Печатается по изданию: Bс. ШИМАНОВСКИЙ Преподаватель пчеловодства в Боярском пчеловодном техникуме Киевского уезда МЕТОДЫ ПЧЕЛОВОЖДЕНИЯ применяемые в России и на Западе с целью увеличения доходности в рамочных и неразборных ульях Изд-во «Новая деревня», 1923 Книга Вс. Шимановского «Методы пчеловождения» — своеобразное пособие не только для начинающих, но и для опытных пчеловодов. Она написана в 1916 году, выдержала несколько изданий, но до сих пор является библиографической редкостью. В ней обстоятельно изложены наиболее распространенные в нашей стране и за рубежом способы содержания и разведения пчел. clip_image002 В. Ю. ШИМАНОВСКИЙ (1866—1934) Всеволод Юльевич Шиманов­ский — летописец русской пчело­водной техники. В своей книге “Методы пчеловождения” он систематизировал достижения пчело­водов, собрав в ней все, что важно для поднятия доходности пчеловодства, увеличения медосборов и ра­ционализации труда. В. Ю. Шимановский родился в семье известного профессора-хирурга Киевского университета. Окончив военное училище, он служил в генеральном шта­бе, но вышел в отставку и стал народным учителем, развел школьный, а потом и общественный сад, послужившие питом­никами для крестьянских садов. Вместе с этим В. Ю. Шимановский стал изучать пчеловодство и выступил поборником устройства пасек при народных школах. Первым его трудом по пчеловодству была книжка “Пасека при народной школе” (Киев, 1889 г.). Впоследствии эта книга переиздавалась много раз. В 1910 г. В. Ю. Шимановский перешел работать препода­вателем в Боярскую школу пчеловодства, отдался целиком педагогическим занятиям и одновременно обрабатывал накопленные о пчеловодстве материалы. Через 6 лет он выпустил свою широко известную книгу “Методы пчеловождения” (1916 г.). В 1924 г. вышло 2-е, в 1927 г. — 3-е издание этой книги. В книге “Методы пчеловождения” В. Ю. Шимановский собрал и выкристаллизовал лучший опыт русских и зарубеж­ных пчеловодов. Более 40 лет своей жизни отдал В. Ю. Шимановский делу развития пчеловодства в России и народному просвещению, из них 20 лет работал, будучи слепым. Незадолго до своей смерти В. Ю. Шимановский перерабо­тал свои “Методы пчеловождения” и подготовил 4-е издание, но рукопись сгорела во время пожара. Самоотверженная работа В. Ю.Шимановского достойна глубокого уважения. ВВЕДЕНИЕ Книга В. Ю. Шимановского “Методы пчеловождения”, написанная в 1916 г., выдержала три издания (последнее в 1927 г.) и в наши дни стала библиографической редкостью. В ней обстоятельно изложены распространенные в России и в других странах способы содержания пчел. В.Ю. Шимановский выделил методы, допускающие и не допускающие рое­ние, полной роевой свободы, образования временных отвод­ков, вывода маток, содержания многоматочных семей и семей с матками-помощницами, методы содержания пчел в разбор­ных и неразборных ульях с их описанием, способы получения секционного меда и т. д. Для удобства работы пчеловода с книгой автором составлен в календарном порядке перечень работ с весны до осени. Чтобы помочь молодому пчеловоду, В.Ю. Шимановский дополнил некоторые методы описанием тех работ, которые не вошли в состав методов, но могут иметь место на пасеке. Так, например, к методу Лайянса добавлены лучшие способы роения, к методу Лангстрота — причины роения, перед методом Атватера — общие сведения по производству секци­онного меда и т. д. Попадающиеся читателю в тексте римские цифры невольно заставляют обратить внимание на отмечен­ный ими текст. Каждый метод разделен автором небольшими предстрочными заглавиями, а в последней части метода под названием “Дополнительные сведения” он собрал предупреждения про­тив обычных при этом методе ошибок. Пчеловод, заинтересовавшийся тем или иным методом, может ознакомиться со всеми относящимися к нему подробностями. В книге приведены старые системы мер. Для удобства ра­боты приводим перевод их в метрическую систему. Меры веса: 1 фунт = 409,51 г; 1 золотник = 4,26 г Меры длины: 1 сажень = 2,13 м; 1 аршин = 71,12 см; 1 вершок = 4,45 см; 1 фут = 30,48 см.

Предисловие — это откровенный

обмен мыслей автора с читателями.

