать сильной, которая утратила свою, а оставшуюся горсть пчел слабой семьи соединить с соседними. Но если не окажется гото­вой матки, то надобно, по крайней мере, заложить зрелый маточник, вырезанный из другой семьи, которая, может быть, раньше обновила матку. А если и этого сделать нельзя, то остается только предоставить пчелам высиживать своих маток, если в пасеке уже имеются живые трутни или, по крайней мере, трутневый расплод в ульях. Если же это случится так рано, что нет еще ни того ни другого, то в такой семье сле­дует истребить заложенные маточники и поправить ее согласно §73 как безматочную. Кроме того, надобно уменьшить ее занос до пяти или шести сотов, чтобы не напала мотылица, ибо, когда в такой семье весь раплод, оставшийся после старой матки, выйдет, то она с каждым днем начнет терять силу, пока не начнут прибывать молодые пчелы от молодой матки, а это последнее случится не ранее сорока дней от об­новления матки и, следовательно, через три недели по выходе всего старого расплода. Семья ослабеет непременно раньше, чем дождется этой новой силы.

Но пока семья, обновившая матку, высиживает еще маточники и пока молодая матка не оплодотворится, она не требует большой силы; достаточно, если имеется столько пчел, что они могут уберечь от моты­лицы оставшийся занос. В этом случае, если замечается недостаток силы, следует присыпать немного живых пчел или заложить сот зрелого расплода с целью подкрепить ее настолько, чтобы она могла избежать мотылицы.

Затем, когда по истечении четырех недель со дня смерти старой матки пасечник разберет гнездо и увидит уже крытый пчелиный рас­плод, личинки и яички и когда он может быть уверенным, что молодая матка оплодотворилась, тогда должен присыпать живых пчел столько, чтобы семья летала сильно, чтобы матка могла уже класть расплод ско­лько может.

В случае простых ульев надобно обождать, пока пчелы начнут об­новлять свое укороченное гнездо свежим заносом; если они будут под­новлять его пчелиными сотами, то это будет знаком, что матка опло­дотворилась. Тогда уже можно подкрепить семью готовой пчелой, но предварительно надобно запереть молодую матку в клеточку, а по ис­течении 24 часов залепить воском, чтобы пчелы сами выпустили ее себе. Добавляемых таким маткам пчел не мешает подержать некоторое время (около суток) под повязкою, чтобы они почувствовали свое сиротство; это обеспечит молодую матку от их нападения.

§73. О безматочных семьях и их поправке

Безматочной называется такая семья, которая вовсе не имеет мат­ки, ни расплода, годного для ее высиживания. Однако же в практике без­маточной называют и такую семью, у которой хотя и есть матка, но она или не способна к оплодотворению — яловая, или трутневая, которая не кладет пчелиных яичек, так как такая семья неминуемо должна погиб­нуть точно так же, как будто бы она не имела вовсе матки, о чем уже было говорено в теоретической части этого сочинения.

Иногда в семье, не имеющей матки, принимается класть расплод простая пчела или трутовка; но так как ее расплод никуда не годится, то такая безматочная семья тоже погибнет, если ее не поправить.

Таким образом, существует четыре рода безматочных семей: а) не имеющие матки вовсе; Ь) с трутневой маткой; с) с яловою маткою; и на­конец, d) с трутовкой.

Причины обезматочения семей

Чаще всего семьи делаются безматочными потому, что молодая матка, вылетая к трутню для оплодотворения, или упадет на землю, потому что у нее повреждены крылышки, или ошибется и вместо своего улья попадет в чужой, где бывает умерщвлена, или же пойдет за роем, который вышел на пасеку именно во время вылета ее на проигру. Если матка не возвратится с проигры в свою семью, то она сде­лается безматочной; а так как в рое, осаженном с молодою маткою, нет вовсе расплода, то новая матка высижена быть не может. Точно так же в старой семье, из которой молодая матка идет на проигру, в то время не имеется уже ни яичек, ни личинок; если и попадается ино­гда ячейка крытого расплода, то из него не может быть высижена матка. Таким образом, и старая семья, потерявшая свою молодую матку в проигре с трутнем, должна сделаться безматочной. Итак, вы­лет маток к трутням есть главная причина появления в пасеке безма­точных семей.

Но немало семей делается безматочными по вине небрежного или неопытного пасечника, а именно: если он внезапно выпустит пчел весною, так что они во время первой проигры перемешиваются и по­падают в чужие ульи; или если он переставит на другое место семью, из которой матка вылетает на проигру, или сделает в ней в это время ка­кое-либо изменение в покрышке; если переставить семью, имеющую молодую матку, с семьей, имеющей плодную матку; или если к семье с молодой маткой добавить пчел, взятых от матки плодной. Во всех этих случаях матка пропадет и не возвратится в свой улей или же будет уби­та. Случается часто, что пасечник погубит матку при небрежном по­дрезании сотов или сбросит ее на землю при вынимании таковых или же прижмет при закладке их, именно если матка сидела на краю сота. Если в это время в улье не имеется молодого расплода, пригодного для высиживания матки, то семья обезматочает.

Наконец, матка, как и всякое живое существо, может умереть есте­ственною смертью от болезни, или от старости или же от того, что, имея поврежденные ножки, упадет из гнезда на дно улья и наверх уже взобра­ться не может, что чаще всего случается весною, а если она не оставит по­сле себя расплода, пригодного для высидки новой матки, то семья сдела­ется безматочной.

Как узнать, имеет семья матку или нет?

Узнать это легче всего в первый день проигры весною, т.е. когда пчелы в первый раз вылетают: семья, имеющая матку, быстро окончит проигру, успокоится и пойдет в поле регулярно, между тем как безматоч­ная будет ползать около летка вдоль и поперек улья, как муравьи, до самого вечера.

Такое же муравьиное ползание замечается также летом в роях и вы­роившихся семьях, если у них пропадет матка в проигре с трутнем; но это бывает очень заметно только вечером того дня, в который пропала матка, на другой же день замечается труднее.

Если при первой подметке улья весною найдете в какой-нибудь семье матку мертвою, то обозначьте ее как безматочную.

Когда осторожно откроете улей, то пчелы, имеющие матку, будут сидеть в гнезде спокойною кучкою, а когда вы подкурите их слегка ды­мом – издадут обыкновенный шум ровным, одинаковым голосом и не сойдут тотчас, несмотря на дым, с сотов, на которых сидят. В безматочных же пчелы не сидят тесной кучкой, но рассеяны по гнезду и бегают по стенкам, а когда подкурите их слегка дымом — они громко и внезапно за­воют и поспешат скрыться между сотами. Всякая семья, которая после легкого подкуривания дымом воет очень громко и уходит по заносу, в высшей степени подозрительна относительно обезматочения, и потому надобно исследовать ее обстоятельно.

По полету пчел также можно узнать, в порядке ли семья. Та, которая имеет матку, стремится в поле быстро, пчелы улетают и прилетают ровно и не вертятся перед летком, а возвращаясь с поля, каждая приносит тол­стые обножки на обеих ножках. Безматочная же или вовсе не идет в поле, а только сидит и толпится в летке, или же вылетает поодиночке, и то не всякая пчела отлетает быстро и прямо, но будто нехотя, и прежде чем уле­теть или войти в улей, вертится перед летком. Возвращаясь с поля, пчелы вовсе не приносят обножки, а если которая и принесет, то тонкие, едва заметные, иногда только на одной ножке. Семья, приносящая толстые обножки и которая сильно проигрывает в полдень, показывая молодую пчелу, у которой в летке много пчел, машет крылышками с поднятым вверх тылом, – непременно имеет матку. Безматочная же мало проигры­вает и мало машет крылышками.

Семья, у которой проигрывают маленькие трутни, а молодых пчел не видать – безматочная; у нее матка или трутневая, или трутовка.

Если семья чистит занос, выкидывает из ячеек белую старую пергу, выносит из улья мертвых пчел и крохи и внутри собирает сор в кучку, — то все это доказывает, что у нее есть матка. Безматочная же ни трупы не вы­носит, ни занос не чистит, равно как и сор в кучу не собирает.

Если раннею весною увидите на дне улья выброшенный пчелиный расплод или хотя одну молодую серую пчелу, то это значит, что у него есть матка; впрочем, это не всегда может служить верным признаком, ибо, отложив расплод, матка могла умереть.

Семья, которая скоро и жадно поглощает прибавленный ей мед и начисто высушивает корытце, обыкновенно имеет матку, которая же не съедает данного ей меда, а только отведает его немножко, оставив почти все остальное количество, несмотря на то, что такая семья не очень слаба и на дворе не очень холодно, — та, вероятно, безматочная.

Семья, которая не заклеивает снозов в пазах и покрывках, бывает обыкновенно без матки или же имеет весьма мало силы. Семья же, креп­ко заклеивающая затвор, непременно имеет матку.

Семья, в которой весною в сотах видно очень много перги, желтеющей и лоснящейся сверху, как будто она покрыта олифою, — обыкновенно без матки. Но это бывает также и в весьма слабых семьях, хотя и имеющих матку.

Семья, которая позаложила на ячейках с пергою чашечки для ма­точников, — наверное, без матки.

Маленькие чашечки и порожние наперсточки, так называемые пу­стяки, которые пчелы кладут нередко на сотах, в особенности на тех, в которых нет ни расплода, ни перги, правда, делают семью подозритель­ной относительно обезматочения, но все-таки не могут служить верным признаком, ибо появляются иногда и в таких семьях, которые име­ют матку.

Семья, — будет ли она старая или рой, – которая тянет пчелиный занос, без сомнения, имеет матку. Если же семья, хотя бы она была подрезана высо­ко и имела хорошую силу, вовсе не обновляет заноса или же только ставит клинки и язычки трутневого заноса, – то она непременно без матки.

У семьи есть матка, если она осенью быстро изгоняет трутней и устраняет их совершенно. Семья же, которая держит их до половины ок­тября, обыкновенно бывает без матки. Но случается, что и здоровая се­мья удерживает трутней поздно и даже на зиму. Во всяком случае, лучше не оставлять на зиму такую семью, которая не выгнала трутней; разве то­лько, если разобрав гнездо, вы убедитесь в присутствии расплода и хоро­шей матки или же если поправите эту семью.

Наконец, семья, около которой постоянно рыщут воры (напад пчел), хотя к тому со стороны пасечника не было никакого повода, чаще всего без матки или же имеет худую матку, ибо чужая пчела пронюхает безматочную раньше, чем о ней узнает пасечник, и тотчас же начинает около нее вертеться. Но это не вполне верный признак, так как воры ню­хают и нападают на семьи слабые, у которых есть матка.

Хотя по этим признакам, получив некоторый навык, пасечник мо­жет узнать безматочные, но случается иногда, что безматочная семья, – когда она еще сильна и особенно когда имеет горбатый расплод, – идет в поле весьма регулярно и носит обножку, так что может ввести в заблуж­дение даже опытного пасечника. Поэтому я приведу еще один признак семьи с доброю маткою, который уже никогда не обманет.

Когда обревизуете гнездо и увидите расплод во всех степенях разви­тия, т.е. яички, личинки и крытую пчелиную черву, — тогда можете быть уверенным, что у семьи есть плодная матка.

Семья, у которой в конце августа и первой половине сентября вовсе не видать пчелиного расплода, обозначьте безматочной, ибо в это время молодая матка должна уже класть яички во всякой семье, даже выроив­шейся, хотя бы она роилась в начале августа.

Если заметите в семье крытый пчелиный расплод и личинок, но яичек в ней не видать, а позаложены маточники, которые засеяны, то она не мо­жет считаться безматочной, так как именно высиживает молодых маток.

Семья, в которой вовсе не заметно пчелиного расплода, а лишь трутневый в трутневом заносе или горбатый в пчелином, — наверное без матки и имеет или трутневую матку, или трутовку (как отличить одну от другой – см. теоретич. часть §13).

Если рядом с горбатым расплодом виден также хороший пчелиный расплод, то семья не без матки, а только у нее матка слабой плодовито­сти, которую, если она не поправится и будет червить по-прежнему, уда­лите, как только пчелы подсядут занос, чтобы они высидели себе другую, лучшую, если вы сами не можете дать им таковую.

В ульях простых, устройство которых исключает возможность вы­нуть соты и проникнуть в глубину гнезда, трудно увидеть расплод весною и, следовательно, нельзя судить по нему о присутствии или отсутствии матки: наружные же признаки недостаточны для этого. Поэтому прихо­дится прибегнуть к иному способу: надобно семье, заподозренной в обезматочении, дать молодой пчелиный расплод; это будет как бы испы­танием, есть у нее матка или нет. Если семья до истечения 24 часов зало­жит на этом расплоде маточники, то это будет верным признаком, что она без матки; если же не заложит их до следующего дня, то у нее ка­кая-нибудь матка или трутовка.

Приготовление безматочных семей к поправке

Безматочная семья никогда не исправится сама собою и погибнет, если вы ее не спасете, ибо в ней не прибывает новых пчел, а старые рано, или поздно переведутся.

Но безматочную семью можно поправить только в таком случае, если она настоящая безматочная, т.е. не имеет, ни матки, ни трутовки. Если же она имеет матку трутневую либо яловую, то никоим образом не примет иную матку. Равным образом такая безматочная семья никогда не заложит маточник на подложенный расплод. Точно так же безматоч­ная семья с трутовкой редко принимает данную ей матку, будь она наи­лучшая, и редко закладывает маточники на подложенном расплоде.

Поэтому, если желаете поправить безматочную семью, то постарай­тесь предварительно убедиться в возможности ее исправления. Прежде всего, заложите ей для пробы молодой расплод, и если на нем будут зало­жены маточники, то это значит, что семью поправить можно; в против­ном же случае невозможно будет сделать этого до тех пор, пока вы не уда­лите худой матки или трутовки, к которой она привыкла.

При ревизии безматочных семей, которые имеют трутовку, находят нередко рядом с горбатым расплодом фальшивые маточники, из кото­рых, однако, матка высижена быть не может. В таком случае безматоч­ную семью можно поправить, несмотря на то, что она имеет трутовку, удалять которую нет надобности.

Поправка безматочных семей летом

В местностях, где медосбор прекращается в конце июля или в нача­ле августа, не будет особенно вредно, если семья потеряет матку в проме­жутке времени от 24 июня до конца июля; напротив, это будет даже по­лезно, так как пчелы нанесут больше меда в улей. Во всякое же другое время обезматочение сопровождается потерею, увеличиваемою неопыт­ными пасечниками через поправку безматочных семей.

Семья, которая потеряла матку зимою или весною, в конце апреля, но еще сильная, может быть поправлена посредством плодной уже мат­ки, как сказано в §88.

Расплодом такую семью поправлять не стоит, ибо матка, выше­дшая из расплода в это время, не оплодотворится и останется яловою по недостатку трутней; если бы она даже и оплодотворилась, то в течение этого времени семья потеряет столько пчел, что не будет иметь никакой цены. Кроме того, при поправке можно привлечь напад, который мо­жет истребить не только безматочные, но и добрые семьи. Поэтому я советую не приниматься в вышеуказанное время за поправку семей рас­плодом, а предлагаю выбрать из такой семьи занос, пчел же соединить с соседней.

С мая по 24 июня можно, пожалуй, поправлять безматочные семьи расплодом, но только в таком случае, если в пасеке имеется более десятка семей, из которых можно вынуть несколько сотов с расплодом для подкреп­ления ими безматочной семьи. Однако же предварительно необходимо рас­считать хорошенько, не повредит ли сильным семьям отнятие расплода в большей степени, чем поможет безматочным.

Желающим непременно поправлять безматочные семьи расплодом предлагаю следующий способ:

а) Если имеется безматочная семья, относительно которой нельзя с уверенностью сказать, что у нее матка трутневая, яловая или трутовка, то в теплый день надобно выбрать из нее все соты на подмостки, взять два сота, на которых будет меньше всего пчел, и снести эти последние на те соты, которые висят на подмостках. Два же обметенных сота нужно по­местить обратно в улей, а именно: длинный сот — в гнездо, короткий – в голову. Затем прибавить к соту в гнезде четыре или пять сотов с распло­дом и сидящими на них молодыми пчелами; соты эти должны быть взяты у сильных семей. Когда улей таким образом будет приготовлен, берите соты с подмостков один за другим, разыскивая между ними матку. Если таковая найдется, убейте ее; срежьте сверху острым ножом горбатый рас­плод, сметите пчел обратно в улей, прибавьте остальные соты, чтобы заполнить гнездо, и заприте улей.

Ь) Если не можете найти матку, а по горбатому расплоду замечаете, что безматочная семья имеет трутовку, т.е. одну или несколько простых пчел, которые кладут яички и которых также непременно надобно уда­лить, – тогда поступайте совершенно так же, как указано в пункте а, с той только разницей, что пчел с висящих на подмостках сотов сметете в другой порожний улей, который перенесете на другое место, на неско­лько шагов дальше. Пчелы повиснут в этом пустом улье под потолком в виде клубка, но потом вскоре начнут прилетать на прежнее место, в свой старый улей. Когда их улетит столько, что останется кучка величи­ною в яйцо, тогда возьмите эту кучку и, положив ее в коробочку, выма­занную медом, стряхните ее, чтобы пчелы покрылись медом, и всыпьте их затем в магазин какой-нибудь сильной семьи. Пчелы понемножку сойдут вниз, в гнездо, и в чужом улье будут приняты хорошо; трутовка же будет убита.

Если же вы знаете наверное, что в семье нет ни матки, ни трутов­ки, – что легко узнать, если в ней не будет горбатого расплода и на вло­женном для пробы расплоде будут заложены маточники, — тогда заложи­те ей в гнездо несколько сотов с расплодом вместе с молодыми пчелами – и делу конец.

При закладывании сотов с расплодом в безматочную семью непре­менно надобно прибавить ей и сидящих на них молодых пчел или же рас­плод, который вскоре выйдет, ибо семья, долго пробывшая без матки, до такой степени привыкла к этому ненормальному состоянию, что уже перестает чувствовать потребность в ней и нередко высиживает прибавлен­ный расплод, не заложив на нем маточников. Молодая же пчела тотчас закладывает маточники и возбуждает в семье новую жизнь.

Безматочные семьи в простом улье можно поправить только с по­мощью плодной матки, и то лишь в таком случае, если заложить ма­точники на добавленный расплод. Если же в вашем распоряжении не имеется плодной матки, а у семьи матка яловая или трутневая, тогда надобно выгнать пчел на поверхность улья, сняв с него заголовок, не­годную матку уничтожить, а пчел соединить с соседними; занос же из семьи вынуть, иначе он может испортиться от находящегося там гор­батого расплода.

Поправка безматочных семей осенью

Кто обладает уже большою пасекою и не нуждается в ее увеличении, тому нет надобности поправлять безматочные семьи осенью; для него достаточно выбить их, если они тучны, или же предназначить на воск, если они худы. Но кто еще нуждается в семьях для увеличения пасеки, тот может сохранить их, так как безматочные легко поправлять и осенью.

На сто выроенных семей и роев осенью, даже при тщательном ухо­де, всегда найдется 10—15 безматочных.

Осенью безматочные семьи поправляются лучше и вернее всего плодными матками из тех семей, которые идут в брак и не оставляются на зиму, а либо выбиваются в бочки, либо назначаются на воск.

Правда, можно бы добыть плодную матку из забракованной семьи и дать ее в безматочную, но лучше переселить матку из забракованной се­мьи вместе со всею осадою пчел на занос безматочной, а пчел этой по­следней дать на занос забракованной семьи, чтобы они некоторое время берегли ее от мотылицы.

Кто ведет хозяйство роевое и каждую осень выбивает часть семей на мед, тот не будет иметь недостатка в плодной матке с пчелами для по­правления осенних безматочных семей вышеописанным способом; то­лько надобно позаботиться об этом заблаговременно и на каждые сто се­мей оставить, на случай безматочных, от 10 до 15 семей брака с возможно молодыми и плодными матками. Кто же ведет хозяйство медовое и свои семьи не выбивает, тот может за бесценок достать плодных маток с пче­лами от других пасечников, которые выбивают пасеку, или же от торгов­цев, закупающих осенью пчел. Но для этой цели не могут быть взяты пче­лы из той же или очень близкой местности, ибо они не удержатся и уйдут на старое место. Поэтому лучше брать их из пасеки, отстоящей по край­ней мере, на 3 или 4 версты. Условившись с хозяином пасеки, надобно выгнать у него пчел с маткою в корзинку, а вечером, когда все они собе­рутся, завязать и отнести домой. Затем нужно выгнать пчел своей безма­точной семьи, а улей с заносом поставить поодаль в другое место и потом впустить принесенных с чужой пасеки пчел на занос безматочной. В слу­чае отсутствия матки в дзержоновском улье надобно вынуть из него соты, смести с них пчел назад в тот же улей, вынутые же соты заложить в ка­кой-нибудь свободный дзержоновский улей и затем уже пустить на этот занос пчел с маткою, принесенных с чужой пасеки.

Но где не выбивают, а только подрезают семьи, где, например, дер­жат пчел в больших лежаках, там будет недостаток в плодных матках. В таком случае пасечник должен стараться предупредить обезматочение семей тотчас по окончании взятка посредством закладывания в каждую семью, в которой в это время не усмотрит хорошего расплода, куска этого последнего, взятого из другого улья. Если семья обезматочела, то она заложит на этом расплоде маточник и высидит себе матку. Убедить­ся, что и эта молодая матка не погибла в брачном полете с трутнями, можно или по позднему изгнанию трутней этой семьей, или же, заложив ей по истечении четырех недель еще кусок расплода: если семья не зало­жит на этом расплоде маточников, то это значит, что молодая матка уце­лела, и такая семья погонит трутней, хотя несколько позже. К счастью, те большие семьи, которые не роятся, не делаются безматочными.

Безматочные семьи, найденные уже во второй половине ноября, не следует поправлять закладкою расплода или маточников, разве то­лько в том случае, когда совсем невозможно достать плодных маток; ибо в эту позднюю пору не только нельзя быть уверенным, что моло­дая матка оплодотворится и не погибнет в проигре с трутнем, но, на лучший конец, она поздно начнет класть расплод и, может быть, не­много накладет его, а между тем, сила семьи значительно уменьшится: она слабой останется на зиму, и тогда разве придется подкрепить ее живой пчелой из забракованных семей. Расплодом и маточниками можно поправлять семьи без матки, рассчитывая на успех, только до конца августа.

Поправивши семью без матки так, что ее матка, данная или вновь выведенная, плодная и надежна, обеспечена от гибели в брачном поле­те, – надобно еще, если семья слаба, поправить ее или добавленным рас­плодом, или пчелой из других семей, чтобы она сделалась хорошим, сильным семенником.

Как узнать, что безматочная семья поправилась

Если безматочная семья начнет во время медосбора ходить в поле быстро и носить толстые обножки, то это значит, что она поправилась. Если начнет тянуть пчелиные соты и выгоняет трутней, — поправка уда­лась.

Если безматочной семье дана была матка поздно вечером и пасеч­ник, заглянув на другой день рано утром в улей, не увидит ее мертвою на дне, то это значит, что пчелы приняли матку и безматочная семья по­правлена.

Самым верным признаком можно считать появление в гнезде кры­того пчелиного расплода, личинок и яичек.

Как предупредить обезматочение семей

Чем поправлять безматочные семьи, лучше предупредить их появ­ление. Поэтому старайтесь соблюсти следующие предосторожности.

Не оставляйте семьи на зиму с такими матками, которые уже пере­зимовали две зимы, потому что они чаще всего погибают весною.

Не берите на зиму ни одной семьи, в которой вы не уверены относи­тельно существования плодной матки.

Семьи, у которых много меда, а сила мала, тщательно обревизуйте, прежде чем оставлять их на зиму, ибо таковые весьма часто бывают без­маточными.

Устанавливайте семьи весною на том самом месте, где они стояли осенью.

Весною, при первой выставке пасеки, не выпускайте пчел внезап­но, но лишь тогда, когда они совершенно успокоятся, иначе у вас не одна семья сделается безматочной.

Не устанавливайте пчел в пасеке слишком часто или длинными ряда­ми, ибо через это молодые матки блудят и погибают при брачных вылетах.

Во время облета пчел в полдень и после него не толкайтесь без на­добности перед ульями, чтобы не смущать маток, когда они вылетают к трутню, иначе могут попадать в чужой улей.

Семью, из которой молодая матка идет в спаривание с трутнями, не трогайте с места, не переставляйте и не перевозите в другую пасеку до тех пор, пока матка не оплодотворится и не перестанет вылетать.

Возле ульев, из которых молодые матки вылетают на спаривание, не делайте никаких перемен, не накрывайте их иначе, как они были накры­ты, не ставьте возле них других ульев, и тех, которые уже стоят, не удаляй­те, чтобы матка не смущалась подобными переменами. Напротив, сделай­те около такой семьи какой-нибудь резкий знак, по которому матка могла легко отличать его от соседних и тем вернее попадала в свое гнездо; знак этот не уничтожайте до тех пор, пока матка не оплодотворится.

Когда старой семье или слабому рою добавляете чужих пчел, то по­старайтесь соблюсти предосторожности, указанные в §85, чтобы чужие пчелы не умертвили его матку.

При каждом открывании улья, а также при снятии головы его, осмотрите хорошенько затвор или заголовок, нет ли на нем матки, чтобы не раздавить ее или чтобы она не умерла к зиме.

При изъятии сотов из улья подстелите повязку и замечайте, чтобы мат­ка не свалилась с сота; при закладывании же сотов обратно смотрите, чтобы матка не сидела в это время на углу сота и была таким образом придавлена.

При подрезании старайтесь не изувечить матку ножом, не залить ее медом и не вытолкнуть из улья на землю.

Во всяком случае, во время ройки, когда в большой пасеке и без того много дела, весьма трудно следить за каждой семьей – оплодотво­рилась ли его матка или погибла при вылете, и обезматочение замечает­ся нередко уже тогда, когда семья наложит множество горбатого рас­плода и наплодит трутней, и когда уже трудно бывает помочь этому. Чтобы избегнуть этого, я держусь следующего обычая: даю во время ройки, когда под рукою имеется много молодых маток и маточников, – всем семьям, у которых, по моим соображениям, молодые матки, — по очереди или матку, или маточник, наугад, невзирая на то, нуждаются они в этом или нет. Таким образом, я обхожу семьи во время ройки не раз и не два, а случается, что каждый из них получит молодую матку или маточник пять или шесть раз. Прежде всего, когда беру маточники у выроенных семей, то стараюсь не портить их, а вырезаю осторожно и за­кладываю каждой семье – в которой, по-моему, молодая матка, — один такой маточник, не обращая внимания на то, жива в нем матка или по­гибла. Точно так же из выводков с молодыми матками, которые наме­рены соединить с другими роями, вылавливаю всех маток (§86), которых в иных трояках находится двадцать и более; этих выловленных маток, запираю в клеточки и сохраняю их до вечера в какой-нибудь свежевыроенной семье; затем, когда смеркнется, пускаю в каждую из вышеупо­мянутых семей по одной матке — прямо через леток, невзирая на то, есть у нее своя матка или нет. Таким образом, можно поправить не одну семью, хотя вы и не знали, что она без матки; потому что если семья действительно потеряла матку, то она примет данную ей матку, или ма­точник, и поправится; если же у нее есть своя матка, то она немедленно умертвит данную ей матку, в чем нет никакой беды, так как взятые из поройков матки все равно не нужны.

Этот способ я особенно рекомендую пасечникам, потому что он не требует больших хлопот, а между тем, с его помощью можно спасти мно­го семей от обезматочения.

§74. О замотыличенных семьях и их поправке

Мотылица* – грязно-желтоватые червяки, которых находим на дне улья – есть гусеница ночной бабочки, или моли, летающей часто в су­мерках по пасеке.

*Большая и малая восковая огневка — наиболее частый вредитель сотов на пасеках.

Существует два вида моли: одна большая, пепельного цвета, ко­торая производит червей больших, нередко около вершка (4,45 см) дли­ною и толщиною в перо; другая – маленькая, грязно-желтая, от которой разводятся мелкие червячки.

Червяк мотылицы питается исключительно воском, почему и гнез­дится в ульях. Моль не летает днем, а только в сумерки и ночью, когда и залезает через леток или иную щель в улей и кладет по трещинам или на занос яички; яички эти круглы и несколько больше пчелиных. Под влия­нием теплоты из яичек выводятся червячки мотылицы, которые вначале невелики, но потом постепенно увеличиваются, а когда вырастут, то окружают себя в норках и между сотами паутиною, так что пчелы уже не могут к ним приступиться. Это и называется гнездом мотылицы.

Моль не зимует в улье, а с наступлением изморозей погибает. Но там зимуют положенные ею яички и живые червячки мотылиц, втиснув­шись в голове улья, где от пчел очень тепло – в какую-нибудь щель под заголовком, под снозы, под покрышки, или в какое-либо такое место, откуда их пчелы выбросить не могут. В семьях, зимующих на открытом воздухе, мотылица не разводится зимою, но уже в мае, когда станет теп­ло. Но в зимовнике, если пасечник не вентилирует его, она разводится в течение всей зимы. В таком зимовнике появляется даже моль, летающая из одного улья в другой, и тогда одна замотыличенная семья может зара­зить всех пчел в целом зимовнике.

Сильные пчелы остерегаются мотылицы; они обседают ночью леток и не пускают моль, выбрасывают из гнезда яички и червячков на дно улья, не пуская их обратно наверх или даже выносят через леток наружу. Следовательно, сильная семья не допустит, чтобы мотылица гнездилась в ней, но слабая ничего с ней не поделает. Как только мо­тылица устроила гнездо и обвисла, слабая семья бессильна против нее; тогда она множится и расширяется все больше и больше, пока, нако­нец, заполнит весь занос, или так его загадит, что пчелы с маткою по­кидают улей.