К. А. Тимирязев.

ПРЕДИСЛОВИЕ К 1-му ИЗДАНИЮ Эти слова обязывают меня сказать следующее: преподавая пчеловодство в сельском 2-х классном училище, а затем в Боярской школе пчеловодства и, наконец, в Пчеловодном технику­ме Киевского уезда, я не раз чувствовал недостаток в пособии, которое помогало бы ученикам изучать различные методы пчеловождения. В большинстве учебников об этих методах совершенно не говорится или приводится только один метод, ко­торый автор сам практикует и считает наиболее выгодным, выпуская часто из виду, что в других местах и при других условиях взятка, нужно применить совсем иной план пасечных ра­бот. Мне могут задать вопрос: “Да нужно ли, чтобы учащийся школы пчеловодства знал бы все методы пчеловождения, ведь большинство из них окажутся впоследствии для него лично совершенно не нужными?” На это я отвечу, что ученики, обучающиеся в школе, за немногими исключениями не знают, в какой местности им придется водить пчел, и кто из каких мест обратится к ним за советом, во-вторых, если и согласиться, что зна­ние многих методов излишне, то ознакомление с ними, тре­бующее напряжения мысли и вдумчивого отношения ко всем основам и подробностям пчеловодных знаний, — есть работа в высшей степени полезная для человека, желающего изучить дело основательно и научиться быстро находить выход среди разнообразных обстоятельств, предлагаемых жизнью. После того как пройден учениками первый концентр пчело­водных знаний (в 1914 году были изданы программа и вопросник, составленные мною для первого концентра) и пройден основательно, а затем второй — знакомство с более выдающимися сочинениями по пчеловодству, — изучение методов является самой увлекательной и захватывающей весь класс работой. В это время все пройденное повторяется и делается прочным, готовым для практического приложения, знанием. Дать мате­риал и пособие для этой классной работы было главной пер­воначальной задачей. Но, приступив к выполнению задачи, пришлось вскоре убедиться, что меня окружает довольно благоприятная обстановка дня некоторого расширения ее. Затем появилась и другая цель: я знал, что многие товарищи-пчеловоды заинтересованы появ­лением этой книги, потому что желают на своих пасеках испробовать и проверить опытом пригодность некоторых методов при их местных условиях. Может быть, и им этой книгой будет оказана маленькая услуга. Иногда даже в журналах, в отделе “Вопросы и ответы”, встречаем ответ подписчику: “Этот метод редакции не известен”, что вполне понятно и неизбежно по причинам здесь упомяну­тым. На Руси имеется еще много мест, в которых условия флоры и климата для пчелы настолько благоприятны, что пасечник, ве­дя свое дело экстенсивно, может довольствоваться небольшим доходом от каждого улья, имея самих ульев по несколько сот. Здесь он может оставаться пассивным наблюдателем над деятельностью своих пчел, устраняя по мере надобности те препятствия, которые пчелы встречают при удовлетворении своих глав­ных потребностей — потребности размножаться и потребности накоплять запасы пищи. При этих условиях пчеловод дает рам­ки, надставки, когда негде складывать мед или червить, утепляет улей во время холода, вентилирует во время жары, подчищает и прочее. А во всем остальном пусть распоряжаются сами пчелы. Но пчелы заботятся только о благе пчелиного рода, не всегда совпадающем с благом человека, и в местах более бедных задача последнего направить деятельность пчел так, чтобы благо человека было поставлено на первый план и не в ущерб пчелам данной пасеки, а этого без знания и без тщательно об­думанного и приспособленного к местности метода пчеловождения выполнить нельзя. Как материал для расширения книжечки, кроме моей собственной библиотеки, накоплявшейся почти около 30 лет, я в настоящее время получил в свое распоряжение и библиотеку Школы, в которую вошла, как пожертвование, библиотека по­койного А. Ф. Андрияшева, и, наконец, что я считаю главным, большая переписка с бывшими учениками, добросовестно исполнявшими свой прощальный обет: сообщать Школе все, что они увидят интересного в местах, куда закинет их судьба. Мно­го было такого, что давно забыто и оставлено как ненужное и ошибочное, много такого, что появлялось, потом забывалось и снова, и снова выплывало под разными именами. Находилось и такое, что было забыто, хотя имело полное основание существовать, и умерло только потому, что автор не сумел или