Мотылица устраивает себе ходы внутри сотов, в том месте, где со­прикасаются между собою донья ячеек, в особенности между пергою и расплодом, и обделывает эти ходы паутиною и таким образом заделывает сзади в заклеенных ячейках расплод так, что потом пчелы, хотя и созре­ют, но не могут вырваться из ячеек, и другие пчелы принуждены выгры­зать их и нередко выгрызают целые соты для того, чтобы освободить уз­ников. Во всяком случае, освобожденные пчелы, — имея крылья и нож­ки, опутанные паутиною, от которой им трудно освободиться, – не могут летать и обыкновенно погибают. И действительно, в замотыличенной семье всегда можно видеть множество таких опутанных и выброшенных из летков пчел.

Признаки замотыличенной семьи

Пчелы глохнут, мало идут в поле, а сидят больше у летка, выгляды­вая головками на двор. На дне улья, в крохах, являются червячки и их по­мет вроде семян лука, серо-рыжеватого цвета. При сильной степени замотыличения в улье видны сброшенные свертки паутины и моль, а в са­мой высокой степени – кучи крох из источенных сотов на дне улья, как будто туда насыпано опилок сосновой коры. Летом в улье и перед ним попадаются пчелы, опутанные паутиною. Если подкурить хорошенько дымом и потом потрясти ульем или сотом, то маленькие личинки мотылицы падают вниз в виде дождя. Если можно разобрать гнездо, то нетруд­но заметить источенные и опутанные паутиною коконы моли.

Причины замотыличения суть следующие:

Слабая сила пчел при обширном заносе, которая не в состоянии ни обсесть, ни очистить последнего. Сырость ульев и вообще место на­хождения пасеки. Обезматочение семьи, ибо в этом случае пчелы не за­ботятся о порядке, а так как в семье без матки много перги, которая слу­жит убежищем для мотылицы, то пчелы не могут доставать ее. Запачкание, ибо пчелы неохотно принимаются за чистку запачканных сотов, в которых мотылица и располагается свободно. Небрежность пасечника, если не метет тщательно пасеки. Сырой и чрезмерно теплый зимовник, в котором, как уже было замечено, мотылица плодится всю зиму. Важ­нейшая же причина появления мотылицы заключается в том, что наши пасечники как будто нарочно сами делают основание ее гнезду тем, что оставляют в ульях без присмотра соты после умерших пчел, что рассо­вывают выломанные соты по разным углам ульев и оставляют сор по ко­робкам до тех пор, пока в них не заведется мотылица. Таким образом основываются обыкновенно настоящие гнезда, в которых заводятся червяки, производящие моль; эта последняя распространяется по це­лой пасеке, так что, в конце концов – везде ее полно: и по ульям, и под шапками, и в каждом уголке. Тогда уже даже сильнейшие семьи не в со­стоянии защитить себя от мотылицы, и пасека погибает от этой гадости. Простой пасечник в подобных случаях говорит обыкновенно, что его пасека изматочела.

Способ спасения замотыличенных семей

Если в какой-нибудь семье окажутся при подметании его червяки мотылицы, то таковую надобно подметать ежедневно, а если по истече­нии трех дней пчелы все еще сбрасывают и червяков или же вы заметите в улье живую моль, то это значит, что мотылица имеет уже гнездо в заносе; для очистки такой семьи недостаточно уже одного подметания, а необхо­димо выбросить замотыличенное гнездо.

В таком случае, если улей дзержоновский, надобно вынуть из него все до последнего соты, и тогда обнаружится главное местопребывание мотылицы.

Если у семьи, замотыличение которой достигло высокой степе­ни, есть матка, а улей подвижен так, что его можно переставить, то лучше уберите его в сторону, поставьте вместо него такой же чистый пустой улей и заложите в этот последний сот меда, устроив в нем, кро­ме того, небольшое, хотя из пяти сотов, гнездо; затем впустите в это гнездо пчел вместе с маткой, сметая их с замотыличенных сотов. Но не закладывайте в этот новый улей ни одного сота из прежнего гнезда, потому что как бы он ни казался чистым, в нем всегда может находить­ся зародыш мотылицы, которая снова одолеет семью. Перед этим но­вым небольшим гнездом заложите поперечную дощечку или щит для теплоты; а ежели сила мала, то принесите пчел из другой пасеки и до­бавьте их в сумерках. Таким путем семья будет не только спасена, но и радикально поправлена.

Наконец, необходимо еще улей, в котором была мотылица, выжечь огнем, зажегши небольшой пучок соломы и поводя пламенем по всем стенкам, углам, в гнезде и в магазине. Таким образом, огонь уничтожит всех червяков и зародыш мотылицы в щелях.

Если же мотылица еще не достигла высокой степени, а только на каком-нибудь соте показываются ее зачатки, и, кроме того, семья имеет матку и хорошую силу, то не нужно менять всего гнезда, а уме­ньшить его на пять или шесть сотов и укоротить его также снизу насто­лько, чтобы пчелы висели вплоть до заноса. Таким образом, пчелы сами избавятся от беды. Во всяком случае, не упускайте такой семьи из вида; подметайте ее почаще до тех пор, пока не достигнет большой силы.

Если же замотыличенная семья неподвижна, так что ее нельзя пере­ставить и заменить, как сказано выше, другой, тогда надобно выбрать из нее все соты вместе с пчелами в переносной ящик (§84) и, закрыв на ми­нуту леток, вымести пчел, оставшихся еще в улье, которые сядут на наружной поверхности улья; затем нужно выжечь улей в середине зажжен­ным пучком соломы и строить в нем чистое гнездышко; после этого, как сказано выше, — впустить пчел обратно.

В простом, не очень еще замотыличенном улье, если у него есть матка и большая сила, высоко подрежьте занос — до того места, где пче­лы сидят целым гнездом, хотя бы даже пришлось оставить гнездышко только в 3 вершка (13,35 см), ибо это есть первое условие поправки. Вы­резая занос так высоко, обыкновенно натыкаются на гнездо мотылицы; если таковое выбросить и, кроме того, подкрепить семью, если у нее сила мала, то она быстро очистится и опомнится и станет доброй.

Но если замотыличение в простом улье дошло уже до высокой сте­пени, так что черви источили уже гнездо, или если мотылица стала гнез­диться между расплодом, то в таком случае для простой семьи нет уже иного спасения, кроме перегонки пчел в другой улей на чистый занос и подкрепления их; если сила мала, тогда нужно вынуть из замотыличенного улья занос и обварить его укропом (кипятком), а улей выжечь, от­нести его далеко от пасек, где и оставить до следующего дня, во избежа­ние пожара в пасеке от могущей попасть в сор этого улья искры.

Одно подметание в этом случае уже не поможет; не помогут также и другие употребляемые обыкновенно способы, как-то: курение колесной смазкой, полынью и другими травами или спрыскивание заноса соком моркови и т.п., ибо если зло уже взяло верх, то оно будет постоянно воз­растать, и семья погибнет.

Очистка сотов, вынутых из замотыличенных семей

Если мотылица изгрызла уже и поисточила соты насквозь, то по­следние уже никуда не годятся; поэтому необходимо безотлагательно об­варить их укропом, чтобы истребить червяков и их зародыши. Если же соты еще годятся, то жалко портить их, ибо они могут быть очищены следующим образом.

Надобно погрузить замотыличенные соты на двое суток в воду в каком-нибудь сосуде, а чтобы они не всплывали на поверхность, то поло­жите наверх какую-нибудь тяжесть; тогда вода затопит червяков и заро­дыши мотылицы. По истечении двух дней выньте соты и стряхните по возможности воду, а затем заложите их, хотя и мокрые, в гнездо очень си­льной семьи, которая заберет воду, очистит соты и уже не допустит замотыличения. Дня два удаляйте из этой семьи сор, счищенный ей с таких сотов. Но надобно помнить, что нельзя закладывать таких сотов для очи­стки семье слабой, потому что она не сладит с ними и сама может замотыличиться. Соты эти можно по истечении нескольких дней вынуть и спрятать или дать сильным пчелам, нуждающимся в увеличении гнезда без малейшего риска привить им мотылицу.

Если замотыличенные соты взяты из простых ульев, то лучше всего на­лепить их перед погружением в воду на снозы и потом заложить сильным дзержонам. Можно бы закладывать их и простым семьям, но в таком случае эти последние должны быть очень сильными, и соты эти необходимо подкладывать им под самое гнездо; через несколько дней по очистке их пчелами нужно убрать их из улья, иначе пчелы прикрепят таковые к своему гнезду.

Охранение пустых сотов от мотылицы

В рациональном пчеловодстве чрезвычайно важно сохранить гото­вые соты для роев и на мед, в заголовки и магазины; следовательно, очень многое зависит от того, чтобы в них не завелась мотылица. Поэто­му нелишними будут нижеследующие наставления*.

*Использование этого метода борьбы с восковой молью возможно только на свободных от заразных болезней пасеках. Замачивание сотов без их последующей дезинфекции с постановкой в сильные семьи может привести к перезаражению пасеки. Очистка сотов и испарение воды с них значительно сохранит работоспособность семей.

Соты, вынутые из улья не раньше второй половины декабря, а также це­лый занос в улье, из которого в то же время выгнаны пчелы, будет вне опасно­сти относительно мотылицы вплоть до будущей весны, если только она будет сохраняться не в теплом месте, а на холоде, лучше всего на чердаке, на силь­ном сквозном ветре*.

*Промораживание сотов приводит к гибели все стадии развития восковых огневок, одна­ко перга в сотах теряет свои питательные свойства для пчел.

Если же занос будет вынут из улья или пчелы выгнаны раньше, например, в сентябре или в августе, то замотыличение неизбежно.

Примечание.

Я с большим успехом сохраняю сушь в холодном погребе. Но так как не всякий может иметь под рукою хороший погреб, то я изложу здесь способ, практикуемый Берлепшем. Сушь, или пустые соты, сохраняют в больших ларях, под­вешивая их на планках с фальцами, которые приколачиваются к ларю на расстоянии одна от другой около 7 вершков (31,15 см) в горизонтальном и вертикальном направле­ниях. Такой ларь, вмещающий в себя несколько сот сотов, плотно закрывается крыш­кой. Для охранения сотов от мотылицы на дно ларя ставят чашечку, в которой через каждые три недели сжигают несколько серных ниток, быстро запирая при этом крыш­ку, чтобы вонь серы не улетучилась и могла убить появившиеся там живые существа. Кто чаще открывает ларь, чаще должен и сжигать серу. Таким образом, соты могут сохраняться несколько лет без малейшего повреждения. Даже соты, сложенные друг на друга, сохраняются в таких ларях очень хорошо. Некоторые ставят на дно ларя в от­крытой склянке сернистый эфир или хлороформ. А иные уверяют, что дикий розма­рин производит такое же действие*.

*С целью дезинфекции против нозематоза, амебиаза, предохранения от повреждения восковыми огневками и разрушения перги клещами извлеченные при сборке гнезд пчел на зиму соты хранят в плотных загерметизированных ящиках, шкафах или ульях, на дно кото­рых ставят тарелки с ледяной уксусной кислотой или ее эссенцией из расчета 200 мл на 10 рамок. Весной после проветривания до исчезновения запаха соты охотно принимаются пчелами.

Поэтому, если случится непременно вынуть или вырезать сушь из улья рано, в августе и сентябре, то не убирайте ее в склад, а налепите на снозы или же просто сотами заложите сильной семье, где пчелы будут бе­речь ее от мотылицы. А затем уже позднею осенью уберите и прячьте ее в какое-нибудь холодное, проветривающееся помещение.

Соты, оставшиеся после семей, которые вымерли зимою или вес­ною, не могут долго сохраняться в улье; поэтому следует или нагнать на них ранний отводок, или же выбрать их, налепить на снозы и как можно скорее дать сильным пчелам.

Никогда не прячьте сушь в теплом, душном помещении, но непре­менно в прохладном, где существует сквозной ветер. В холодном и совер­шенно сухом погребе соты сохраняются также очень хорошо, лишь бы только они были уставлены на торце таким образом, чтобы один сот не касался другого.

Никогда не следует укладывать соты плашмя, но всегда ставить на торец. Не кладите также соты друг на друга, ни один возле другого, так, чтобы они соприкасались, иначе получите мотылицу. Сушь, находящу­юся на снозах или налепленную на них, устанавливайте на кант, снозами вниз, чтобы соты не касались друг друга.

Ульи, оставленные с заносом для роев, так называемые восчанки, надобно обкуривать весною дымом серяка (из старой суконной одежды) хотя один раз в неделю, залепить летки и щели, а бездонки поставить на дощечки и хорошенько пооблепить или пообвязывать, чтобы моль не влетела в них, и в таком виде сохранять их в холодном, проветриваемом месте. Мотылица не любит копоти этого дыма, осаженные же на такой занос пчелы относятся к ней совершенно равнодушно. Известно, что рои сами садятся нередко в печных трубах.

До первой половины мая, когда ночи еще довольно холодны, нечего бояться мотылицы. Но когда станет теплее, а в особенности, когда насту­пят теплые ночи, так что моль уже начинает летать, необходимо тщатель­но оберегать соты, осматривая их как можно чаще, чтобы немедленно истребить первые показавшиеся зародыши мотылицы.

Узнать же, что червяки начинают плодиться в каком-нибудь соте, очень легко. Если заметно, что в соте отверстия одиночных ячеек затяну­ты легкой паутиной, то там уже имеется яичко или червячок мотылицы, а ежели такое затягивание паутиною появляется полосами, то это верный признак, что червяки делают себе ходы, и их необходимо истребить. Для этого существуют два способа.

В ясный, теплый день выносят в полдень сушь на двор и укладывают ее на солнце, на дощечках плашмя. Когда солнце хорошенько пригреет, червяки начнут выходить из своих нор на дощечки, и тогда можно, припод­нимая один сот за другим, передавить их. Эту операцию надо повторять до тех пор, пока уже не видно будет ни одного червяка. Солнечный жар не то­лько выгоняет червяков из нор, но истребляет также яички, положенные молью, так что сушь на несколько дней будет в безопасности относительно мотылицы. Когда на дворе тепло, соты нужно просушивать по этому спосо­бу через каждые четыре дня, в особенности, если в них раз уже появилась мотылица. Но при этом необходимо наблюдать, чтобы разложенные на солнце соты не растаяли, что может случиться весьма легко, если они моло­дые. Заметив, что соты сделались мягкими, надобно перенести их вместе с дощечкою, на которой лежат, в тень, а затем, когда они затвердеют, спря­тать в кладовую. Не надо забывать, что, просушивая соты в холодную для пчел пору, их нельзя раскладывать в пасеке, ни даже в близком от нее рас­стоянии, но как можно дальше, иначе нетрудно вызвать напад.

Если же пасечник сделал упущение и соты окажутся уже очень замотыличенными, находятся ли они в улье или в складе — все равно, то он должен погрузить их на два дня в воду, а затем заложить пчелам сильной семьи, как объяснено выше.

§75. Пачкание пчел и средства против него

Если во внутренностях пчел зимою накопится так много помета, что они уже не в состоянии дольше удерживать его в себе и извергают во­преки обыкновению внутри улья; или же если, наоборот, внутренности пчел до такой степени переполнятся экскрементами, что сами пчелы разбухают и умирают, то такое болезненное состояние пчел называют пачканием, или поносом.

Признаками этого состояния могут служить рыжие пятна помета, появившиеся перед летком, в летке, на стенках улья и на сотах. При зна­чительном развитии болезни леток как бы облеплен им, а соты и стенки улья покрываются сплошным слоем этого помета.

Пачкание происходит от следующих причин.

Вредный мед из поздних падей, в особенности собранный с ели или с можжевельника, а также поздний мед с вереска производит всегда пач­кание, ибо этот мед не имеет уже сладости меда, собранного летом с цве­тов. Кроме того, пчелы уже не могут очищать его надлежащим образом, а иногда, по случаю холода, даже не печатают; а незапечатанный, хотя бы даже и хороший, мед делается зимою от теплоты пчел жидким и вытекает из ячеек, так что иногда в низу улья образуется медовая лужа. Пчелы ста­раются подобрать вытекающий мед, следовательно, едят больше обык­новенного, и отсюда потребность в усиленном очищении. Даже мед с цветов, если он собран в мокрое лето, уже сам по себе жидок, кисловат и даже горьковат, и тем более вреден для пчел, если он не запечатан. Если пасечник прибавит пчелам слишком много меда, хотя бы самого лучше­го, поздней осенью, так что он уже не может быть запечатан, то в этом случае пчелы большею частью пачкаются, ибо такой мед делается также жидким и течет зимою.

Беспокойство во время зимы, как-то: клевание улья птицами, грызение его мышами и т.п., — побуждает пчел постоянно есть, вследствие чего в них накапливается так много кала, что они не в состоянии задер­живать в себе таковой до весеннего вылета. По этой-то причине пчелы так легко пачкаются в зимовнике, если не имеют покоя.

В дзержоновских ульях пчелы также пачкаются, если пасечник раз­бирает гнездо поздней осенью, и даже тогда, когда он поздно трогает по­крышки в магазинах. Больше же пачкаются пчелы в зимовнике от силь­ной духоты, в особенности под весну, если зима стоит долго, в зимовнике жарко, а пасечник не проветривает его*.

*В зимовнике пачкаются обыкновенно самые сильные семьи вследствие недостатка росы или просто воды. При разборке заноса такой семьи не находят ни капли жидкого меда. Тогда пчелы выбрасывают из ячеек засахарившийся мед, ища между его крупинками жидкий мед. Проветривание зимовника в таком случае уже не поможет; скорее, можно было бы искать спасения в охлаждении самого улья через отнятие затвора, но в таком случае охлаждение пчел делается причиною того, что они в первое время по охлаждении выпускают из себя эк­скременты и затем еще хуже пачкаются. Лучше всего, поэтому давать пчелам зимою воду. Важной причиной поноса служит также недостаток перги. Особенно молодые семьи, рано кладущие расплод, для кормления которому требуется перга, если таковой недостает, на­чинают беспокоиться и вследствие этого пачкаются.

Пчелы с молодым заносом, а именно рои, если они находятся в хо­лодных ульях и зимуют на дворе, а пасечник не закутает их, пачкаются также от простуды, если зима холодная.

Семья, имеющая много силы, если она заполнена сотами донизу или имеет мало свободного пространства внизу, под гнездом, запачкает­ся или задохнется, в особенности, если леток засорится или закроется льдом или если пасечник сам заткнет его.

Семья, оставшаяся на зиму без матки, никогда не сидит спокойно, вследствие чего больше ест меда и всегда более или менее запачкается и/или не доживет до весны, или выйдет еле живой.

Семья, которая будет взята пасечником в теплую избу зимою или под весну, раньше чем она облетится, или же если ее кормят жидким ме­дом зимою или под весну, когда пчелы еще не вычистились, чаще всего пачкается. Зимою можно кормить только сотами или твердою патокою и то лишь в самом крайнем случае.

Матка никогда не пачкается; ввиду этого, выламывая весною семьи, погибшие от поноса, надобно смотреть, жива ли матка, ибо она может пригодиться для поправки безматочной семьи, или для раннего отводка*.

*Помимо недоброкачественного корма, беспокойства семей в период зимовки основной причиной поноса у пчел являются нозематоз, реже амебиаз, гафниоз, сальмонеллез и др. При нозематозе пчел часто поражаются матки, последующее использование их будет при­водить к распространению болезни. Отсутствие перги, как указывает в примечании автор, не является причиной поноса, к этому приводит раннее появление расплода в зимующей семье, что вынуждает пчел потреблять пергу и приводит к перегрузке их кишечника в усло­виях невозможности вылета из улья.

Очистка запачканных ульев

Если вокруг летка заметно мало рыжих пятен, а в улье и на сотах их не видно вовсе или очень мало, то около такой семьи нечего хлопотать, ибо пчелы оправятся сами и очистят соты. Надобно только соскоблить пятна, чтобы улей принял надлежащий, чистый вид.

Если же леток сильно запачкан, то внутренность улья, наверное, еще больше загрязнена. Такую семью, если она в приюте, необходимо выставить как можно скорее и, пользуясь первым теплым временем, дать пчелам теплой коренной сыты, описанной в §67, а за неимением та­ковой — обыкновенной теплой сыты, чтобы они поскорее облетелись и очистились. Если бы пчелы сами неохотно вылетали, надобно побуждать их к тому, постукивая в улей или ковыряя прутиком в летке. Можно так­же соты спрыснуть немного сытою, чтобы пчелы сразу тронулись и очис­тились, пока солнце светит и на дворе тепло.

Когда пчелы получат коренной сыты, облетятся и очистятся, понос тотчас же прекращается. Надобно только очистить улей и соты следую­щим образом.

Из улья Дзержона надобно вынуть запачканные соты, поместить их на козлик или в переносной ящик, чисто выскоблить леток и стенки улья и заложить соты обратно.

Если при сильном поносе будет запачкан внутри весь улей и если это улей дзержоновский одиночный, который можно перенести, то надобно взять его в сторону, поставить на его место такой же чистый улей и перенести пчел вместе с расплодом из первого во второй.

Если попадется чистый или мало испачканный сот, то его можно тотчас же заложить обратно в улей вместе с пчелами; соты же сильно за­пачканные надобно убрать в сторону, сметя с них пчел в улей. Если ка­кой-нибудь сот содержит вверху расплод, а внизу он запачкан, то надоб­но обрезать его по чистое место, вровень с ближайшим пазом, и заложить чистый сот со снозом, чтобы в середине гнезда не осталось пустоты. За­пачканный в сотах мед также следует удалить и заложить новые, чистые медовые соты или очистить, как будет сказано ниже, те же самые и зало­жить их обратно.

Если у запачканной семьи есть излишек, сообразно с силою соты, то надобно соответственно уменьшить их на пять или на шесть сотов; а если она слаба пчелой, прибавить таковой описанным уже способом; по­сле этого семья поправится быстро и станет даже доброй.

В простых же сильно запачканных ульях нет спасения, остается только дочиста вырезать запачканные соты. Вырезать надобно все, что запачкано, хотя бы пришлось вынуть занос выше летка до того места, где пчелы сидят гнездом, ибо возле летка бывает самое силь­ное пачкание.

Подкармливание пчел сытою для скорейшего очищения, убирание запачканных сотов, очистка улья и прибавка силы, если семья слаба, – вот самое радикальное лечение запачканных пчел, после которого они всегда поправляются, если только у них есть добрая матка. Если же пачканье до­стигло высшей степени, так что сильно запачканы все соты и, может быть, притом они еще заплесневели, то лучше всего перегнать пчел на чистые соты, сохраненные с осени. Но у пчел непременно должна быть матка, иначе и перегонка не поможет*.

*Прежде всего устанавливают причину нарушения, а затем принимают меры по ее устранению. Осмотром семьи выявляют закристаллизовавшийся или закисший мед и проводят его замену; устраняют причины беспокойства семей (мыши, птицы и т.д.). При лабораторном исследовании обнаруживают возбудителей болезней (нозему, гаф­ний, сальмонелл и др.), дают лекарственные препараты. В любых случаях сокращают и утепляют гнездо пчел.

Не следует откладывать очистку запачканных семей в долгий ящик, а нужно исполнить ее в первый теплый день, как скоро пчелы облетятся. Такие семьи, которые очевидно сильно запачканы, можно разобрать и очистить, даже переселить в чистые ульи тотчас же, как только это будет замечено, хотя бы и зимою; но нельзя делать этого на дворе, а взять семьи в теплую избу, где и произвести всю операцию. Пчел же, которые в это время разлетятся по избе, надобно собрать в стакан и пустить их в улей, а затем отнести семью обратно в пасеку. Само собою разумеется, что это можно делать только с легкими ульями; с тяжелыми же придется ждать теплых весенних дней.

Вынутые или вырезанные запачканные соты надобно погрузить на 24 часа в холодную воду, вычистить мягкою щеточкою, сполоснуть хоро­шенько и высушить на ветру или у печки*; после этого их смело можно заложить обратно пчелам.

*Соты обязательно подвергают дезинфекции минимум в течение 3-х суток при темпера­туре 16-18°С.

§77. Выбрасывание расплода из улья

Пчелы чрезвычайно привязаны к расплоду и лелеют его с особен­ною заботливостью; если же они сбрасывают его, то, без сомнения, пово­дом к тому должно быть что-нибудь необычайное.

Находимые иногда сброшенными в низу улья или снаружи, возле него, одиночные куколки еще ничего особенного не представляют, ибо при таком множестве зародышей не удивительно, что некоторые из них засоряются или замирают. Но если пчелы сбрасывают расплода столько, что он белеется в улье или перед ним, то это уже имеет значение.

Пчелы выбрасывают пчелиный расплод только в таком случае, ког­да он застывает в сотах. Тогда они высасывают некрытую личинку, а крытую сбрасывают, пока она еще не загнила. В подобном случае необ­ходимо обревизовать улей, а застывший расплод вырезать.

Чаще всего выбрасывают пчелы трутневый расплод и постоянно то­лько тогда, когда наступит слякоть или голод в поле, так что они предчув­ствуют недостаток корма и уже не думают роиться. Выброшенный трут­невый расплод очень легко отличить от пчелиного, ибо первый толще и со значительно большими головками, чем второй.

Таким образом, выбрасывание трутневого расплода отнюдь не мо­жет служить признаком болезненного состояния семьи, а есть лишь следствие недостатка корма в поле.

Выбрасывающая трутневый расплод семья уже не будет в том году роиться. Однако же случается, что по наступлении вновь хорошего ме­досбора матки опять накладывают расплод, и семья иногда еще роится.

Нередко случается также, что пчелы сбрасывают трутневый расплод во время хорошего медосбора именно с тою целью, чтобы иметь свобод­ные ячейки для склада меда; в таком случае это не только нисколько не вредно, а напротив — даже полезно для пасеки, ибо способствует умно­жению меда в пасеке. Такие семьи, конечно, не роятся, но если желате­льно получить от них рои, то можно делать отводки*.

*Выбрасывание расплода отмечают при болезни деформации крыла, аскосферозе, варроатозе, при распылении жидких и порошкообразных лекарственных препаратов.

Ответственный редактор Председатель Союза пчеловодов России А.Г.Бутов.

Пасечная практика учит нас, как обращаться с пчелами, как управлять ими, чтобы они сильнее размножались и давали нам как можно больше меда и воска, а также указывает нам, как все наши действия, относящиеся к ним, исполнять наилучшим, вернейшим и кратчайшим способом.

§ 20. Двоякое пасечное хозяйство: роевое и медовое

Пчелиное хозяйство бывает двух родов: роевое и медовое.

В роевом хозяйстве пасечник старается всеми средствами иметь как можно более роев и умножать семьи в течение лета. Из них он оставляет известное количество семей в зиму, так называемые семненики, а оста­льных выбивает* — и это его доход. Так хозяйничают, например, в По­долии.

*Убивает или уничтожает, чтобы взять от них мед и воск.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сочинение Любенецкого о пчеловодстве, изданное в Львове в 1859 г., признанное наилучшим из этого рода произведений, получило обширную известность, сделалось настольной книгой сельских хозяев и очень скоро разошлось, так что потребовалось второе издание, которое тоже было раскуплено.

Так как с 1859 г. пчеловодство не оставалось в застое, а двигалось вперед, то второе издание покойного Любенецкого (Львов, 1871) было уже тщательно пересмотрено известным галицийским пчеловодом, г. Ключенко, который как ученый теоретик и практик наполнил сочинение своими примечаниями.

Считаем уместным привести здесь отрывки из предисловия ко вто­рому львовскому изданию, для того чтобы наши пчеловоды имели воз­можность судить, насколько оно разнится от издания 1859 г.

«Не изменяя ни в чем целости сочинения Любенецкого, г. Ключенко поместил особо свои примечания и прибавки, почерпнутые частью из собственного опыта, а частью из известной книги Берлепша. В примеча­ниях своих г. Ключенко не обращается к сочинениям Дзержона, так как вся теория последнего заключается в книге Любенецкого, и, наконец, Берлепш также ученик Дзержона, но ученик, который дал его школе даль­нейшее развитие и утвердил его теорию. Так, например, введенная Дзержоном подвижность сотов при помощи снозов* была знаменитым изобре­тением, составляющим эпоху в пчеловодстве, но все еще в этом отноше­нии не представляла полноты: ибо выемка сотов из дзержоновского улья требует много времени, потому что их надобно обрезать ножом с трех сто­рон, а через это портятся соты и из них мед вытекает. Недостатки эти устранил Берлепш применением рамок к дзержоновским ульям.

* Впорицы, жердочки, кресты, которыми оснащали борти, колоды для отстройки на них сотов пчелами.

В своей теории Дзержон приводит много удачных указаний, кото­рые, однако ж, могут быть применены с положительным успехом только в рамочных ульях. Так, например, он советует для усиления мёдности в семьях удалять маток, а через десять дней выбирать из улья все соты и вырезать маточники. Теория эта, требующая разборки всего пчелиного за­носа, в самую горячую пору года, почти неприменима на практике при безрамочных ульях; но если к этим ульям мы приспособим рамки Берлепша, немедленно устранится всякое затруднение. Из этих примеров видно, что приводимая здесь г. Ключенко в сокращении теория Берлепша есть дальнейшее развитие и усовершенствование теории Дзержона, обширнее изложенной в настоящем сочинении, и потому примечания его, нимало не противореча ни в чем взглядам Любенецкого, могут слу­жить для их пополнения.

Что касается рамочных ульев, их, конечно, можно бы упрекнуть в значительной дороговизне сравнительно с обыкновенными; но, приняв во внимание выигрыш времени при операции и притом возможность вы­полнить работу в каждую пору, не обращая внимания на летние жары, окажется, что деньги, потраченные на покупку рамок, окупятся в один год. Мы должны еще здесь прибавить, что если б наши пчеловоды, вмес­то того чтобы выделывать рамки каждому для собственной только пасе­ки, захотели войти в соглашение, то можно бы на известных местностях завести выделку рам на большую ногу, вследствие чего цена значительно понизилась бы».

Перевод первого издания Любенецкого на русский язык давно уже исчерпался, и потому, желая оказать нашим пчеловодам посильную услугу, мы решились издать перевод дополненного сочинения Любе­нецкого.

По особо счастливому стечению обстоятельств, наставления Любе­нецкого положительно применимы у нас в России, ибо, с одной стороны, галицийское хозяйство не разнится от хозяйства наших западных и южных губерний, и, кроме того, он подробно описывает уход за пчелами в бортях и колодах, практикуемый в белорусских и великорусских губерниях.

ВСТУПЛЕНИЕ

Единственная тайна пасек (пчельников)

Единственная тайна пчеловодов заключается в полном знании пчеловодства; кто обладает ею, тому нет надобности в других тайнах. Знание творит пасеки, мед, воск и деньги, а невежество портит все и уничтожает.

Прежде всего, необходимо знать основательно природу пчел, их об­щественную жизнь, их особенности и нужды (теория); а потом суметь повести пчелиное хозяйство в улье таким образом, чтобы пчелы размно­жались как можно сильнее и носили как можно больше меда (практика). Конечно, много значит медоносная окрестность, удобное место, хоро­ший улей; но все это не послужит ни к чему, если пасечник не сумеет вос­пользоваться этим.

Кто желает быть хорошим пасечником и извлечь из пасеки больше выгоды, тот должен знать и пчел, и их хозяйство в таком совершенстве, словно сам жил в улье с ними. Тогда он знает и видит ясно, что делается в каждом улье и во всей пасеке, понимает, что, как и когда делать с пчела­ми, что оставить без перемены и что исправить. Такой пасечник неогра­ниченный господин своих пчел, управляет ими по своему произволу, приказывает и так распоряжается ими, как господин своими слугами и рабочим скотом: они должны его слушаться и делать то, что он прикажет. Если он желает иметь рои, то и должны быть рои; требуется ему мед, пче­лы обязаны заняться исключительно добычею меда и наполнять им улей. Разумный пасечник не понимает слов «дурное место», «плохие годы», «нельзя», «не удалось»; у него не может быть ни в чем промаха, все дол­жно быть так, как он желает; при подобном управлении пасека размно­жается быстро и должна приносить возможно больший доход.

Напротив, кто не обладает этим знанием, тот никогда не будет хоро­шим пасечником, хотя бы у него борода выросла по пояс; ибо кто не зна­ет, что делается в улье между пчелами, тот слеп, не понимает как с ними обходиться, как и когда что с ними делать, и делать все наугад, на авось, угадал – хорошо, не угадал — все равно. И выходит, что не он управляет пчелами, а они им, ибо делают, что хотят, водят его за нос. Такой пасеч­ник наносит вред пчелам, вместо того чтобы помочь им; вместо необхо­димого исправления он портит до конца; вместо ухода за пчелами он их уничтожает. При таком порядке вещей все зависит от медоносной мест­ности и хорошего года; пока и то и другое благоприятствует, дело бредет еще кое-как, но с переменою этих обстоятельств пасека уничтожается, как видим мы тысячи примеров. Если случается, что и у невежественных пасечников дело иногда идет удачно и окупается, то не иначе как от того, что пасека поставлена в чрезвычайно медоносной местности, среди гре­чихи и т.д., где мед, что называется, сам плывет в улей; но здесь пасечник ни при чем, все делается само собою, а он только смотрит на готовое. А пусть бы такой пасечник перешел в другую, не столь обильную или бед­ную местность, то разорился бы вконец, ибо не получил бы с пасеки ни гроша дохода и даже не в состоянии был бы содержать ее.

В этом и заключается существенная разница между пасечником-не­учем и пасечником действительно умелым. Первый может иметь пасеку и доход только на самой благоприятной местности и в хорошие годы, да и то не получить и трети того, что получил бы там разумный пасечник; а настанут дурные годы, он лишается всего. Для умелого же пасечника ре­шительно все равно — какие бы ни были годы; пасека должна идти хоро­шо, выдержать все невзгоды, подобно незыблемой скале, и, во всяком случае, должна ему принести возможно больший доход. А что же, если па­сечник с познаниями очутится в медоносной местности? Здесь-то обна­ружится вся сила знания и искусства, ибо у него будет и пчел и меда в де­сять раз больше, чем у неуча, который хозяйничает на авось.

Итак, единственная тайна пчеловодства — знание, но знание ис­тинное. Но эти сведения невозможно почерпнуть у наших бортников и простонародных пасечников; я наблюдал их тридцать с лишком лет, знаю их насквозь, и уверяю вас, что из тысячи их, едва один смыслит что-нибудь. У нашего простолюдина есть множество пасечных сведений и без числа имеются секреты, но все это не стоит выведенного яйца, пото­му что это фальшь, бредни и суеверие, и именно эта ложная, извращен­ная теория и практика простолюдинов и составляет несчастье нашего пчеловодства. Суеверные и фальшивые эти понятия, переходя издревле, по преданиям от отца к сыну, из поколения в поколение, сделались неко­торого рода религией для пасечников, от которой никто не решается от­ступить ни на волос. «Пасечник с деда и прадеда» пользуется в простонародье большим почетом; он вселяет лестную веру к себе, и все слепо ему подражают, и таким образом невежество, как бы переходя по наследству от одного к другому, губит отечественные пасеки. Хуже всего то, что это ошибочное простонародное знание тормозит всякий прогресс в пчело­водстве, ибо кто набьет себе его в голову, тому кажется, что он знает очень много, едва ли не все, и вследствие этого в нем зарождается мысль, что нет умнее его и опытнее пасечника, и понятно, что на подобного че­ловека не подействуют никакая наука и никакое убеждение. Отсюда про­истекает, что даже в более образованном классе есть много пасечников, которые убеждены в совершенстве своих познаний и которым и во сне не снится, что эти их совершенные познания не что иное, как полнейшее заблуждение. Пасечники, усвоившие себе эти ложные познания – вели­чайшая язва для преуспевания пчеловодства, ибо не только сами не понимают и не желают лучших знаний, но и других отвлекают от разумного изучения пчеловодства, навязывая свои ни к чему не годные познания. Таких-то пасечников и их наставлений следует бояться как огня, ибо ошибочное знание хуже невежества. Учитесь пчеловодству единственно у ученых пасечников, опытных, каких, слава Богу, у нас немало.

Но не всегда вам представится возможность найти подобного учи­теля, а для того, чтобы вы могли обучаться сами, я и написал эту книгу. В ней вы найдете чистое, истинное знание и испытанную безошибочную практику, которая доведет вас непременно до больших пасек и до боль­ших с них доходов. Вы с полною уверенностью можете полагаться на мои наставления, ибо я не написал ничего, не изведанного собственным опытом, и предлагаю вам лишь то, что оказалось наилучшим и полезней­шим на практике; над всем этим я работал более тридцати лет. А что пасеки, веденные по моему способу должны умножаться и приносить дохо­ды, пусть послужат вам ручательством мои собственные пчельники, в ко­торых у меня 300 семей пчел в одних лишь дзержоновских ульях, хотя они находятся в Перемыслянах, где для них условия такие жалкие, что уж хуже быть не может. Однако высчитав в настоящую минуту доход с моих пасек, оказывается, что каждая семья дала мне кругом 20 злотых (3 р.) чистого дохода, несмотря на то, что год не был обилен ни медом, ни роя­ми. Если же пасеки могут давать столько при моем неблагоприятном положении, то сколько же они принесут в положении хорошем, в котором находится не один пчеловод, но, увы, не умеющий этим воспользовать­ся? Следовательно, если вы поймете и вполне усвоите мое руководство и по нему устроите свое пчелиное хозяйство, то должны будете достигнуть и больших пасек, и больших доходов, потому что как я сам хозяйничаю в своих пасеках, точно так же и вас учу в этой книжке.

Но для того, чтобы как следует понять мое руководство и надлежа­щим образом применить его на практике, не довольно перелистывать эту книжку слегка, небрежно или искать в ней каких-нибудь фокусов или секретов; это не пригодилось бы ни к чему.

Но вы должны учиться основательно. Итак, прочтите ее вниматель­но, как говорится, от доски до доски, и не раз, а два, десять, сто раз, пока все, что я написал, не войдет вам в плоть и кровь. Тогда только вся систе­ма рационального пчеловодства встанет перед вами ясно как день и откроются вам все тайники жизни и хозяйства пчелиного роя; тогда только, зная, что делается в улье, вы будете в состоянии управлять пчелами так, что они будут исполнять ваши приказания, станут роиться и добывать мед и должны приносить вам наибольшие доходы. Вы уже не будете хо­зяйствовать по-прежнему на авось, ибо сумеете рассчитать наперед по­следствия каждого своего действия, и что вы предпримете, то должно удаться, и никогда не сделаете промаха. Вы уже не будете содержать пасе­ку наугад, т.е. сегодня она есть, а завтра может и не быть; но пасека уже будет у вас вечным капиталом, который не погибнет никогда в самые даже трудные годы, а напротив, должен постоянно увеличиваться и при­носить такие проценты, каких, может быть, не даст вам никакая другая отрасль хозяйства. И только тот, кто подобным образом сумеет завладеть пчелами, сумеет с такою уверенностью размножить и содержать их и по­лучать с них такие доходы, только тот будет достоин названия пасечника.

В первой части этой книги представляется вам теория пчеловодст­ва, т.е. наука о природе и свойствах пчел, об их работах и произведениях в улье; в остальных излагается полнейшая пасечная практика в примене­нии ко всем нашим местным ульям, а также дзержоновским.

Юлиан Любенецкий

Писал в Перемыслянах, в Березаньском округе. 20 октября 1859 г.

ЧАСТЬ I

ТЕОРИЯ ПЧЕЛОВОДСТВА

Я пишу не для физиологов и энтомологов, но для братьев пасечни­ков, и поэтому в изложении теории ограничусь лишь самым необходи­мым для практики, нарочно пропуская все, без чего может обойтись па­сечник: делаю это с целью, чтобы массою менее нужных подробностей не помешать уразумению тех предметов, которые действительно служат основанием разумной практике.

§1. Три породы пчел

У нас три рода пчел:

а)  пчелы местные;

б) пчелы итальянские;

в)  помеси, происшедшие от этих двух пород.

Между местными пчелами различаем два вида.

Пчелы боровые. Это, можно сказать, наша местная порода в перво­бытной чистоте. Боровая пчела черная, блестящая, с незначительными светлыми колечками сверху, притом маленькая, иногда не больше обык­новенной мухи, и очень прожорлива. Это наша дикая пчела. Порода эта находится в больших лесах и пущах, в особенности в Литве, но попадается и во всей Польше, в больших лесах, где имеется еще бортевое пчеловодст­во. И у нас есть боровые пчелы в больших лесах, откуда они местами раз­множились и в поле. Эта очень хорошая порода – роевая и медообильная, но никакие пчелы так не прожорливы, как боровые, ибо вообще чем мень­ше пчела, тем она прожорливее и тем больше приносит меда.

Темно-серые пчелы — другая местная порода. Они отличаются от бо­ровых белыми и черными полосками наверху. Они не столько прожорливы, как боровые, но зато и не столь медоносные. Чем толще пчела и чем более в ней белой пестроты, тем она хуже. Порода эта у нас наиболее многочисленная, в особенности в удаленных от лесов местностях.

Итальянские пчелы. Происходят из Италии. Три года назад я привез их в Перемысляны и развел в своей пасеке. Итальянские пчелы отлича­ются от местных тем, что имеют на спинке два кольца темно-померан­цевого цвета. У итальянских трутней также есть эти желтые колечки. Итальянские пчелы несколько меньше наших, но гораздо смирнее: они не легко жалят, разве раздразнить их или придавить. Они прилежны, трудолюбивы, носят много меда, но при этом имеют два недостатка.

Во-первых, они большие воровки, бушуют по чужим пасекам, и трудно удержать их от этого; с такими пчелами пасечник в постоянном страхе, чтобы невежественный злой сосед не отравил их и не погубил всей пасеки. Во-вторых, много вырабатывают трутневых ячеек, что, мо­жет быть, в Италии и не так трудно, а у нас не служит ни к чему. Эти два недостатка сильнее в них, нежели достоинства, и, тем более что трудно удержать эту породу в первобытной чистоте между пасеками, потому что она смешивается и дает помеси. Я хотел развести ее в краю в особенности за ее кротость, но впоследствии отказался, заметив на практике два упо­мянутые выше недостатка.

Помеси. Это, видимо, помесь туземных пчел с итальянскими. Конечно, еще наши предки вывезли итальянских пчел в Польшу, когда по связям государи имели частые сношения с Италией. Но порода эта не удержалась в чистоте и, смешавшись с туземной, дала помеси. Последних можно уз­нать по тому, что большая или меньшая половина пчел в улье черная, а другие будут пчелы итальянские со светло-желтыми колечками. Порода эта хорошая, рослая и медоносная, и не имеет пороков, свойственных чистой итальянской породе, о которых я только что говорил.

Бесспорно, между пчелами, как и между другими домашними жи­вотными, есть породы лучшие и худшие. Лучшие породы водятся в боль­ших лесах, преимущественно там, где существует бортевое пчеловодство. Кто недоволен породою пчел своей пасеки, тот должен приобретать их из лесов.

Николай Витвицкий в своем сочинении об уходе за пчелами разде­ляет их на озимых, могущих зимовать в пасеке, и на яровых, которые пере­носят зиму только в зимовнике. Но это басня: у нас нет яровых пчел, а все могут зимовать в пасеке, если будут приняты надлежащие меры.

§2. Состав пчелиной семьи

В семье, составленной из роя, находятся:

а)  пчелы трех пород: матка, рабочие пчелы и трутни;

б) их произведения: соты, мед, перга, пчелиный клей и расплод;

Эти предметы составляют сущность семьи, и поэтому мы будем раз­бирать их поочередно, ибо это и есть теория пчеловодства.

§3. Матка

Какова наружность матки?

Матка больше и длиннее всех пчел, продолговата и остроконечна. Ее очень легко отличить между пчелами, потому что она светлее, в осо­бенности под брюшком и на ножках.

Цвет маток разнообразный: черный, темно-бурый, светло-бурый, но бывают также желтые и пестрые с желтыми и черными колечками, Цвет матки не имеет ровно никакого значения: самые темные бывают одинаково хороши и плодородны, как и самые светлые. Ничего не зна­чит также величина и дородность матки: иногда маленькая бывает лучше большой, и наоборот*.

*Вес матки должен быть 180-250 мг и более, маток меньшего веса бракуют. Матки 180-190 мг начинают откладывать яйца на 15-17-й день после оплодотворения, а более тяжелые – на 10-11 -й день (Таранов Г. Ф., 1974). У крупных маток хорошо развиты яичники, они быстро перерабатывают корм, проводят интенсивную яйцекладку.

Кто совсем не знает матку, тот лучше всего сделает, если во время роения попросит пасечника показать ее и таким образом узнает гораздо лучше, нежели из описания или рисунка. Он смело может взять ее в руки, ибо хотя у нее есть жало, которым она колет и убивает других маток и пчел, но никогда не ужалит человека.

Крылья у нее относительно туловища коротковаты, но пока они целы, матка летает превосходно, подобно каждой пчеле. Со временем, од­нако ж, крылья портятся, или если чужие пчелы нападут на матку, или если одна матка дерется с другой, то в обоих случаях страдают крылья. Поэтому встречаются матки без крыльев, и такие у простолюдинов называ­ются пешими, так как они только ползают, а летать не в состоянии. Но и у этих пеших были от природы крылья, а только их ощипали другие матки или чужие пчелы. Молодая матка, еще неоплодотворенная, летает как пуля, потому что крылья у нее целы и она не обременена яйцами; но будучи оплодотворена, особенно летом во время сильнейшей яйцекладки, и переполненная яйцами, она становится такой тяжелой, что летать не в состоянии. Если при таком положении в июне или в июле вынуть из улья оплодотворенную матку или выгнать вместе с роем, то можно держать её на руке, на соте или тем более между пчелами, выгнанными вместе с ней на дворе очень долго, и она никуда не денется, ибо не улетит, не подлетит она даже и тогда, когда подбросить ее на воздух, а упадет на землю. Такая оплодотворенная матка не могла бы улететь с роем, а потому она уменьшает яйцекладку за несколько дней перед роением и становится такой лег­кой, что может улетать с роем далеко.

У матки шесть ножек длинных, желтоватых, но нет у нее на задних ножках тех корзиночек, которыми снабжены рабочие пчелы для ноше­ния обножки.

Брюшко матки состоит из шести колец, как и у простой пчелы. Что ка­сается до ее внутреннего строения, то важнейший орган у нее — приемник*, небольшой пузырек при самой оконечности брюшка. Об этом приемнике я скажу подробнее, когда буду говорить об оплодотворении матки.

* Нельзя согласиться с автором. Основная функция матки — откладка яиц, которые разви­ваются в яичниках.

Как долго живет матка?

Матка может жить четыре-пять лет, и нельзя действительно не удивля­ться, что такое слабое насекомое в состоянии так долго существовать. Для удостоверения в этом возьмите матку, родившуюся в этом году, когда она уже оплодотворится и начнет нести яйца, и обстригите ей одно кры­лышко – что оплодотворенной матке нимало не повредит, стерегите ее, чтобы она не вышла с натуральным роем — иначе она могла бы потерять­ся, но выгоняйте ее ежегодно с искусственным роем, и вы иногда увидите ее на пятом году. Но редкая проживет столь долго; обыкновенно матки умирают уже на четвертом году от рождения. Отсюда вытекает тот важный вывод для практики, что пасечник не должен оставлять на зиму маток ста­рее двух лет, ибо легко может случиться, что матку постигнет смерть имен­но по весне, вследствие чего семья может обезматочеть, а, по крайней мере, не принесет в том году такого дохода, какого должно было ожидать.

Матки чаще всего умирают весной с наступлением сильной яйце­кладки, летом меньше их погибает естественной смертью, а еще меньше случайно – осенью же и зимой с прекращением яйцекладки редко которая умирает. Поэтому разве в исключительных случаях семья, зазимовавшая с маткой, обезматочела зимой.

Пища матки

Пищей для матки служит мед*, которым пчелы кормят ее из своих ротиков. Но матка и сама ест мед, когда отлучена от пчел, но в таком слу­чае не проживет более двух суток.

*Рабочие пчёлы свиты матки кормят её маточным молочком через каждые 20-30 мин. Матка прекращает яйцекладку и получает корм от сопровождающих её пчёл-кормилиц. От своевременного и обильного кормления зависит яйценоскость маток.

Когда матка вылетает из улья?

Матка оплодотворенная, или, как обыкновенно называют, старая, вылетает из улья только тогда, когда выходит с роем. Итак, оплодотво­ренная матка не вылетает и не очищается вне своего жилища. Каждая же вновь родившаяся матка должна вылетать из улья для совокупления с трутнем и вылетает до тех пор, пока не оплодотворится, но как только оплодотворилась, то более уже не вылетает, разве только выходя с роем. Итак, если вы увидите матку, вылетевшую из улья без пчел, то будьте уве­рены, что это не старая ульевая матка, а вновь родившаяся, молодая и еще неоплодотворенная.

В каком месте улья пребывает матка?

Матка находится там, где пчелы сидят гнездом, и обыкновенно сре­ди их— но у нее нет постоянного места, и она переходит с сота на сот, где ей нравится или где она хочет класть яйца. Чаще всего, однако ж, вы за­станете матку на сотах, в которых есть яйца и личинки в молочке.

Значение матки в ульях и ее занятия

Матка в улье — это мать в полном значении слова, ибо от нее проис­ходят все пчелы, какие только есть в улье. Единственное ее занятие нести яйца, из которых вылупляются пчелы, трутни и другие матки. Итак, яйце­кладка и размножение силы в улье – вот единственное предназначение матки; кроме того, она решительно ничего не делает, не вмешивается в хо­зяйство пчел и не управляет ими: пчелы управляются сами собой, а назва­ние царицы, ей придаваемое,— положительно неподобающее название.

Поэтому матка есть самка, но самка совершенная, ибо нести яйца обоих полов, т.е. яйца женские, или пчелиные, из которых рождаются рабочие пчелы или другие матки, и яйца мужские, или трутневые, из ко­торых выходят трутни. Я назвал матку самою совершенною, ибо и про­чие пчелы также самки, но только несовершенные, которые не в состоя­нии оплодотвориться, так как неспособны нести яиц пчелиных и могут исключительно нести одни трутневые, как скажу о том в своем месте.

Матка есть душа семьи, от нее зависят ее достоинство и существование, ибо в улье она только размножает пчел, и потому вся сила происхо­дит от нее. Если матка хороша и производит много силы, то и семья будет сильной и хорошей; если же матки плохая и производит мало силы, то и семья будет слабой. В случае же если матки нет совсем, плохая семья дол­жна погибнуть, ибо в ней не родится ни одной пчелки, а прежние пчелы, находящиеся в улье, не будут жить вечно, но перемрут или растеряются в поле, и дело непременно дойдет до того, что в семье без матки не будет пчел, и существование ее должно прекратиться.

Следовательно, чем лучше, чем плодороднее матка, тем лучше будет семья. Не все однако ж матки одинаково плодородны: есть между ними отличные, хорошие и дурные. Зависит это частью от их организма и со­вершенства половых органов, а еще более от их возраста: чем матка моло­же, тем плодороднее, чем она старше, тем меньше кладет яиц. Я уже го­ворил, что матка может жить до пяти лет. На первом и на втором году матки бывают самые плодовитые, на третьем плодовитость их обыкно­венно уменьшается, а на четвертом или пятом,— если доживают,— яйцекладка слабая, некоторые же из них совершенно перестают нести яйца пчелиные, а производят только трутневые. Такая матка в улье все равно, если б ее и не было. Если пасечник желает иметь одни сильные семьи в пасеке, он должен брать в зиму только маток однолеток или двухлеток и никогда не оставлять таких, которые перезимовали две зимы; ибо при старых матках семьи не только с трудом набирают силу, но матка, дости­гающая предела жизни, легче может погибнуть и осиротить семью, как уже выше сказано.

В семье бывает всегда одна только матка, и больше пчелам не требу­ется, да и не могло бы быть несколько в одно время в улье, потому что они грызлись бы и убивали друг друга жалами. Между матками существует смертельная ненависть*, и при каждой встрече они бросаются одна на дру­гую и дерутся насмерть. Положите несколько маток в банку или пустите на окно и наблюдайте. Они колют друг друга жалами и тогда погибают обе, или оставшаяся будет так повреждена, что погибнет через несколько дней. Случается также, что матка будучи ранена в зад, теряет плодородность и никуда уже не годится. Точно так же, как в банках или на окне, матки дерутся и в улье, если их несколько в рое, или если пасечник соединил не­сколько роев вместе. Впрочем, обыкновенно пчелы не допускают маток до личной драки, но, избравши себе какую-нибудь одну, остальных пора­жают жалами, или, отгрызши им крыльца, выгоняют вон из улья.

*В семьях некоторых пород, например серой горной кавказской, матки могут не прояв­лять агрессивности к соперницам.

Иногда в роях и выроившихся семьях случается видеть внизу улья клуб пчел, а посреди них матку. Одни пчелы, которым принадлежит эта матка, окружают и заслоняют ее собою от других чужих пчел, которые, шумя и бегая по клубу, стараются пробраться в середину, чтобы убить ее. Впрочем, обыкновенно кончается тем, что матку убивают, или пчелы огрызут ей крылышки и выгонят вон из улья. Во время роения можно ви­деть не раз таких маток, блуждающих по ульям, но они уже ни на что не пригодны. Даже в таком случае, когда пасечник высвободит матку из клуба пчел, он должен осмотреть внимательно, не повреждена ли она и годится ли к употреблению.

В старых невыроившихся семьях иногда видим матку внизу в клубе, но пчелы не бегают по нему и не шипят, но окружают ее спокойно, а это признак, что матка не чужая, а своя, ульевая, которая повредила ножки, упала с вышины и не может уже полезть вверх по стенке: такую лучше всего сразу уничтожить, потому что она положительно бесполезна.

Если у пчел несколько маток, они оставляют только одну, а осталь­ных не далее как через сутки убивают или изгоняют. Выбор этот у них де­лается следующим образом.

Если есть в рое матка оплодотворенная и неоплодотворенная, ког­да, например, сходятся первак с втораком, то оставляют всегда матку оплодотворенную, а молодую уничтожают. Молодые матки, пока они еще не оплодотворены, не имеют у пчел почти никакого значения.

Если же есть несколько маток оплодотворенных, то пчелы избира­ют всегда — себе на пагубу – самую старшую по возрасту, хотя бы она была самая худшая, а молодых, хоть бы самых лучших, уничтожают, ибо чем старше матка, тем более льнут к ней пчелы*.

*Обычно пчелы семьи оставляют в гнезде молодых маток, отвечающих их физиологиче­скому состоянию.

В рое, имеющем только своих молодых маток, например во втораке, пчелы всегда выбирают самую старшую матку, т.е. такую, которая первая вылезла из маточника и пела в улье, а остальных убивают или выгоняют.

Если соединяется вместе несколько роев с молодыми матками, то сперва каждая партия отстаивает свою наистаршую поющую матку, и в та­ком случае или одна партия со своей маткой покидает улей, или, как чаще случается, партии придут к соглашению и выберут одну из старших ма­ток*, именно ту, которая добралась первая до головы улья, а других унич­тожают.

*См. предыдущую сноску.

Итак, в роях с молодыми матками и в выроившихся семьях пчелы никогда не ошибутся в выборе, ибо выберут из пчел ту или другую мат­ку, она всегда будет хорошая, потому что молодая. Поэтому при подоб­ных случаях пасечнику не следует вмешиваться в выбор. Если же пче­лам предстоит выбор между двумя оплодотворенными матками, то они всегда выберут дурно, потому что всегда оставят старую и уничтожат молодую; здесь-то пасечник должен устранить худшую матку и тем са­мым принудить пчел к принятию лучшей. Отсюда видно, как неразум­но поступает пасечник, когда смешивает в одном улье несколько опло­дотворенных маток, ибо причиняет себе двоякий вред: во-первых, тра­тит напрасно только плодовитых маток, с которыми можно бы устроить превосходные отводки; во-вторых, уничтожает в своей пасеке самых молодых, самых лучших маток, ибо пчелы уничтожат их, а оставят са­мых старых и малоспособных. Правило же общее – какова матка, тако­ва и пасека.

Что значит пение и кваканье маток в улье?

Если к семье, собирающейся выпустить вторака*, третьяка и т.д., приложить вечером ухо к стенке или покрышке улья, то вы услышите в нем двоякий голос маток, т.е. пение и кваканье. Пение матки похоже на звуки маленькой деревянной дудочки, какими забавляются дети; она поет протяжно, вроде: ти-ти-ти. Кваканье же — как у маленьких утят, когда их отлучает кто-нибудь от старой утки.

*Такие же звуки издают матки перед выходом первого роя (Таранов Г.Ф., 1968).

И те и другие звуки происходят от молодых маток, а причиною этого пения и кваканья – взаимная их ненависть и то, что они боятся друг друга. Когда старая матка, перезимовавшая, выйдет с роем перваком, то в ту ми­нуту нет еще ни одной готовой матки, а только более или менее дозревшие маточники. Как только из первого созревшего маточника выйдет молодая матка между пчел, она начинает петь «ти-ти-ти». Услышав этот голос, дру­гие созрелые, но еще заключенные в маточниках матки, боятся вылезти, чтобы их не убила первая, расхаживающая на свободе. Хоть они уже и со­всем готовы, однако сидят нарочно еще в залепленных маточниках, а пче­лы кормят их через маленькую скважинку у донышка. В этом-то заключе­нии молодые матки и издают звуки «ква-ква-ква». Матка, вылезшая пер­вою, старается уничтожить сидящих в маточниках, и если пчелы не имеют желания роиться и не препятствуют ее доступу, то она переходит от одного маточника до другого, прогрызает челюстями дырочку сбоку и убивает ма­ток жалом, после чего пчелы вытаскивают трупы, и остальные маточники, еще не созревшие, истребляют. Если же пчелы имеют намерение роиться, то окружают маточники и не допускают уничтожать их той матке, которая вылезла первой; тогда-то она со злости издает свои звуки «ти-ти-ти». На это матки, сидящие в маточниках, отвечают своими «ква-ква-ква». Итак, пение происходит от матки, которая уже вылупилась и ходит свободно между пчелами, и так как она переходит по всем сотам гнезда, то слышно ее в разных местах, как бы распевали несколько маток. Кваканье же при­надлежит маткам, заключенным еще в маточниках, а так как последние обыкновенно разбросаны по всему гнезду, то и кваканье слышно не в од­ном месте улья и на разные голоса.

Поэтому пение в улье матки означает, во-первых, что в нем есть мо­лодая, новорожденная матка, потому что старая, оплодотворенная, ни­когда уже не поет в улье, разве когда после долгого заключения в клеточ­ке выпустить ее между пчел и она почует в улье заложенные маточники или готовую молодую матку, то издает несколько тихих звуков. Во-вто­рых, пение матки означает, что кроме нее есть еще другие матки в маточ­никах, ибо и молодая матка не поет, если одна только находится в улье. В-третьих, пение матки служит непременным признаком, что семья будет еще роиться,— а когда пение и кваканье прекратятся, то она, конеч­но, роиться уже больше не будет.