не позаботился обратить на свою мысль внимание общества. Но поместить в небольшой книге все, что казалось мне интересным, было невозможно, и это обстоятельство указало мне гра­ницы, которые я не должен был перейти. Да простят мне читатели, если среди трех с лишним десятков помещенных здесь методов тот или иной, встреченный ими в русской литературе, мною выпущен. Моя первоначальная задача составить книгу для дорогих мне питомцев Боярской школы пчеловодства осталась глав­ной, а потому для этих начинающих пчеловодов допустил не­которые повторения, делающие текст более понятным для не­окрепшего еще в пчеловодном деле человека. С этой же целью я упомянул и о тех приемах, которые сопутствуют какому-ли­бо методу пчеловождения, но не составляют его сущности и известны более опытным пчеловодам. Не лежит в пределах невозможного и то, что эта книга, этот опыт изложения методов (я иначе не могу его назвать) будет издан вторично, и это побуждает меня обратиться к читателям ее не только с просьбой быть столь же снисходительными к ней, как и к моей книге “Пасека при народной школе”, но и поделиться со мною своими мыслями по поводу желательных из­менений и дополнений в ней. Избранная мною тема трактует о предмете, который ежегодно растет и развивается, а потому ясно, как дорога будет присылка сведений о тех методах и прие­мах, которые не вошли в эту книгу (Всеволоду Юльевичу Шимановскому, Боярка, Киевского уезда, Школа пчеловодства). Большая часть тех методов, творцами которых являются наши современники, была мною послана для просмотра их ав­торам с просьбой добавить то, на что указала им дальнейшая практика. За эту помощь я приношу глубокую благодарность А. С. Буткевичу, В. Ф. Ващенко, Г. И. Даценко, Э. В. Радомскому, А. А. Чайкину, Ю. С. Шелухину и другим. Добавлю, что от описания более известных ульев я воздерживался, но в тех случаях, когда устройство улья неразрывно связано с методом, я вкратце все-таки описал его. Размеры общеупотребительных рамок я перенес на конец книги, где поместил описания универсального улья А. С. Буткевича по причи­нам, о которых говорится ниже. Не лишены будут некоторого интереса и краткие описания нескольких пчеловодных хозяйств, в которых применяется известный метод. При описании метода необходимо было делать иногда и личные заметки, которые я или выносил под страницу, или сопровождал оговор­кой, что они принадлежат мне. Нечего и говорить, что свой труд я предназначаю только для лиц, вообще знакомых с пчеловодством, или уже изучивших его по одному из известных учебников. Не годятся подобного рода книги и для прочтения сразу, залпом, т.к. тогда трудно достаточно подробно вникнуть в каждую из глав и уловить мелочи их. Наконец, утешает меня и мысль, что книга, ознакомив многих пчеловодов е мотивированными мнениями их товари­щей, сделает их более терпимыми к их взглядам и приемам. Если это хотя бы в некоторой степени осуществилось, то кни­га принесла свою пользу. Вс. Шимановский К ВОПРОСУ О МЕТОДАХ ПЧЕЛОВОЖДЕНИЯ Часто приходится встречать две пасеки, расположенные рядом и весною совершенно одинаковые по количеству силы и запасов. Хозяин одной пасеки почти не получает доходов, а хозяин другой собирает порядочный урожай меда. Оба пасечника — люди знающие и трудолюбивые, но усвоившие различ­ные способы пчеловождения, причем первый не хочет отрешиться от своего, а второй вполне доволен своим. Случалось нам бывать и на пасеках с неразборными ульями, в которых пчелы живут вполне самостоятельно, а пасечник осенью отнимает у них то, что Господь послал им лишнего. В годы, когда не только нет лишнего, но нет и необходимого, и большая часть пасеки обречена на голодную смерть, удивительно быва­ет встретить на ней 3—5 ульев, собравших значительные запасы. Приподнимешь, взвешивая на руках, штук 5—10 дуплянок, и все они безмедны, а вот поднял одиннадцатую и чувствуешь, что тут пуда полтора меду. “Как это случилось?” — спрашиваешь дедушку. — “Да вот перед цветением липы улей отпустил первака, но матку я во время роения нечаянно задавил, или она так куда-то залетела, но только рой вернулся назад, а через неделю несколько дней подряд шли дожди, молодая матка бросила петь, улей так и не роился”. И далее идут опять легкие ульи, и, наконец, снова попадается тяжелый. “Ну, а это что?” — обращаешься к деду. — “Это рой. Я отлучился было с пасеки, а тут вышло сразу роя четыре, жена не умела