В первый день по рождении пение матки бывает тихо и слабо, а на другой день и на третий день делается таким громким, что иногда слыш­но за несколько шагов от улья. Молодые матки поют и квакают больше при восходе и закате солнца, но и днем отзываются постоянно.

Из этого видно, что даже в роящейся семье не бывает нескольких маток разом; если же во втораках, третьяках и т.д. встречаем по несколь­ку маток, то все, за исключением первой, которая пела, сидели взаперти в маточниках с той минуты, когда рой собрался выходить, прогрызли воск и улетели вместе с роем. Челюсти у матки так сильны и действует она ими так искусно, что в одно мгновение может прогрызть донышко маточника. Вырезав дозрелый маточник, в котором квакает матка, вы можете вдоволь насмотреться на это.

§4. Из чего и как выплаживается матка. Маточники

Матка выплаживается из такого же точно яйца, как и рабочие пчелы.

Я говорил уже, что матка кладет двоякие яйца: мужские, или трут­невые, и женские, или пчелиные.

Из трутневого яйца не может быть матки, потому что оно приспо­соблено для самца и из него не может вылупиться самка. Из каждого же пчелиного яйца пчелы могут сделать, что захотят матку или простую пчелу,— это будет зависеть, в какой ячейке они высидят это яичко. Если они высидят его в обыкновенной пчелиной ячейке, то выйдет простая пчела, а если то же самое яйцо высидят в маточнике, вылупится матка. Следовательно, из каждой пчелы, которых тысячи в пасеке, пчелы могли бы сделать матку, если бы сочли это необходимым.

Но не только из каждого пчелиного яичка, но из каждой пчелиной личинки, пока она еще не залеплена донышком, пчелы могут высидеть матку, но раз, что личинка залеплена, из нее уже матка не может выйти. Поэтому ошибочно мнение пасечников, что матка может быть высижена только из трехдневной личинки, а которые старше, то уже на это не спо­собны; напротив, пчелы могут сделать матку из пчелиной личинки до по­следней минуты, пока она еще не запечатана*.

*Различия в строении матки и рабочей пчелы появляются на 3-й день стадии личинки, а в физиологии обмена эти различия отмечены значительно раньше. Только матки, выведен­ные из яиц и личинок до 1,5 дневного возраста, не отличаются друг от друга (Вайс, 1971)

Из всего мною сказанного вытекают для практики следующие весь­ма важные правила.

Из каждой семьи, в которой имеются пчелиные яички или личинки, пасечник может вынуть плодную матку без малейшей боязни обезматочения, ибо как только пчелы заметят отсутствие матки, немед­ленно заложат в первую же ночь новые маточники и дней через 12—13 бу­дут иметь в том же улье другую молодую матку. Только тогда нельзя брать из улья матку, когда в нем нет ни яичек, ни личинок пчелиных, ибо в та­ком случае не из чего ему высидеть матку, и он непременно обезматочеет.

При основательной пасечной практике часто случается надобность уда­ления плодной матки из старой семьи или из роя—для умножения или меда, или потому, что она плоха на приплод. Наш пасечник не решится сделать этого; он дрожит при одной мысли удаления матки из улья, ибо ему кажется, что семья погибнет непременно, и наш простолюдин, кажется, дозволил бы скорее вынуть у себя глаз, нежели матку из улья. Это происходит единственно от незнания, из чего выплаживается матка,— а вы теперь видите, что тут нет ни малейшего вреда, лишь бы в улье были пчелиные яички или личинки.

Для убеждения же в том, что из пчелиных яичек и личинок действи­тельно пчелы могут высиживать матку, предлагается следующий способ. Поставьте в улей сот с яичками и личинками, прибавьте сот меду и всы­пьте туда кварты* две пчел, без матки, принесенных из другой лежащей верстах в двух пасеки или взятых из свежевышедшего роя в своей пасеке, разумеется, также без матки, закройте сеткою леток и поставьте его дня на три в каком-нибудь темном месте, например в сарае или зимовни­ке, – и увидите, что через три дня заложены уже маточники. На четвер­тый день выставьте этих пчел в пасеку — пусть себе летают, а через три­надцать дней в этом улье вы уже найдете молодую матку.

*В Польше кварта равна 1л.

Или выньте матку из дзержоновского улья, в котором заметите пче­линые яички и личинки, и если через тринадцать дней разберете семью, то непременно найдете молодую матку.

Каким способом высиживается матка?

Матки высиживаются в ячейках, нарочно для них приготовлен­ных, называемых у нас маточниками. Пчелы закладывают их по краям, а в случае надобности — посредине сотов, как пчелиных, так и трутне­вых, а охотнее же там, где в соте попадаются клинья или выемки. Нача­тый маточник походит на чашечку, из которой выпал желудь, потом имеет вид наперстка, висящего отверстием вниз,— когда же совершен­но окончен, то висит на соте подобно желудю или коровьему соску.

Пчелы тогда только закладывают маточники, когда намереваются высидеть матку. Есть два случая высиживания пчелами молодых маток, т. е. высиживают они их или добровольно, или по принуждению.

Добровольно пчелы высиживают маток лишь тогда, когда желают роиться; по принуждению, когда лишаются матки по какому-нибудь случаю, или когда пасечник вынет ее из улья, или запрет ее в клеточку и в таком виде вложит в улей.

Хотя эта запертая матка и находится в улье, однако пчелы не обра­щают на нее внимания и приготовляются к выводу молодых маток.

Смотря по тому, высиживают ли пчелы матку добровольно или по принуждению, они и поступают двоякими, совершенно различными способами.

Когда пчелы хотят высидеть маток по поводу роения, то закладывают прежде чашечки или маточники не только на сотах пчелиных, но и трутне­вых, а матка несет в них яички. А так как пчелы не закладывают всех чаше­чек одновременно, то и матки положат в один день лишь несколько яичек. Поэтому в семье, приготовляющейся к роению, встречаются всегда раз­личные маточники: одни уже запечатанные, другие выведенные до поло­вины, иные только что начатые, а, следовательно, и матки в такой семье не созревают одновременно, но день на день одна вслед за другою.

Напротив, когда пчелы высиживают маток поневоле, а стало быть, и внезапно, то не строят уже маточников нарочно, но избирают такие пче­линые ячейки, в которых имеются пчелиные личинки, пригодные для матки, и переделывают их, удлиняя отверстием вниз. Надобно знать, что пчелы не в состоянии переносить яички и личинки из одних ячеек в дру­гие, а потому должны устраивать маточник там, где застанут подходя­щую личинку. Так как личинки, пригодные для вывода матки, могут единственно находиться на сотах пчелиных, то пчелы, высиживающие маток по принуждению, никогда не заложат маточник на сотах трутне­вых, но единственно на пчелиных*.

*Иногда пчелы закладывают маточник на трутневой ячейке с неоплодотворенным яйцом, но вышедшая из него личинка погибает.

Утратив неожиданно матку, пчелы, очевидно, желают приобрести как можно скорее новую, – и  поэтому они не выбирают яичек, но подросших уже личинок, чем и сокращают на неско­лько дней время, необходимое для высиживания матки. В таких слу­чаях они закладывают все маточники одновременно почти в одни сутки, и поэтому и матки все почти созревают разом. Стало быть, все соверша­ется иначе, нежели в таких семьях, которые, приготовляясь к роению, высиживают матку добровольно.

Смотря по тому, снесено ли яичко прямо в маточник или пчелы выбрали личинку и над ней соорудили маточник, матка требует более или менее времени для своего образования.

Если матка положила яичко прямо в маточник, то молодая матка вылупится через семнадцать дней*.

*Продолжительность развития матки от яйца до взрослого насекомого обычно 16 суток.

Образуется она следующим обра­зом: яичко, положенное в чашечку, лежит три дня без жизни. Через три дня оно лопается и из него вылезает крошечная беловатая личинка, тре­бующая уже пищу—молочко (беловатая жидкость, похожая на свернув­шееся молоко). Эту жидкость пчелы вырабатывают из меда и перги в своем желудке и извергают ее ртом*.

*Рабочие пчелы кормят личинку матки маточным молочком, выделяемым слюнными же­лезами. Состав маточного молочка для личинок рабочих пчел до 3-дневного возраста и матки различен.

Они этим молочком так обильно окружают личинку, что она почти в нем плавает. Личинка постоянно растет, и по мере того, как она увеличивается, пчелы постоянно удлиня­ют маточник. На третий день появления личинки или на шестой от сне­сения яичка маточник совершенно достраивается, но еще открыт снизу, и личинка лежит в нем на донышке, свернувшись в колечко. На четвер­тый день по выходе их яичка личинка выправляется, вытягивается вдоль маточника головкою вниз, а на пятый день пчелы, наполнив маточник молочком, запечатывают снизу отверстие тоненьким выпуклым доныш­ком. В этом заключении личинка превращается в куколку: головка, нож­ки и крылышки матки образовываются постепенно, делаются темнее и темнее, а через девять дней по запечатывании — в маточнике имеется уже вполне живая и созревшая матка.

Итак, полагая на яичко три дня, на личинку пять дней, на заключе­ние девять дней, оказывается, что для высиживания матки из яичка по­требно 17 дней.

Если же пчелы высиживают матку по принуждению, и, как я уже сказал, изберут личинку, то очевидно будут иметь матку прежде и столькими днями раньше, сколько дней прошло от снесения яичка. Если, например, они выбе­рут трехдневного личинку, то она, значит, лежала уже три дня яичком, а три дня росла по выходе из яичка, что составляет вместе шесть дней; стало быть, они высидят из такой личинки шестью днями раньше, чем высидели бы ее просто из яичка, и потому вместо 17 дней, матка будет уже готова в 11.

Что касается до высиживания маток, то можно составить следую­щую таблицу:

из свежеположенного яичка выйдет матка в      17 дней

однодневного                                                                    16

двухдневного                                                                     15

трехдневного                                                                     14

однодневная личинка                                                    13

двухдневная                                                                       12

трехдневная                                                                       11

четырехдневная                                                              10

Пятидневная личинка будет уже запечатана и потому не годится для матки.

Итак, продолжительнейшее время для высиживания матки 17 дней, а самое кратчайшее 10, ибо в семьях, из которых возьмете оплодотворен­ную матку или выгоните с роем, услышите тогда пение молодой матки на одиннадцатый день по удалении матки старой. Чаще однако ж в таких се­мьях высиживаются матки на двенадцатый и тринадцатый день, а из это­го следует, что пчелы охотнее выбирают на матку однодневных и двух­дневных личинок, хотя могут избрать и яичко и старшую личинку. Стало быть, если пасечник хочет дать обезматоченной семье, для высиживания матки, то лучше всего выбрать такой сот, на дне ячеек которого видны крошечные личинки вроде полуколечек, ибо это однодневные и двух­дневные личинки.

Но время выхода маток нельзя рассчитать на минуты, потому что на это много влияет и холодная и теплая погода. Бывает, что в сильной семье и в теплое, время матка созревает одним днем раньше, т.е. в шест­надцать дней, и напротив, в слабой семье и в холодную погоду – одним днем позже, т.е. в восемнадцать. Но это исключения.

Замечательная вещь, что матка, наибольшая особь в улье, наиболее живущая, требует для своего вывода четырьмя днями меньше времени, нежели рабочая пчела, и семью днями менее трутня; а это происходит от того, что личинка, предназначенная на матку, получает лучший и в боль­шем количестве корм, чем личинки пчелиные и трутневые.

Через девять дней по запечатании маточника в нем уже есть жи­вая матка. Итак, если пасечнику надобны зрелые маточники для искусственных роев или для других семей, то он должен вырезать их на девятый день по запечатании. Но кто же станет наблюдать, когда и какой маточник будет запечатан? Для этого я предлагаю самый прак­тичный способ.

Созревшие маточники найдет пасечник вернее всего в семье, выпу­стившей уже вторака и третьяка, и в которой слышно кваканье маток. В такой же семье, из которой вы сами вынули матку или выгнали с роем, следует вырезать маточник для употребления на девятый и не позже, как на десятый день по удалении матки, – ибо на одиннадцатый может уже вылезти одна из маток и уничтожить остальных в маточниках, именно когда пчелы не хотят роиться.

Есть ли в маточнике дозрелая матка, можно убедиться держа его про­тив солнца и наклоняя набок. Если видно, что поворачивается в средине длинная и темная фигурка — это и будет матка, близкая к зрелости. Против солнца видно, как живая матка движется, и если приложите маточник к уху, то услышите ясно ее трепетание, а такая матка через несколько минут мо­жет выползти вам на руку. Но когда в маточнике ничто еще не поворачива­ется, то матка и через пять дней еще не созреет или маточник окажется пус­тым. Маточник, в котором внизу у донышка или сбоку у стенки прилипла темная, неподвижная масса — непременно заплесневел* и ни к чему уже не годится.

*Гибель матки в период развития в маточнике может наступить от различных причин, и ее нельзя сводить только к поражению грибами (заплесневению).

Если пчелы обгрызли воск сверху маточника так, что виднеется как бы прозрачный пузырек – матка заплесневела. Запечатанный маточ­ник, из которого самое позднее на десятый день еще не вышла матка, хотя в улье и нет другой матки поющей,— заплесневел без малейшего сомне­ния.

Матка вылезает из маточника сама, без помощи пчел, обгрызши челюстями донышко вокруг, что выполняет очень быстро и с необыкно­венной ловкостью. Круглое это донышко отпадает вниз улья, но иногда висит около отверстия, нередко даже закроется назад, так что маточник кажется цельным, хотя из него и вылезла матка.

Несомненным знаком, что матка вылезла из маточника, служит в нем круглое отверстие при конце; но если маточник прогрызен сбоку, то это знак непреложный, что матка не вылезла, но была умерщвлена.

Число маточников в семье не всегда одинаково: в одном их несколь­ко, в другом больше десяти. Я находил их по пятидесяти, и столько же оставалось из них маток.

Что касается формы и величины, маточники тоже не одинаковы. Иные бывают длиннее и толще, другие короче и тоньше, а иногда вроде орешков, так что едва отличите от толстого трутневого расплода. Чем старше личинку изберут пчелы на матку, тем меньше будет маточников. Но величина и толщина маточников не имеет никакого влияния на доб­роту маточника, потому что вылезают одинаково совершенные из самых больших и из самых маленьких.

Бывают также маточники фальшивые, т.е. такие, в которых лежит личинка трутня, из которой очевидно не может выйти матка. Такие ма­точники никогда не попадаются в хороших семьях, но в семьях без маток или имеющих трутовку; узнать их легко, оба они очень длинны и тонки, вроде колбаски.

Замечается также, особенно в роях, множество чашечек для маточ­ников, разбросанных по соту, и они пустые, и пчелы их не доканчивают. Бортники называют эти чашечки пустяками. Явление это очень неприят­но, ибо семья, в которой оно окажется, часто бывает безматочной.

Маточники служат для высиживания маток один только раз, после чего пчелы уничтожают их, а в случае надобности строят новые.

§5. Оплодотворение матки. Брачный полет с трутнями

Недостаточно, что пчелы выведут себе молодую матку; она не при­годна ни на что, пока не совокупится и не оплодотворится с трутнем: только совокупившись с трутнем, она делается совершенно плодною, т.е. могущею нести пчелиные и трутневые яички, и такую мы называем маткою плодною. Если же молодая матка по какой-нибудь причине не могла совокупиться с трутнем, то или остается совершенно бесплодною и не будет нести никаких яичек, и такую мы назовем яловою, или в со­стоянии будет нести только одни яички трутневые, а такую называем трутневою маткою.

Итак, бывают три сорта маток: а) плодные, несущие яички обоих по­лов, т.е. пчелиные и трутневые, и такие — хорошие матки; б) яловые, кото­рые не несут никаких яичек, и в) матки трутневые, несущие одни только трутневые яички. Обе последние ни к чему не пригодны.

Семья с плодной маткой будет хороша, ибо такая матка размножает пчел и постоянно удерживается в своей силе. Но та, в которой матка яло­вая или трутневая, не удержится ни в каком случае и должна погибнуть все равно, что и не имеет матки: ни яловая, ни трутневая матки не размножают пчел, и потому если прежние пчелы вымрут и погибнут, семья должна уничтожиться.

Матка никогда не совокупляется с трутнем в улье, но всегда вне его и высоко в воздухе. Молодая матка с поврежденными крылышками и ко­торая не может летать, ни к чему не пригодна. Такая, вылетев с трутнем, упадет на землю и уже не возвратится в улей или, чувствуя свое калечество, не решится вылететь, а следовательно, не может и оплодотвориться. В том и в другом случае семья непременно должна погибнуть.

В этом легко убедиться, если молодой матке, только что вышедшей из маточника, вы отрежете одно крылышко и пронаблюдаете, чтобы каждый раз, когда она пустится к трутню и упадет на землю, подобрать ее и пустить назад в улей. Матка эта перестанет наконец вылезать наружу, и хотя бы улей был полон трутнями, она остается неоплодотворенною и никогда не будет нести пчелиных яичек.

Матка совокупляется в воздухе не непременно с трутнем из своего улья, но с каждым, какого встретит, хотя бы из чужого улья. Стало быть, она может оплодотвориться, хотя бы в ее улье не было ни одного трутня, лишь бы имелись они в других семьях. Она может даже оплодотвориться от трутня из другой пасеки, даже отдаленной, ибо как матка, так и трутни залетают далее чем на два километра от пасеки.

Вследствие того, что матка не может оплодотвориться без трутня, молодые матки, выплодившиеся раннею весною, когда еще нет в пасеке трутней, должны оставаться бесплодными. Они постоянно будут выле­тать навстречу трутням, но если в течение четырех недель не встретят их, то прекратят свои прогулки и останутся навсегда бесплодными, а семья неизбежно погибнет. Матка же, которая выплодится осенью, например в сентябре, еще оплодотворяется, ибо хотя в ту пору трутни уже изгнаны, однако найдется еще в своей или соседней пасеке улей без маток, в кото­ром они задержались, да случается, что и хорошие семьи оставляют до зимы по одному трутню. Поэтому и поздно выплодившаяся матка может найти самца и оплодотвориться, если только позволит хорошая погода.

Матка совокупляется с трутнем один только раз в жизни и как только оплодотворится, остается навсегда плодною. Итак, для оплодотворения матки на всю жизнь необходим один только трутень*. Оплодотворившей­ся матке можно обрезать крылышки, и это никак не повредит ей, и она остается плодною, ибо нет ей надобности вылетать.

*Во время брачного полета или полетов матка спаривается с 9—10 трутнями (Тряско В.В., 1951).

Матка оплодотворяется через совокупление половых частей и притока трутневого семени в матку. Для приема этого семени есть у нее особый ор­ган, который назову семяприемником. Если осторожно разорвать два по­следние кольца брюшка у матки, то в самом конце вы найдете кругленький, белый, как мел, пузырек величиной с просяное зерно; это и есть семяпри­емник, в который входит семя трутня во время совокупления. У молодой, еще неоплодотворенной матки пузырек этот тощий и почти прозрачный и только, наполнившись семенем, делается круглым и белым. Найдя мертвую матку, вы можете по цвету семяприемника узнать, молодая она или старая.

Итак, семя трутня не оплодотворяет яички матки в яичнике. Я ска­зал уже выше, что матка, и несовокупившись с трутнем, может нести яички, но только одни трутневые, но по оплодотворении несет и пчели­ные, и трутневые. Из этого следует, что все яички в матке первоначально одного только рода, т.е. самцовые, или трутневые, и превращаются в самковые, или пчелиные, только тогда, когда прикоснутся к трутнево­му семени, находящемуся в семяприемнике матки. Совершается это следующим образом: когда матка выпускает яичко, оно проходит как раз возле пузырька с семенем. Если в этот момент самка увлажнит его семенем, оно сделается самковым, или пчелиным, если же пропустит просто, то оно не переменится и останется по-прежнему самцовым, или трутневым. Следовательно, от произвола матки зависит, снести яичко пчелиное или трутневое*.

*Откладка маткой оплодотворенных и неоплодотворенных яиц зависит от размеров ячеек сотов, давления их стенок на брюшко матки.

Но у неоплодотворенной матки нет се­мени в семяприемнике, и она, хотя бы и хотела, не может увлажнить им яичка при сносе, и потому все выходящие из нее яички будут одни трутневые. Бывает даже, что оплодотворенная трутнем матка, которая несла яички пчелиные, превращается в трутневую, т.е. перестает нести яички пчелиные. Это происходит в тех случаях, когда матка очень стара и семя испортилось, или когда потеряет способность владеть мускулами, при­водящими в движение семяприемник, или когда последний совершен­но испортился от укола жалом, от сильного давления или от большого холода. Когда семью, оцепеневшую от холода, отогреть и спасти, то чаще видим, что матка, бывшая до тех пор плодовитою, перестает нести пчелиные яички и будет нести одни трутневые.

Этой теории превращения яичек мужских в женские, как ни ка­жется она странной, вы можете дать полную веру, ибо знаменитейшие современные естествоиспытатели убедились в ней положительно.

Когда матка вылетает для совокупления, пасечники называют это проигрою с трутнем*.

*В современной литературе по пчеловодству принято говорить о брачном полете матки.

Так как этот акт совершается высоко в воз­духе, то никто до сих пор и не видел его*.

*В настоящее время оплодотворение матки трутнями многократно зафиксировано кино­съемкой.

Где много пасек, например в Подолии, во время роения можно часто видеть массы трутней, кото­рые кучами носятся в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь. Просто­народье называет эти кучи трутней полуденниками, потому что они появляются только в полдень. Это и есть трутни, гоняющиеся за мат­кой, вылетевшей на проигру, и пасечникам стоит обратить на это внимание, ибо, может быть, кому-нибудь удастся увидеть акт сово­купления, так как кучи трутней опускаются иногда на землю и снова подымаются.

Молодая матка спаривается с трутнем на третий день от рождения*, и тогда только, когда одна в улье, а остальные матки удалились или унич­тожены.

*Первые ориентировочные облеты матка совершает на 3 сутки, брачные вылеты происхо­дят не ранее 6-го дня, обычно на 7-й день жизни.

Из роя матка обыкновенно вылетает на другой день по осадке; из семьи же выроившейся – через три недели по уходе старой матки с перваком, когда выплодятся все пчелы, оставшиеся после нее. Матка вы­летает только в ясную, совершенно тихую погоду, а в холодные, пасмур­ные и ветреные дни, остается в улье. Скорее и вернее матки оплодотворя­ются при постоянно хорошей погоде.

Матка вылетает между десятью и тремя часами, когда обыкновенно трутни играют наиболее. Повторяет она это несколько раз в день, иногда и более десяти. Вылетев из улья и проведя несколько минут в воздухе, она возвращается, потом опять вылетает, и это продолжается до тех пор, пока не встретится и не совокупится с трутнем. Во время этой встречи остает­ся в воздухе четверть часа и самое большее полчаса, а как только после совокупления оплодотворилась, то уже больше не вылетает.

Когда матка после встречи с трутнем возвращается в улей, то случа­ется заметить, что за нею тянется как бы кончик тоненькой ниточки. Это половые органы трутня, которые после совокупления оторвались и оста­лись в матке. Если вы схватите такую матку перед летком и осторожно вытянете из нее эту ниточку, то можете сквозь микроскоп убедиться, что это именно такие половые органы, какие выскакивают из задней части трутня, когда вы его крепко придавите пальцами. Это и служит доказате­льством, что матка совокупляется с трутнем в воздухе. Матка, принесшая такой признак, обыкновенно не вылетает уже более, становится плод­ною и на третий день вы уже заметите яички ее в пчелином соте*.

*Матка, как правило, начинает яйцекладку через 2 дня после последнего спаривания. Матки, не приступившие на 10-16-й день после выхода из маточника к яйцекладке, ока­зываются плохого качества и подлежат выбраковке (Руттнер Ф., 1982).

Оплодотворение матки пасечник узнает, если увидит в сотах яички, а через восемь дней – запечатанный пчелиный расплод.

Не все матки оплодотворяются в одно время; иные совокупляются в день первого вылета, другая будет вылетать неделю, две, три, пока опло­дотворится. Это будет зависеть как от благоприятной погоды, так и от того, есть ли трутни в пасеке.

Обыкновенно матка оплодотворяется в течение восьми дней, и уже замечаются яички, положенные ею.

Если по причине отсутствия в пасеке трутней или по поводу непого­ды матка не оплодотворится до четырех недель, то обыкновенно переста­ет вылетать на проигру и останется навсегда бесплодною*.

*Там же.

Вылет молодой матки к трутню можете наблюдать с удобством, если посадите маленького третьячка в ящичек вместимостью в два што­фа (2,46 л), с очком, и уставите его снаружи около самого окна таким об­разом, чтобы сквозь стекло можно было видеть каждую вылетающую и прилетающую пчелу. Пасечник не нуждается в подобном снаряде, ибо он насмотрится на этот вылет в пасеке при втораках, третьяках и выроив­шихся семьях – лишь бы только захотел обратить на это внимание.

Вылет матки к трутню грозит пасечнику большим бедствием, ибо че­рез это обезматочится не одна семья, так как не одна матка, вылетевшая к трутню, погибнет и не возвратится в улей. Когда же матка идет в полет, а в улье не имеется молодого раплода, из которого пчелы могли бы высидеть себе другую матку, то семья должна обезматочеть и погибнуть, если пасеч­ник не даст ей другой матки. Конечно, вылетая в первый раз, матка внима­тельно осматривает положение улья, чтобы найти обратный путь, однако случается часто, что в суете и толкотне пчел во время их игры в поддень, она собьется и вместо того, чтобы попасть в свой улей, попадет в соседний, осо­бенно если этот сильно играет, где чужие пчелы схватят ее и умертвят немед­ленно. Это бывает большей частью в таких пасеках, где ульи стоят часто один возле другого, словно сельди в бочонке, а еще тем более, когда по наружности сходны между собой. Поэтому, хотя бы собственно для последней причины, а следовало бы расставлять ульи как можно дальше один от другого, ибо чем больше будут они разбросаны, тем меньше будет безматочных семей у па­сечников. Сходным ульям, из которых имеют вылетать молодые матки, не мешает придавать какие-нибудь явные приметы: разнообразные покрыш­ки, соломенные перевязки, вбитые возле летков колышки и т.д., чтобы матка ориентировалась. Цветные приметы не так полезны, как в фигуры. Так как вылетевшая матка знает уже положение своего улья, то его не следует пере­ставлять, передвигать или переносить на другую пасеку, нельзя также под­вергать его видимым изменениям, пока не оплодотворится матка и не пере­станет вылетать, а иначе она собьется и погибнет. Пасечник также должен остерегаться, во время игры пчел ходить без надобности между ульев, ибо во время игры пчел вылетают и молодые матки для встречи с трутнями.

Несмотря, однако ж, на все предосторожности, не одна матка по­гибнет при вылете, потому что ее могут схватить птицы, она сама может упасть в воду, но более всего погибает маток во время ройки: если моло­дая матка вылетит к трутню, а в эту минуту выйдет рой и зашумит на пасеке, матка забывает о своем улье, вмешивается в рой, где обыкновенно умерщвляют ее, а собственные пчелы ее останутся без матки.

§6. Плодность матки

Матка необыкновенно плодовита, ибо во время сильнейшей яйце­кладки в июне и июле может снести в один день три тысячи яичек.

Однажды я осадил отличный рой с отборной маткой на готовые соты в дзержоновский улей, и когда через восемь дней сосчитал ячейки с расплодом, то и оказалась средним числом вышеозначенная цифра.

Конечно, некоторая часть из этого количества испортится, выйдут пчелы с поврежденными крыльями, которые при первом же полете из улья падают на землю и погибают; однако если даже допустить, что из трех тысяч одна треть и уничтожится, то все же в сильной семье явится ежедневно 2000 пчел, что в четыре недели составит 56 000. Подобная сила по своей огромности не вместилась бы в самом большом улье, но подоб­но тому, как летом пчелы прибывают тысячами, так и погибают ежеднев­но в поле тысячами, на что мы не обращаем внимания.

И поэтому доброта семьи зависит от доброты матки, ибо где она не­сет яички тысячами, там и незаметны потери пчел в поле, так как на их место выплаживаются каждый день тысячи, а следовательно и семья, по­мимо ежедневной убыли, должна забрать большую силу. Если же матка слабая, несущая мало яичек, то подобная семья или с трудом, или совсем не войдет в силу, ибо в поле погибает пчел, может быть, больше нежели выплодится их в улье. Если семья имеет хорошую матку, то хотя бы и была слаба весною, скоро поправится и заберет большую силу. Напротив, самая сильная семья постепенно будет ослабевать и уничтожится, если у нее плохая матка, которая не умножит пчел на столько, сколько их погибает ежедневно в поле. Так как сила в семье зависит не от меда и не от чего бы то ни было, а только от матки, и будет тем значительнее, чем лучше матка, то очень важно, какие матки будут у вас в пасеке. При хороших матках и се­мьи будут сильные, и ройка ранняя, а если оставите на зиму семьи с матка­ми дурными, то пасека будет слабая и не даст никакого дохода. Поэтому на племя следует оставлять семьи с самыми отборными матками, плохих устранять и замещать их лучшими. Но нашим пасечникам и не снится о подобном различии, им все равно, какая бы ни была матка в улье, дурная или хорошая, только была бы, ибо они не знают даже, откуда в семье бе­рется сила, потому-то и бывают у них такие жалкие пасеки.

Доброту, т.е. отличную плодовитость матки, можно уже узнать неко­торым образом из силы семьи; ибо где большая сила, там, должно быть, матка хорошая, потому что столько размножает пчел. Но вернее узнать доброту матки из расплода, если видно в пчелином соте много яичек, личинок и запечатанного расплода. Чем больше площадь откладки яиц, чем большими массами оказывается пчелиный запечатанный расплод, что кажется гладкой доской, тем плодовитее матка. Если же расплода мало, да и тот не вместе, ячейки за ячейкой, но разбросан, печатные ячейки между непечатными, а даже между ними виднеются порожние ячейки – здесь матка не отличная. Конечно, трудно пересмотреть рас­плод в обыкновенном улье, и потому в плодовитости матки убедиться не­возможно, разве только из количества силы; но в ульях улучшенных*, в ко­торых удобно осмотреть все содержание, пасечнику легко убедиться в пло­довитости матки, и это одно из главнейших достоинств в подобных ульях.

*Речь идет об ульях с подвижными рамками.

Не все матки одинаково плодовиты: одни, как я уже сказал, несут по не­скольку тысяч яичек ежедневно, другие лишь по нескольку сотен. Причиной слабой плодовитости действительно может быть какой-нибудь органический недостаток матки, как это случается и с другими самками, но это лишь редкие исключения. Обыкновенно матка не бывает от природы недоброкачественной; но только впоследствии теряет плодородие или от лет, или от повреждения. Выше уже сказано, что матки кладут больше яиц на первом и на втором году жизни, но на третьем уменьшается уже их плодовитость, а на четвертом, видимо, прекращается: вот почему я предостерегал пасечников — никогда не оставлял, на зиму такую матку, которая перезимовала две зимы. Но часто мат­ка утрачивает природную плодовитость также и от повреждения, именно если ее крепко придавит пасечник, если ужалит в зад другая матка или чужая пчела, или когда улей оцепенеет от холода и матка окоченеет. Утрачивает матка при­родную плодовитость и в таком случае, когда другие матки и чужие пчелы об­грызут ей ножки или только ноготки на концах, которыми она цепляется, ходя по сотам; ибо ей трудно тоща удержаться на них, она боится упасть, никогда не спускается до конца сотов и, значит, не откладывает там яиц, а только единст­венно в гнезде и, стало быть, далеко меньше, нежели могла положить их. О различных повреждениях маток будет сказано ниже в особом отделе.

Но самая лучшая, самая плодовитейшая матка не кладет яйца по­стоянно круглый год и не всегда кладет одинаково, а есть время, когда и совсем не кладет. При кладке яичек она согласуется со временем года, с температурой в гнезде, силою семьи и заносом меда и пыльцы. Согласно с этими обстоятельствами она распоряжается и кладкой.

Смотря по временам года, не всегда есть расплод в улье. В сильной се­мье матка несет яички уже в феврале, но как в этом месяце, так и в марте, и в апреле, не кладет их еще массою, а лишь по несколько сот в день. В слабых же семьях в эти месяцы обыкновенно не бывает ни одной личинки, разве зимуют в теплом зимовнике. Вообще пока пчелы не облетятся и не очистятся весной, в улье не бывает много расплода, только после первого вылета начинает­ся более сильная яйцекладка. В мае матки кладут уже больше яиц даже в се­мьях слабых, а в сильных будет ее уже довольно. В июне и в июле наступает самая сильная яйцекладка, в августе она убывает, в сентябре матки кладут уже мало, в октябре, и именно в последней половине, совсем перестают не­сти и не кладут уже яичек в продолжение ноября, декабря и января. Только в феврале начинается яйцекладка. Впрочем, бывают исключения: именно се­мья, которая похищала мед из других ульев или которая вывела себе матку поздно осенью, имеет яйца в конце октября, а иногда еще и в ноябре.

Плодовитость матки усиливается или ослабевает сообразно с температу­рой в улье и в воздухе. Уже для развития расплода необходима в гнезде извест­ная температура, самое меньшее 20 Реомюра*; где этого нет, там матка не несет яичек, там не найдете расплод на соте.

*Указанная автором температура соответствует 25°С. Такая температура не может обеспе­чить нормальное развитие расплода. В центральной части гнезда с расплодом пчелы под­держивают температуру 34-35°С.

Известно, когда в воздухе и в улье холод­но, пчелы собираются между сотами и занимают меньше места, а так как матка несет яички лишь там, где пчелы сидят густо, то и не может нести их столько, сколько была бы в состоянии. Напротив, если в воздухе и в улье тепло, пчелы размещаются по соту, поэтому матка может класть яйца везде по целому гнезду и кладет сколько может. Из этого проистекает, что наши пасеки тем большей набираются силы и тем скорее развиваются, чем теплее весна, ибо тогда матки много кладут яиц; если же весна холодная, матки мало кладут яиц, а, следовате­льно, и сила слаба и приходит поздно. По той же причине пчелы тем скорее набирают силы весной, если улей сам по себе тепел или тепло окутан, ибо в та­ком улье и в середине теплее, а, следовательно, и матка больше кладет яиц. В холодном же улье и в середине холодно; пчелы сидят в тесной кучке, и пото­му матка не может широко использовать сот, а, следовательно, и силы мало прибывает. Чем более защищена пасека, тем теплее в ульях и тем более яиц кладут матки, и, стало быть, и сила больше, и является раньше. Этим легко объясняется, отчего наши западные пасеки набирают силу так медленно и поздно: ульи в них тонкие, холодные, ничем не окутанные, и не заслоненные пасеки открыты для всех ветров. Из этого вытекает чрезвычайно важное правило для практики: если вы хотите иметь в пасеке большую раннюю силу, вы­бирайте место теплое, защищенное и наилучшие ульи, или по крайней мере окутывайте их хорошенько весной. В холодной пасеке и холодных ульях дол­жна быть нищета во всем, да иначе и быть не может.

Далее плодовитость матки зависит также и от силы семьи, что легко понять из вышесказанного. Ибо где большая сила, там и большая теплота в гнезде, стало быть матка много кладет яиц, поэтому постепенно прибы­вает новая сила. Отсюда снова правило для пасечника: хотите иметь рань­ше сильные семьи в пасеке, оставьте их на зиму при хорошей силе и на­блюдайте, чтобы они вышли сильными на весну; если же которая семья ослабеет, поправьте ее немедленно, прибавьте силы из других ульев.

Наконец, плодовитость матки зависит также от запасов нектара и пы­льцы в улье и в поле, ибо из нектара и пыльцы пчелы приготовляют корм для расплода. Где нет нектара и пыльцы, там матка не кладет яйца, потому что нечем кормить расплод. Но еще хуже: когда не хватает меда, пчелы вы­нимают снесенные уже яички из ячеек, выбрасывают личинки и оставляют только запечатанный расплод, потому что ему не требуется уже корм. Поэ­тому забирают, прежде всего, силу такие семьи, у которых много нектара и пыльцы, лишь бы только были здоровы; вот почему развиваются и роятся пасеки в лесах так рано, потому что леса рано доставляют нектар и пыльцу. Напротив, на полях подольских пчелы поздно набирают силу, потому что нет там весной ни нектара, ни пыльцы, и, стало быть, матки мало кладут яиц. Пчелы тогда только забирают силу, когда пасечник обильно кормит их вес­ной и не допускает голодать, потому что в голодной семье матка мало или совсем не несет яиц, значит, и силы мало, или совсем не прибывает. А из этого следует такое правило: если хотите иметь рано силу в пасеке, не ставь­те голодные семьи на зиму, поставьте весной пасеку в таком месте, где пче­лы рано могли бы собирать нектар и пыльцу, и притом кормите обильно. Из меда делаются пчелы, а пчелы, в свою очередь, делают мед.

Теплая и влажная погода наиболее благоприятствует кладке яиц, ибо в такую пору обыкновенно пчелам предстоит наибольший медосбор, и потому совпадают разом два главных условия сильной яйцекладки, т.е. тепло и медосбор. Поэтому во время теплого и несколько влажного лета наибольшие силы и наибольше роев. В засуху же матки кладут меньше яиц, а из этого следует, что пчелы мало роятся в сухое лето, зато они бы­вают богаты медом, ибо когда мало расплода, то мало выходит и меда на питание, и тем более останется его в улье.

§7. Откладка яичек

Весной матки начинают яйцекладку, т.е. кладку яичек на малом пространстве, где пчелы сидят наиболее густой кучей, и по мере увеличе­ния силы спускаются ниже на соте, от сота к соту, пока, наконец, не отло­жат расплод по всему гнезду.

Прежде, нежели матка начинает класть яйца в какой-нибудь сот, пчелы вычищают ячейки таким образом, что последние становятся блес­тящими: но где сот не вычищен, там, без сомнения, нет еще яиц.

Матка кладет яички следующим способом: прежде всего она засмат­ривает в ячейку, порожняя ли она, потом опускает в нее брюшко, к самому дну, и несет яичко, которое и лежит приклеенное по самой середине до­нышка, словно крошечная беленькая точка. Яички эти можно явственно видеть в ульях в засеянных сотах, а еще явственнее, если вынуть такой сот и посмотреть против солнца. Этот прием употребляет матка от ячейки до ячейки, пока не снесет всех созревших яичек. В минуту он положит их три, четыре, а, следовательно, может снести в день три тысячи.

Вы можете достаточно насмотреться на эту кладку, если у вас есть улей Дзержона. В июне или июле во время самой сильной яйцекладки доставайте из улья сот за сотом, пока не нападете на тот, в котором сидит матка. Если вы подержите этот сот с минуту в руке, она начнет класть яички. Лучшая для этого пора около десяти часов утра, ибо тогда матка откладывает яйца наиболее, да и отыскать ее легче, потому что большая часть пчел тогда в поле на работе.

Хорошая матка кладет по одному лишь яичку в ячейку и редко ког­да положит два по ошибке. Если же матка кладет по нескольку яичек в каждую ячейку или в большую часть ячеек, такая матка плоха, имеет ка­кое-нибудь повреждение, и от нее надобно избавиться как можно ско­рее. Хорошая матка кладет яички по порядку, ячейка за ячейкой, по всей поверхности сота, не пропустив ни одной. Хорошая матка кладет яички не иначе как пчелиные в пчелиные ячейки, а трутневые – в трут­невые; которая же несет трутневые яички в ячейки пчелиные, то такая матка худая.

Весной матка сперва кладет только пчелиные яйца, ибо это необхо­димо для того, чтобы семья набрала силу. И только впоследствии, имен­но во второй половине мая, когда в улье большая сила, пчелы хорошо развились и думают о ройке, матка начинает класть трутневые яички, чтобы не было недостатка в трутнях для оплодотворения молодых маток. В сентябре с прекращением медосбора матка снова не кладет яичек трут­невых, а только пчелиные.

Если в улье нет трутневых ячеек, то матке некуда класть яички трут­невые, и потому она должна накладывать их в пчелиные ячейки, И вместо того, чтобы размножать трутней, размножаются только пчелы. Итак, кто не допустит в улье трутневых ячеек или уничтожит их, у того не будет трутней, но зато большая сила.

Молодая матка, родившаяся в данном году, кладет мало или совсем не кладет трутневых яичек летом не потому, чтобы не могла их класть, но потому что в гнезде нет трутневых ячеек, так как в нашем климате пчелы с маткой, хотя и оплодотворенной, но рожденною в ту весну, никогда не роятся тем летом, потому и мало приготовляют трутневых ячеек.

Наибольшее количество яиц кладет матка за три недели перед ройкой; за неделю до выхода роя, именно когда пчелы заложили уже маточ­ники и она отложила в них яйца, она приостанавливает кладку, но не прекращает, а иначе, будучи обременена плодом, не могла бы улететь с роем и упала бы на землю.

§8. Различные недостатки маток

Я говорил уже, что вся сила в улье зависит от матки, и поэтому нику­да не годится такая матка, которая мало кладет или совсем не кладет пче­линые яйца. Семья с такой маткой должна уничтожиться, если пасечник не устранит ее и не заменит хорошей. Я уже упоминал о неспособных матках; но так как для практики это жизненный вопрос, то я посвящаю особый параграф различным недостаткам маток.

Яловая матка, которая не несет совсем никаких яичек, ни пчели­ных ни трутневых. Недостаток этот происходит от того, что матка не оплодотворилась или совершенно утратила плодовитость от старости или по какому-нибудь случаю, т.е. ее придавили, ужалили или она за­мерзала. Узнается эта матка потому, что в улье совсем не будет расплода ни пчелиного, ни трутневого в такую пору, когда должен быть непре­менно; такая матка никогда не поправится, и потому лучше всего уничтожить ее сразу.

Матка трутневая, которая не несет пчелиных яичек, а одни только трутневые. Причиной здесь также то, что она, если не оплодотворилась трутнем, то утратила плодородие от вышеупомянутых случайностей. Присутствие такой матки в улье обнаруживается тем, что в пчелиных ячейках не будет ни одной пчелки, а только трутневый горбатый расплод (§13), и притом иногда настоящий трутневый расплод в трутневых ячей­ках. Такая матка и рада бы размножить пчел, и даже, прежде всего, кладет яички в пчелиные ячейки, но так как яички трутневые, то из них и выплаживаются только трутни, и то маленькие, ибо в небольших пчелиных ячейках не могли развиться достаточно. Итак, маленькие трутни служат некоторым признаком трутневой матки, хотя могут также происходить от трутовки (§11). Трутневая матка также никогда не исправится, и, сле­довательно, и ее надобно уничтожить.

Матка слабой плодовитости. Встречаются матки, которые хотя и оплодотворены трутнем и еще молоды, однако мало кладут яиц, но чаще всего эти матки старые, которые сходят уже со сцены или утратили пер­воначальную плодовитость вследствие какого-нибудь из повреждений, упомянутых мною. Матка слабой плодовитости узнается потому, что кладет мало пчелиных яиц, да и расплод, когда запечатан, не находится сплошными массами, но разбросан и перемешан печатный с непечатным и между обоими видны порожние ячейки. Кроме того, в се­мье с подобной маткой окажется часто горбатый расплод между пче­линым. Разумеется, семья с такой маткой не погибнет сразу и может дол­го держаться, потому что в ней пчел прибывает хоть не много, но она ни­когда не наберет большой силы и будет всегда бедной, ибо такая матка никогда не поправится, а, следовательно, и ее следует удалить из улья как можно скорее.

Матка с поврежденными ножками. Самая плодовитая матка может сделаться плохой, если лишится которой-нибудь ножки, или како­го-нибудь сустава, или, наконец, утратит на оконечностях когтики, ко­торыми цепляется, лазя по сотам. Хотя утрата ножек или когтиков и кажется пустяками, но это для матки огромный недостаток. Матка со здо­ровыми ножками быстро лазит по целому гнезду, спускается даже на са­мые оконечности сотов и кладет яйца в едва начатые ячейки. Матка с поврежденными ножками не спустится низко, потому что боится упасть. Действительно, если только она упадет, то уже ни в каком случае не вскарабкается в гнездо. Такая матка, стало быть, не засеет все соты донизу, а накладывает яички только посередине гнезда, поэтому раз­множает менее силы и становится худою. Подобную калеку пасечник должен также удалить из улья.

Матка с поврежденными крылышками. Недостаток этот нимало не вредит оплодотворенной уже матке, ибо хотя бы она и совершенно утратила крылышки, то останется все-таки совершенно плодовитой. Но если молодая матка родится с поврежденными крылышками, или их ощиплют ей или пообгрызают другие матки либо чужие пчелы, то она уже никуда не годится: такая или совершенно не вылетит к трутню и останется не оплодотворенной, или вылетит, упадет перед ульем и погибнет, а улей пропадет во всяком случае. Поэтому молодую матку, которая не может хорошо летать, следует уничтожить сразу; а если па­сечник вздумает придать ее рою или другой семье, погубит их непре­менно.

Матки уродливые. Рождаются иногда, хотя и очень редко, матки уродливые, искривленные, безобразные, или необыкновенной величи­ны, широкие в плечах и с коротеньким брюшком – не то трутень, не то матка. Таких калек следует уничтожать, потому что они ни на что не при­годны.

Пасечнику невозможно проверять каждый рой, каждую семью для узнания, какова матка; но он должен делать это с такими семьями, кото­рые не забирают силу, кладут дурной расплод или плохо выполняют ра­боту. Увидит он также не раз матку, осаждая и выгоняя рои и разбирая се­мью; если она окажется с какими-либо недостатками, следует уничто­жить ее и дать другую, хорошую. При этом немедленно появляется следу­ющий вопрос.

§9. Можно ли взять у пчел их матку и дать другую?

Пасечник может у каждой семьи отобрать матку и заставить пчел принять другую, но должен знать, как и когда придавать другую.

Говорено уже выше, что пчелы имеют большую привязанность к плодовитой матке и льнут к ней; поэтому молодая матка не имеет у них значения, пока не оплодотворится, и они мало о ней заботятся. Говорил я также, что пчелы льнут к плодной матке тем более чем она старее*.

*Обычно пчелы семьи оставляют в гнезде молодых маток, отвечающих их физиологиче­скому состоянию.

Итак, если возьмем матку молодую, еще не оплодотворенную, то можно сейчас же, без малейшего стеснения, придать им другую какую бы то ни было матку – плодную или неплодную, даже зрелую, находящуюся в маточнике, и они примут ее непременно.

Если же возьмем у пчел их старую матку, хорошая она и плодови­тая, или дурная и бесплодная, то не примут они никакую другую, даже плодовитую, а тем более молодую, еще не оплодотворенную, пока не за­будут отобранную, собственную, ибо для того, чтобы они позабыли ее, необходимо более или менее времени, смотря по тому, находятся пчелы в улье с засевом яиц или в порожнем.

Если пчелы находятся в улье с засевом яиц и имеют расплод, а стало быть, надеются высидеть себе молодую матку, то не позабудут прежнюю матку ранее двух суток: следовательно, не должно давать им другую матку прежде 48 часов, и то еще надобно запереть ее на два или три дня в клеточку, чтобы они привыкли к ней, а иначе она будет умерщвлена. Если же пчелы без матки находятся в порожнем улье или другом сосуде, как, например, только что со­бранный или выгнанный рой, не имеющий матки, достаточно продержать их завязанными или покрытыми сеткой одну ночь, и на другой день они охотно примут матку плодную или неплодную, и в таком случае даже не надо запи­рать ее в клеточку, а можно пустить свободно между пчел, и, конечно, они не умертвят ее. Так как у них нет засева и расплода, а стало быть, и надежды вы­сидеть другую матку, то через полчаса они уже убедятся в своем сиротстве, начнут гудеть и сильно тревожиться, а как пробудут в подобном положении полсуток и потом мы посадим к ним какую бы то ни было матку, они примут с радостью всякую и, конечно, не умертвят, ибо для них лучше какая бы то ни было матка, нежели никакой. Разумеется, такие осиротелые пчелы должны быть всегда завязаны или покрыты сеткой, а иначе, оставаясь без матки, воз­вратятся на старое место или разлетятся по пасеке.

Если пасечник для составления роя насобирает понемногу пчел из раз­ных семей, имеющих плодных маток, и ссыплет их в одно место, то они при­мут немедленно каждую оплодотворенную матку, ибо они тогда находятся в таком замешательстве, что забывают о своих прежних матках. Молодую же неоплодотворенную матку не примут сразу такие сборные пчелы, но следует их продержать в порожнем улье или другом сосуде 12 часов, и тогда они со­знают свое сиротство и примут матку, даже неоплодотворенную*.

*Здесь речь идет, вероятно, о сборном отводке, который создается на расплоде, и молодых пчелах из нескольких здоровых семей пасеки. Возможно создание безрасплодных отводков из молодых пчел. Чтобы пчелы, соединенные в отводок, не дрались между собой, их окуривают из дымаря и придают им общий запах каплями мяты (Буренин НЛ., Котова Г.Н., 1983).

Пока пчелы в улье с заносом имеют собственную старую матку – хо­рошую или дурную – будь она яловая и трутневая, то не примут другую, хотя бы самой лучшую, но умертвят немедленно, а тело оставят. Поэто­му, желая сделать замену, необходимо прежде удалить их матку, выждать не менее двух суток и тогда уже дать лучшую матку, как сказано выше. Поэтому такие пчелы, у которых имеется трутовка (§ 11), к которой они привыкли словно к настоящей, редко примут самую плодовитую и наи­лучшую матку, но умертвят ее, а трутовку оставят.

О выемке и придании маток будет сказано обширнее в практиче­ской части настоящего руководства, так как это предмет неизмеримой важности в практике.

§10. Рабочие пчелы

Пчелы в улье составляют настоящий трудящийся класс; они испол­няют всякие работы: носят нектар, пыльцу и воду, выделывают воск, стро­ят соты, кормят и воспитывают личинок, очищают улей, не допускают чу­жих пчел и сохраняют в улье необходимую степень тепла. Поэтому чем больше пчел в улье, тем больше работников, тем больше они заработают и принесут. В сильной нероившейся семье бывает их до 60 тыс.; в меньшем рое 10—15 тыс.

Труд и порядок в улье царствуют лишь тогда, когда у пчел есть мат­ка, или, по крайней мере, расплод, из которого они могут высидеть матку. Когда семья обезматочеет, он перестает работать и ни о чем не заботится. Наибольшим побуждением к труду служит расплод: чем больше его, тем прилежнее пчелы отправляются в поле и носят мед.

Не стану распространяться над описанием пчелы, ибо она каждо­му известна. У нее четыре крылышка и шесть ножек, и из них задние снабжены корзиночками, на которых она носит пыльцу или обножки. Есть у нее хоботок, которым она не сосет нектар, но как бы слизывает и подает его в ротик; есть челюсти, которыми она грызет воск и более твер­дые предметы. Брюшко у пчелы состоит из шести колечек. Между ее внутренностями отличается пузырек для нектара, в который она собира­ет нектар в поле и потому выпускает в ячейку посредством ротика. Жало у нее находится в самом конце брюшка и соединяется с крошечным пузы­речком, содержащим яд. Яд этот не что иное, как концентрированная муравьиная кислота*, сильно разъедающая.

*Основным токсичным компонентом пчелиного яда является белок мелиттин, на долю которого приходится 50% сухого вещества.

Когда пчела ужалит (но не укусит), то боль происходит не от укола этим тоненьким острием, потому что этого вы и не заметили бы, но потому, что в ранку вводится яд, кото­рый жжет и причиняет боль.

Рабочая пчела есть самка, ибо вылупляется из такого же точно яич­ка, как и матка; но так как она выводится в тесной пчелиной ячейке*, то половые органы не могут образоваться у нее в таком совершенстве, как у матки, а именно, ей недостает того семяприемника, которым снабже­на матка, а следовательно, не будучи в состоянии оплодотвориться, она никогда не может нести пчелиных яичек.

*Различия в формировании матки и рабочей пчелы обуславливаются особенностями питания личинок.­

Трутневые же яички может нести и простая пчела, а та, которая их кладет, называется трутовкою. Но не каждая пчела, а лишь иные из них могут нести трутневые яички. Итак, все рабочие пчелы – самки и между ними нет самцов, а пчеловод наш Витвицкий, упоминающий в своем сочинении о пчелах-самцах, сделал грубую ошибку.

Рабочая пчела рождается из женского пчелиного яичка, снесенно­го маткой и положенного в пчелиную ячейку.

Яичко это лежит без жизни на дне ячейки три дня.

Через три дня выклевывается из него крошечная белая личинка, требующая уже корма, и поэтому пчелы окружают ее молочком, которое, впрочем, не так выработано, как для матки, но заключает в себе еще не переработанную пыльцу*.

*Личинки рабочих пчел получают пыльцу с 3-го дня жизни.

На четвертый день маленькая личинка лежит еще на дне ячейки словно полуколечко.

На пятый день она свертывается в кольцо и лежит в таком виде на дне ячейки.

На шестой день ей уже тесно на дне ячейки, и она начинает вытяги­ваться вдоль ячейки головой вниз.

На седьмой день личинка лежит уже, вытянувшись вдоль ячейки, окру­женная молочком. До сих пор называем ее пчелиной личинкой непечатной, или личинкой в молочке, и до сих пор может еще выплодиться из нее матка.

На восьмой день пчелы залепляют ячейку тоненьким восковым до­нышком, и это уже называется пчелиный расплод печатный, и из такого никогда не может выплодитъся матка.

Запечатанное состояние ячеек продолжается 12 дней, а в это время личинка превращается в куколку, из которой выходит совершенная пче­ла. Созревшая пчела сама прогрызает донышко ячейки и вылезает без помощи других пчел.

Итак, пчела выпложивается в 20 дней, считая от откладки яичка, именно три дня оно бывает яичком, пять — личинкой, а двенадцать дней дозревает в затворничестве. Если, впрочем, благоприятствует теплая по­года и семья сильна, то пчелы выходят уже через 19 дней, и, наоборот, при холодной погоде и при слабой силе семьи они вылезают через 21, а иной раз и через 22 дня.

У молодой пчелы, вылезшей из ячейки, цвет синеватый и только впоследствии она темнеет.

Молодая пчела не вылетает из улья тотчас по рождении, но через семь дней по выходе из ячейки. Я убедился в этом самым наглядным обра­зом. Когда из обыкновенного улья, в котором матка выводила одних то­лько черных пчел, я вынул эту матку и посадил туда матку, выводившую одних желтых пчел, через 20 дней в том улье начали появляться темные пчелы, а через 26 дней было уже полно в улье, но ни одна не вылетела. Только на 27-й день во время облета показались первые желтые пчелы.

Когда пчелы играют в полдень, то это молодые вылетают, чтобы опознаться с местностью и положением улья, но вместе играют также и прежние, а именно те, которые трудились в улье около расплода и за работой, чтобы пороиться. Чем сильнее играет семья, тем лучшая у нее матка, и значит и она сама тем лучше. Безматочные пчелы совсем не играют, а если играют, то, как бы нехотя, потому что это одни лишь старые пчелы.

Облетевшись раз, пчела уже не забудет местности и всегда будет к ней возвращаться, разве выйдет с роем, но тогда снова облетится. Даже за зиму, хотя пчелы четыре, пять месяцев не вылетали, никогда не забывают прошлогодней стоянки, но только имеют обыкновение, вылетая первый раз весной, осматриваются внимательно, как свежеосаженный рой, который в первый раз вылетает. Поэтому пока пчелы не вылетали еще после зимы, можно их перевозить и переставлять весной, где и как угодно. Но если они хоть раз вылетали, нельзя уже их ни перевозить*, ни переставлять, разве не ближе, как версты* за две, а иначе много пчел возвратилось бы на прежнее место и погибло бы; поздней осенью, во второй половине октября, когда нет уже расплода в ульях, пчелы также вылетают с осторожностью.

*Пчел закрывают в улье и перевозят ночью. Верста – 1,0668 км

Поэтому поздно осенью можно соединять пчел из уничтоженных семей с семьями даже отдаленными и в той самой пасеке, только надо взять у них матку и не пересыпать днем, но поздно и в темноте, тогда, переночевав в новом улье, они будут на другой день облетаться осмотрительно и останутся на новом месте тем вернее, если их прежний улей совсем уберется оттуда, где они прежде летали. Таким же точно образом можно усиливать слабые ульи пчелою из той же па­секи, только поздно осенью; весною же и летом это никогда не удается, пото­му что досыпанные пчелы возвратились бы немедленно, при первом выле­те, на старое место, и остались бы разве только те молодые пчелы, которые никогда не вылетали.

Конечно, можно усиливать слабые семьи пчелой из той же пасеки также весной и летом, но необходимо для этой цели выбирать одних лишь молодых пчел, которые ни разу еще не вылетали. Этих же молодых пчел можно достать из сильной семьи следующим способом: надобно их брать в самый полдень, потому что в эту пору старые пчелы в поле, а в улье оста­ются все почти молодые. Молодые пчелы сидят более на таких сотах, где много молодого расплода; потом можно вынуть такой сот и положить его в слабый улей вместе с пчелами, сидящими на расплоде, или смести моло­дых пчел с нескольких таких сотов в улей, требующий усиления, и они останутся непременно, потому, что оттуда лишь вылетят в первый раз.

Хотя иногда пчелы залетают за сбором меда за четыре версты и даже далее, если нет его ближе, однако обыкновенное расстояние их полета от пасеки – верста. Я делаю рои искусственные, т.е. в которые собираю пчел из различных семей и переношу эти рои в другую пасеку версты за две от дома; а между тем эти пчелы не возвращаются в свои ульи, что и служит доказательством, что они не залетают далее двух верст от дома. В таком только случае, если бы отнести такие рои в ту сторону, в которую пчелы далеко залетали за медосбором, может быть, какая-нибудь и возврати­лась бы домой, зная дорогу.

Работа в улье разделена между пчелами явственно надвое: молодые пчелы не летят в поле, не носят ни нектара, ни пыльцы, ни воды, а только выделывают молочко и воск, кормят расплод, строят соты, одним сло­вом, исполняют все, какие только есть, работы в улье.

Старые же пчелы не занимаются никакой работой в улье, ни около расплода, ни около воска, но только летают в поле и носят нектар, пыль­цу и воду. Если же они идти в поле не могут и принуждены сидеть дома, то решительно ничего не делают, празднуют формальным образом, рас­сядутся по стенам посредине, или на верху улья, или висят под заносом и разве только и дела, что выделяют из себя воск, да и тот берут у них моло­дые пчелы и употребляют на разные надобности. Это разделение труда явственнее видно в семье, в который на место простой матки посадим итальянскую. Хотя вскоре улей и наполнится молодыми желтыми пчела­ми, но, ни одна из них не принесет из поля ни нектара, ни пыльцы, а толь­ко они трудятся около сотов и расплода; прежние же черные пчелы по­стоянно улетают за нектаром, пыльцой и водой. И в таком только случае, если старые пчелы почему бы то ни было погибнут, молодые принужде­ны бывают улетать в поле за медосбором.