их раз­делить, да так и ссыпала на вощанку в эту дуплянку. Мне по­том некогда было возиться, так я и оставил”. К этим упомянутым двум ульям случай применил удачно два метода: в первом — удаление матки перед взятком, а во втором — устроил рой-медовик. Человеку остается подробно изучить биографию этих ульев, вдуматься во все подробности и затем то, что сделал слепой случай, проделать ее зрячими глазами и с остальными ульями, и получится верная прибыль там, где она была редкой случайностью. Большинство мето­дов пчеловождения обязаны своим появлением вдумчивому отношению к случайным удачам, например, методы Вельса, Старобогатова и др. (Я нарочно для примера привел ниже историю возникновения этих методов). Некоторые же методы возникли рассудочным путем, причем пчеловод, хорошо зна­комый с пчелой и с местностью, при каждом шаге своем учи­тывает все, что может повлиять на медосбор в ту или иную сторону. Без сомнения, главная задача пчеловода состоит в том, чтобы ко времени главного взятка при наименьших рас­ходах деньгами и временем получить по возможности боль­шее количество пчел. Истина, что богатый пчелою улей силь­нее улья с населением малочисленным, так же верна, как и то, что человек, обладающий большими мускулами, — сильнее человека с более слабой мускулатурой. Но результат труда этих двух людей часто далеко не соответствует их физической силе, так как в труде принимает участие и духовная сторона этих людей. Одного из них, например, более слабого, может воодушевлять труд, и он работает с энергией, другому его труд кажется бессмысленным, и он вяло двигает своим могу­чим телом. Пчела тоже имеет сложную нервную систему, и чтобы за­ставить ее сделать максимум возможного, пасечник должен сделать что-то вроде того, что делает с психикой солдата талантливый полководец. Читатель улыбается и думает, что мы увлеклись. Допустим, что грешок этот случился, но в основе сво­ей мы правы. Психология не только животных, но и людей — наука новая, и только благодаря экспериментальной психоло­гии в ней начал брезжить свет. Что нам известно из психоло­гии пчелы? Роевая энергия, усиление трудолюбия подкорм­кой, уменьшение деятельности, вследствие насильственного предупреждения роения, да еще кое-что. Что мы знаем, мы должны использовать, а в чем сомневаемся, что только пред­полагаем, то путем опыта должны выяснить себе, стараясь в то же время отыскать для своей мысли новые пути, новые задачи. Тот, кто усиленно и долгое время работал в известной ме­стности, ставя себе задачей получить ко времени главного взятка не только сильные семьи по численности пчел, но и сильные своею энергией, своею жаждою собирать мед, тот, если он достиг своей цели, выработал, значит, наилучший ме­тод пчеловождения при условиях взятка его местности. И если его местные условия изменятся хоть немного, например, будет вырублена липовая аллея, или введено будет вблизи в севооборот какое-нибудь медоносное растение, или на пасеке будет разведена какая-нибудь другая порода пчел, или сам пасечник, наконец, изменится, например, ослабеет, со­старится, то и метод, применявшийся им, должен измениться: не отразиться такие перемены на методе не могут. Из этого видно, насколько неправы люди, проповедывающие какой-нибудь излюбленный ими метод и считающие его универсаль­ным. Пасечники, усвоившие такой метод, но работающие в другой местности, терпят неудачу, а если приноровили к это­му методу и ульи всей пасеки, то и огромные убытки. Здесь ле­жит причина бесконечных споров, а иногда и злобных прере­каний, которые мы так часто находим в нашей литературе и слышим на съездах. Имеется у нас также группа людей, кото­рые слегка испробовав то, другое, третье и потерпев ряд не­удач, махнули рукой на все приемы, применяемые для усиления медосбора. На последнем Съезде Пчеловодов, например, нам пришлось слышать мнение, правда, кажется, единичное, что все эти методы для крестьян совершенно не нужны и толь­ко тормозят дело. Эта группа, кажется, полагает, что если не­уклюжую колоду заменить каким-нибудь рамочным ульем, который можно разбирать, и этим облегчить ряд работ, обыкно­венно практикуемых и в колоде, то пчеловодство будет рацио­нально и задача инструктора закончена. Правда, это говорилось по отношению пасек крестьянских, но если предположить, что крестьянину недоступно руководить пчелою и заставлять ее да­вать максимум меда, то… будем последовательны