Молодые пчелы, пока еще не приносят ничего с поля, очень смирны и почти не жалят, но старые — злобные. Поэтому в полдень, во время силь­ного отлета, можно заглядывать в улей и действовать возле пчел даже без дыма, и они не бросятся на пасечника, ибо в это время все почти старые пчелы в поле, а в улье одни молодые, которые не жалят. Вечером же или в дождь и не думайте подходить без дыма к сильному улью, потому что в то время все старые пчелы дома, а они-то и жалят без милосердия.

Кормом для пчел служат мед и перга, но перга не есть собственно свойственный им корм*, а только мед, ибо если зимой не хватит меда, то они околеют от голода, при наибольшем запасе перги. Пчелы едят также и пергу, но только тогда, когда надобно выделывать молочко для личинок, ибо они вырабатывают его из меда и перги в своем желудке, а потом извергают через ротик, когда кормят личинку.

*Перга — хранящаяся в ячейках сотов пыльца — является необходимым источником белка для организма пчел. Пчелы потребляют ее с появлением первого расплода в гнезде.

Остатки же молочка, не­израсходованного для расплода, переваривают в себе, и оно служит уже пищей для них самих, а вследствие этого жирного корма выделяется в пчелах воск, подобно тому, как у животных выделяется сало от обильной утучняющей пищи. Мед есть корм, свойственный пчелам, поэтому и из него также выделывается воск, и вот почему бывает в ульях много сотов во время сильного медосбора. Воск выступает у пчел в виде пота, из сере­дины наверху между кольцами, под брюшком и осаждается как тончай­шие беленькие полоски, откуда они его берут — пережевывают и употреб­ляют на постройку сотов.

Пчелы удерживают в гнезде степень теплоты, необходимой зимой, что­бы не замерзнуть, а также для расплода и для выделки воск. Когда им очень холодно, они умеют возвысить степень тепла посредством большего движе­ния и взаимного трения. Поэтому пчелы гудят зимой тем сильнее, чем боль­ше морозы, и, напротив, при умеренном холоде сидят смирно. Излишний жар в улье пчелы умеряют, обмахиваясь крылышками, вследствие чего теп­лый воздух вылетает из улья, а более прохладный проходит снаружи.

Стало быть, пчелы могут предохранять себя от сильнейших моро­зов, но только когда они в большой куче, и тем легче, чем куча больше; поэтому-то сильные семьи и выдерживают самые суровые зимы, когда слабые замерзают. Одиночная же пчела, отделившаяся от кучи, цепенеет уже при температуре +8° Реом. (10°С), не может ни ходить, ни летать, и если через 48 часов не отогреется, то погибает навсегда. Когда пчелы при такой температуре вылетают весной за медосбором именно во время цве­тения лещины, лозы и ивы, то видим их множество оцепенелых по ульям и на земле в пасеке; что ж после этого делается в поле за пасекой? Там пчелы цепенеют и погибают тысячами, а сила в семьях страшно умень­шается. Поэтому пасечник не должен дозволять им выходить в такую хо­лодную погоду, но позатягивать летки сетками и выпускать лишь при температуре +10° Реом. (12,5°С) в тени, ибо при такой теплоте не оцепе­неет уже ни одна. Самое удобное время летом для пчел +25° Реом. (31°С), тогда они лучше всего идут в поле и отлично запасаются воском. При вы­сшей температуре им уже делается в улье жарко, соты мякнут, и пчелы вместо того, чтобы работать, вылезают наверх и бездействуют.

Замерзшая пчела не оживает более, а оцепеневшая, как выше сказа­но, может ожить, если согреется до истечения 48 часов. Весной бывает иногда, что оцепеневают целые семьи, которых пасечник и может ото­греть, если только недавно пчелы уснули. Пока пчела не высунула хобо­ток, которым сбирает мед, до тех пор есть еще надежда на оживление, но если только хоботок торчит из ротика подобно шпильке — это признак, что она околела.

Жизнь пчел коротка, ни одна из них не доживает до другой зимы. Ко­нечно, они могли бы протянуть дольше и, пожалуй, несколько лет, как и матка*, но по случаю постоянной работы в поле погибают преждевремен­но.

*Продолжительность жизни различных стаз пчел сложилась филогенетически, определяется физиологическим состоянием организма, связанного с характером выполняемых работ.

Ни одна пчела не умирает от старости, но чаще погибают они от по­вреждения крылышек при собирании нектара и пыльцы по цветкам. Если пчела с испорченными крылышками вылетает из улья, то падает на землю и уже не подымается, другая же полетит за медосбором, но, возвращаясь обремененная тяжестью меда и обножки, не может свободно передвигать­ся поврежденными крылышками, падает и погибает в поле. Наиболее пчел пропадает подобным образом. Погибает их также очень много при вылете в холодную пору, а еще более, когда захватит их неожиданно про­ливной дождь и они не могут возвратиться домой, потому что дождь сва­лит их и утопит в грязи. В мае 1854-го, внезапный ливень захватил у меня всех пчел в поле и истребил так, что в пасеке сделалось пусто, словно в конце октября. Во всех ульях светился голый расплод, хотя за день перед тем пчелы висели внизу фестонами. Кроме того, много пчел истребляют птицы, много их тонет в воде и путается в паутине, которая во время бабье­го лета осенью носится по полям, и наконец, пропадает их много оттого, что в голодную пору они теснятся в чужие ульи, где их умерщвляют.

Чем более летают пчелы, тем больше их гибнет, и поэтому преиму­щественно пропадают они летом во время большого медосбора. Убыль эта бывает так огромна летом, что в течение шести недель исчезают все прежние пчелы, а в улье появляется новое поколение. Когда однажды у сильной туземной семьи я отобрал 15 июня матку и на место ее посадил итальянскую, которая выплаживала одних лишь желтых пчел, то через шесть недель в конце июля в этой семье уже не было ни одной прежней черной пчелы, но только желтые, следовательно, совершенно новое поколение. Огромной этой убыли мы не замечаем летом, потому что в эту пору везде полно расплода и на место погибающих ежедневно тысяч прибывают тысячами же молодые. Но весной, когда расплода еще мало, и осенью, когда еще его меньше или совсем нет, явственнее видна убыль, ибо самая сильная семья, в которой было столько пчел, что едва помеща­лись, тратила силу до такой степени, что светились одни голые соты. Чем лучше у нас осень, тем больше и долее летают пчелы в эту пору, тем для них хуже, ибо тогда самые сильные семьи ослабевают неузнаваемо и в та­ком состоянии идут в зиму. Холодная дождливая весна также чрезмерно ослабляет пасеки, ибо пчелы цепенеют в поле тысячами и прибывает их мало, потому что еще расплода немного.

Ни одна из пчел, зимовавших в улье, не доживает до ройки, а также из тех пчел, которых осаживаем с роем в улей, мало доживают до зимы. Из тех пчел, которые родятся весной до половины июля, ни одна почти не дождется зимы. В зиму идут только те пчелы, которые рождаются в ав­густе и сентябре. Только в безматочных семьях пчелы могут протянуть от него до ройки на будущий год, потому что обезматочевшие пчелы мало идут в поле, а, следовательно, и погибает их меньше.

Летом пчелы живут только не долее шести недель; родившиеся же осе­нью переживают до весны, стало быть, около девяти месяцев; только в без­маточных семьях они могут протянуть до года, но редко. Поэтому никогда нет пчел старых, хотя бы семья существовала 20 лет, ибо беспрерывно об­новляется.

Пчелы узнают друг друга по запаху. Так как у каждой семьи имеется свой собственный запах, то пчелы немедленно узнают такую, которая при­ходит из чужого улья и прогоняют ее или умерщвляют. Если же у двух семей одинаковый запах, т.е. когда они собирали с одинаковых цветков или кор­мились приправленной одинаково сытою, то пчелы не узнают друг друга и из одного улья переходят в другой, как в свой собственный, и доступ им не возбраняется*.

*Взгляд автора упрощен. Запах семьи индивидуален, зависит не только от наличия тех или иных веществ в улье, но и от сочетания их концентраций, хорошо распознаваемых пчела­ми. (Прим. ред.)

Часто случается летом среди сильнейшего медосбора, а еще чаще осенью, когда в поле делается пусто, что пчелы одной семьи идут в другую, забирают мед, а та семья не препятствует и даже не замечает, что чу­жие пчелы обкрадывают, потому что у них одинаковый запах. Но если пасечник это заметит и придаст одной из этих семей отменный запах, т.е. нач­нет кормить ее другим способом, то гостеприимство немедленно прекраща­ется, пчелы узнают гостей по отменному запаху и не пускают их в улей.

Пчелу, которая, заблудившись, попадает в чужой улей, но с нектаром или пыльцой, такую впустят и примут хорошо; но если является с пустыми руками, то ее не примут и выгонят или просто умертвят. Если пасечник за­хочет соединить пчел одной семьи с другой семьей, то чтобы воспрепятст­вовать умерщвлению, ему стоит только дозволить пчелам, которых намерен пересыпать, насосаться меда, и они будут непременно хорошо приняты.

Каждая пчела по природе воровка и берет чужой мед, где только мо­жет, как только недостает медосбора в поле. Поэтому нет между пчелами особенных хищниц, но каждая берет мед, где только в силах взять его бес­препятственно. Верно, однако ж, то, что чем старше пчела, тем злейшая воровка, и, поэтому весной более всего бывает похищений, ибо в это время наиболее прошлогодних пчел в ульях. Но верно и то, что пчелы, кото­рые раз научились воровать, не скоро отучаются от этого порока. Мы ви­дим в пасеках пчел черных, блестящих, тонких*, которые обыкновенно, прежде всего, вертятся около чужих ульев, простонародье считает их собственно хищницами и называет иудами.

*Голые, черные, безволосые пчелы могут быть в результате старения или заболевания хроническим параличом.

Но это не так: пчелы эти такие же, как и все прочие, только родились голыми без волосков на теле и на задних ножках, через что пчелы способны для медосбора в поле, поэтому теснятся в улье, вследствие чего кажутся тонкими и черными.

§11. Трутовка

Трутовкою мы называем простую пчелу, которая берется за кладку яичек, а так как она не в состоянии нести яички пчелиные, а лишь одни трутневые, то и получила название трутовки.

Поэтому не одно и то же трутовка и трутневая матка. Послед­няя – матка настоящая, только не оплодотворенная или утратившая плодовитость, и, следовательно, не несет яичек пчелиных, а только одни трутневые.

Хотя и все пчелы самки, однако, не все несут яички. В безматоч­ной семье за кладку яиц принимается обыкновенно одна пчела, ко­нечно, немного лучше сложенная, и поэтому в безматочной семье бы­вает одна только трутовка*.

*Трутовок в семье пчел может быть несколько.

Это можно видеть, если пчел безматочной семьи с горбатым расплодом разделим на две семьи – яички трутовки окажутся только в одной семье, в другой же не будет их и разве появят­ся в то время, когда в них трутовка примется за кладку яичек.

Трутовка появляется обыкновенно в такой семье, в которой нет ни матки, ни расплода, пригодного для ее высидки. Но пока в улье имеется матка хорошая или дурная, плодная или бесплодная, редко когда простая пчела возьмется за яйцекладку. Говорю «очень редко», ибо мне случа­лось уже не раз, что когда из семьи, в которой между пчелиным был гор­батый расплод, я вынимал матку, горбатый расплод в той семье однако не прекращался, в той же семье, куда я вводил эту матку, такого расплода совсем не было, стало быть очевидно, вместе с плодной маткой несла яички и трутовка. Но подобные случаи редки, и в практике можно при­нять за правило, что трутовка кладет яички единственно лишь в таких се­мьях, где нет матки, а, следовательно, в настоящих безматочных.

Поэтому не в каждой обезматочевшей семье будет трутовка, у боль­шей части безматочных семей нет ее совершенно, чем доказывается ясно, что не все пчелы могут нести трутневые яички, хотя они от самки.

Трутовка чаще появляется в роях и выроившихся семьях, у которых была молодая матка, но погибла, вылетев не проигру с трутнем, вследствие чего после ройки мы находим более безматочных семей с горбатым рас­плодом и трутовкой. На весну редко встречается семья с трутовкой. По-видимому, пчелы, родившиеся в данном году, способнее всего класть трутневые яички, но чем они старше, тем меньше склонны к это­му; трутовка редко появляется осенью, ибо в такой семье только прошло­годние пчелы.

Пока еще у безматочной семьи большая сила, редко когда появится в ней трутовка; она обыкновенно принимается за кладку яичек в то вре­мя, когда семья утратила силу или ослабеет сразу и близка к разрушению.

Когда трутовка начинает в безматочной семье яйцекладку, пчелы смотрят на нее как на матку и уже не вылезают из улья. Поэтому семья с трутовкой редко примет матку, хотя бы и самую лучшую, не примет даже вложенную ей матку и сама не заложит маточников во вложенной в нее расплод. Вот почему так трудно исправить безматочные семьи, у которых есть трутовка, и тем труднее, что невозможно распознать эту беду между пчелами и устранить ее в улье, ибо трутовка не отличается от других пчел ни фигурой, ни величиной.

Случается, впрочем, что пчелы осмотрятся сами, что кладка трутов­кой яичек ни к чему не ведет, и делаются недовольны ею, они готовы охот­но высидеть себе настоящую матку и с этой целью закладывают маточни­ки на расплоде, снесенном трутовкой. Разумеется, из этого расплода матка выплодиться не может, но, во всяком случае, это служит для пасечника признаком, что они способны исправляться и действительно исправляют­ся, если им придать готовую матку или созревший маточник.

Семья с трутовкой никогда не исправится сама собой и должна по­гибнуть, если не подать ей помощи, ибо она кладет одни только яички трутневые, значит, разводит только трутней, а не прибудет ни одной пчелки.

Трутовка кладет яички в ячейки пчелиные и трутневые. Из яичек, положенных в ячейки пчелиные, выходит расплод горбатый (§13), и из него вылезают крошечные трутни, называемые незаконнорожденными, а из яичек, положенных в ячейки трутневые, выплаживаются обыкновенные большие трутни.

Нелегко отличить на глаз безматочную семью, в которой находится трутовка, ибо в такой семье пчелы идут в поле как следует, приносят об­ножку и могут долго обманывать даже опытного пасечника. Тогда только он узнает беспорядок в улье, когда заметит в пчелином заносе горбатый расплод, а пчелиного вовсе не видит, и когда появятся крошечные трутни.

Но горбатый расплод и маленькие трутни могут происходить и от трутневой матки, однако, во всяком случае, пасечник может некоторым образом узнать из самого расплода—та или другая беда в улье. Ибо трутне­вая матка кладет яички регулярные, обыкновенно по одному в ячейку, редко по нескольку и помещает на самом донышке, причем не разбрасы­вает яйца по сотам, а упорядочение — ячейка за ячейкой. Трутовка же ни­когда не кладет яичек одно за другим, и поэтому горбатый расплод, от нее происходящий, не будет находиться вместе, но разбросан по целому соту и по нескольким сотам, а иногда и по всему гнезду, чему, конечно, служит причиной то, что из яичек, снесенных трутовкой, многие плесневеют и то­лько вылупятся некоторые, после чего запечатанный расплод и кажется разбросанным. Главным же признаком в улье служит то, что трутовка кла­дет в ячейку по нескольку яичек, даже больше десяти, а иногда положите­льно целыми кучками, и не только на донышко ячейки, но и по стенкам, и по краям, чего обыкновенно не делают трутневые матки. Трутовка накла­дывает яички даже в ячейки с пергою, а трутневая матка начинает класть яички прежде в пчелиную ячейку, а потом уже в трутневую, и мало когда на­кладывает в последнюю; трутовка же кладет обыкновенно разом и в пчели­ные и в трутневые ячейки, а иногда и не кладет в пчелиные ячейки, а толь­ко в трутневые.

§12. Трутни

Трутни — самцы, которые, как я уже сказал, оплодотворяют моло­дых маток. Если сжать трутня пальцами, то у него сзади выходят как два рожка, а сжать крепче, то между этими рожками появится половой член.

Кроме оплодотворения маток, трутни не годятся ни на что более в улье, потому что ничего не делают, ничего не носят с поля и только едят готовый мед. Простолюдин наш придает трутням разные значения: и что он носит воду, и высиживает расплод, считают их даже музыкантами перед выходом роя. Все это выдумки: трутень не более как самец для опло­дотворения матки.

Я уже говорил выше, что матка совокупляется один лишь раз в жиз­ни, и поэтому ей нужен один только трутень. Следовательно, если бы в пасеке было и 300 семей с молодыми матками, требующими оплодотво­рения, стало быть, будет весьма достаточно, если мы дозволим им размножаться в одной только семье из целой пасеки*.

*Чем больше будет трутней на пасеке, тем большая вероятность спаривания матки в пер­вый брачный полет. На матковыводных пасеках на каждые 100 нуклеусов (небольшие пче­линые семьи для содержания маток) нужно иметь не менее двух отцовских семей (семьи, содержащие повышенное количество породных трутней). Значит, на 300 семей с молоды­ми неплодными матками должно быть не менее шести отцовских семей.

Из этого видно, как сильно ошибаются те, которые размножают в своих пасеках огромные массы трутней, так что после даже страшно, ког­да они заиграют в полдень, ибо трутни стоят очень много меда. Один уже расплод требует столько сотов меда, сколько сам занимает, сколько же съедят его трутни, когда выплодятся, тем более что они жрут его ужасным образом. Посадите голодного трутня на сот свежего меда и увидите, что он высосет сразу целую ячейку, а иногда и более. Пусть будет в улье толь­ко тысяча этих прожор и пусть каждый из них высосет только пол-ячей­ки меда, значит, они съедят ежедневно 500 ячеек, т.е. более восьмушки, а в десять недель (нередко они столько времени проживают в улье) съедят семьдесят восьмушек, т.е. около ведра меда, не считая того, что истреби­ли будучи еще личинкой. Сколько же они сожрут, если их будет в улье тысячи две или больше, как это часто случается в обыкновенных пасеках, они съедают весь мед, собранный пчелами, а пасечник не понимает даже того, что эти обжоры выпоражнивают ему постоянно ульи все лето и осень и лишают его целого дохода с пасеки. Один уже здравый рассудок говорил, что всеми способами следует мешать размножению трутней, а самое простое средство для этого— не дозволять пчелам вырабатывать трутневые соты, а где начнут выводить, то уничтожать ее. Ибо если в улье нет трутневых сотов, то и матка не будет в состоянии нести яички на трутней, а положит их только в пчелиные ячейки, из которых и выйдут пчелы, а, следовательно, и пасечник будет иметь рабочих вместо тунеяд­цев. Нечего бояться, чтобы вследствие вырезки трутневых сотов не до­стало в пасеке трутней для молодых маток, ибо хотя и вырезать их все где только можно достать, пчелы все-таки найдут в улье несколько ячеек для выведения десятка или более трутней, чего достаточно, даже слишком. Из этого можете видеть, как вредна ваша подрезка сотов с весны и вырез­ка их с рамки, как бы для обновления вощины, ибо этим вырезаете лучшие пчелиные соты и некоторым образом принуждаете пчел выделы­вать на то место трутневые соты. Стало быть, вы сами содействуете им, чтобы они размножали массы трутней и расходовали на них тот мед, ко­торый вы могли бы употребить для продажи*.

*Чтобы на пасеках не было лишних трутней, надо держать маток не старше 2-х лет, кото­рые меньше откладывают неоплодотворенных яиц; удалить трутневые соты, заменив их рамками с целыми листами вощины для отстройки. Вырезка печатного трутневого рас­плода, на который затрачено много корма и труда пчелами, малоэффективна; вырезанный участок сота внизу рамки пчелы застраивают трутневыми ячейками.

Не один, может быть, подумает, да и говорит не один, что если бы трутни не были нужны, то и природа не размножала бы их. Но мы видим, что везде, где идет дело об оплодотворении, природа производит пасеки в чрезмерно огромном количестве. Так, например, на дынном стебле мы видим множество цветков, а в каждом цветке тысячи оплодотворяющих пылинок, хотя на том же стебле завяжется одна только дыня, для которой достаточно было бы одной пылинки. Точно так же и в улье природа раз­множает тысячи трутней, хотя для каждой матки необходим только один. Произведения природы не всегда соответствуют видам человека, нередко он должен их истреблять для достижения своей цели. Природа сеет сор­ные травы между пшеницей. Человек полет их, чтобы получить обильные урожаи. И вот, точно так же, как мы выпалываем сорные травы из пшеницы для лучшего урожая, мы должны очищать ульи от трутневых сотов для того, чтобы иметь меньше трутней, а больше меда.

Трутни бывают двух родов: одни большие, выплаживающиеся в трутневых ячейках, а другие маленькие, так называемые незаконнорож­денные, рождающиеся в ячейках пчелиных. Последние иногда бывают такие же маленькие, как и пчелы, рождающиеся из горбатого расплода, и всегда служат признаком, что в улье или дурная матка, или трутовка.

Из всех пчел трутень для своего выплода требует наиболее времени, а именно от 22 до 24 дней от снесения яичка.

Не вижу надобности описывать трутней, ибо каждый может свобод­но рассмотреть их, взяв в руки, так как у них нет жала и они не жалят.

Не всегда в улье бывают трутни. Зимой и в начале весны совсем их нет в здоровой семье. Только во второй половине мая или в начале июня, раньше или позже, смотря по тому, хорошая или дождливая и хо­лодная весна, появляются трутни в пасеке, и это служит признаком, что пчелы думают о ройке. В июне и июле матки наиболее накладывают трутневый расплод, ибо пчелы приготовляют больше трутневых сотов и в продолжение этих двух месяцев больше всего бывает трутней; но слу­чается и так, что в случае продолжительной непогоды или голода пчелы уничтожают трутней или даже выбрасывают их среди лета. Вообще пче­лы терпят трутней до тех только пор, пока есть медосбор в поле, с пре­кращением же его – выгоняют их или морят голодом, не допуская до меда. Признаком изгнания трутней служит то, если возле летка видны пчелы, которые возятся с ними, ездят на них и много мертвых трутней перед ульем и в улье. Не всегда в одно время пчелы изгоняют трутней; иногда начинают уже в половине августа, а иногда в конце этого месяца или даже и в сентябре, смотря как долго продолжался медосбор. Семьи с однолетними матками начинают прежде изгнание трутней, обыкновенно, как только матка оплодотворится и начнет нести яички. Напро­тив, семьи, которые поздно лишились матки и высиживают молодую, медлят с изгнанием трутней, пока не оплодотворится эта матка. Вооб­ще, каждая семья, имеющая плодную матку, должна изгнать трутней не позже конца сентября, которая же удерживает их еще в октябре — та без маток, ибо обезматочевшие пчелы никогда не изгоняют трутней. Если в семье осенью есть маленькие трутни и они их не изгоняют, значит, эта семья обезматочевшая и в ней находится трутовка. Впрочем, случается и хорошая семья задерживает трутней поздно, даже до ноября, а порой оставляет и на зиму, но только тогда, когда эта семья крала мед у других семей до поздней поры, и такая семья не изгоняет трутней, потому что у нее есть воровские запасы.

Трутни вылетают из улья единственно для проигры и поэтому тол­пятся в пасеке наиболее около полудня, когда молодые матки вылетают также на проигру. Трутни залетают за версту от пасеки, а иногда и далее. Мои желтые итальянские трутни оплодотворили несколько маток в пасеке у соседа за две версты от моей, и у него явились желтые пчелы, каких у него никогда не было.

Чем больше семья разводит трутней, тем она хуже, и, конечно, у нее в гнезде много трутневых сотов, ибо, чем больше трутневых сотов в улье, тем больше будет трутней, тем меньше будет у нее меда осенью. Где в па­секе много трутней, там уже плохой пасечник, а страшный шум их, когда они заиграют в полдень, служит как бы кошачьей музыкой, которою трутни угощают своего хозяина за то, что он не умеет ходить за пчелами.

§13. Сведения о расплоде

Знакомство с расплодом чрезвычайно важно в практике, и поэтому хотя я и напоминал уже о нем выше, поговорю еще подробнее в этом разделе.

Расплодом мы называем попросту всякий зародыш, из которого выплаживаются матки, рабочие пчелы и трутни.

Зародыш этот, прежде чем выйдет из него пчела, подвергается троя­кой перемене: яичко, личинка и куколки составляют зародыш, называе­мый нами расплодом. Яички и личинок называем мы молодым или незак­рытым расплодом, но запечатанных куколок — расплодом печатным. Ли­чинка всегда обложена молочком.

Свежеснесенное яичко, пчелиное или трутневое, бывает крошеч­ное, беловатое, прозрачное, прилепленное одной стороной к донышку ячейки, а другая торчит, как микроскопическая шпилечка. На другой день этим торчащим кончиком оно склоняется книзу, а иногда уже ле­жит на донышке ячейки, словно крошечный обрезок белой ниточки. В этом состоянии оно пребывает три дня, после чего лопается и из него вылезает личинка.

Беловатая личинка очень мала, немного больше яичка и лежит по­середине донышка ячейки. Она жива, движется и требует пищи. Кормом ей служит молочко, беловатая масса, похожая на свернувшееся молоко. Пчелы вырабатывают это молочко, извергают его через ротик и обкладывают им личинку. Личинка растет пять дней, постоянно изменяя фигуру и положение. Прежде всего, она, кажется на донышке ячейки полуколеч­ком, потом свертывается в колечко, словно баранка, потом вытягивается вдоль ячейки головкою к отверстию, а через пять дней, когда вырастет и наполнит всю ячейку, пчелы запечатывают ее тоненьким донышком, и в этом состоянии мы называем ее печатным расплодом.

Печатный расплод. Когда запечатано донышко, личинка, по приме­ру гусениц, окутывается тончайшей паутинкой и превращается в куколку, У которой постепенно образовываются головка, ножки и крылышки. Сперва она бывает белая, потом, по мере созревания, принимает с головы цвет темнее, и наконец, выходит живое насекомое. Я уже сказал выше, что запечатанное состояние маток продолжается 9 дней, рабочих пчел — 12 и трутней – 14 и 16 дней, и от этой-то разницы времени закрытого состоя­ния куколки происходит, что со времени снесения яичка матка выплажи­вается через 17 дней, рабочая пчела через 20, а трутень через 22 и 24*, ибо другой период развития расплода, начиная от яичка до запечатывания, продолжается у всех трех видов одинаковое время.

*Обычно продолжительность развития матки 16 дней, рабочей пчелы — 21 день, трутня — 24 дня.

Вот порядок, в каком расплод в улье изменяется и образовывается. Пасечник должен присмотреться к этому как можно внимательнее, что­бы с первого же раза мог узнать яички и в каком они порядке положены в здоровую семью и в семью поврежденную. Точно так же он обстоятельно должен знать личинку, и наконец, печатный расплод в различных степе­нях образования, а это знакомство необыкновенно важно в практике, ибо по состоянию расплода он может сразу и наверное узнать положение семьи, как доктор по пульсу может узнать состояние здоровья больного. Познание это приобрести нетрудно, стоит только пасечнику вынуть из улья сот, наполненный расплодом, а если это неудобно, то пусть он вы­режет кусочек или два и хорошенько присмотрится и уже невооружен­ным глазом, а лучше через увеличительное стекло, увидит все и узнает. Дело это легкое, чрезвычайно занимательное, и нельзя не удивляться, что есть пасечники, которые не знают даже, что в улье имеются яички и личинки; я знал даже много старых пасечников, пользовавшихся в про­стом народе известностью, которые, когда я показывал им пчелиные яички, спрашивали у меня: «Что это такое?» Пчелиные личинки они счи­тали за мотылицу и боялись их. Спрашивается: как же можно заведовать пчелами, не зная даже откуда они происходят и что делается между ними в улье? Познание расплода, но познание самое основательное и подроб­ное – вот первая опора и неизбежное условие разумного ухода за пчелами и большей от них выгоды. Пасечник, не знакомый с расплодом, никуда не годится; такого я не допустил бы даже на порог своей пасеки.

Каких родов бывает расплод?

Расплод бывает двоякого рода: трутневый, или мужской, из которо­го выплаживаются трутни, пчелиный, или женский, из которого рожда­ются пчелы. Итак, в улье нет особенного расплода для маток, ибо они рождаются из тех же самых яичек, что и рабочие пчелы, как я уже говорил в §4; а так как в том же параграфе я объяснил все обстоятельно, что отно­сится к маткам, потому и не стану надоедать повторением, и мы побеседу­ем только о расплоде пчелином и трутневом.

Пчелиный расплод выплаживается только в пчелином соте, ибо матка никогда не накладывает яичек в трутневый сот, а только в пчелиный. Поэто­му легко отличить запечатанный пчелиный расплод от трутневого, ибо до­нышки на пчелином расплоде меньше, мало выпуклы, почти ровные и глад­кие, как доска, подобно чистому соту – меду. Трутневый же расплод запечатан донышками выпуклыми и потому кажется шероховатым, словно зерна на початке кукурузы; в особенности по краям сота трутневого расплода кажется выпуклым, словно пуговка, и потому его легко узнать с первого взгляда.

В здоровой семье с хорошей плодной маткой, трутневый расплод находится только в больших трутневых ячейках, а в пчелином соте не бу­дет его положительно. Тогда только, когда в семье дурная матка или со­вершенно ее нет, а лишь имеется трутовка, появится трутневый расплод в пчелином соте, о чем скажу сейчас ниже.

В улье имеется расплод различных возрастов, т.е. молодой и дозре­лый. Дозрелым называем такой расплод, из которого пчелы должны вы­лететь не долее, как через три дня. В практике приходится иногда добав­лять пчелиный расплод семье, имеющей мало пчел, потому что из расплода рождается сила. Так как пчелы составляют в улье живую силу, то пчелиный расплод можем назвать другой силой, хотя и не живой, но из которой рождается живая. Для усиления выбирается расплод насколько можно зрелый, чтобы слабая семья как можно скорее получила пчел, ибо из молодого расплода пчелы выплодились бы недели через две, а из до­зревшего может выйти сегодня, завтра или послезавтра.

Трудно узнать дозрелый расплод из наружности сота, ибо хотя кры­шечки ячеек по мере дозревания расплода всегда немного темнеют, од­нако полагаться на это нельзя. Положительнее всего убеждаемся в зрело­сти расплода, когда вскроем ножиком крышечки нескольких запечатанных ячеек. Если головка куколки еще белая, то пчела не вылезет дня че­тыре, но если головка потемнела, она может вылезти дня через три, а если совсем темная, то вылезет на другой день. Если же посередине крышечки ячейки заметно отверстие, значит, пчела прогрызается и вылезет очень скоро.

Так как матка не всегда засеет целый сот в один день, то на одном и том же соте можно найти расплод разной степени зрелости – старший и младший, поэтому испытывая расплод, надобно вскрывать ячейки с обеих сторон сота здесь и там, и выше и ниже, и можно видеть, какая пре­обладает куколка — старшая или младшая. Подобное вскрытие ячеек не повредит, ибо следует только вскрывать крышечки. Упомянутый осмотр расплода можно произвести лишь в ульях с подвижными сотами, т.е. в дзержонах, а в ульях обыкновенных сделать это невозможно.

Расплодное гнездо. Гнездом называется то место в улье, где бывает боль­ше расплода. Весной матка начинает нести пчелиные яички в самом верху, где оканчивается мед, и то лишь в одном или двух промежутках; впоследст­вии она спускается ниже. Где пчелы не сидят еще густо, там, конечно, нет расплода. Матка кладет яички сот за сотом, не минуя ни одного, ибо так легче пчелам усесться и согреть гнездо даже и при меньшей силе.

Если в котором соте расплод дозреет и вылезет и если сот, бывший с медом, опорожнится, матка снова зачервляет пустые ячейки, ибо она старательно заботится поддерживать расплод в непрерывной связи. Поэ­тому если в улей с подвижными сотами положить между двумя зачервленными сотами сот порожний, матка немедленно отложит в него яички, для пополнения этого пробела в гнезде, и таким образом с помощью подстановки пустой суши между расплодом можно принудить некото­рым образом матку откладывать яичек вдвое больше, чем она несла бы обыкновенно, а через это довести семью до большой силы гораздо ско­рее, чем обычным путем.

Нижний конец расплода находится вблизи летка. Чем дальше от лет­ка, тем меньше расплода и тем больше меда. Во всяком случае, когда теп­ло-влажная погода благоприятствует яйцекладке, а в поле нет большого медосбора, значит, и ячейки не наполнены медом, матка нередко засевает гнездо от верху донизу, а в лежаках от кружка до кружка. Напротив, во время большого медосбора, когда пчелы немедленно наполняют медом каждую пустую ячейку, матка не имеет уже места для кладки стольких яичек, сколько могла бы наложить, и тогда она ограничивается малым пространством гнезда, вследствие чего натурально и расплод в улье умень­шается: вот почему в плодоносное лето менее силы в пасеке и мало роев.

В верху и в середине гнезда обыкновенно бывает один только пче­линый расплод, ибо там обыкновенно мало или совсем нет трутневых ячеек. Более всего трутневого расплода внизу и по сторонам гнезда, ибо здесь летом пчелы больше строят трутневых ячеек.

Расплод хороший – расплод плохой – расплод фальшивый, или горбатый

Расплод хороший тот, который выплодится в свойственных ему ячей­ках, т.е. расплод пчелиный в пчелиных ячейках, а расплод трутневый в трутневых ячейках, ибо подобная яйцекладка происходит всегда только от хорошей матки, плодной. Если же трутневый расплод окажется в пчели­ных ячейках, то это уже расплод плохой, потому что в нормальном порядке вещей он тут не должен быть, поэтому называется фальшивым. Трутневый расплод в пчелиной ячейке, или фальшивый, узнается по тому, что крышеч­ки над ним очень выпуклые и кажутся на соте словно бугорками, и вслед­ствие этого называем его также горбатым, простой народ зовет его купяком. Горбатость эта происходит оттого, что пчелиные ячейки мелки для трутневого расплода, который головками выходит из краев ячеек, и пчелы должны надстраивать ячейки, что и придает им вид бугорков.

Итак, горбатый расплод может явиться исключительно только в пче­линой ячейке, а в трутневый никогда не бывает горбатым расплодом. Хотя и в трутневом соте расплод кажется выпуклым и неровным, однако это не тот горбатый расплод, о котором речь, ибо он лежит в подобающих ему трутневых ячейках, горбатый же расплод есть расплод трутневый, но лежащий в пчелиных ячейках.

Горбатый расплод бывает в пчелиных ячейках или сплошным, ког­да рядом нет ни одной ячейки с пчелиным расплодом, и происходит от трутневой матки или трутовки, или он разбросана и помешан с расплодом пчелиным и в таком случае происходит от действительно плодной матки, но у которой слаба плодовитость. В последнем случае все-таки надо хорошенько присматриваться, в самом ли деле расплод, кажущийся горбатым, находится в пчелиных ячейках, ибо случается и так, что на одном и том же соте пчелы между пчелиными ячейками выде­лывают небольшие местечки трутневого расплода, которые матка, засев­ает вместе с пчелиными ячейками. Тогда трутневый расплод будет тор­чать между пчелиным и казаться горбатым, но это не тот горбатый расплод, о котором мы говорили, а настоящий трутневый, ибо находится в свойственных ему трутневых ячейках.

Горбатый расплод – плохой расплод и никуда не годится, ибо из него выходят только маленькие трутни, незаконнорожденные.

Плохим расплодом считается и такой, если в пчелиной ячейке яички положены не по одному, а кучками, из них через восемь дней покажется горбатый расплод, из которого выплодятся незаконнорожденные трут­ни. Также плохой расплод, если в пчелиных или трутневых ячейках видно по нескольку личинок в одной ячейке, ибо эти личинки всегда трутне­вые, и в таком улье непременно есть трутовка.

Поэтому, смотря, в каком соте, в каком порядке и в какой форме покажется расплод в улье, опытный пасечник узнает с первого раза, хо­роша ли семья или имеет недостаток, и какой недостаток. Напротив, па­сечник, не знакомый с расплодом, ничего не увидит, ничего не узнает, потому что немой и темный.

Для того чтобы облегчить вам возможность узнать состояние семьи из состояния расплода, я привожу случаи, чаще встречающиеся в практике.

Признаки, по которым можно судить по расплоду о состоянии семьи

Если вы, заглянув в улей, увидите в нем пчелиный закрытый расплод и тут же яички и личинки в пчелином соте, то подобная семья находится в порядке, имеет хорошую плодовитую матку, и тем он лучше, чем больше вы увидите расплода. Если же в улье не видно пчелиного расплода в такую пору, когда по порядку вещей он должен там быть, то, значит, он не в нормальном состоянии, ибо или в нем совершенно нет матки, или она молода и еще не оплодотворилась, или матка плохая, не плодовитая.

Если хотите знать, какая в улье матка и плодовита ли она, посмотри­те, какой в нем расплод. Если увидите в пчелином соте яички и личинки и закрытый пчелиный расплод, то в улье непременно матка плодовитая.

Одни яички без пчелиного закрытого расплода не служат еще достаточ­ным доказательством, ибо неизвестно, какие это яички и что из них выплодится. Не значит также ничего и один трутневый расплод, ибо может происходить от трутневой матки или трутовки.

Чем больше видно пчелиного расплода и чем большими массами окажется он закрыт, тем лучше и тем плодовитее матка. Где же пчелиного расплода мало и положен он не сплошными массами, а разбросаны и пе­ремешаны закрытый с незакрытым, и между обеими видны пустые не­засеянные ячейки, там уже плохая матка.

Если же в пчелином соте между пчелиным расплодом вы увидите также и горбатый, то в такой семье – негодная матка, или старая, или не­способная, перестающая быть плодородною, и она никогда не исправит­ся. Еще хуже признак, если между пчелиным расплодом кроме горбатого увидите заложенные маточники, ибо это уже непреложный признак, что матка на склоне жизни и через несколько дней вы найдете ее мертвой внизу улья. Пчелы, предвидя ее близкую смерть, закладывают маточни­ки для молодых маток, хотя ни сила семьи, ни время не приводят к тому, чтобы это было приготовление к ройке.

Если в пчелином соте видны личинки в молочке и пчелиный расплод закрыт, но яичек нет совершенно, то плодная матка недавно еще была в улье, но ее уже нет, по крайней мере, три дня: она или погибла, или вышла с роем, и в таком улье увидите всегда заложенные маточники. Если же не видно ни яичек, ни личинок, а только один закрытый пчели­ный расплод, то матки нет в улье, по крайней мере, восемь дней, а в таком случае увидите уже и все маточники запечатанными.

Если в улье совершенно не видно пчелиного расплода, ни закры­того, ни открытого в такую пору, в какую он должен быть, то, значит, се­мья или совсем не имеет матки, или матка молодая, еще неоплодотворенная и не несущая яичек. Осмотрите такие ульи немного позже, и если через две недели не окажется яичек, а потом закрытого пчелиного рас­плода, то непременно или нет совсем матки, или есть яловая.

Если в улье нет пчелиного расплода или виден горбатый в пчелином соте, то в таком улье трутневая матка или трутовка. Каким образом отли­чить, сказано уже в § 11.

Если увидите в улье яички, положенные в ячейки с пергой, семья непременно обезматочела и в ней есть трутовка.

Если в семье совсем нет хорошего расплода, а только горбатый, но видны заложенные маточники, тонкие, длинные, искривленные, это бесспорный признак, что в такой семье матки нет, а хозяйничает подоб­ным образом трутовка, ибо пчелы, у которых трутневая матка, никогда не закладывают маточников.

Если в пчелином соте не видно никакого расплода, ни хорошего, ни горбатого, но в трутневом соте есть расплод трутневый, в такой семье по­ложительно нет матки, а только трутовка.

Если семья выпустила рой первака, а вы желаете знать, с какой этот рой вышел маткой, то посмотрите на расплод. Когда в улье имеются яич­ки и личинки, рой вышел с плодной прошлогодней маткой, а если в улье только печатный расплод – рой улетел с маткой данного года.

Если семья, в которой довольно пчелиного расплода, начинает на­кладывать также расплод трутневый, это служит признаком, что она го­товится к ройке, ибо семья обыкновенно не роится до тех пор, пока не будет в ней трутневого печатного расплода.

Маточники служат для пасечника указанием, что делается в улье.

Если маточники с расплодом, а некоторые уже запечатаны и притом в пчелином соте есть пчелиные яички, личинки и закрытый расплод, то пчелы уже готовы к ройке и плодная матка находится еще в улье. Если же видны маточники, а нет пчелиные яичек, личинок и только закрытый расплод, то в улье нет старой матки.

Если в улье маточники запечатаны, а нет никакого расплода ни за­крытого, ни открытого, то это маточники фальшивые, заложенные на трутневом расплоде, и в улье непременно находится трутовка.

Если видны маточники или только чашечки, заложенные на ячей­ках с пергой, то семья положительно без матки, и нет в ней ни матки, ни трутовки и не найдено ни одной ячейки с расплодом.

Много еще признаков в улье, обнаруживаемых расплодом, о которых скажу в другой, практической, части этого руководства. Но для того, что­бы судить по расплоду, что между пчелами, необходимы доступные ульи, из которых можно вынимать соты для осмотра; у кого же такие ульи, в ко­торых ничего видеть невозможно, как, например, малые подольские, тот всегда будет хозяйничать в пасеке наобум с завязанными глазами.

§14. Обножка и перга

Весной, все лето и даже осенью видим, как пчелы, возвращаясь с поля, приносят на задних ножках разноцветные комочки – желтые, белые, серые, красные, и тогда говорим: «пчелы летят с обножкой», так называ­емой мелкой пыльцой, находящейся в чашечках многих цветков. Пчелы собирают эту пыль челюстями, увлажняют ее жидким медом из ротика и потом прилепляют к лопаткам на задних ножках. Порой, когда пчела вле­зет в середину чашечки дынного, огуречного и т.п. цветка, покрывается этой желтой пыльцой так, что кажется желтой осой. Смотря по разнообра­зию цветков, и обножка бывает разноцветной. Пчела набирает ее сколько в состоянии, а иногда налепляет на ножки так много, что возвращается в улей, как бы в шароварах. Пчелы из хороших семей, с хорошей маткой и многочисленным расплодом носят очень много обножки и на обоих нож­ках, но пчелы, не имеющие матки совсем, ее не носят или набирают слов­но маленькую ниточку, и, то лишь на одной ножке. Поэтому та семья счи­тается тем лучше, чем больше и гуще у пчел обножка; напротив, если у пчел обножка мала или нет совсем, та семья или голодная, или без матки.

Принеся в улей обножку, пчела сметает ее ножками в ячейку и утап­тывает, и эту-то обножку, сложенную в ячейку, мы называем пергою, а в других местах называют ее ржавчиною.

Пчелы складывают пергу поблизости сотов с расплодом, и вещь, до­стойная замечания, что не кладут ее в трутневый сот, а только в пчели­ный. Редко когда случается найти пергу в трутневом соте, разве уже он непосредственно соприкасается с сотом, наполненным расплодом. Если пчелам нет надобности расходовать собранную пергу и они желают оста­вить ее на зиму, то, наложив ее в ячейки, прикладывают сверху медом, ибо таким образом она долее сохраняется, не киснет, не плесневеет, не твердеет. Поэтому, когда ешь мед из сота, иной раз ощущается какой-то неприятный вкус, что и происходит от перги, прикрытой медом. Кто же­лает попотчевать гостя чистым медом, тот должен выбирать сот трутне­вый, ибо в таком никогда нет перги. В хороших семьях, в которых было много расплода, не будет большого запаса перги, потому что пчелы сейчас едят ее, чтобы выделать молочко для расплода, а поэтому наиболь­шие запасы ее находим в обезматочевших семьях, так как они, за неиме­нием расплода, оставляют сбор перги нетронутым.

Перга составляет в улье предмет чрезвычайной важности, ибо из перги и из меда пчелы вырабатывают молочко для корма расплода. Пче­лы едят мед и пергу, переваривают в своем желудке и для кормления рас­плода извергают молочко через ротик.

Чем больше в поле пыльцы, тем лучше, ибо тем больше матка отклады­вает яиц, ибо есть чем кормить; а чем меньше пыльцы, тем меньше в улье будет расплода и, следовательно, силы. Поэтому так и хороши лесные местности для пасек весной, ибо дают много пыльцы, которой недоста­точно в поле. Чем больше перги, тем больше расплода, а чем больше пче­лы выкармливают расплод, тем деятельнее работают, ибо, приготовляя молочко, и сами тучнеют, а, следовательно, из них больше выделяется воска. Перга также много содействует выработке воска, но не таким спо­собом, как считает наш простолюдин, думая, что пчелы выделывают воск прямо из обножки, хотя пчелы должны для этого прежде переварить ее в желудке. Насобирайте перги и положите на огонь, и вы не вытопите и следа воска.

Есть еще у простонародья и другое поверье, что пчелы носят обножку на расплод и выделывают из нее трутней или пчел, смотря по роду цветоч­ной пыльцы. Это положительный вздор: мало-мальски наблюдательный человек заметит, как пчелы едят пергу, а иной раз увидит, как они у летка теряют ее с ножек, и убедятся, что перга служит им кормом. Наконец, если бы пчелы носили пыльцу на расплод, то в безматочных семьях должно бы быть много расплода, ибо у них наиболее перги в соте, а между тем в безма­точных семьях не найдете ни одной ячейки с пчелиною пергою.

Смотря, с какой заботливостью пчелы носят обножку весной, летом и осенью, можно себе представить, сколько они соберут ее за это время в улей. Если же принять во внимание, что из такого огромного запаса пер­ги иногда не найдется ни одной ячейки на зиму в улье, то положительно убеждаемся, как необходима должна быть перга пчелам, если они столь­ко потребляют ее. Если из улья выходит рой, и как только осядет, то пче­лы несут пыльцу с поля, если уже расплод в улье или нет его вовсе.

Но пасечники наши не знают об этой потребности, не знают даже, на что перга пригодна, а поэтому, заметив ее, даже вырезают, считая ее ка­кою-то болезнью. Не раз я видел подобную нелепость. «Зачем вырезаешь пергу из улья? — говорил я,— ведь это хлеб для детей! Пожалеешь об этом весной, когда во время цветения лозы и лещины настанут холода или дож­ди, а у пчел не будет перги, ибо через это пасека позднее наберет силу и позднее будет роиться. А отчего происходит это запоздание? Оттого, что пчелы, пропустив цветение лещины и лозы, не наносили пыльцы и нечем им на первую весну кормить личинок, а, следовательно, матка меньше кла­дет яиц, и значит, меньше в улье силы. И весь этот вред происходит от не­достатка перги, и между тем ты сам отбираешь у них весь запас, вырезая всюду, где только увидишь и можешь достать. Разумно ли это?

Есть еще у простонародья ложное мнение, что пчелы зимой заболе­вают от перги, т.е. получают понос. Но пчелы заболевают не от перги, а, напротив, от того, что не имеют ее, ибо, когда начнется расплод, то они принуждены выделывать для него молочко из чистого меда, а недостающую составную часть перги — азот — добывают уже из своего организма, что истощает их и доводит до поноса*.

* Зимой раннее появление расплода в гнездах приводит к потреблению перги пчелами, пе­реработка ее вызывает переполнение кишечника, что приводит к дефекации насекомых внутри улья.

Иные же, видя наполненные пергой ульи, которые погибли зимой, полагают, что они погибли именно от этой перги; но они пропали не от перги, а потому, что были без матки, а семья, не имеющая матки в зиму, редко когда перезимует. А так как подобная семья обезматочела, может быть, в августе и целую осень в ней не было расплода, поэтому ей совсем не требовалось перги, и весь ее запас остался в улье. Стало быть, просто­народье принимает следствие за причину. Перга никогда не повредит улью, если бы даже и приняла острокислый вкус; напротив, чем ее боль­ше, тем лучше будет семья, лишь бы только была хорошая матка. Пчелы выбрасывают пергу из ячеек только тогда, когда она затвердеет и заплес­невеет, а в поле уже много свежей. Но когда в поле не начался еще сбор перги, то они потребляют и поврежденную.

Итак, не выбрасывайте пергу из улья, а если при подрезании* найде­те наполненные ею соты, то отложите тщательно такие в особую кадушку и залейте медом, чтобы они не заплесневели, а когда весной подставите эти соты пчелам, то окажете им такую же услугу, как и человеку, если пособите ему хлебом в апреле или мае. Обыкновенно ранней весной бывает самый большой недостаток перги.

*Подрезание сотов широко использовалось при содержании пчел в бортнях, колодах, в ульях с неподвижными рамками.

Вот почему часто в апреле, по выставке пасек, когда еще в поле ниче­го не расцвело, мы видим, что пчелы, не имея возможности найти пыльцу на цветках, берут на ножки и пыль от угля, и мякоть от гнилушек, и мел­кую панаву при гумнах, а в особенности, залетают на ближайшие мельни­цы и берут оттуда муку. Кому случалось просушивать ранней весной муку на дворе, тот, конечно, видел ни раз, как забирают ее пчелы и носят в улей. Можно, пожалуй, подумать, что мука окислит мед в улье и повредит пче­лам, но это ошибочно: мука и пыльца в составе своем одинаковы*.

*Химический состав пыльцы значительно отличается от муки наличием многих биологи­чески активных веществ.

Сме­шав пыльцу с медом, вы окислите его так же, как если бы смешали и с му­кой. А ведь пчелы не окисляют пергой мед в улье, ибо умеют так распоря­диться с нею, что не будет ни малейшей кислоты. Точно так же умеют об­ращаться они и с мукой и употребляют ее на выделку молочка для рас­плода, тем же способом, как и из перги. Итак, мука может вполне заме­нить пыльцу, если последней нет еще в поле, и можно ею даже нарочно кормить пчел весной, через что чрезвычайно размножается расплод и сила появится гораздо раньше*.

*Полноценные заменители пыльцы до настоящего времени отсутствуют.

В Подолии и других безлесных местнос­тях, где весной бывает совершенный недостаток пыльцы, от чего так значи­тельно запаздывают яйцекладка и сила, пасечник должен употребить муку в виде суррогата и получить от этого большие выгоды. Пчелы увлажняют муку медом из ротика и прилепляют к ножкам, и в этом случае обножка совершен­но походит на тесто. Но они сбирают муку только тогда, когда в поле нет по­ложительно на цветках пыльцы, а когда последняя явится, они уже муку не трогают. О кормлении пчел мукой будет сказано в практической части. Это у нас вещь неслыханная, совершенно новая, и очень может быть, что многие засмеются над этим, но я не пишу того, чего лично не изведал на опыте. Я испытывал кормление мукой и убедился, что оно практично, не причиня­ет вреда, а напротив, чрезвычайно помогает раньше размножать силу в па­секе и сберегать много меда при кормлении. У немцев уже весьма распространилось кормление пчел мукой, а только мы во всем отстаем от них.

§15. Нектар – падь

Мед получается из двух источников: из цветов или из пади.

У нас много растений, в которых во время цветения выделяется нектар в цветочных чашечках, но немало и таких, которые совершенно не дают его. Наиболее нектар выделяется в цветах в теплую, несколько влажную пору, когда соки в растениях обращаются сильнее, и поэтому в такую пору и медосбор бывает наибольший. Во время же холодной, вет­реной погоды и засухи нектар в цветах не выделяется или высыхает, а по­тому нет медосбора и пчелы на них не садятся.

Падью называются выделения, появляющиеся сверху на листьях и ветках растений. Простолюдины полагают, что падь упадает словно роса из воздуха: оттого она получила и свое название. Но если бы вы­деления падали из воздуха, то опускались бы одинаково на все дере­вья, кустарники и травы, даже на другие предметы, а этого не случает­ся никогда.

Падь появляется действительно на листьях, но не из воздуха. На не­которых деревьях, как-то: на липах, дубах, елях, соснах и т.д. живет насе­комое мшица*, по-простонародному блошка, а по-немецки Blattlaus.

*Падь животного происхождения выделяют различные виды тлей, червецов, листоблошек, пенниц, питающихся соками растений.

На­секомое это похоже на маленького клопика. Есть несколько видов мшицы: одна маленькая, бледно-зеленоватая, а другая побольше — серая. Они обседают листья и концы молодых древесных побегов, высасывают из них сладость, а потом выпускают из себя капельками, которые падают на нижние листья и облекают их сладкой блестящей массой. Явственнее всего эту падь можно видеть на сливах. На этом дереве водится малень­кая зеленая мшица, которая летом обседает молодые побеги и листья на концах ветвей тысячами, словно они кем-нибудь налеплены. Зеленая же мшица садится также на молодые ветки груш и роз. Если теплым вечером при заходе солнца стать перед веткой, на которой кучками сидят мшицы и посмотреть против солнца, то можно явственно видеть, как они извер­гают из себя выделения, и как эти капельки падают вниз, словно мелкий дождик. На липах, дубах, елях и можжевельниках водится другой вид мшицы, большей и серой, и эта извергает из себя выделения большими каплями; случается, когда стоишь под липою, такая капля упадет на руку. Присмотритесь тогда к липовым листьям и увидите мшиц, сидя­щих под исподом, но не кучками, как зеленые, а поодиночке. Это первый род пади. Появляется она в знойное и сухое дето, ибо тогда мшиц наибольше, так как они размножаются лишь во время подобного лета, а в осо­бенности, если два года сряду будет такое лето. Мшицы плодятся тогда миллионами, и от них бывают большие пади. В холодное же и мокрое лето мшица не размножается, а погибает и встречается редко, а потому от нее не бывает и пади.

Другой род пади составляют выделения, сами непосредственно выступающие на поверхности листьев и веток в виде сладкого пота. Эта падь появляется лишь во время тихой знойно-влажной погоды, ибо тог­да древесные соки обращаются сильнее, а вследствие их избытка и вы­ступает та сладость наверх через поры листьев и веток. Это не что иное, как растительный сахар, разведенный водой, который растение не может усвоить и извергает из себя. Эта падь является чаще, нежели от мшиц, и бывает иногда до того обильна, что капает с листьев и ве­ток. Наиболее видим ее на дубе, липе, осине, клене и яворе, на ели и можжевельнике, но бывает также на других деревьях и кустарниках, на сливах, вишнях, лещине, смородине и т.п. На сосне, буке и березе я никогда не видел пади, а на грабе один только раз в 1839-м и то поздно в сентябре. Падь эта бывает не только на деревьях и кустарниках, но случается также и на травах, на ржи, вике, пшенице, и случалось даже видеть на тростнике.

Падь эта появляется наиболее в конце июня, когда в деревьях во­зобновляется обращение соков; на елях же и можжевельниках бывает она два раза в год, летом и осенью. Впрочем, она является только в ти­хую, теплую и не столь сухую пору, во время же холода, ветров и боль­шой засухи ее никогда не бывает. Много зависит здесь также от почвы и положения, ибо видим, что в некоторых местах падь встречается на ли­пах, дубах, осинах, на елях и можжевельниках почти ежегодно, между тем, как на тех же самых деревьях в другой местности она редко когда появляется.

Падь узнается по тому, что листья и ветки блестят от выделений, как бы облитые клеем, а если попробовать языком, то чувствуется сладость. Слышен также на деревьях шум пчел, а в пасеках заметно необычайное движение, и пчелы возвращаются такие тяжелые, что падают перед уль­ем. Когда падь бывает на листьях, то и в цветах много нектара, а, следова­тельно, вообще очень большой медосбор.

Пчелы собирают падь с утра до полудня и потому вылетают с рассве­том, пополудни же не могут собирать ее, потому что она густеет и высы­хает от солнца, пока не увлажнит ее утренняя роса или мелкий дождик, но сильный дождь уничтожает падь, ибо совсем смывает ее.

Лучший и самый здоровый мед для пчел – цветочный, получаемый же из пади – худший, ибо в нем нет столько сладости и он не так здоров для пчел. В особенности вредит им мед, собранный с осенней пади на ели и можжевельнике, ибо они от него болеют желудком зимой и осыпаются. Вообще каждая поздняя падь скорее вредит пасеке, нежели помогает, ибо пчелы не могут уже того меда переварить как следует и запечатать, а незапечатанный мед больше всего вредит зимой и обыкновенно произ­водит понос.

Лучший мед дают липа, будяк и гречиха. Из липы и будяков мед бе­лый, из гречихи желтый, а из вереска темный и несколько терпкий.

Нектар, только что принесенный с поля, жидкий и светлый, как вода, и только в улье желтеет и густеет. Разорвав пчелу, можно по цвету и гус­тоте меда в пузырьке узнать, принесла ли она его с поля или украла из другого улья. Впрочем, хотя свежесобранный мед и жидок, он уже настоя­щий, и пасечник может собирать наполненные им соты немедленно, не ожидая запечатывания*, потому что он затвердеет в бочке, как и самый старый.

*В процессе переработки нектара и пади пчелы удаляют избыток влаги, изменяется хими­ческий состав сахаров, происходят ферментальные реакции, в результате чего образуется зрелый мед, который насекомые запечатывают в ячейках. Использовать рекомендации ав­тора — «собирать наполненные соты немедленно» – нельзя: незрелый мед не хранится, из-за несоответствия требованиям стандарта не подлежит реализации.

Каждый мед твердеет и сахарится от холода одинаково, как в бочке, так и в сотах. Засахарившийся мед мы называем крупцом. Скрупившийся мед нимало не вредит пчелам, если только в улье хорошая сила, чтобы со­греть его или распустить, если имеется вода для этого. Но если сила небо­льшая и у пчел нет, ни воды, ни росы, которая зимой садится на стенки улья, и они не могут вылететь и принести воды, то не могут есть скрупив­шийся мед и осыпаются при наибольшем его запасе. В бочке же мед тем лучше, чем тверже и чем больше засахарится, ибо это служит верным признаком, что в нем нет подмеси.

Сбор меда. Пчела собирает нектар хоботком и не сосет его, но сли­зывает как бы языком, кладет в рот и глотает; таким образом, нектар пере­ходит в медовый зобик и постоянно наполняет его. Прилетев в улей, пчела извергает его ротиком в первую пустую ячейку и снова улетает в поле. Так пчелы носят мед целый день и только ночью или в другое сво­бодное время высасывают назад из ячеек и перерабатывают в себе, при­чем отделяется влага и мед густеет, и тогда уже складывают его в запас. Как только наполнится ячейка, они запечатывают ее тоненькой крышечкой из воска, и такой мед мы называем запечатанным.

Пчелы складывают мед как можно дальше от летка, из предосто­рожности от хищников, значит преимущественно в верху улья, и так идут сверху вниз, а едят снизу вверх. Поэтому если в соте виден мед внизу, то есть он, конечно, и вверху.

Обыкновенной толщины сот бывает 5 вершков* шириной и 6 верш­ков длиной.

*Вершок – 4,45 см.

§16. Воск – постройка сотов

Воск выделяется в пчеле от переработки меда и перги, как отлагает­ся в животном жир от переработки в желудке корма. В животном сало са­дится в середине, а у пчел воск выступает наверх между колечками под брюшком и оседает в виде тоненьких чешуек. Выньте летом из улья пче­лу, из числа висящих цепью, сдавите так, чтобы разошлись колечки под брюшком, и вы увидите восковые чешуйки, которые можете даже до­стать булавкой. Чешуйки эти видны так же часто и в только что осажен­ном рое, ибо пчелы не могут сразу иметь в них надобности для постройки сотов, а потому бросают их на землю, и испод улья будет ими усеян слов­но снежинками.