до конца и ос­тавим крестьянина при его неразборных ульях. Нельзя не вспомнить изречения Берлепша: “Пчеловод, не знающий тео­рии, до гроба останется жалким пачкуном”, или слова Гете: “Самым практичным в деле является наличность правильной теории”. Вряд ли велика группа, которая держится вышепри­веденного мнения о крестьянских пасеках, но она имеется; мы же присоединяемся к огромному большинству наших товари­щей, которые думают, что применять известный метод может всякий грамотный пчеловод, и не только применять, но и в скромных размерах искать в нем дальнейшего улучшения пу­тем небольших, недорого стоящих опытов. Теперь же мы, ежегодно применяя на части нашей собственной пасеки несколько методов, охотно еще добавим, что работа на такой опытной маленькой пасеке является поэзией самого пчеловодства. Она захватывает не столько карманные интересы, сколько интересы пытливого ума. “Не единым хлебом жив будет чело­век”, и если пасечник, выработав метод, из года в год приме­няет по шаблону одни и те же приемы, ничего не записывая, ни над чем не задумываясь и не стараясь улучшать их, то он (независимо от того, владелец ли он пасеки, или нанятой пче­ловод), ненастоящий пчеловод, а наемный ремесленник, хло­почущий только о своей заработной плате. Такой пасечник не интересуется периодической литературой, встретившись с то­варищами будет говорить о чем угодно, но только не о пче­лах, которых он не любит и которыми не интересуется. Но есть у нас на Руси тысячи и других пасечников, у кото­рых пчеловодство составляет хлеб и радость жизни. Если у них пасека велика, то большая часть ее ведется по известному методу и составляет статью дохода, меньшая же часть служит материалом для вечного неутомимого искания, и эта часть за­хватывает всю их мысль, все интересы и представляет живую текучую воду. Эти пасечники, собственно говоря, и двигают наше пчеловодство вперед, ежегодно прибавляя в сокровищ­ницу пчеловодных знаний новые и новые зерна. Пусть не все эти зерна вырастают в дубы и розы, но все-таки только этим зернам мы обязаны тем, что имеем. Есть лица, мы знаем, ко­торые относятся свысока и несколько иронически к таким по­искам, в особенности, если последние окончились неудачей и были связаны с затратами, но таких лиц немного, и мы горя­чо приветствуем Киевский Всероссийский съезд, который почти единогласно высказался за устройство целой сети неболь­ших опытных пасек, вроде той, которою руководил А. С. Буткевич в Тульской губернии, или той, что организована при Казан­ском Обществе Пчеловодства. Мы уверены, что именно такие пасеки должны будут довести дело, столь успешно начатое земствами и Институтом инструкторов, до конца и полного расцвета. Мы горячо приветствуем идею А.С. Буткевича пред­ложить пчеловодам такой улей, который особенно удобен для применения целого ряда методов. Его “универсальный улей” не должно рассматривать, как это делают некоторые критики, как улей хозяйственный, эко­номический, — он и дороговат, и малоподвижен. Впрочем, имеются сообщения, что он хорош и в хозяйственном отноше­нии. По нашему убеждению, он в небольшом числе экземпляров желателен на всякой паееке, руководимой интеллигентным пытливым умом; он поддержит жизнь в деле и устранит воз­можность погрязнуть в рутине, шаблоне. Эти соображения побудили меня дать чертеж и краткое описание улья в конце этого издания. Нельзя не упомянуть, что недалеко то время, когда у нас появится несколько областных опытных станций пчеловодст­ва, которые могут быть благодетельно для страны только в том случае, если им будет доставляем материал, состоящий из многочисленных наблюдений, производимых на маленьких опытных пасеках, находящихся в самых разнообразных усло­виях. Что сможет заменить работу этих сотен скромных тру­жеников-наблюдателей, которые — как пчелы — приносят по капле своей нектар для переработки его на пчеловодных стан­циях в общеполезный мед знания!

Страница 1 из 2012345678910»»

Комментарии

  1. Борис Гаврилович : 26 ноября 2016 г. в 21:11

    Мёд люблю и пчёл уважаю. Но, так сложилось, что не пасечник.

    Имею в своей библиотеке эту книгу в подлиннике.

    • Людмила : 27 марта 2017 г. в 16:15

      Вы могли бы продать книгу мне?Буду очень благодарна 

Ответить на Борис Гаврилович Отмена ответа

Кликните для смены кода
Адрес Вашей электронной почты опубликован не будет.
Обязательные поля отмечены звездочкой (*).