Чешуйки эти уже настоящий воск. Пчелы добывают их между коле­чек или сами, или с помощью других, пережевывают в мягкую массу, прилепляют к соту и потом, работая челюстями, придают потребную форму. Таким образом, выводят они шестисторонние ячейки, одна за другой, пока не выстроят целого сота. Поэтому прав наш простолю­дин-пасечник, выражаясь, что пчелы выдувают воск из рыльца; но толь­ко он не знает того, что воск достался ей в ротик уже готовым из проме­жутка подбрюшных колечек.

Чем больше потребляют пчелы меда и перги, тем больше выделяет­ся воска, поэтому пчелы деятельнее выводят соты весной и летом, ибо тогда изобильнее мед и перга и больше расплода в улье.

Пчелы могут выделывать воск и из одного меда без перги, но из од­ной перги без меда выработать не могут. Из этого видно, что при выделке воска мед – наипотребнейший материал*, и действительно, постройка сотов стоит очень много меда.

*Развитие и функционирование восковых желез возможно лишь при полноценном бел­ковом питании, у пчел, содержащихся на углеводной диете (на меде без перги), восковые железы секретируют менее интенсивно, и они отстраивают меньше сотов.

С точностью высчитано, что воск стоит то­лько третью часть употребленного на него материала. И если пасечник вырезает неосмотрительно сушь из улья для продажи или для того, чтобы перетопить, то поступает безрассудно, ибо принуждает этим пчел к по­стройке новых сотов, и израсходует, стало быть, меда втрое больше, чем то, что получит за проданный воск – убыток очевидный. Но пасечникам нашим неизвестно, сколько меда стоит воск, они полагают, что воск бе­рется в улье, делается сам собой, и потому так и тратят его.

Для выделки воска кроме меда и перги необходима еще известная степень теплоты в гнезде, но не менее +30° Реомюра*.

*Что соответствует 37,5°С. Эта температура для гнезда пчел высокая.

Без этой теплоты прекращается выделка воска. Поэтому пчелы не вырабатывают воск зи­мой или ранней весной, а также и осенью, ибо не достает потребной тем­пературы*.

*Развитие восковых желез у пчел осенью замедляется, величина клеток желез меньше, чем у пчел весенних и летних популяций.

Чем холоднее весна и тем меньше строят соты. Чем менее силы, тем менее пчелы выделывают воска, ибо тем менее тепла в гнезде. И напротив, пчелы больше выделывают воска, если в улье большая сила, а при этом теплая погода.

Как только окажется недостаток нектара и пыльцы в поле и сделается холодно, то прекращается выделка воска. Прекращается также и построй­ка сотов, как только семья лишается матки, ибо пчелы выделывают соты только тогда, когда среди них находится живая матка. Семья, у которой нет матки, а также и такая, у которой матки еще в маточниках, или не де­лает вовсе соты, или делает очень мало, именно когда очень сильная, да и то вырабатывает лишь трутневые соты и нерегулярно, а узкими клинышками, язычками или валиками, положительно без порядка. Старая семья или рой, постоянно выделывающие пчелиные соты, непре­менно имеют матку.

В улье соты бывают двоякие: пчелиные, в которых выплаживаются пчелы, и трутневые, в которых выплаживаются трутни. Их легко распо­знать с первого взгляда: в пчелином соте ячейки маленькие, а в трутневом гораздо большие. Пять пчелиных ячеек занимают полвершка (2,22 см).

Толщина сотов полвершка, а соты пчелиные в гнезде, где выводится расплод, не имеют и этого. Между сотами есть промежуток для прохода пчел, и потому каждый сот с этим промежутком занимают три четверти вершка (5,96 см) места. В улье шириной в шесть вершков (35,8 см) помес­тится восемь сотов. Если же вы вделаете в улей снозы, чтобы пчелы по ним строили соты, необходимо закладывать их на таком расстоянии, чтобы от середины одного до середины другого сноза было три четверти верш­ка (5,96 см), а иначе промежутки между сотами оказались бы слишком широкими и гнездо оказалось бы холодным.

Как пчелиные, так и трутневые соты имеют двоякое предназначе­ние: они служат для выводки расплода и для складов меда. Где пчелы рас­полагают складывать мед на запас, там продолжают ячейки до крайней возможности и оставляют между сотами такое узенькое пространство, что пчела едва с трудом может протиснуться. Поэтому-то соты вверху, где складывается мед, толще, нежели ниже, где выводится расплод. Соты угловые и на заломах*, предназначенные единственно для меда, бывают иногда один и два вершка (4,45 и 8,9 см) ширины.

*Вырезанные соты.

Пчелы прилепляют соты сверху вниз, но могут строить и снизу вверх, если пасечник принудит их к этому, и такая работа идет у них дале­ко успешнее и легче, нежели сверху вниз. Вследствие принуждения пчел к постройке сотов снизу вверх, в отделениях улья, единственно предназначенных для склада меда, умножается и мед в улье, как будет сказано об этом в практической части.

Свежеосаженный рой с голодной маткой начинает прежде с головы строить один только пчелиный сот и редко когда поставит при начале сразу сот трутневый. И только устроив достаточно гнездо и готовясь к ройке, переходит внизу от пчелиных к трутневым сотам. Рой же с моло­дой, данного года, маткой никогда в нашем климате не думает о ройке, и поэтому первый год совсем не занимается трутневыми сотами, а вы­делывает только пчелиные. И старая семья с весны делает прежде пчели­ный сот и, только собираясь роиться, переходит к трутневому. Так как пчелы строят трутневые соты, собственно, для того, чтобы размножить трутней для оплодотворения молодых маток, то семья, которая думает о выводке молодой матки, делает одни только пчелиные соты. Я сказал уже выше, что пчелы, у которых нет живой матки, но которые находятся в силе, выделывают только трутневые соты.

Свежевыстроенные соты белы или желтоваты, со временем же по­степенно темнеют и наконец, делаются совершенно черные и твердые, словно кожа. Это происходит от того, что каждая выплодившаяся пчела оставляет после себя тоненькую оболочку, которой, будучи личинками, они обволакивают стены ячейки, и когда несколько таких оболочек на­растет одна на другую, тогда сот делается толще и постепенно темнеет, а ячейка сужается. Соты же, в которых расплод не высиживается, именно предназначенные для склада меда, не чернеют и не толстеют.

Наши пасечники страшным образом боятся старых сотов в улье и прибегают к всевозможным средствам для их устранения. Они подреза­ют и подламывают их снизу, вырезают даже в одном году половину гнез­да от головы донизу, а в другом – остальную половину; иные же выреза­ют соты на кресте, ежегодно по четвертой части, и делают это для того, что им кажется, что старый сот пагубен для пчел и что они делают им одолжение, устраняя его из улья*.

*Автор неправ, критикуя пчеловодов. Оптимальный срок службы сотов, в которых выра­щивался расплод, 2 года. Старые соты способствуют сохранению и передаче возбудителей болезней пчел. На пасеках следует ежегодно обновлять⅓ сотов.

Между тем, они не знают, что сами портят этим лучшие семьи, ибо охлаждают гнездо, делая в нем отверстия, и загаживают его трутневыми сотами, ибо на место вырезанных пчели­ных сотов пчелы приделывают наиболее трутневых и таким образом раз­множают потом трутней. Хотя бы пчелиный сот был черен и тверд, словно кожа, он все-таки лучше трутневого сота, даже белого, как снег.

Когда ячейки в соте, вследствие накопления оболочек сужаются, пчелы умеют устранить этот недостаток, сгрызая оболочки. Но так как для них это весьма трудное занятие, то хорошо и благоразумно оставлять на зиму семьи с младшими сотами, а старые вырезать.

§17. Пчелиный клей – прополис

Клей этот похож на канифоль и приятного запаха, пчелы собирают его на смолистых деревьях: на соснах, елях, можжевельниках, а также на клейких почках других деревьев, как на каштанах, тополе и т.п. Они об­грызают его челюстями, налепляют на ножки, как пыльцу, и, принесши в улей, употребляют немедленно на замазывание скважин, для уменьше­ния летка, а также для прикрепления сотов к стенкам и для смазки стенок в ульях.

В хвойных лесах пчелы имеют очень много клея и потому накопля­ют его в улье с избытком; где же этих лесов нет, там они для всех этих ра­бот принуждены употреблять воск, очевидно в ущерб постройке сотов. У меня пчелы никогда не находят клея и поэтому положительно обгрызают смолистую замазку с молодых прививков*, так что я принужден обвя­зывать ее тряпкой.

*Речь идет о прививках плодовых деревьев.

Если же в хвойных лесах пчелы несравненно больше и скорее выра­батывают соты нежели в других местах, этому способствует немало то, что они употребляют воск для обмазки.

§18. Вода

Вода необходима пчелам для разведения меда, в особенности заса­харившегося, как для собственного потребления, так и для выделки мо­лочка для личинок; кроме того, вода нужна, конечно, пчелам и для утоле­ния жажды.

Пчелам требуется больше воды в то время, когда они приготовляют молочко для расплода, ибо они не могут сделать его иначе, как из жидкого меда, запас которого всегда находится в гнезде, в соте, примыкающем к соту с расплодом. Мед твердеет и густеет зимой, и потому пчелы вынуж­дены разводить его водой, и им, стало быть, она нужна немедленно, как начинается в улье яйцекладка, даже в феврале и марте. Зимой пчелы не могут вылетать за водой, но она имеется у них в улье, ибо испарения их, встречаясь с холодными стенками улья, оседают в виде росы, как это бы­вает на стеклах окон, когда в комнате жарко, а на дворе холодно. Во время больших морозов роса оседает даже на сотах в виде снежинок, и поэтому воды у пчел не только довольно, а иногда и с избытком, так что она сверху упадает на них каплями в гнездо, от чего они заболевают и осыпаются. Эту росу, скопляющуюся в голове улья, у летка и на стенках, пчелы слизывают и имеют потребную им воду. Если же тепло внутри улья не может собираться в капли росы, пчелы терпят недостаток в воде, если не могут вылетать за нею. Случается это редко у пчел, зимующих на дворе, и чаще, если они зимуют в зимовнике, в котором чересчур тепло. Не имея воды, пчелы впадают в большое беспокойство, сильно гудят, разлезаются по сотам, выбегают, заболевают, а если это длится долго, по­гибают и осыпаются. Наши пасечники говорят тогда: «Пчелы задохлись от жара». Но они погибли не от жара, ибо знойным летом они выдержи­вают без вреда для себя жар вдвое сильнейший, нежели в зимовнике; но погибли от недостатка росы, которая не могла собираться в улье из-за из­лишнего тепла в зимовнике*.

*Пчелы лучше зимуют при стабильной температуре воздуха в зимовнике от 0°С до 3-4°С и относительной влажности воздуха 75-85%. Повышение температуры и изменения влажности в зимовнике приводят к беспокойству пчел, которое может закончиться их гибелью.

Как только пчелы могут вылетать весной, тотчас начинают носить в улей воду и носят ее тогда наиболее, ибо нет еще в поле жидкого меда. Поэтому чаще всего видим, как пчелы набирают воду у источников, ру­чьев и луж. Берут они ее также из жидкого навоза, ибо заключающиеся в нем аммиачные части, вероятно, им необходимы для выделки молочка, и видим их часто даже в отхожих местах*.

*Для обеспечения пчел чистой водой на пасеках устанавливают поилки, дают подсолен­ную (0,01 % раствор поваренной соли) воду, особенно весной. Потребность использования воды из загрязненных источников возникает у пчел весной из-за дефицита минеральных веществ, но это приводит их к заражению и гибели, загрязнению сотов и меда.

Ввиду того, что пчелы весной тре­буют так много воды, мы оказываем им истинную услугу, когда даем им сыту, т.е. мед, разведенный водой, который им служит не только пищей, но и доставляет жидкий мед для приготовления молочка.

Когда у пчел есть уже медосбор и они с поля носят нектар, их уже не видно возле воды и гноищ, ибо тогдашний нектар сам по себе водянистый, а кроме того, роса на листьях и цветах доставляет им воду в изобилии.

Летом, во время зноя и большой засухи, пчелы носят много воды с поля, в особенности по утрам, тогда, без сомнения, она необходима им собственно для личинок молодых пчел, не вылетающих еще из улья.

Осенью уменьшается постепенно уже ношение воды по мере того, как прекращается расплод в ульях, а, следовательно, и необходимость вы­делки молочка для него.

§19.Медосбор

Мы называем медосбором нектар и пыльцу, которые приносятся пчелами с поля в улей, и, смотря по тому, приносят они больше или ме­ньше, мы говорим: «У пчел большой или малый медосбор».

Есть множество растений, на которых пчелы собирают нектар и пыльцу, но не все одинаково прибыльны, ибо иные растут в таком малом количестве, что сбор с них незначителен. Наибольшую пользу приносят растения, изобилующие нектаром и пыльцой, которые и растут или сами в большом количестве, или нарочно засеваются нами на обширных про­странствах.

Мы ограничимся здесь перечислением растений, отличающихся медосбором, и будем придерживаться порядка, в каком они доставляют нужный материал, начиная с весны и оканчивая осенью.

Растения, полезнейшие для пчел

Лещина (лесная орешина). Первый медосбор для пчел весной. Дает очень много пыльцы, когда расцветет, но нектара очень мало; но так как весной пыльца весьма необходима пчелам для личинок, то и много помо­гает пасеке. Чаще, однако ж, случаются во время цветения лещины моро­зы, холода и дожди, тогда пчелы ничего на ней не собирают.

Лоза и ива. Дают много пыльцы и много нектара, а если во время их цветения теплая и благоприятная погода, то пчелы раньше забирают силу и раньше выделывают соты. Наша обыкновенная домашняя верба дает также много пыльцы, но нектара мало.

Лотач. Известный ранний желтый цветок на мокрых местностях. Дает много обножки, а меду очень мало.

Осина дает ранней весной много пыльцы из своих кисточек, а ле­том на ее листьях бывает большая падь.

Медвянка, известная пасечникам по своему раннему медосбору, растет невысоко, цветок розовый и голубой на одном и том же стебле. Встречается в лесах и где полюбит почву, занимает большие пространст­ва и дает много нектара ранней весной.

Черника и боровка. Растут большими массами только в лесах сосно­вых и еловых. Цветут несколько раньше садов. Дают очень много нектара, так что если благоприятствует погода, то ими наполняются все соты. Леса, в которых много черники, очень полезны для пасек, жаль только, что во вре­мя раннего ее цветения очень часто случаются холода и дождливая погода.

Сонь. Цветок почти без листьев, расцветает низко при земле очень ранней весной, похож на голубой колокольчик. Растет кучками, преиму­щественнее в лесах, выходит из земли немедленно после таяния снега. Местами его бывает очень много, а в других местах он совсем неизвестен. Дает весьма много пыльцы и нектара, и где этого цветка изобильно, там пасеки удивительно как поправляются весной.

Клен и явор принадлежат к числу полезнейших деревьев. Во время цветения дают много нектара и пыльцы, и пчелы сидят на них с утра до вечера. На их листьях бывает падь.

Садовые деревья очень поправляют пасеки, потому что дают много нектара и пыльцы. Прежде расцветают черешни и вишни, потом груши и сливы, и наконец, яблони. Цветение садов продолжается 14 дней. Яблоня дает наиболее нектара, а на цветках ее бывает иногда падь каплями. Слива также дает много нектара, а на грушах и черешнях пчелы собирают больше пыльцы.

Додает много нектара, который иногда висит у него на цветках каплями. На листьях также бывает иногда большая падь. Дубовые леса чрезвычайно полезны для пчел. От дубовой пади пчелы глохнут, т.е. не жужжат в полете так громко, как обыкновенно.

Каштан и акация. Когда отцветут сады, наступает положительное от­сутствие медосбора на три недели, пасека утихает, а простолюдин приписы­вает это цветению сирени, боярышника и калины по пословице: «Когда цве­тут сирень, калина и боярышник, тогда в пасеках сильнейший голод». Но не это виной голода, а совершенный недостаток нектара, ибо в ту пору не цветет ни одно полезное растение, кроме дикого каштана и акации. Но у нас этих деревьев растет мало, а стоило бы размножать из по возможности, ибо они дают очень много нектара и пыльцы и именно в самую голодную пору.

Потом следуют по очереди:

Крушина. Кустарник этот, очень хорошо знакомый пасечникам, дает из своих мелких белых цветочков множество нектара и пыльцы. Крушина цветет очень долго, имея то свойство, что когда один цветок увядает, другой развивается, и на ней можно видеть в одно и то же время и черные ягодки, и только что распускающиеся цветочки. Пчелы чрез­вычайно любят крушину и сильно стоят на ней. Где много крушины, там пасека быстро и раньше забирает силу, а рои, выходящие во время цвете­ния, мы называем крушаками. Крушина размножается очень быстро, лишь бы только не съедал ее ежегодно рогатый скот. Кустарник этот дол­жен быть неприкосновенной святыней, а в Саксонии существует закон, определяющий наказание за порубку крушины.

Малина и ежевика. В лесах, в особенности вырубленных, разрас­таются малина и ежевика. Малина принадлежит к числу полезнейших растений, ибо дает много нектара и пыльцы и цветет долго. Где изобиль­но малины, там пчелы рано поправляются и рано роятся. Если на сруб­ленных местах идут хорошо пасеки, то следует это приписать малине и крушине, которые, как известно, появляются и сильно разрастаются именно на местах вырубленных.

Теперь следует медосбор с полей и лугов:

Рапс, где его сеют, дает много нектара и пыльцы. Озимый рапс зацветает ранней весной и сильно поправляет пчел, от чего они рано вхо­дят в силу и роятся. Яровой рапс тоже дает много нектара и пыльцы. Поэ­тому хозяева должны стараться засевать это маслянистое растение, приносящее двойную пользу и медом, и зерном.

Горчица, известное желтоцветущее растение и чрезвычайно по­лезное для пчел, ибо дает много нектара и пыльцы. Есть места, где горчи­ца растет сильно, а где и нет ее, и не каждый год для нее благоприятен. Чем больше горчицы, тем лучше лето для пасеки.

Трилистник, или клевер. Белый трилистник растет дико по взгорьям и по лугам, но также засевают его для травы. Он дает очень много нектара и пыльцы, и его можно сравнить с гречихой, тем более что цветет продолжи­тельно. На местностях, изобилующих трилистником, пасеки идут очень хо­рошо, а Подолия медоносносгью своей обязана, кроме гречихи, также и трилистнику, который покрывает иногда перелоги так густо, что иной раз белеет, словно гречиха. Но для пчел полезен только белый трилистник, а красный не приносит им никакой пользы*, ибо чашечки у него глубоки, и хотя заключают в себе много меда, но пчелы не могут достать его хоботками. Одни только шмели останавливаются на красном трилистнике.

*Медовая продуктивность клевера белого, или ползучего, около 100 кг с 1 га; клевера розо­вого, или гибридного – 100—130 кг с 1 га; клевера красного, или лугового — 25—30 кг с 1 га.

Мак дает много пыльцы и несколько нектара, но у нас не сеют его в полях, а лишь по огородам, и поэтому они не приносят большой по­льзы. Во время цветения мака пчелы злее, чем когда-нибудь, и это проис­ходит вероятно, оттого, что в этом растении есть опиум, и это делает их столь раздражительными.

Луга, в особенности прибрежные, дают большой медосбор, ибо кроме трилистника бывают покрыты другими цветами, с которых пчелы собирают нектар или пыльцу. На лесистых лугах в особенности произра­стает много медоносных растений, и тем полезнее для пчел, что косятся значительно позднее от цвета этих растений, в то время, как прибрежные луга, напротив, косятся обыкновенно, как зацветут.

Василек, если растет между жидкими и низкими хлебами, дает иногда очень много нектара и пыльцы, но в рослом хлебе на нем не сидят пчелы. Не на каждой также почве василек полезен пчелам.

Синяк  дает множество нектара и пыльцы, и пчелы стоят по нем с утра до вечера. Местами, как, например, в Подолии, в изоби­лии растет на взгорьях и межах, а есть места, где совершенно не видно этого растения.

Липа. В конце июня расцветает липа. Известно, как много дает она пчелам нектара из цветков и из пади, и нектар этот слывет под назва­нием липца. Есть два рода липы: ранняя и поздняя. Первая очень каприз­на, требует жарко-влажной погоды, а случится легкая засуха, то уж пчелы не стоят на ней, хотя она будет словно усыпана цветом. Другая же, позд­нейшая липа, никогда не расцветает напрасно. Чем старее липа, чем боль­ше растет одиноко, тем бывает медоноснее, но в густоте мало цветет и мало с нее пользы. В липовых лесах пасеки идут отлично. Но наши лесничие, считая липу плохим деревом, вырубают ее на лыко, а сапожники— на лубь для сапог. Можно смело сказать, что, сохраняя липы, пасечник полу­чает больше пользы от меда и воска, нежели от продажи этого рода леса.

Ель и можжевельник дают очень много нектара посредством пади, которая на них обыкновенно бывает два раза в году, летом и осе­нью, а случается в таком изобилии, что капает с веток, и падь стекает под деревом в ложбинки. Вот почему в таких лесах пасеки идут очень хорошо. Но падь на этих деревьях является не при всех условиях. Есть местности, где ель и можжевельник совсем не дают падь или очень мало, и тогда они для пчел совсем не имеют значения, как и сосна, которая тоже не дает мед, а лишь отличный клей, ибо пчелы не сбирают даже пыльцу на сосне, разве уже в крайней надобности, когда негде достать больше.

Гречиха. Вместе с липами расцветает и гречиха – это царица пчели­ного медосбора. Цветение ее продолжается, смотря по раннему или позд­нейшему посеву, от шести до десяти, а местами в Подолии даже до двенад­цати недель. Гречиха дает множество нектара и пыльцы, а порой на ней бы­вает даже и падь, и поэтому вследствие обилия меда, а преимущественно вследствие продолжительного цветения, служит для пчел превосходней­шим пастбищем. Гречиха медоноснее на песчаной почве, и в меньшей сте­пени на черноземье. Она любит знойно-влажную погоду, а засухи, южные ветры, а равно и молния вредят ей, и в таких случаях она совсем не дает меда. Самые лучшие для пасек те местности, где засевают много гречихи.

Вика также дает много нектара. Иногда при основании цветков на ней выступает такая падь, что висит каплями. Но и здесь все зависит от почвы и положения, ибо есть местности, где вика дает плохой медосбор.

Бодяк дает чрезвычайно много нектара, такого же белого, как и липец. Есть местности, где бодяки покрывают большие пространства пе­релогов и растут высоко, словно леса, там тоже отлично идут пасеки, тем более что цветение бодяков продолжительно.

Табак дает много нектара, но так как плантаторы обламывают с него первые цветки, чтоб он разрастался в листья, то нектар с него получа­ется только осенью, когда зацветут новые побеги. Это вторичное цветение продолжается почти до заморозков, но так как пчелы собранный с него в такую позднюю пору нектар запечатать уже не могут, то он скорее вредит пасекам, нежели пособляет, поэтому пасечник отнюдь не должен рассчи­тывать на табачные плантации.

Вереск представляет самый поздний медосбор для пчел. Цветет он от начала августа в продолжение всей осени до морозов и дает много некта­ра, который, впрочем, не так хорош, ибо темен, терпок и не очень здоров для пчел. Чем сильнее жара, тем больше нектара дает вереск, но в холодную погоду не сидят на нем пчелы. На плохой песчаной почве он дает больше нектара, нежели на хорошей. Наиболее бывает вереска в хвойных лесах и в степях, а медосбор с него получается такой обильный, что семьи, подрезан­ные около 20 июля, пополняются до зимы снова. Вот почему в иных местах вывозят пасеки на вереск даже за несколько верст расстояния.

Это все самые удобные растения, с которых пчелы получают наибо­лее пользы и которые составляют собственно пчелиный медосбор. Есть еще, как я уже говорил, много деревьев, кустарников и трав по огородам, полям, лугам и лесам, с которых пчелы берут нектар и пыльцу, но эти не так важны, потому что произрастают не массами, а разбросанно. Расте­ния тогда только полезны для пчел, когда собраны в большом количестве на одном месте. Так, например, несколько лип, несколько кустов мали­ны или небольшая полянка рапса и гречихи не утучнят пасеки настолько, как липовая роща, большой вырубленный лес или целые нивы гречихи или рапса. Но, тем не менее, и одиночные растения не бесполезны для пчел, по пословице: «Курица по зернышку клюет и сыта бывает».

Из нижеследующего описания легко понять, какие леса, поля и луга будут для пчел самыми полезными.

Лес, в котором много дуба, явора, клена, липы, ивы, осины, а также ели и можжевельника, и который, так сказать, подшит лещиной, лозой, крушиной, черникой, малиной, вереском, и где растет много медвянки и сони, такой лес есть самое лучшее становище для пасеки. Напротив, лес сосновый, буковый, грабовый, березовый, ольховый сам по себе совершен­но не представляет пчелам медосбора, и пасек ставить в нем не следует.

Поля, засеянные большими нивами гречихи, рапса, вики и белого клевера, или где клевер сам растет попеременно вместе с синяками и бо­дяками — вот превосходное становище для пасеки. Напротив, поля, засе­янные кукурузой, картофелем, репой и свеклой, а также засеянные крас­ным клевером, ни к чему не пригодны для пчел, ибо последние не имеют на них ни малейшего медосбора.

Прибрежные или лесные луга, на которых много трилистника или других цветов, много пособляют пасеке, но луга мокрые, болотистые, ни на что не пригодны пчелам, и разве только ранней весной помогают не­сколько лотачом.

Возвращаясь к растениям, полезным для пчел, я должен сказать, что медоносность их зависит также много от почвы и топографического положения. Так, например, местами с ели капает падь каплями, а в дру­гих местах не дает она его совершенно. На гречихе местами сидят пчелы с утра до вечера, покрывая ее, а на другом месте на ней меньше бывает нек­тара. Точно то же и со всеми другими растениями. Даже что касается пади, то есть местности, где она появляется почти каждый год и бывает чуть не на каждом дереве, даже на хлебах и травах, в ином же околодке редко кто увидит падь даже на липе. Иная окрестность, от которой по виду следовало бы ожидать большого медосбора, в действительности оказывается неважной, а другая, на вид неказистая, без лесов и гречих, будет такая медоносная, что падь капает с каждой почти травки. Такие местности узнаются только опытом — из хорошего успеха пасеки.

Медосбор зависит еще не только от количества медоносных растений и от почвы, на которой они растут, но также и от господствующей погоды. Для того чтобы пасечник знал, когда может ожидать хорошего медосбора и когда не будет пользы, я привожу из опыта следующие замечания.

Если ночь тихая и такая душная, что человек подвергается испарине без одеяла, то наутро будут непременно падь.

Если на рассвете брызнет теплый дождик, а потом солнце сильно пригреет и будет тихо, должно ожидать большого медосбора.

Если мелкий дождик сеется по временам словно роса, а по време­нам проглядывает солнце сквозь облака и сильно припекает, и притом в воздухе душно и тихо, бывает падь и большой медосбор.

Если все небо покрыто легкими облачками, и они очень высоко про­летают подобно дыму, а притом в воздухе тихо и знойно — падь будет не­пременно.

Если гремит издали, а небо слегка облачно, и притом тихо и зной­но — будет падь и большой медосбор.

Чем больше грозы летом, тем больше медосбор, тем лучший год для пасек.

В знойно-влажное время бывают наибольшие медосборы.

После тихой и знойной ночи, ожидайте назавтра медосбор.

Напротив:

Когда ночь была холодна или ветрена, не ожидайте медосбор назав­тра, разве случится днем быстрая неожиданная перемена. Не бывает его также в продолжение ветреного и холодного дня.

Во время сильных южных и западных ветров нет никогда хорошего медосбора, но может быть его хоть сколько-нибудь. Но если ветер дует с севера или востока, будьте уверены, что не окажется ни малейшего ме­досбора, хотя бы цвели целые поля гречихи и погода была великолепная. Только между лесами, удерживающими порывы этих ветров, влияние их не столь пагубно на медоносность растений. Поэтому в те лета, когда господствуют северные и восточные ветры, бывает для пасеки хуже все­го. Северные и восточные ветры причиняют точно такой же недостаток меда, как и постоянное ненастье.

Во время сильной засухи, особенно еще при ветре, мало бывает медосбора, и то разве по утрам.

После проливного дождя и молнии погибает всякий медосбор, и не будет его, пока не распустятся новые цветы.

Холод и ненастье вредят пчелам вдвойне, ибо не позволяют им вы­летать за добычей и мешают пади и притоку нектара к цветкам.

Если хотите знать, в какой день бывает в поле медосбор, размажьте капельку меда по дощечке и положите недалеко от пасеки. Если к этому меду не прилетит ни одна пчела, значит, есть нектар в поле, а если приле­тают к дощечке – то в поле непременно голод.

Во время большого медосбора сильная семья с достаточным запа­сом готовых сотов может собрать в один день около полуведра меда.

Что же касается предсказания на целый год вообще, т.е. каким он будет, хорошим или дурным, народ говорит, и не без основания:

«Чем жирнее в поле, тем тише будет в пасеке, и наоборот».

«Чем больше мух и комаров, тем больше будет роев».

Этим заканчиваю изложение пчелиной теории. Но так как невоз­можно с точностью отделить теорию от практики, то вы найдете в следу­ющей практической части еще очень много подробностей, касающихся природы пчел и вместе применение их к практике.

В заключение же этой части, считаю необходимым сделать следующее очень важное замечание: читайте и перечитывайте ее с величайшим внима­нием, пока не поймете всего самым ясным образом, ибо это ключ ко всему нижеследующему практическому хозяйству. Если вы не познакомитесь са­мым основательным образом с теорией, всякое дальнейшее изучение не послужит ни к чему и вы никогда не будете хорошим пасечником.